Мир, в котором меня не было

Глава 11

Она переплела волосы в косичку. В неровном свете затухающего ночника, их цвет напоминал густой, ароматный шоколад. Отблески пробегали по ухоженным прядям, застывая на алых локонах. Ал-Сона никогда не убирала их в прическу. Странно, но неестественные оттенки красного совершенно не портили уточненный абрис лица, лишь подчеркивая идеальность скул.

Черный зрачок сжался в узкую линию, когда я приоткрыла дверь в комнату, чтобы незаметно прошмыгнуть к кровати. Ал-Сона держала книжку в мягком переплете, но ясный взгляд настороженных глаз, говорил о том, что за этот вечер не было прочитано ни строчки. Девушку что-то сильно волновало и вряд ли причиной стала неразделенная любовь очередной красавицы из дамского романа. Такой обеспокоенной я видела соседку впервые.

Я прикрыла за собой дверь, радуясь, что та не стала выдавать меня жалобным скрипом и молча прошла к своей кровати. С Ал-Соной мы не здоровались. Она затаила неприязнь гораздо раньше, чем по Академии поползли слухи о моей связи с мятежниками. То ли дело в нашей первой встрече, где я направила на нее заклинание, то ли корень проблем лежал гораздо глубже.

Итак, одна из трех моих соседок бодрствовала. Остальные комочки одеял, что принадлежали Делли и Араники, не шелохнулись. Девицы спали мертвым сном, плотно закутавшись в одеяла.

Остановившись у тумбочки, я сгрудила на нее сумку и начала вытаскивать учебники, тетради и письменные принадлежности. Расправившись с замком, открыла ящичек и выудила три полных бутылки вина, припрятанные днями ранее. Выносить их из зала Восстановления строго запрещалось, но, к счастью, сумки никто не обыскивал. Кроме тех случаев, когда та начинала звенеть при ходьбе.

Я запихнула контрабанду в сумку и с досадой обнаружила, что одна бутылка никак не входит. Две уже находились внутри, две добавились, а последняя немым укором осталась на тумбочке. Я смерила ее взглядом и представила, как крадусь с ней в руках, в недоброй тишине мрачных коридоров Академии, а за спиной дребезжат остальные бутылки. Зрелище выходило печальным и трагическим. С моим уровнем везения и предупреждением от Асбера о слежке, кто-то обязательно да попадется по пути.

Проверка заклинания адептом Воды стоила пять бутылок вина. Поскольку огневикам дозволялось использовать его в восстановительных целях, а остальным нельзя употреблять даже за пределами Академии, у нашего факультета имелась некая валюта. Обзавестись ей оказалось труднее, чем я думала. План я прорабатывала почти неделю, после чего приступила к действию.

В зале вино подавалось только в кувшинах, которые пересчитывались. В тихую не вынесешь. За тарой пришлось идти на кухню и прибегать к ухищрениям, чтобы вынести ее незаметно. Огневик, пришедший за пустой бутылкой просто обязан был вызвать подозрение. Попадаться же на первой стадии исполнения плана, я считала ниже своего достоинства. Мой любимый этап провала - последний.

Я потратила уйму времени на составление графика учителей, мелькающих в зале Восстановления и людей, вызывающих подозрение. Под гриф "потенциальные доносчики" попадали все. Любой, увидевший, как я сливаю вино в бутылки, мог меня сдать. А любопытных всегда было много. Раньше я не злоупотребляла таким способом восстановления резервов, и, у пытливого ума, моя внезапная любовь к заветным кувшинам могла вызвать подозрения. Чтобы их избежать, я несколько раз подставлялась на занятиях, позволяя себя ранить. Обезболивающих здесь никто не раздавал и в таком свете я вполне могла проявить безопасное внимание к рубиновому напитку.

Я осмотрела свою добычу. Повторила в уме путь на пятый этаж и уже собиралась тихонечко покинуть комнату, чтобы отнести бутылки в обговоренное место, как мой взгляд пересекся с глазами Ал-Соны. Все то время, что я воевала с вещами, девушка за мной наблюдала.

Так, а это уже странно. Адептка Ревье предпочитала игнорировать мое существование. Она делала это настолько эффективно, что в ее присутствии я чувствовала себя астральной проекцией, что забыла свое тело дома. Само собой, что в какой-то момент я перестала брать ее в расчет. А, зря. Зря. Она только что видела, как я складываю в сумку контрабанду и запросто могла настучать главному.

Блеск!

Случайность превратилась в борьбу взглядов. Ее подозрительность против моей напряженности. Молчаливая дуэль без единого выпада. Это не один из тех случаев, когда встречаются два менталиста из рода стихийников Воздуха, где превосходство разума решает все. Магией здесь и не пахло. Более древний инстинкт, чисто женский, пробудился темных глазах Ал-Соны - битва за главенство, за территорию, за статус хозяйки.

- Где ты была? - ее голос прозвучал спокойно и ровно. Девушка привыкла приказывать. Должно быть в ее семье много слуг, которым она с детских лет училась управлять. - Отбой был полчаса назад.

Мой ответ замер между "Не твое дело" и "Тебе то что?". Вместо этого, я подхватила сумку, перекинула ее через плечо и взяла не влезшую бутылку, устраивая ее в руке так, чтобы мантия прикрывала обзор.

- Стой! - Прозвучало как приказ. Девушка не шелохнулась, но ее острый взгляд, вонзился в меня не хуже ножа. - Куда это ты собралась на ночь глядя?

Я собиралась сказать, что мои ночные гуляния ее ни коем образом не касаются, но тут меня поразила страшная догадка. Ни один из свертков одеял, в которых кутались Делли или Араника, не пошевелился. Совсем. Абсолютно невозможная ситуация. После тех испытаний на выживание, коими нас радовали на занятиях, спокойным сном не обладал никто. Мы вскакивали от каждого шороха, что переходило в цепную реакцию. Как когда кто-то просыпался от кошмара, остальные трое дергались от факта пробуждения первого. Даже Араника, что в первую неделю славилась беспробудным сном, за два месяца научилась реагировать на каждый подозрительный звук.

Кроме меня и Ал-Соны, в комнате никого не было. Кровати пустовали. Трюк с одеялом был известен каждому с юных лет и до сих пор оставался эффективным. Не понятно, куда подевалась Делли. Со своей подружкой они были неразлучны, работая в паре на каждом занятии. Мастерство Ал-Соны было весьма спорным, но с Деллианной они сработались отменно. Даже как-то странно осознавать, что одна из девушек здесь, готовится ко сну, а другая куда-то пропала.

Араника постоянно носилась среди старшекурсников или адептов иных Стихий. Девушка одновременно была везде и нигде конкретно. Если кто-то начинал ее искать, то выяснялось, что она находилась в каждом месте, где вы о ней спрашивали, но всего минуту назад ушла. Вы не могли ее найти, если Араника этого не хотела. И не могли спрятаться, если она вдруг возжелала с вами встретиться.

А вот куда делась моя дальняя родственница? И как часто за последний месяц в свернутом комке на ее кровати была лишь пустота?

- Ты идешь к Делли? - Настойчиво повторила Ал-Сона. - Ты знаешь, где она?

- Что? - Я вновь глянула на пустующую кровать. У меня не было времени на бессмысленные разговоры. В полночь выпивка должна быть в указанном месте, иначе сделке конец. - Нет.

Я развернулась, но покинуть комнату не успела. Ревье довольно резво вскочила со своего места и перегородила мне выход. Она уперла руки в бока с вызовом глядя на меня. Она сантиметров на десять не догоняла меня по росту, поэтому ей приходилось задирать голову. В таком положении тяжело оставаться угрожающей, если ты хрупкая, миниатюрная брюнетка, но адептки это как-то удавалось. Это при том, что она не стала демонстративно активировать заклинание одно из атакующих заклинаний.

- Куда ты идешь?

По моей спине пробежали мурашки. Я ощутила опасность. Что-то в ее позе, в интонациях, в слишком насыщенном цвете глаз, напоминающем неприступные горы, выражало угрозу. В том, что с легкостью оттолкну девушку в сторону и пройду к двери, я не сомневалась, как и в том, что с такой же легкостью она сломает мне запястье.

- Я не знаю, где адептка Фольмуд. - Чуть резче, чем следовало, ответила я. - Это ты ее подруга. А куда направляюсь я - тебя не касается.

- Касается, - гневно выдала она, - если речь идет о предательнице, которая нарушает комендантский час. Возможно мне стоит сообщить об этом твоему надзирателю? Или ты как раз к нему спешишь? Не удается баллы получить днем, так отрабатываешь ночью?

Я не сразу поняла, о чем она говорит. Видит Свет, но раньше я не беспокоилась, что мои честь и достоинство кто-то посмеет оспорить. У меня не было ненавистников, которые шептались за спиной или выдавали ядовитые фразочки, продолжая улыбаться в лицо. Я не привыкла защищать себя на поле беспочвенных обвинений в распущенности и теперь не знала что сказать. Не знала, как должна себя чувствовать.

А вот, Я-Эвелин знала. И чувствовала. Эта эмоция звалась гневом.

- Завидуешь, что тебе такой возможности не перепало? - Весьма мерзким голосом отозвалась я.

- Было бы чему завидовать, - отозвалась Ал-Сона. - Ты на плаву держишься только за счет подсказок Младшего учителя. Сама-то что из себя представляешь?

Ох, как же мне хотелось высказаться о ее, Ал-Соны, собственной бесполезности. О том, как она выезжает на занятиях только благодаря силам и способностям Делли. Или пройтись по ее внешности и долгим часам, что она проводит в будуаре, приводя себя в порядок и задерживая нашу с Араникой очередь. Но смолчала. Пускай внутри клокочет гнев, но времени спорить не осталось.

- На себя посмотри, - огрызнулась я, обходя девушку. Та посторонилась, позволяя мне протиснуться к двери. Я пыталась выудить из памяти Эвелин емкое оскорбление, чтобы достойно припечатать оппонентку. Те, что использовались в мою эпоху, нужного результат не произвели бы.

Ал-Соне копаться в памяти не пришлось. Парочка злобных фраз прилетели мне вдогонку, когда я выскочила за дверь. Мысленно перебирая в голове достойный ответ на ее слова, я нырнула в соседний коридор к лестнице. Тем временем, маленький голосок в голове задавался вопросом: с чего вдруг Ал-Соне вздумалось затеять со мной ссору и где же на самом деле пропадает Деллианна?

К несчастью, на этой маленькой стычке, моя ночь не закончилась.

Я почти час кралась по Академии, замирая в тенях при каждом шорохе, пережидая опасность в нишах, следя за опасными участками замка, по которым шел обход. Несколько раз едва не попадалась на глаза младшим учителям. Чуть не столкнулась с таким же отчаянным адептом, что выбрался после отбоя. К счастью, он меня не заметил, покинув свое укрытие ровно за секунду до того, как собиралась я. Он проскользнул по краю золотистого свечения лампады и исчез в одной из ниш.

Пятый этаж пустовал. Тишина стояла столь плотная, что казалось я в другом мире, где вымерло абсолютно все живое. Нужный коридор показался знакомым. Именно от него уходило ответвление к лестнице, что вела на крышу башенки, где я однажды занималась медитацией. Здесь не проходили занятия и большинство кабинетов были наглухо закрыты. Тем не менее, осветительные шары исправно левитировали, проливая достаточно света, чтобы не споткнуться и не свернуть шею. На удивление пахло свежестью и чистотой. Редкое свойство для заброшенных частей замков.

Пройдя главные сложности и преодолев опасности, я стояла у своей цели. Огромные двойные двери возвышались до самого потолка, на подобии тех что могли бы вести в бальную залу или в покои Императора. Это могло меня заставить что-то заподозрить, если бы наши занятия по начертательным заклинаниям не проходили двумя этажами ниже, в зеркальной копии комнаты, в которую я собиралась войти. Но даже в этом случае я собиралась просканировать кабинет, прежде чем бесцеремонно вламываться в него.

По договору с адептом в очках, Валтоном, которого первым встретила в зале Восстановления, мне следовало оставить пять бутылок вина в заброшенном кабинете на пятом этаже, за что утром, он вернет мою работу с внесенными поправками и корректировками. Все до ужаса просто, если не считать блондинистую адептку, перегородившую мне путь.

- Стой, - тихо, но твердо, произнесла она. В тишине пустого коридора, ее голос прошелся шелестом опавших листьев.

Блондинка вынырнула из-за угла так неожиданно, что я едва не выронила из рук ту бутылку, что держала в руках. Девушку в синей мантии я признала сразу. Она была одной из кандидатов, к кому я собиралась обратиться за помощью. Всегда держалась немного в сторонке от остальных. Вечно с книгой или тетрадкой в руках: что-то записывала, что-то читала. Но назвать ее книжным червем язык бы не повернулся даже у самого злобного завистника.

Длинные, стройные ноги. Прямая, в чем-то величественная осанка, возвращали в эпоху прошлых лет, где герцогини и придворные дамы блистали на балах изяществом манер. Одежда без единого пятнышка или складки - почти невозможное достижение для вечных полевых условий Академии. Всегда убранные и гладко зачесанные волосы. Светлый оттенок не отдавал желтизной или серостью, он таил в себе истинный холодный тон вершин заснеженных гор и самой нижнего градуса температуры севера.

Девушка всегда представала этакой зимней королевой в окружении своих вассалов. Именно эта холодность и ледяная неприступность отпугнули меня от ее кандидатуры. А теперь она с чего-то решила прервать мой поход. Положив ладонь на ручку двери в заброшенный кабинет, но так и не повернув ее, я в удивлении застыла.

Чего ей от меня надо?

- Эээ.. Ле-Рин? - с трудом припомнила я имя адептки. Ее фамилия вылетела из головы или я вовсе никогда его не слышала.

Ее говорок принадлежал жителям севера, но где-то в глубине звучного голоска откликались нотки восточной полосы Империи. Двойное же имя, наоборот, кричало о западных традициях, где значение имели наставления старейшин рода, что проводили особый ритуал наречения ребенка, связанный с кровным родством и магией лунных жриц. Впрочем, последних открыто уже не существовало, так что имя адептки могло не значить ровным счетом ничего.

- Не открывай дверь, - четко и твердо сказала она, при этом оставаясь на уровне шепота. Будь я чуточку впечатлительней, рванула бы прочь с глаз зимней королевы. - Ты не должна этого делать.

-Что?

- Не открывай.

- Не понимаю, - нахмурилась я.

Договаривалась я с Валтоном. Оставляю поклажу, а он ее забирает. Откуда здесь Ле-Рин? Может они вместе и он прислал ее? Попасть впросак не хотелось. Отдам ей сейчас вино, а Валтон завтра скажет, что мол, договор не исполнен. Я же и виновата окажусь. Устные договоры между магами несут в себе нечто большее, чем слова. Они подкреплены силой. Моя часть состоит в том, чтобы оставить бутылки в конкретном кабинете, а не передавать третьему лицу. Если Валтон решил внести какие-то изменения, ему следовало сообщить все лично.

Ох, это с самого начала попахивало подставой.

- Не заходи в ту дверь, - повторила девушка. - Ты никому ни чем не обязана.

- Очень даже наоборот, - фыркнула я. - Тебе-то какое дело?

- Я хочу удержать тебя от ужасной ошибки. Если бы ты хоть на мгновение понимала, чем все закончится, ты бы не стала туда заходить. Чего бы ты ни хотела, есть другой способ получить желаемое.

Я закатила глаза.

Да что всем внезапно стало дело до моих ночных прогулок? Два месяца никто пальцем не шевелил, а тут внезапно озаботились. Асбер вылез, Ал-Сона всполошилась и вот адептка Воды нарисовалась. Того и гляди сам Инквизитор явится поругать за нарушение правил Академии.

- Не знаю, какие у тебя проблемы с Валтоном, но решай их с ним, а не со мной. - Я довела дверную ручку вниз до щелчка и уже собиралась распахнуть дверь, как услышала искреннее удивление Ле-Рин:

- При чем тут Валтон?

Девушка уставилась на бутылку, зажатую в моей руке, потом смерила взглядом мое одеяние, что-то сопоставляя в уме. Ее тонкие брови сдвинули к переносице, обозначив на светлом личике крохотные морщинки и крайнюю степень раздражения.

- О, Стихии, ну и дуреха же ты! - Она шагнула ко мне ближе, и когда ее угол обзора сместился, Ле-Рин увидела, в каком положении находится моя ладонь. Ее глаза расширились: - Не смей отпускать! - Зашипела она, а я начала проникаться мыслью, что только что совершила ужасную ошибку. Да вот какую?

- Почему? - Перешла я на шепот, с опаской поглядывая на свою руку.

Если бы надо мной решили подшутить, то нацепить какое-нибудь мерзкое заклинание на ручку двери - прекрасная идея. Или смазать зудящим бальзамом или вызывающим чесотку зельем. Поставить краску-хлопушку, срабатывающую при нажатии или отпускании. Да что угодно! Целый простор для фантазии. Если с шумовыми эффектами - еще лучше. Вот уберу руку, а в лицо ударит струя краски под звуки фанфар. И ходить мне всю неделю с зеленым лицом и почесываться.

- Ты знаешь, что там за заклинание? - Я продолжала говорить тихо. Магия могла сработать на тональность звука или тембр голоса.

Прежде чем ответить, Ле-Рин предпочла отступить немного назад к спасительному проему смежного коридора. Нельзя сказать, что это как-то укрепило мой боевой дух. Скорее наоборот, моя ладонь, обхватившая ручку двери, начала потеть.

- Это не заклинание. - Девушка не сводила взгляда с моей руки ни на секунду. Она глядела на нее так, словно вокруг нее обвилась ядовитая змея и вот-вот укусит. - Это дверь в покои демона.

- Демона? - Переспросила я.

Какого еще, мать его, демона?!

Девушка ответила одними лишь губами. В безмолвной речи угадывалось слово "Инквизитор".

Быть не может! Что ему делать в Академии? Ночью! Не живет же он здесь? Слишком маленький кабинетик скрывался за массивными, разукрашенными узорами и резьбой, дверями, уходящими под самый потолок...

..Проклятая пространственная магия!

О, Свет, пусть это будет идиотский розыгрыш, в котором Ле-Рин просто подослали, чтобы испугать меня до смерти!

Короткий взгляд в сторону светловолосой адептки, что держалась у самого края прохода в другой коридор, подтвердил, что девушка либо потрясающая актриса, зря решившая потратить семь лет жизни на Иксми, либо я действительно собиралась ворваться в комнаты великого Инквизитора, чьим следопытом являлся мой надсмотрщик Асбер. Я ничего не знала об этом демоне, но что-то подсказывало, что не существует такой твари из Нижнего мира, которая бы нормально отнеслась к тому, что к ней вламываются в дом посреди ночи.

Нет, правда, почему кабинет Инквизитора находится в Академии, а я слышу об этом впервые?

Нет, Китра, потом. Сначала убери к демонам свою руку от двери и уматывай из коридора, пока жива. А дальше предашься пространным рассуждениям о бытие мира.

Воздав мысленную молитву Свету, где я просила, что бы Инквизитора не было за той стороной двери или что бы он был достаточно занят и не интересовался, почему ручка ходит ходуном, я медленно потянула ее, возвращая на законное место. Когда половина пути была пройдена, ручка остановилась. Мое сердце повторило этот маневр. В отчаянии я дернула ручку вверх. Та и не подумала слушаться! Вместо этого, она поползла вниз! Чувствуя, как металл уходит из рук, почти вырываясь из вспотевшей ладошки, я в панике обернулась на Ле-Рин.

Коридор пустовал. Девушка растворилась во мгле коридоров, будто бы ее и не было. Учитывая, что даже дыхание вызывало эхо в пустующем коридоре, ее мастерству тихого шага оставалось только позавидовать.

Тем временем, невидимая сила, что скрывалась за стеной, дожала ручку до конца и потащила дверь на себя вместе со мной. Я заскользила ногами по полу, в отчаянной попытке удержать массивную дверь, но куда там? Уже предвидя свое будущее в следующие пять секунд, я запоздало разжала ладонь.

Злобная сила инерции потащила меня вперед. В глубь комнаты.