Materia Prima-2. Возвращай Долги

Глава 13 Сытость приходит и уходит, а вот потерянное самоуважение уже не вернуть

После Дельта-Четыре я уже считал себя довольно опытным человеком, понимающим текущие реалии. Так что сработал чисто, не нарушая главное правило. Мясо должно работать.

К концу того вечера мусорозжигатель был чист настолько, что хоть обои начинай клеить. Так что когда пришли стражники, ко мне не было никаких вопросов. А то, что пятеро обезьян выглядели так, словно их через отбойник пропустили, да кого это волнует. Мусора нет? Нет. Работа сделана? Сделана. Товар не подох? Какие вопросы?

Следующую неделю я работал на печах и утром, и вечером. Правда работал. Руководить стадом тупорылых миньонов — тяжкий труд, не каждому по силам. Но в итоге мне удалось наладить бесперебойную систему, которая уже на пятый день отрабатывала, словно слаженный механизм.

Крепкие парни стояли возле печей и махали лопатами. Отрабатывали попарно, чтобы место не простаивало. Хлюпики ровняли кучи и сгребали мусор поближе к забрасывателям, чтобы тем не приходилось делать лишние движения.

Забрасывателей было трое на печь, двое работают, один отдыхает. Это было максимально эффективное распределение, учитывая, что сил они тратили гораздо больше. Если кто-то начинал выделываться, то я переводил его в разгребатели. Пять часов стоять по колено в отходах и без перерыва. Парочка пыталась со мной поспорить, так что дорабатывали уже без лопат, только после этого я отпустил их в лазарет. На этом спорщики как-то закончились. Остальные, кто покрепче, очень быстро сообразили, что со мной лучше не ругаться и тогда можно получить хорошее местечко возле печи.

В итоге уже на третий день мы управились быстрее положенного и даже смогли отдохнуть лишние двадцать минут. К пятому дню это время составляло уже час.

Так что когда на седьмой день к нам в камеру вошел стражник, я находился в прекрасном расположении духа, выспавшийся, отдохнувший и даже сытый. Оказывается, если быстро навести в этой клоаке порядок, то жить становится вполне себе комфортно.

На шконках появляются довольно толстые матрасы, в камере обычно имеется пусть не хитрая, но еда. И даже доска с шахматами, за которыми мы коротали вечера с Давидом.

— Рейн. На выход, — прервал мой отдых страж. — К тебе посетитель.

— Наконец-то, — хлопнул я себя по коленям. — А то уж думал, что про меня забыли.

Вышли во внутренний двор, оттуда в административный корпус. Меня завели в помещение, в котором одну из стен занимала сплошная решетка. За ней стояла Айна.

— А, это ты, — разочарованно произнес я, разворачиваясь на месте. — Не, иди на х…

Тяжелая металлическая дверь с грохотом захлопнулась прямо перед носом, ударив в лицо потоком воздуха. Постоял, разглядывая узор свежей ржавчины на поверхности металла. Вздохнул.

— Рейн, — обиженно произнесла девушка. — Ты до сих пор на меня дуешься? Я же уже все объяснила, как ты не понимаешь…

Встреча длилась пятнадцать минут. Это были самые долгие пятнадцать минут молчания в моей жизни. Я просто стоял и пялился на дверь, ожидая, когда она вновь откроется. В спину доносились слова Айны, но я практически не обращал на них внимания.

Что-то там про правила, барона Гидеона, снова приплела форсайт, что-то еще на истеричном. К концу срока меня уже обвинили во всех смертных грехах и трижды прокляли, потом извинились, попросили прощения, рассказали о планах на наше совместное будущее, прокляли в четвертый раз, а потом дверь наконец-то открылась и я с огромным облегчением вернулся в свою камеру, доигрывать партию в шахматы.

Я не злился на Айну. Странно, но не злился. Мне было на нее просто плевать. Я понял, что это не она плохая или я что-то не так понял. Просто она живет в своем розовом мирке, где она ремесленник какого-то там разряда из нейтральной Омеги и все должно быть так, как положено, потому что она так привыкла. Ей так удобно.

А я — Рейн. Парень из другого мира, для которого все вокруг кажется просто кошмарной фантасмагорией, в которой все, абсолютно все хотят меня сожрать в прямом или переносном смысле.

Мы с ней живем в параллельных непересекающихся вселенных, волею случая расположенных в одной плоскости координат. Обижаться на Айну все равно что обижаться на кислотный дождь. Пусть идет себе с миром. Да, на йух. Но с миром. И свой форсайт пусть прихватит.

Отдохнуть спокойно мне не дали. Буквально через десять минут пришел тот же страж, но уже в компании друга.

— Рейн, на выход.

— Скажите ей, что господин Рейн сегодня больше не принимает гостей. Господин Рейн изволит опочивать.

— А господин Рейн не желает хлебальником по полу поелозить? Встал и вытянул руки.

— Ну что за люди. Никакого чувства юмора.

Но выделывался я, как оказалось, зря. Это не Айна вернулась. В этот раз мне на руки нацепили браслеты, после чего отвели в другом направлении во внешний двор. Загрузили в кузов потрепанного пикапа и повезли через весь город.

Тут я успел немного уделить внимания самому городу. Несмотря на то, что в основе преобладала старинная архитектура, сохранять ее никто не стремился. Каменные простенькие строения могли соседствовать с вполне современными по местным меркам зданиями.

Улицы оставались узкими и извилистыми, но я понял, что город располагался на холме и мы сейчас поднимались вверх по серпантину.

По логике, высота равно центр, центр равно богатство. То есть я ехал в обеспеченные кварталы Омеги.

Большое трехэтажное здание с белым фасадом украшено замысловатой лепниной. Судя по встречающему нас консьержу, мы прибыли в гостиницу. Отсюда на верхний этаж в дальнее крыло. Стражи ввели меня в просторное, богато украшенное помещение, нос тут же защекотали приятные запахи запеченного мяса, а желудок отозвался жалобным урчанием.

В большом зале все внимание приковывал к себе стол, уставленный подносами с едой и бутылками вина. За столом растекся по огромному креслу незнакомый человек.

Назвать его жирным — считай, что похвалить. Если бы глиняного червя попытались изобразить в виде человека, то вот это было бы результатом. Подбородок стекал сразу на грудь, оплывшие бока переваливались через подлокотники кресла, в котором я бы с ногами уместился.

Одежда богатая, из хороших тканей, с множеством золотых украшений и драгоценных камней. Но как-то все на нем сидело неряшливо, просто накинуто сверху. Будто бы он начал одеваться, а потом устал.

Мужчина посмотрел на меня глубоко посаженными глазками и недовольно махнул рукой стражам. Те послушно сняли с меня браслеты и вышли, закрыв за собой дверь.

— Барон Дельта-Четыре Гидеон, — голос мужчины был подстать виду, какой-то чавкающий, будто слизь болтает. — Садись.

Я не спешил обманываться внешностью или статусом. Даже без Четверга и особого зрения, у меня оставались еще и собственные инстинкты, натренированные за последнее время. Я повидал немало чудовищ и с уверенностью могу сказать, что по-настоящему опасным нет нужды выглядеть грозно.

Я на каком-то интуитивном уровне ощущал исходящую от барона опасность. Разумеется, он был спиритом. Вопрос лишь в ранге и способностях. В любом случае, делаем вид, что смирились, наблюдаем, не высовываемся.

— Рейн, — представился я, присаживаясь за стол.

— А то я не знаю, — недовольно проворчал барон.

После чего встал, взял пустой поднос и принялся руками накладывать в него еду. Куропатка, печеный картофель, горсть то ли риса, то ли чего-то подобного, овощи, нарезанные колбасы, сыр сразу нескольких сортов. Все полетело в одну общую кучу, которой мне бы хватило на неделю в глубине.

Тарелка упала передо мной на стол, отчего почти половина еды разлетелась по белоснежной скатерти. Вместе с этим я уловил и кислый запах пота и перегара, исходящие от барона. С трудом удержался, чтобы не поморщиться.

— На, жри, — лениво бросил барон. — Пока дают. И пока я добрый.

— Благодарю, что-то нет аппетита, — спокойно произнес я, несмотря на утробное урчание.

Жрать хотелось, юлить не буду. Но сытость приходит и уходит, а вот потерянное самоуважение уже не вернуть.

Начало переговоров мне уже не нравилось, но у меня была сильная позиция. Это он меня вызвал, я к нему на встречу не напрашивался. Так что решил оставить инициативу первых шагов барону, сохранив при этом молчание и спокойствие.

— Ты, значит, странник теперь, — произнес барон так, словно мы с ним какие-то старые приятели. — Беглое мясо, два рана в глубину, так еще и умудрился выжить. Повезло тебе. Слышал, что стало с городом, пока ты внизу прохлаждался?

Я взял пару секунд на осмысление. Информацию он читал с дисплея, который на золотой цепи обвивал его запястье. То есть он не в курсе, что я был в городе, когда все случилось. И что именно я все это и начал. У него устаревшая информация, возможно, данные не успели обновиться. И уже не могут.

— Чего молчишь? — барон плюхнулся обратно в кресло, поерзал, устраиваясь поудобнее, и посмотрел на меня. — Есть что сказать в свое оправдание?

— Меня в чем-то обвиняют? — даже не удивился я.

— А то же, — довольно произнес барон. — Ты, шкура неблагодарная, должен городу. А город, это я. То есть ты должен мне за то, что принял тебя, приютил на своей шее, дал возможности работать и зарабатывать, так еще и кормил, поил, спать укладывал. И все за свой счет.

— Понял, — кивнул я скорее самому себе.

Понятно. Это никакие не переговоры. И на что я рассчитывал вообще? На разумный диалог? Нет, общаются тут лишь с теми, кого хотя бы за людей считают. Хоть мы и в Омеге, барон все еще считает меня своей собственностью.

— Хорошо, что понял. Тогда слушай сюда. Для тебя есть работенка. Сходишь в глубину с моими ребятами. Долгий ран, но без приключений. Никакой охоты на монстров, поиска артефактов или древних руин. Зашли, погуляли и вышли. Работенка для тебя несложная, а оплата щедрая. Сделаешь, и я спишу три тысячи кредитов с твоего долга.

Не ржать. Главное, не ржать.

— Благодарю за щедрое предложение, барон Гидеон. Думаю, я откажусь.

— Откажешься? Ты кем себя возомнил, выродок?

— Я шел сюда договариваться. Мне нужна полная свобода, снять мину с затылка и забыть вашу гостеприимную помойку как страшный сон. Ваше предложение мне не интересно от слова совсем.

— Как считаешь, Рейз, какой у тебя выбор?

— Вернуться в тюрьму, у меня там вполне неплохо все устроено, — я даже не стал поправлять барона. — Дождаться аукциона, где меня с моими навыками с руками оторвут. Устроиться в приличный город, предпочту какую-нибудь столицу. Пойти в группу дайверов, стать высокоранговым спиритом.

— Ты моя собственность. Весь твой выбор, это либо делать, что велено, либо сдохнуть. Я могу активировать твою мину прямо сейчас.

— Давайте, — кивнул я. — Так даже проще будет. Хотя мне кажется, что не можете. Нет связи или возможности. Но вы все еще способны убить меня обычным способом. Но тогда лишитесь проводника в глубину. Я так понимаю, что желающих здесь помогать вам не много. Омеге срать на ваши проблемы?

— Стража, — рявкнул барон, буравя меня взглядом. — Аудиенция окончена. К следующему погружению в глубину чтоб был готов.

— Благодарю за встречу, — поднялся я. — Теперь понимаю, почему вы просрали свой город.

— Во-он! — взревел барон.

Выходил я улыбаясь. Считаю, что первый раунд за мной. Осталось понять степень его безрассудства. Он же должен понимать, что если отправляет кого-то против его воли, то мотивации довести отряд у человека будет не ахти как много. А вот завести их под удар для меня не то чтобы очень трудно. Я-то в глубине выживу без них, а они без меня?

Обратный путь шел тем же маршрутом, но примерно на середине мы остановились. Меня вытащили из кузова, сняли наручники.

— Давай без глупостей, — произнес страж и указал на дверь.

Я лишь пожал плечами и вошел. Полутемный зал, ряды столов, накрытых скатертями, кожаные кресла, доносятся ароматы еды, играет приглушенная музыка. Зал ресторана был пустым, разве что в дальнем углу сидел человек, укутанный в серую мантию.

Он махнул мне рукой, и я пересек зал, разглядывая его. Пожилой, сухонький мужчина с короткой стрижкой, аккуратно выбритым лицом, легкой полуулыбкой и живым взглядом. При моем приближении он поднялся и первым протянул руку.

— Пит Клиф, — представился он. — В простонародье Паук, но я все же предпочитаю Пит, Питер или мистер Клиф, как тебе удобнее.

— Рейн, — ответил я на рукопожатие.

Рука была мозолистой, узловатой, но хватка крепкая.

— Прошу, присаживайся. Обед сейчас подадут, что будешь пить? Есть неплохая коллекция вин, эль, пиво или чего покрепче.

— Кофе.

— Кофе так кофе, — продолжал улыбаться он.

Я оценивающе смотрел на Паука, пока тот хлопотал с едой. Сначала принесли закуски вроде бутербродов с разной начинкой, нарезку сыров и мяса, после чего подали легкий суп. Пит сообщил, что мясо еще запекается, ему нужно время.

Кофе оказался кислым, но терпким. Приятным на вкус, хоть и на любителя. Я предпочитал с горчинкой, которой тут не было.

— Ну, приятного аппетита, — взялся он за вилку. — Я учел ваше стремление к эффективности, потому решил, что побеседовать мы можем и во время обеда.

— И обед очень удачно совпал с моей встречей с бароном Гидеоном.

— Был уверен, что ты все равно придешь голодным и, кажется, не ошибся. Вот и решил сыграть на контрасте, — самодовольно улыбнулся Пит.

— Удалось, — не стал отрицать я.

— Прошу простить мне эту маленькую шалость, просто люблю контрасты. Вот ты, Рейн, кажешься мне очень контрастным.

Несмотря на слова того же Гранита, который, кажется, до усрачки боялся Паука, Пит производил очень приятное впечатление. Его дружелюбие казалось настолько искренним и уместным, что я даже задумался. А бывают у спиритов способности на харизму? Должны быть.

— Прежде чем мы начнем, — произнес я. — Как я могу быть уверен, что разговариваю с вами, а не с очередной марионеткой?

— Если у вас есть какие-то подходящие способности, можете просто снять ошейник и проверить сами, потом оденете обратно. Иначе придется просто поверить мне на слово.

— У меня был артефакт гипноза, но его отобрали вместе с остальными моими вещами.

— Прошу, — отмахнулся Паук. — Эта простенькая штука на меня не сработает. Я слишком долго занимаюсь политикой. Есть масса способов обойти тот детектор, вы и сами это прекрасно продемонстрировали.

— Ладно, остановимся на варианте «поверить на слово». Чем я так заинтересовал лорда Айзека?

— Тем, что вы заинтересовали барона Гидеона, разумеется. Забавно, правда?

— Я бы даже сказал — неожиданно.

— Признаюсь, это было предсказуемо. Стоило мне услышать, что сюда едет странник из Дельта-Четыре, как стало очевидно, к чему все идет.

— Зачем я нужен барону, вы в курсе?

— Все в курсе. Но вы последнее время провели в глубине, как я понимаю, поэтому давайте я вам расскажу забавную историю Дельта-Четыре.

Рассказ вышел объемным, но если учесть, что первую половину я знал даже лучше самого Паука, то интерес представляла лишь вторая часть.

Город горел неделю. Уже на этой части рассказа у меня потеплело на душе. В первый день трое высокоранговых мутантов разнесли ключевую оборону города изнутри. Странно, что именно трое, а не четверо.

Официальная причина произошедшего — всплеск. Так называют феномен, когда открывается проход в глубину, но люди не успевают исчерпать его запас. То есть не успели закидать мясом и вместо погружения дайверов монстры вырываются в этот мир.

То есть переход, это не совсем переход или портал. Это двусторонние врата, ведущие в обе стороны. Пока что все плюс-минус укладывается в концепцию дока и других ученых моего родного мира.

После того как мутанты ушли, город остался во власти монстров. И вот с ними пришлось повозиться изрядно. Много жертв, к сожалению в основном среди горожан, а вот рабы почти не пострадали. К чему тут сожаление, я не понял.

В итоге именно нижний город справился с монстрами. Вооружили рабов, собрали наемников и дайверов в один кулак и выбили монстров. А когда закончили, решили не останавливаться на достигнутом. В итоге заодно и барона выбили.

Он со свитой и личной охраной всю неделю прятался в своем особняке, больше похожем на крепость. Людям это не очень понравилось. В итоге Симба и Зиндай взяли руководство в свои руки. Скорей всего просто как-то договорились между собой, чтобы и друг друга не поубивать.

Так получилось, что городу нужны были они оба. Без Зиндая не будет обороны, будут новые всплески и бунты. А без Симбы и его рабов не будет банальной жратвы, да и город очень быстро потонет в потоках собственного дерьма и отходов. Те же решетки над головой надо кому-то варить.

Барон же пошел плакаться своему лорду в столицу, но тот по каким-то внутриполитическим причинам не стал ему помогать. Паук если и знал подробности, то решил о них не распространяться.

В итоге Гидеон прибыл в Омегу в поисках помощи. И он ее здесь нашел.

Оказывается, Омега только с точки зрения Айны была центром ремесла и прогресса. С точки зрения остальных жителей свободных земель Омега являлась торговым перекрестком, где можно было заключать сделки, договариваться, покупать и продавать любое дерьмо, какое только можно представить и найти в свободных землях.

Да, в Омеге были свои законы, ограничивающие торговлю разными серыми и откровенно темными вещами. Но они не распространялись на сделки между дистриктами. А купить тут можно было много чего.

Так, барон Гидеон купил наемников. Много наемников, большинство из которых даже не были спиритами. И собирался отбить свой город обратно, попутно казня всех направо и налево.

И если с предысторией все более-менее понятно, то оставался сам главный вопрос.

— Зачем барону странник? То есть я.

— Во-от, — улыбнулся Паук. — Теперь мы переходим к самому главному во всей этой ситуации. А вот как раз и мясо несут.