Мир, в котором меня не было

Глава 24

Глава 24

Я взболтнула кувшин и с сожалением отметила, что вина осталось всего на один бокал. Когда я успела все выпить?

Посмотрела на Камдена. Нет, он отказался сразу. Работу (домашнее задание?) и алкоголь он предпочитал разделять. Я же хотела хотя бы пару часов не думать о спасении собственной жизни и судьбе Империи Ириады. Вино отлично с этим справлялось, притупляя чувство ответственности и самосохранения.

- До сих пор не могу поверить, что был лично знаком с Калебом. Алеф представлял из себя интересного собеседника и внимательного слушателя. Никогда бы не подумал, что он тот самый маг, что жил полторы тысячи лет назад. Демоны до сих пор поминают его недобрым словом. Сильно же он им шкуру потрепал.

На плотный слой бумаги ложились аккуратные символы. Чернила пропитались сохраняющим заклинанием, и оттого переливались персиковыми оттенками. Когда буквы подсохнут, а магия закрепиться, письмена приобретут прожилки охры.

- Когда последний раз ты его видела?

Я сделала глоток из глиняного кубка. В этот раз я ничего не утаскивала из зала Восстановления. Я демонстративно вынесла его у всех на виду и никто не посмел выразить мне свое возмущение.

- Еще до объединения королевств. Лет восемьсот назад. Но он утверждает, что следил за мной и остальными на протяжении всех жизней. Думаю, мы с ним даже общались.

Я перестала чувствовать вкус вина. Пропала его горечь и вяжущее послевкусие. Обычная водички из-за которой магия приятно грела каналы силы.

- И ты не поняла что это он? - Камден пододвинул черновик и быстро набросал карандашом несколько схем. Он никогда не писал сразу в тетрадь. Ни одно слово, буква, цифра или символ, не оказывались на бумаге, прежде чем не были обдуманы десяток раз. Никаких случайностей. Никаких ошибок.

- Калеба невозможно найти, опознать или вычислить, если он сам того не хочет. Он мог быть твоим лучшим другом в прошлой жизни, а ты бы никогда этого не узнал.

Камден хмыкнул, то ли соглашаясь, то ли выставляя мою теорию абсурдом.

Поверх формулы, пошла прямая линия графика. Я посмотрела на затянувшееся облаками осеннее небо и, переборов себя, спросила:

- Какая эта жизнь по счету?

С того момента, как я окончательно пришла в себя, смыв дорожную пыль, сменив одежду, выспавшись и набив желудок до отвала, в голову скопом полезли вопросы. Отведя себе несколько дней на восстановление, я почти привела свои мысли в порядок. Тут-то и проснулось треклятое любопытство. Если не считать мужа-демона, никого из своей пятерки Пробудившихся я не видела уже очень давно. Я совершенно забыла, каково это не контролировать каждое слово, не лгать каждым взглядом и ударом сердца, а быть среди тех, кто понимает проблему очередного перерождения.

- С какой ведется счет? - он прикусил кончик карандаша; в полученном уравнении что-то не складывалось.

- Жизнь, в которой ты пробудился впервые - первая. Та, в которой участвовал в ритуале для начала цикла перерождений с сохранением памяти, отмечалась Калебом как нулевая.

Мы сидели на крыше башни, где по мелким трещинка в полу метались обрывки темной энергии. Прислонившись спиной к каменным зубцам, я наблюдала за текущими по небу клубочками сахарной ваты. Это простое и бездумное занятие, неплохо так восстанавливало резерв Света.

- Тогда третья. - Задумчиво произнес Камден. - А у тебя?

Он второй час возился с тетрадкой и все никак не мог поставить завершающий штрих. Башня была единственным местом, где отсутствовала какая-либо возможность слежки. Но адепты, даже те, что каким-то чудом знали об этой тайне, всячески избегали сюда приходить. То ли дело в суеверном страхе перед местом, где проводятся жертвоприношения, то ли в оставшихся эманациях, что облепляли со всех сторон и давили на психику. От негативных последствий ритуала, я пряталась за щитом Света, Камден за своей гордостью.

- Седьмая или восьмая, - припомнила я. - Нет, постой, сейчас вспомню. В первой мы разбирались с финансовой стороной вопроса. Так как до конца Калеб не был уверен, что все получится, а мы не особо понимали в чем участвуем, никакой подготовки для следующей жизни не продумывалось. Поэтому, в первое пробуждение мы озаботились такими вещами, как право наследования и материальное подспорье для дальнейшего. Обсуждали список правил. Учились создавать свои истории. Самая хлопотная жизнь. Неудивительно, что я не дожила до тридцати.

- Неудивительно? - Камден, наконец, отвлекся от тетрадки.

- Лунное безумие. - Пояснила я, почти без содрогания в голосе. - Не было ни лекарств, ни методик. Постоянно забывала где я и кто я. Почти не помнила мужа и не узнавала Эрин.

- Муж? - вновь повторил маг. В этот раз он не смог утаить удивления. - У тебя есть муж Пробудившийся?

Ах, моя любимая часть, когда двое последователей Калеба сопоставляют воспоминания.

- Официально мы поженились во второй жизни, - я показала адепту два загнутых пальца. - Мы отправились в путешествие. Все вместе. Я, муж, Эрин, Калеб и... - запнулась я, ненадолго задумавшись, а не слишком ли много рассказываю? - ... и тот последний. Его звали, конечно, не так. Настоящего имени не помню. Что-то такое кошачье. Вроде Барса или Рыси. Калеб звал его Котом. Наш последний злился на такое прозвище, но возражать было бессмысленно. Неважно. Та жизнь мне нравилась. Мы побывали во всех королевствах, посмотрели много новых мест, а я побывала на берегу океана. Я никогда не видела столько воды, - я наклонила кубок. Он опустел почти наполовину, а я до сих пор чувствовала себя отвратительно резвой. - Третья жизнь была замечательной. Мы поселились на берегу океана. Морской воздух и соленая вода благотворны влияли на мое состояние. Муж отлучался редко. Эрин гостила у нас по полгода. У меня был маленький садик. Но... - я посмотрела на загнутый палец, на облака, на зубцы башни, за которыми открывалось бескрайнее небо, - ...болезнь никуда не делась. Произошел срыв. Резкое обострение. И больше рядом со скалами, обрывами, водоемами, мы не селились. Я скучала по океану... Когда пробудилась в четвертой жизни.

Я вылила в кубок последние остатки вина.

- У меня не забрали море, небо, горы и подругу. И если к пятой жизни мне вернули сад, то Эрин так и осталась числиться среди пропавших. Ее Дневник пропал, ее парень разводил руками. У меня остался муж и срезанный бутоны орхидей по выходным. К пятой жизни у меня хватило смелости самостоятельно принять первое решение. Неплохо для человека от которого ты ждешь решения, как спасти мир от демонов? В той жизни я отправилась к Сестрам Крови за силой, а получила нечто большее. Решимость, чтобы уйти от мужа.

- Пять жизней, - внезапно заговорил Камден, что с такой упорной молчаливостью слушал мой рассказ. Он даже забыл про свои записи. - Вы были женаты дольше чем я живу. - Протянул маг. - Почему ты решила от него уйти?

- Я думала он виноват в том, что Эрин не проснулась. Она ему не нравилась. Он считал, что она плохо на меня влияет. Что после встреч с ней, я становлюсь неуправляемой: забываюсь в иллюзиях, путаюсь в воспоминаниях. Что она что-то такое мне говорит, что провоцирует приступы.

Камден приподнял брови, мол, объяснись.

- Не знаю я. Не помню. А что помню, в том не уверена. Слушай, я была очень сильно не в себе. В общем, прожив какое-то время с Сестрами Крови, я позвала оставшихся из нашей пятерки и попросила их помочь избавиться от моего супруга. Я сейчас себя не оправдываю. Может, луна и затмила мой взор, но решение было принято в минуты прозрения. Я хотела не развода, я желала мести. Как ни странно, но Калеб и тот последний, согласились помочь. К несчастью для всех нас, я все еще его любила и из возможных вариантов выбрала не самый лучший.

Я снова замолчала. Камден больше не задавал вопросов. Он вместе со мной смотрел на облака. Возможно, он тоже надеялся, что небо заберет его скорбь и сожаления.

- А в шестой жизни я пила. - Чуть более радостно, чем стоило бы, возвестила я. - Поэтому про нее ничего не расскажу. Завязала-то я в седьмой, - Камден кивнул на опустевший кувшин, а я заглянула на дно опустевшего кубка. - Вроде бы, завязала. - Засомневалась я. - А с тобой встретилась в восьмой. Значит, мне девять, - вздохнула я. - Мне стукнуло девять жизней. Почти как кошке.

Камден надеялся, что я смогу помочь им борьбе с демонами. Его маленькому кругу из Пробудившихся и выжившему и ушедшему в подполье клану Ковена, и десятку недовольных жизнью магов.

- А это что? - кивнула я на тетрадку. - Слишком сложно для третьего курса. И слишком опасно для твоего Дневника.

- Заклинания, - он протянул мне заметки. - Записываю то, что удается вспомнить. Раньше не видел смысла. Литературу по вышей магии Воздуха можно было отыскать в любой библиотеке. Главное иметь большой резерв и искусно владеть нитями. Теперь же, ничего сложнее среднечка в Академии не обучают. Здесь, - указал он на листок, - составляю формулы. Оказалось, не так просто перевести заклинание обратно в цифры. Смешно, да? Из практика превращаюсь в теоретика. Еще чуть-чуть и сам пойду в преподаватели. Новое поколение ни на йоту не смыслит в сущности своей Стихии.

Я пробежалась по страницам. Почерк Камдена не пестрил вензелями. Тонкие, ровные линии оставляли за собой лишь сухой текст. Палочки, кругляшки, да точки. Никаких украшений.

Я не хранила формул плетений. Я не была достаточна искусна в Свете. А теперь, я еще и единственный человек, который мог бы им воспользоваться.

- Я не знаю заклинаний для уничтожения демонов, - в ровных строчках спряталась ошибка. - А если бы и знала, что бы это дало? Ну убила бы одного, может двоих. Десяток, если бы весь оставшийся Свет решил встать на мою сторону. А дальше что? Их тут сколько? Тысячи? Сотни тысяч? Сколько выйдут на поверхность, если потребуется?

Ответ мага вогнал меня в ступор.

- Нам не надо их убивать. - Усмехнулся Камден. - Ты что же думала, мы собирались превратить тебя в истребителя демонов? Из тебя очень посредственный убийца, Китра. Тебе от вида чужой крови становится дурно. Нет, геноцид не в наших интересах.

В голове вертелась тысяча вопросов, но я придержала их.

- Задумывалась, почему вернулась именно сейчас?

- Мой Дневник попал к демону и он случайно активировал его, приняв за одного из своих.

- Твой Дневник хранился у меня. - Напомнил Камден. Я почему-то покраснела. Факт нахождения настолько личной вещи в руках мага, сильно смущал. - Думаешь я поместил бы его вместе с демоническими, что хранились в подвалах Обители? Алеф украл его - вот почему сопротивление ополчилось на твоего отца. Украл и поместил в библиотеку, которую собирались перевозить в более безопасное место. А потом сдал маршрут перевозки Инквизитору, за что получил клеймо предателя. Что еще мы могли подумать? Но теперь, когда известно, что Алеф - это Калеб, ситуация принимает иной оборот.

Я вернулась не благодаря счастливому случаю. Калебу зачем-то потребовалось мое присутствие здесь и сейчас. Вот, что имеет ввиду Камден.

- Какой?

- У нас есть план, - заявил он, ревниво поглядывая на исправления, вносимые в его записи. Рядом с уверенным почерком мага, встал нестройный столбец из моих цифр. Тетрадка вернулась в руки Камдена. Он с подозрением посмотрел на новые записи. Ему не нравилось, что в его работу вмешались, но любопытство брало верх. - Для удачной реализации не хватало всего несколько кусочков. Теперь они есть. - Камден помахал тетрадкой. - Что это?

- Коэффициент Света, - пояснила я. - Стихия - мощная магия. Она работает с большей проходимостью потоков и обладает меньшей гибкостью. Свет же более пластичен и способен оказать поддержку любого заклинания. Его силу не замечаешь, пока она не будет утеряна. Раньше у тебя было и то и то. Теперь только Воздух. Оттого и ошибки. Ты обращал внимание только на свою Стихию, принимая Свет, как само собой разумеющееся.

- Исчезающий вид магии. - Камден засунул тетрадь в сумку и посмотрел на меня. Холодная сталь сменилась матовой дымкой. За безмятежным спокойствием прятался прочный стержень. - Какая интересная теория. Я видел, как уходи Свет, но никогда бы не подумал, что появится нечто новое.

Вот почему я сменила гнев на милость и предложила магу встретиться на башне после занятий. Камден являлся магом в изначальном понимании слова. Он был достаточно умен, чтобы согласиться рассмотреть любую версию, прежде чем заявить, что она невозможна. Камден излучал уверенность каждым жестом. Он не сомневался в своих поступках и не сожалел о решениях. Я же, спотыкалась на каждом выборе, мусоля их по триста раз на дню. Неудивительно, что он собрал за своей спиной последователей. Неудивительно, что в тайном уголке души я мечтала обладать такой же решительностью.

Калебу стоило отправить письмо ему, а не мне. Маг Воздуха лучше остальных подходил для работы в кризисных ситуациях.

- Как по-твоему, что это может быть? - спросила я, понимая, что время встречи подходит к концу. Закат прятался за уплывающими облаками, пурпурными нитями расползаясь по небосводу.

Калеб дал точное описание моему мышлению. Слишком оно закостенелое, неспособное выбраться за рамки учений, полученных в далеком прошлом. Камден же обладал живым умом исследователя.

Маг ответил не сразу.

- Есть очень много вещей, в которых люди абсолютно беспомощны. Магия может зародиться где угодно. Жизнь и смерть: воскрешать мертвых, управлять неживыми. Здесь много простора для фантазии. Нельзя забывать про силу чувств и эмоций. Они могли бы иметь свое магическое выражение. Слышал я о культах, где маги пытались перенять силу и повадки животных. Калеб изучал разнообразные течения и изменения структуры мира долгое время. Не проси меня решить эту задачку за пять минут.

Зашуршал одежда. Маг встал, расправляя плащ и сглаживая складки на брюках.

- А если серьезно, - внезапно продолжил он, возвышаясь надо мной. - Новая магия должна покрывать Свет. Прежде, чем делать какие-либо выводу, нужно хорошенько все обдумать. Если Калеб нашел должным упомянуть о новой магии, есть о чем задуматься.

Где-то вдалеке прогремела гром и мы обо вздрогнули. С запада, набухая чернильными красками, приближалась грозовая туча. Конец осени выпадал на сезон дождей. В следующий раз на крыше развернется косой ливень и мы не сможем встретиться. А других безопасных мест не существует. Если за мной пристально следит Канцелярия и данар Асбер, то Камден под присмотром Инквизитора.

Попробуй тут сотворить достойный Империи заговор.

Коварное вино ударило в голову, когда я захотела подняться. К счастью, после бокала вина, я совсем не гордая. А после трех - самый дружелюбный и понимающий человек во всем мире.

- Поможешь? - заискивающе попросила я, протягивая руку.

Наградой стало удивление на лице Камдена. Так ясно его эмоции не читались даже когда я выхватила мага в перерыве между лекциями и всучила записку о встрече.

Он смотрел на мою руку так, будто та в любой момент могла превратиться в змею или сотворить смертельное заклинание.

- Бутылка вина - ключ к твоей благосклонности? - все еще опасаясь подвоха, он перехватил мою ладонь и потянул на себя. - А я-то дурак, предлагал богатство, власть, руку и сердце.

- Я не пьяна, - возразила я, хотя он этого не утверждал.

Где-то там циркулировал Свет, что снижал уровень алкоголя в крови. Как ни крути, вино все тот же яд.

- Что случилось? - он продолжал удерживать меня за руку, хотя я больше не нуждалась в помощи. - Помимо письма, что еще произошло в поместье Фольмуд? Ле-Рин говорит - ты вернулась с Эгеларом. Он что-то тебе сделал?

Я опустила голову и волосы упали на глаза, прикрывая от настойчивого взгляда мага. Как я могла объяснить, что случилось? Как объяснить, что с весточкой от Калеба, я вспомнила все то, что делало меня счастливой на протяжении долгих лет. Что Калеб намекнул, будто бы Эрин жива и ушла от нас по доброй воле. Что внутри всколыхнулось давно забытое чувство, которое я вытравливала из души несколько жизней подряд. Вычищала каждую клеточку, прожигая огнем, поливая ядом и посыпая солью. Чтобы навсегда, чтобы еще тысячу лет ничего там не проросло.

Как я могла передать все те чувства, при этом не выставив себя идиоткой? Мир захвачен демонами, а я думаю о глупостях. Уж лучше казаться грубиянкой, чем инфантильной. Он же меня перестанет воспринимать серьезно, если поймет, как сильно меня подкосил тот день. Что я держалась ровно до того момента, как демон, что убил мою соседку, родственницу и предполагаемую возлюбленную Камдена, спросил, не желаю ли я составить ему компанию в вечер выходного дня.

Как же смешно выглядел Асбер, что стал невольным свидетелем предложения Инквизитора. Как же жалко смотрелась я, потерявшая дар речи. Есть же на свете женщины, что уходят от мужей и говорят твердое "нет", когда те хотят вернуть их и обещают измениться. Мне никто ничего не обещал, но отчего-то между умом и сердцем развернулась яростная борьба, где иллюзии почти взяли верх. Пожалуй, не вертись в голове строчки из письма Камдена, я бы совершила непоправимую ошибку. Вместо этого, я мотнула головой, и впихнув онемевшему от моего отказа Асберу плащ, рванула в ближайшую дверь.

Следующие пару дней, я пряталась как трусливый кролик. К счастью, у меня было достаточно ран, которым стоило уделить внимание, и письмо от Калеба, что перевернуло жизнь с ног на голову. А потом я добралась до зала Восстановления и пошла искать единственного человека, что доводил меня до истерики и бешенства.

Хорошее решение, Китра. Просто отличное. Спасаясь от одного мужчины, бросилась к другому. Ну как можно быть такой дурой?

- Ничего, - тихо ответила я. Мозг бешено крутил колесики, выискивая слова, чтобы отвлечь Камдена от темы про бывшего. - Ах, да. Извини, что наорала. Та ночь выдалась трудной и я была несколько не в себе.

Маг не поверил. В его глазах зажглись те самые огоньки, что вспыхивали, когда Камден понимал, что ухватился за край истины. Его голос вмиг стал серьезным, лишаясь тех крох сочувствия, в которых я нуждалась.

- Ты ничего не сказала про Инквизитора, - медленно проговорил он, сжимая мою ладонь, чтобы я не посмела сбежать. - Еще тогда, в одну из наших встреч, когда я пытался выяснить, что связывает тебя и демона, ты называла его своим проклятьем. Что между вами?

Я не сдержала смешка. Утерев свободной рукой выступившую истеричную слезинку, уставилась на Камдена. Слава Свету, хоть изредка он не блещет умом.

- Он мой бывший муж, - я на поверку дернула ладонь, но хватка оказалась крепкой. - Я говорила. Говорила же?

- Может тебе и девять жизней, но тело-то восемнадцатилетней, - фыркнул он, намекая, что вина испито больше, чем позволяет физиология юного тела. - Ты рассказывала про первого мужа.

- Ну так... - пожала я плечами. - Он один-то и был.

Это же как два и два, так ведь?

Нет, не так. В прошлом я боялась раскрыть тайну пробудившихся, оттого потакала любой безумной теории Камдена. Правду знала Леда, но, видимо, он решила не делиться тем фактом, что господин Инквизитор когда-то был человеком и одним из пятерки первых.

- Ты все время рассказывала об Эгеларе? - Озадаченность смешалась с недоверием. - Не путаешь? Как ты могла быть с ним, если он жил в Нижнем мире? Как оказалась в браке с демоном. Калеб использовал в опытах...

- Ой, да не был он никаким демоном! - Перебила я, пока парень не углубился в дальнейшие размышления. - И сейчас не демон. Я заперла его в Нижнем мире, точно так же, как демоны проделывают это с магами, чтобы превратить их в данаров. Только он остался там не на год, а на пятьсот лет. Так что, никакой он не демон, а очень-очень сильный данар. А в прошлый раз я ему еще и память подправила. Но, видимо, перестаралась, и он забыл, что был одним из нашей пятерки.

Я выдохнула. Маг выругался.

- Ты меня с ума сведешь, - пожаловался он, отпуская руку. - Ты хоть представляешь, сколько лет я мучил себя вопросом, откуда у демона столь откровенные воспоминания о тебе.

В прошлой жизни Камден пытался меня убить и чтобы как-то сгладить боевой настрой мага, направленный на бывшую супругу, демон околдовал остатками своих чувств ко мне. Именно это и создало в Камдене уверенность, будто я могу для него что-то значить. Я не верила, что муж мог поделиться чем-то откровенным или непристойным, но незнание порядком нервировало.

- Чего? Ты оставил их у себя? - ахнула я, с ужасом понимая очевидное. - Ты сохранил их в своем Дневнике!

Мы виделись с Камденом раза четыре или пять. Наше совместно проведенное время умещалось в рамках двенадцати часов. И, скажем так, оно не содержало в себе элементов бурного романа. Следовало сразу догадаться, что маг не смог бы сохранить ко мне интерес на протяжении трех жизней, имея в запасе только те события. Никакие чувства столько не живут, не считая одержимости. Он создал мой образ и питал его воспоминаниями демона.

По телу пробежал холодок и я прикрыла глаза. Проклятье, я не хочу опять иметь дело с чужой одержимостью.

- Что тебя не устраивает? - не понял резкой смены настроения маг.

Я озвучила свои мысли Камдену.

На светлом лице расцвела снисходительная улыбка.

- Китра, я раскрыл тайну Дневников великого Калеба Геллиофрея и повторил его опыт, а ты до сих пор не берешь меня в расчет, - Камден оказался совсем близко. Обхватив мою талию рукой, он притянул меня ближе к себе. Я уперлась ладонями в грудь, подыскивая эпитеты для выражения протеста, но так ничего и не сказала. Проблема состояла в том, что никакого протеста не было. Обычное прикосновение заглушило нотки грусти и то легкое наваждение, что осталось после общения с Инквизитором. Так горечь лекарства смягчается после ложки меда, а тучи уползают с неба, прогнанные легким ветерком. - Я прекрасно понимаю, как сработала та магия и какие последствия она имела. Я не раб своих иллюзий, я их хозяин. Не думай, что за прошедшие жизни я не сопротивлялся такому выбору. У меня было много времени, чтобы все хорошенько обдумать. - Он подцепил пальцами мой подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. - В свою очередь, у тебя был прекрасный шанс прочувствовать все, не опираясь на логику и ненужные умозаключения.

Он говорил, а я мурыжила магию Света, заставляя по десятому кругу проверять себя на посторонние заклинания. На внедренцев, на подселенцев, на искажателей и прочие плетения, что давили волю к сопротивлению. Я могла вырваться из странного полуобъятия, могла, но не хотела. По телу разливалось приятное тепло и оно не имело ничего общего с магией Света или же вином.

- Я помню как ты смотрела на меня, когда считала Дэном. - Продолжал он. - Как ловила каждый взгляд, жадно выискивая мою фигуру в толпе.

- Не проецируй детскую влюбленность Эвелин в Дэна, на нас с тобой. - Это бы звучало убедительней, не получай я удовольствие от того, что Камден продолжает прижимать меня к себе. Проклятое тело озабоченного подростка меня нагло предавало. Да что с ним не так? Глазела на парня издалека и не жаловалась, чего вдруг завредничала и возжелала большего?

Маг склонил голову и я оказалась через чур близко к его губам.

- Это ты меня позвала.

Я искала в голове достойный ответ и не находила. Все мысли в миг собрались в кучу, сконцентрировавшись вокруг одной. Она неслась по цепочке причинно-следственной связи, стремясь к закономерному итогу.

Я в объятьях Камдена. Он прижимает меня к себе. Я разглядываю кристаллики дымчатых глаз, едва держась на плаву. От него идет сильная, сбивающая с ног энергетика, отчего я сжимаю пальцы, безжалостно сминая ткань на его форме. Я чувствую себя хорошо. Лучше, чем когда-либо еще. Возможно, мне даже это нравится. И это настолько не похоже на меня, что кажется, будто кто-то другой занял мое тело, чтобы насладиться забытыми нотками удовольствия от близости с кем-то.

Не то чтобы я сильно против.

Он склонился ниже, и я ощутила чужое дыхание на своих губах.

Он меня поцелует, - мелькнула мысль, и в ней было больше предвкушения, чем паники. Мозг лениво сделал пометку, что подобную наглость нельзя оставлять безнаказанной, а значит после, мага ожидает пощечина.

- Надо запомнить, что вино делает тебя более сговорчивой, - его голос прозвучал тихо. "Какого демона он медлит?" - успела сформулировать я, прежде чем парень убрал руку от моего лица, зарываясь пальцами в мои волосы. В груди перехватил воздух, как после удара. Камден притянул меня ближе, хотя казалось бы - куда? И мягко уложив голову себе на плечо, заключил в полноценные объятия. - Ты такой приятный собеседник. Жаль я не привык пользоваться женской уязвимостью.

Я онемела от возмущения.

Это сейчас что такое было?! Он прокинул меня с поцелуем? Нет, ну ублюдком был, ублюдком и остался!

- С завтрашнего дня бросаю пить, - пробурчала ему в плечо, скрывая недовольство. - Много-то на себя не бери, герой-любовник.

- От тебя исходит жар сильнее, чем от печки, - смешок прозвучал у самого уха. - А сердце чуть ли не вырывается из груди.

- Должно быть, заболеваю.

- Как досадно, - покачал он головой. - А я было подумал, что позволил себе лишнего.

- Ой, да заткнись ты.