Мир, в котором меня не было

Глава 12. ч.1

Я летела вниз. Взмахнув руками, подобно птенцу, которого только что выкинули из гнезда, я попыталась восстановить равновесие. Но против меня обернулись все законы Привычного мира, создав благодатную почву для столкновения с полом. К счастью, в комнате присутствовал представитель мира иного, который выбивался из общей картины правил.

Расставленные приоритеты плохо сказались на бутылке. Та выскочила и долю секунды, пока она падала на мягкий ковер, я пребывала в состоянии невесомости мыли. Время замедлилось, растянувшись из крохотной точки в скачкообразную линию траектории полета бутылки, когда та ударилась краем донышка и тут же отпружинила на несколько сантиметров вверх, завалилась на бок и покатилась в сторону письменного стола. Глухой стук о деревянную ножку оповестил, о целостности тары.

Я могла бы оказаться плашмя на том же самом ковре, но, мужчина поймал меня на полпути вниз, вовремя перехватив поперек груди и остановив неуклюжий полет. Я вцепилась в его руку, как в спасательный круг. Навалилась всем телом и не собиралась отпускать. Тем более, что хозяин комнаты не испытывал никаких затруднений с удержанием моего веса. Он покрепче перехватил меня, когда я заерзала, потянувшись носочками к полу.

Из ног, как на зло, исчезли все кости, оставив ватную, не поддающуюся контролю, набивку. Неуклюжие попытки нормально встать, терпели фиаско.

Мужчина стоял лицом к открытой двери, я же, в свою очередь, висела на его руке, разглядывая место, в которое попала попала. В покоях царил легкий, успокаивающий полумрак, воссозданный игрой света свечей с настоящим, живым огнем. Длинные трубочки цветного воска возвышались на нефритовых ножках подсвечников, создавая иллюзию романтической, чем-то уютной атмосферы, которая совершенно не соответствовала действительности.

В окружающей обстановке я чувствовала себя крохотной. Интерьер помещения давил своей тяжестью, из-за чего я не сразу заметила еще одну гостью покоев Инквизитора. За темным лакированным столиком, посреди зала, сидела Деллианна. Она выглядела обезоруживающе хрупкой и растерянной среди тяжелого, мрачновато-роскошного, гнетущего пространства.

- Адептка Клоу, полагаю? - спросил мужчина.

- Д-да, - подтвердила я.

Тут же меня встряхнули. Бутылки в сумке через плечо, звякнули. Мистическим образом, я оказалась лицом к лицу с демоном, который продолжал придерживать меня, но на этот раз уже за талию.

- Давно хотел с вами познакомиться.

В его голосе не было злости, раздражение или упрека. В нем текло опустошающее безразличие, не несшее в себе ровным счетом ничего. Почему-то меня это приободрило. Я опасливо подняла глаза. Все еще чувствуя смущение и неловкость из-за нелепого стечения обстоятельств, встретилась с мужчиной взглядом.

Кровь схлынула с лица в одно мгновение. С ног до головы пробрало хорошей порцией льда. По коже, потрескивая, пробежал холодок, оставляя наедине с бездушными глазами нижнемировского монстра. Пустые глаза, безучастно рассматривали меня, краешком сознания взвешивая все "за" и "против". Мужчины так не смотрят на женщину. Так мясник оценивает приволоченную тушку, проводя мысленные пунктиры и намечая места разделки.

- Но вам не кажется, что время для визита было выбрано несколько неудачно?

- И-извините.

Мой испуг вызвал в нем легкое раздражение. Демону, привыкшему к постоянному преклонению, лизоблюдству и страху со стороны подчиненных, моя реакция пришлась не по нраву. Он едва заметно нахмурился, демонстрируя недовольство.

- Вы боитесь меня? - спросил он, позволяя по-новому оценить красоту демонического голоса: правильная тональность, спокойный тембр, легкость нот, правильные, отмеренные паузы и четкие, выверенные слова. А там, в глубине, что недостижима для слуха простых смертных, звенела оглушающее Ничего. - Почему?

Ответ был очевиден. Я ввалилась посреди ночи в комнату Великого Инквизитора-демона, с пятью бутылками контрабандного напитка и, кажется, испортила ему романтический ужин. Неужели мужчина считал, что после огненного представления во время побега мятежников, у меня совсем не осталось инстинкта самосохранения?

Есть демоны и они - зло в чистом виде. Их основной источник подпитки сил - человеческие смерти. Чем демон сильнее, тем больше на его счету загубленных душ. А демон передо мной был очень, очень, очень силен. Я это знала. Я это чувствовала каждым кусочком моего тела, пропитанного Светом. Магия сжималась в болевых спазмах, вызывая отвращение к пришельцу из Нижнего мира. Как Стихии влияют на своих носителей, вызывая в них сильные эмоции, так Свет сейчас влиял на меня.

Вот почему люди позволили демонам править Империей. Лишившись Света, они не могли чувствовать того, что я ощущала в полной мере. Всю эту потустороннюю мерзость, оседающую на коже липким, затягивающим туманом. Чужую волю, что незримо, но постоянно окружала человека. То, как сознание теряется в тенях, безропотно принимая желания демонов. Прямо как сейчас, когда Инквизитор не хотел показаться устрашающим, но его воля - влияние на меня - прошли мимо. Свет не позволил скрыться правде.

Вот чему демон удивился. Вот что я должна исправить первым делом.

- Это не страх, мой господин. - Через силу выдала я. Свет неистово бунтовал, разгневанно бушуя, внутри меня. Но что я могла поделать прямо сейчас? Воскликнуть "За Свети и добродетель" и кинуться на демона с заклинанием наперевес? Глупая и неоправданная смерть. Тем более, а вдруг я не умру сразу? - Это изумление. Я поражена вашим величием.

Хорошо что мужчины так же падки на лесть, как и женщины. Хорошо, что все демоны немножко мужчины. Хорошо, что я умею притворяться, когда дело касается моего выживания.

Демон повелся.

Он улыбнулся. Такой ответ вписывался в его картину мира. Демон принимал женское восхищение, как данность и делал ему определенные уступки. Приятно знать, что в мире без Света, осталась еще сила, способная совладать темными тварями. И имя этой силе - женское коварство.

- Юной адептке не стоит разбрасываться такими словами в присутствии демона. - Он чуть снизил тон, указывая на некое недовольство моими словами. Показное недовольство, хочу заметить! - Они могут быть неверно истолкованы.

- Кем угодно, только не вами, мой господин. - Доверчиво глядя в глаза, обретшие цвет, ответила я.

Ох, лишь бы не переиграть. И, Свет, почему за все жизни я не научилась искусству флирта?!

Пока мы оба обмениваемся любезностями, мне не надо давать вразумительных объяснений своему нахождению здесь. Но скоро игра закончится, а я еще не придумала волшебные слова что надо сказать, чтобы сохранить лицо, достоинство и жизнь.

- Вы продолжаете мне бессовестно льстить, а мы с вами еще даже не знакомы, - напомнил он.

Я с ним согласилась. Более того, его рука на моей талии, начала меня напрягать. А после небольшого диалога я не знала, как правильно извернуться, чтобы не вызвать у демона приступ гнева. Это сейчас он спокоен и выглядит уравновешенным, но твари Нижнего мира не люди, а хищники. Они только того и ждут, что бы жертва дала слабину и тогда они сразу вцепятся ей в глотку. Будь передо мной любой другой мужчина, я бы вежливо намекнула о непристойности подобного жеста или пригрозила бы влепить заклинанием. С незнакомым демоном такое не пройдет. Значит... пора познакомиться?

Я извернулась, сразу уходя вниз в глубокий реверанс.

- Китра Клоу, адептка первого курса огненного факультета высшего учебного заведения по изучению, контролю и совершенствованию магических искусств Империи, мой господин.

В плаще и с перекашивающий плечо сумкой, тяжело выглядеть изящно, но я хотя бы не завалилась на бок!

- Это было излишне, - мужчина легонько склонился, подавая мне руку. Я заколебалась. Он был без перчаток, я тоже. Считайте меня мнительной, но соприкосновение носителя Света и носителя темной энергии Нижнего мира, не могло закончится хорошо. У магии своя химия. Свои законы. И демон меня побери, но взаимодействие двух противоборствующих структур, не пройдет незамечено.

От опасного выбора, меня уберегла Деллианна.

- Господин Эгелар, - позвала девушка.

Демон резко обернулся. Он забыл, что в комнате присутствует кто-то третий. Не смотри я на него в упор, не заметила бы тень удивления, что на краткий миг задержалась у краешков бездонных глаз. Когда внимание мужчины вновь вернулось ко мне, я уже выпрямилась и вопрос о предложенной помощи, исчез сам собой. Я приняла невинный вид, он принял вид, что мне поверил.

- Одно мгновение, - едва слышна прошептал он. Темноволосого демона ждала прекрасная спутница.

Адептка мяла в руках ажурный платочек, робко поглядывая на демона из-под густых, черных ресниц. Синие, струящееся платье из легкого шелка, ниспадало вниз аккуратными складками, на которых поблескивали серебристые узоры. На тонкой кайме полукорсета, вырисовывались древние орнаменты, обозначившиеся драгоценной нитью. Изящные украшения на запястьях, добавляли утонченный образ адептки Огня. Если судить в общем и целом, то в виде или поведении Делли не было ни намека, что ее держат в покоях демона насильно или против собственной воли.

Это удивляло больше всего.

- Деллианна, - в голосе демона появилась мягкость. - Наш ужин так некстати прервали.

Он остановился рядом с ней. Склонился. Нежно взяв ее ручку, запечатал галантный поцелуй на тыльной стороне ладони. Девушка доброжелательно склонила голову и тут, из-за шелка антрацитовых волос, небрежно откинуты в сторону, я поймала ее взгляд. Он опалял меня жгучей ненавистью. Не будь я уверена, что девушка не использовала магию, могла бы поклясться, что в глубине сапфировых радужек неистовал Огонь.

Я сглотнула.

Проклятье, это очень похоже на неприкрытую угрозу.

Мое лицо запылало от гнева. Я думала это неловкость, но нет. У чувства имелось другое название. Что-то похожее на зависть, пополам с ревностью и возмущением. Как она смела на меня злиться? Делли забрала у меня все! Мою родословную, мою фамилию, мое имя, мою внешность, внимание парня, что мне нравился. Ей принадлежало все то, что когда-то (всегда!) было у меня и то, что должно было таковым стать. Как будто кто-то отобрал всю мою суть, передав ее глупой девчонке, что решила завести роман с демоном. И эта самая девчонка имела наглость что-то мне предъявлять! Ей и так принадлежала вся моя жизнь, чего ей еще надо?!

Я сжала руки в кулаки и глубоко вдохнула, отгоняя злость. Посчитала до десяти и отвернулась. Пускай воркуют. Пускай демон отвлекается на свою пассию. А я вернусь к здравому рассудку, пока с языка не сорвалось что-то злобное и ядовитое.

Я отвернулась, выискивая, куда бы деть глаза и заодно успокоить ум. Заново осмотрела обстановку. Огромный зал с высокими, во весь человеческий рост, окнами, рабочим столом у стены, роскошными и на вид очень удобными диванами, маленькими светильничками и Бархатной тканью, что заменяла обои и также была использована в обтяжке плафонов комнатных ламп, мало напоминал тот крохотный кабинет, где у нас проводили занятия. Особенно мало с ним ассоциировались тяжелые драпировки, металлические украшения, старинные настенными ковры и зеркала до потолка.

Деревянная мебель была выполнена в стиле эпохи Нового Расцвета, когда Вольные Королевства только-только объединились в Империю. Я помнила, когда в моду только-только входила прямоугольная, массивная, низкая и темная мебель: черная, каштановая или выполненная из красного дерева. Долго удивлялась странному сочетанию громоздких столов, плавных, гнутых форм ножек стульев и мягких, широких, с низкой спинкой кресел. Девушке, проводившую большую часть в жизни в рыбацкой деревне, каменных стенах лаборатории, разъездах по постоялым дворам и маленьком домике на вершине холма, подобная роскошь казалось одновременно завораживающей и дикой.

Пробежавшись по интерьеру, по зеркалам, рабочему столу, остановилась на единственной картине в комнате. Какие сюжеты инквизитор предпочитает размещать в своих покоях: изображение великой битвы, портрет монарха, восточная красавица, неразборчивая мазня или творение знаменитого художника современности?

Деллианна, он предпочитает Деллианну.

Неизведанная сила внутри меня дернула за рычажок и клокочущая, обжигающая ненависть в одно мгновение обратилась в ледяную пустыню. Понимание пришло раньше, чем я сообразила что произошло. Чувство злости пропало. Его задавило что-то более мощное и сильное, я просто не успевала понять что.

Картина. Картину не раз реставрировали. Магия крепко держала цвет, но не краску. Мелкие трещинки молниями тянулись по краям. При открытых шторах, лунный свет падал точно на полотно, превращаясь в его своеобразное продолжение. Он выстилался сумеречной дорожкой перед ногами девушки, придавая ее легкому, струящемуся тонким хлопком платью, призрачную белизну. На заднем фоне - бушующее море в бликах серебра небесного светила и ночное безумие маленького городка.

Папа... Ее нарисовал мой отец, незадолго как отдать меня Калебу Геллиофрею. Мне едва исполнилось шестнадцать. От той девушки ничего не осталось. Она - не более чем прекрасная иллюзия прошлого. Печать из краски, волокна и слоя древней магии. Грань времени на подобии застывшей в смоле бабочки: красивая и мертвая.

Крохи щемящей нежности, выскользнувшие из-под строго, ржавого замка, болтающегося на прошлом, мгновенно рассеялись по обледенелой пустыне страха. Следом вернулась злость. Вскипающая лава негодования ворвалась в душу, разламывая барьеры самоконтроля.

Откуда проклятая картина здесь взялась?! На кой сдалась инквизитору? И не этот ли эпизод с горой, морем и луной, фигурировал в моем сне с демоном, что пробудил мой Дневник?