Мир, в котором меня не было

Глава 13. ч.1

Глава 13

В легком платье из шелка, она выглядела нелепо и одновременно угрожающе, в полумраке пустынного коридора.

- Да в чем проблема? - вцепилась я в руки адептки, пытаясь их от себя оторвать.

За два месяца мы с Делли едва ли парочкой слов перекинулись. Казалось, она не помнила меня вообще. Будто не было никакого общего прошлого. Словно на ней лежит заклинание забвения, полностью стершего Эвелин из ее памяти.

- Ты за мной шпионишь? - адептка прожигала меня свирепым взглядом, продолжая контролировать магические потоки огненного шара. - По чьей указке?

Шар выплюнул очередной сноп искр и одна из них попала мне на щеку. Искорка истлела в ту же секунду, почти не опалив кожу. Я дернулась, но смолчала. Замершее в воздухе заклинание угрожающе потрескивало.

Проклятье, Делли настроилась серьезно!

- Я оказалась там случайно, - ответила я. - Откуда мне было знать, что ты у демона, если ты даже Ал-Соне ничего не сказала?

Мои слова ее не убедили.

- Оттуда, что ты за мной следила! - прошипела она не хуже змеи.

Мы с ней были одного роста, но сейчас казалось, что она возвышается надо мной. Делли стояла так близко, что ее черные локоны касались моего лица. Кольцо на ее пальце, даже через ткань формы царапало мне шею.

- Зачем мне это?

Большая часть проблем возникает из-за недопонимания. Если мы сможем разобраться в чем дело...

- Ты с самого первого дня в Иксми пытаешься испортить мне жизнь!

... или не сможем, потому что одна из нас истеричка.

- Я?!

Или обе..

Праведный гнев придал мне сил, чтобы отцепить руки Делли и оттолкнуть ее. Девушка отступила, но огненный шар продолжал вертеться в радиусе моего лица.

- Вечно рядом. Вечно с этим своим проклятым осуждением! Как же ты меня достала, Эвелин!

- Во-первых, Китра, - я хотела поправить ее в рамках своего поучительного тона, но вышло обвиняюще, почти язвительно. В общем, как угодно, только не так как я хотела. - Во-вторых, я слова тебе дурного не сказала.

- А и не надо, не надо! Достаточно того, как ведешь себя, когда я рядом. Как смотришь. - Злость сменилась презрением. - Будто среди нас ты одна святая, а мы и ноготка твоего не стоим.

Я так себя веду? Я?!

Она ткнула в меня пальцем:

- Не смей никому говорить о том, что видела. Тебя это не касается. - Шар вспыхнул так ярко, что пришлось сощурить глаза. - И если на то пошло, - продолжила она, - имей ввиду, я видела, как ты на него смотрела. Я все видела, Эвелин. Не строй из себя недотрогу. Не надо этой показной брезгливости. Я слишком хорошо тебя знаю, что бы на это купиться.

Мне стоило промолчать. Не существовало тех слов, что могли быть ею услышаны. Во всем мире не найти фраз, что способны убедить девушку в ошибочности выбранного мужчины, если она влюблена. То же касается и советчиков, вроде меня. Мне правда стоило заткнуться и не наживать очередную проблему, но я ответила:

- Он - демон. Даже не данар. - Тут я шла против истины, но если судить о том, что я видела, человек, проведший пятьсот лет в Нижнем мире - скорее демон, чем кто-то еще. - Демоны не способны любить. Это заложено в их сути. Поэтому они рождены там, а мы здесь.

- Да что ты можешь знать? - она скрестила руки. Шелк на рукавах мягким блеском переливался в свечении шара. - Тебе всю жизнь пичкали антидемонической пропагандой. Ты сама едва не оказалась за решеткой. Проявила бы хоть каплю уважения! Если бы не заступничество Эгелара, гнить бы тебе остаток жизни в тюрьме Канцелярии.

- Я сама не в восторге, что была спасена демоном, - огрызнулась я, и поняла, что сказала лишнего. Вот прям совсем.

Рот Делли приоткрылся в изумлении. Глаза расширились от страха. Она нервно глянула в глубь коридора, проверяя, не мог ли кто нас слышать. Тени молчаливо ютились по углам, а тусклый свет, едва заметно к проходу на лестницу. Если здесь кто и был, кроме нас, заметить его не было шанса.

- Это все его влияние, да? - Прошептала Делли, прижимая ладошку к губам.

Я не стала уточнять, кого "его".

- Я говорю правду! - возмутилась я. - Это даже не точка зрения или мнение, это самая что ни на есть правда.

Девушка попятилась:

- О, Стихии, что же отец с тобой сотворил?

- При чем тут он? Ты вступила в связь с нижнемировской тварью и радуешься этому, - сказала я, а потом поняла, как должно быть звучу безумно.

Я судила по меркам общества, погибшего триста лет назад. Та империя, где каждый знал, что темная магия - это плохо, что демоны несут в себе истинное зло, что Нижний мир - это гнездо скверны, погребена под руинами революций и новым порядкам. Мои критерии безбожно устарели. В новом мире демоны не зло, а столпы на которых держится Империя. Если я хочу остаться незамеченной, если желаю стать часть безликой, безопасной толпы, я должна принять новое мнение, а не держаться гибельных идей отщепенцев. Даже если они правы.

Да, истина звучит так. Раньше мне везло. Моя жизненная позиция в общем совпадала с идеологий государства или, по крайней мере, не противоречила. Я могла быть против каких-то моментов, но в целом, оставалась довольна выбранным путем. Слава Свету и его закостенелым старейшинам, которые вносили существенные поправки не чаще, чем раз в столетие. Что ж, Света больше нет. А первое правило пятерки перерожденных - приспосабливайся. Не временно притворяйся, а именно приспосабливайся. Меняйся.

Блеск!

- Зачем ты такое говоришь? - на глазах Делли выступили слезы. - Ты сошла с ума?

Ох, надеюсь, что нет. Не в этот раз!

- Ты правда так думаешь, Эвелин? - Она стиснула кулачки и огненный шар, что маячил рядом, в одно мгновение превратился в пепел. Спящие тени, вновь сгустились вокруг нас. - Я надеялась, что ты изменишься. Что после того, как поймешь, во что втянул тебя отец, наконец, прозреешь. Он лишил тебя будущего. Почти уничтожил мое! На всю родословную легла огромная печать позора, ты это еще не поняла? Повзрослей уже, Эвелин. Хотя, о чем я? Поступок отца забрал твое имя, Китра. Я ведь как думала будет: ты окажешься в Иксми, увидишь, что здесь все не так, как описывал отец, и одумаешься! Осознаешь, как сильно ошибалась и попробуешь все исправить. Тебе даже данара рядом поставили, чтобы было легче освоиться. А что ты вместо этого делаешь? Воруешь, следишь, плетешь какие-то интриги... - она покачала головой. - Я так в тебе разочарована. Я считала, что ты выше всего этого.

На этих словах адептка развернулась, и направилась в нашу комнату. Стук каблучков, эхом разлетелся по коридору. Дверь открылась плавно, без скрипа. Зажегся свет. Я подождала несколько минут, прежде, чем пойти вслед за Делли.

Вроде бы вины за мной не было. Я не нанималась оправдывать чужие ожидания, но почему-то чувствовала себя погано. Проклятье, надо достать Дневник и валить на край света.

Утро выдалось обычным. Не хуже и не лучше остальных. Те же пары, та же еда, привычные успехи и неудачи. Плетения давались с трудом, практика со Стихией держалась на уровне подземных канализаций, а история Империи болталась где-то посередке. Начертательная магия являлась единственной отдушиной, где можно было под монотонный бубнеж преподавателя, бездумно водить линейкой по бумаге и рисовать каракули, именуемые символами.

Я старательно вела линию от точки "Р" к точке "О", когда внутреннее чутье забило тревогу. К начертательной магии я быстро потеряла интерес, еще где-то на третьем занятии. В начале урока мы дружно повторяли четверостишья на неизвестном языке. Мы зубрили названия значков, их порядок, совместимость, расставляли их по пентаграммам. Изучали углы, градусы, длину линий. Строили схемы-основы. Все обозначения были для меня новыми. Сопоставить с тем, что я когда-то знала, не получалось. Оставалось гадать: или магия Огня разительно отличается от магии Света или мы создаем совершенно новые заклинания, о которых я прежде не слышала.

Мы не наполняли пентаграммы магией. Никто не знал, почему и никто не понимал, зачем раз за разом вычерчивать одно и тоже. Преподаватель же говорил, что мы должны набить руку до такой степени, чтобы суметь воспроизвести все по памяти с закрытыми глазами, если нас разбудят посреди ночи. Что это за схемы и когда мы начнем применять их, оставалось загадкой. Преподаватель туманно отвечал, что без дозволения свыше, практике не бывать. Что за "дозволение свыше", маг также не распространялся.

В дверь постучали.

Когда преподаватель разрешил неизвестному войти, я приготовилась к плохим новостям. Опять же, день не предвещал ничего дурного. Намеков на вселенскую гадость мир не посылал и никаких видений не приходило, но я была абсолютно уверена, что произойдет что-то настолько паршивое, что после вчерашней ночи, добьет меня окончательно.

Что-то изменилось.

- Ночные занятия, - объявил вошедший. - Сегодня в одиннадцать вечера все собираются на восточной башне. Что с собой взять, подскажет мэтр. Не забываем про специальную униформу. Роли распишут на месте. Завтра до обеда лент не будет. Удачи.

- А не рановато ли им? - удивился преподаватель. В вечно сонном и усталом голосе впервые прорезались живые нотки. Старик сдвинул очки и внимательней пригляделся к адепту, принесшему неожиданную весть. - Еще бы полгодика им, зеленые совсем. Кто распорядился-то?

- Известно кто, - вошедший протянул мэтру письмо. Тот открыл конверт и вытащил гербовый листок. Несколько раз прошелся по содержимому. Хмыкнул. Кивнул посыльному. Адепт тут же скрылся за дверью.

Несколько десятков пар глаз уставились на преподавателя. О ночных занятиях слышали все, но что конкретно они означают, не знал никто. Старшие курсы отмалчивались. Даже Аранике не удалось никого разговорить, что девушка приняла очень близко к сердцу. Обычно ее жертвы сдавалась сразу.

Я повернулась. Делли и Ал-Сона сидели через ряд. Любопытство читалось на их лицах также отчетливо, как и на лицах всех остальных. Они тоже ничего не знали. Что же за секретность такая?

- Вот и ваш черед пришел, - скорее себе, чем нам, сообщил мэтр. Затем он продиктовал список схем, которые предстоит чертить вечером и в каком порядке. Мы уже знали их наизусть из-за неоднократного повторения, но мэтр настоял, чтобы мы повторили перед самым выходом и не стеснялись пользоваться тетрадями, когда дело дойдет до практики. Дальше он предупредил, что бы мы не смели устраивать никаких сюрпризов - дело предстоит серьезное. Посоветовал перед занятием поспать пару часиков и набраться сил, коли успеется. Возможно нас разобьют на группы, если так будет велено. Возможно нет, если повезет. Но повезет вряд ли, потому что ночные занятия через два месяца - это что угодно, только не везение. В общем, под конец речи мэтра, дрожь предвкушения новых знаний, превратилась просто в дрожь.