Materia Prima-2. Возвращай Долги

Глава 12 Уже чую этот ни с чем не сравнимый аромат неприятностей

Вопросов было много, и я решил задавать их не отходя от кассы.

— Что произошло с Зазнобой? — почему-то участь паренька в данный момент волновала меня сильнее всего.

— Он передал тело во временное распоряжение. Сейчас он уже в порядке.

— Кому?

— Пауку.

— Кто такой Паук?

— Мой настоящий хозяин.

— Подробнее можешь?

— Могу, но я буду сопротивляться ответам. Инстинкт самосохранения против артефакта, скорей всего я сломаюсь или сброшу гипноз.

Так, вот и первое ограничение в работе артефакта. Надо это учитывать. Гранита мне было не жалко, а вот ценный источник информации терять не хотелось.

— Расскажи о Пауке то, что считаешь безопасным рассказывать.

— Он посланник лорда Айзека. Может говорить от его имени. Он очень опасен.

Вот так информация. Что от меня могло понадобиться лорду Альфы-Один? Это же вроде как правитель всех якобы свободных земель, пусть и негласный. М-м-м… Уже чую этот ни с чем не сравнимый аромат неприятностей.

— Что ему от меня нужно?

— Не знаю.

— Предположи.

— Не знаю.

— Зашкаливающая полезность. Ладно, как ты попал к нему в услужение?

— Я был изгнан из рода Каменных Клыков и шестого дистрикта. Паук помог мне сбежать, дал работу и место в Альфа-Три. Взамен я иногда выполняю его поручения, как с тобой.

— То есть это он приказал меня грохнуть?

— Нет, я не так выразился. Тебя хотел грохнуть чинуша из Альфа-Три, но это стандартная процедура.

— Подробности.

— Ты пришлый и подозрительный. Руководство потребовало от тебя избавиться на всякий случай. Процедура стандартная. Сначала допрашиваем, кто такой, откуда и куда направляешься. Если ты не проверяющий из первого дистрикта или еще какая важная фигура, то в расход.

— В расход? Я думал, что ты собираешься продать меня в бойцовые ямы.

— Невыгодно, ты слишком сильный. Мы начертили печать, у меня способность вытягивать эйб. Куда эффективней, чем это делают артефакты. Благодаря печати и допросу я смог бы вытянуть весь твой эйб и сформировать из него сферы навыков.

— Та-а-ак, вот тут давай максимально подробно.

Допрос продлился еще около часа. За это время я еще три раза обновлял гипноз. Выходило так, что Гранит обладал той же способностью, что и Четверг.

Он мог вытягивать эйб голыми руками, а печать позволяла не поглощать его, а сохранять в емкостях. Но главное — он мог вытаскивать навыки других спиритов и так же закупоривать их. Если такой навык поглотить, то получишь способность.

Но были нюансы. Способность может не прижиться, может работать не так, как было изначально, может возникнуть отторжение, может много чего случиться. И как минимум на допросе я должен был рассказать, какими способностями обладаю и что они делают — это тоже важно.

То есть Гранит мог вытягивать эйб и разделять код на разные куски. В целом, что-то подобное и мы с Четвергом умеем, разве что я не могу фасовать эйб по баночкам. Только загребать все себе.

Учитывая ситуацию с эйбом в третьем дистрикте, способности Гранита становились золотыми. На мой вопрос, почему его еще не заперли в клетке где-нибудь в столице, последовал лаконичный ответ: Паук.

Паук взаимодействовал с разведчиками, в основном со слухачами. Ему было нужно, чтобы его марионетки передвигались по миру и собирали сведения. А Гранит — просто охранник. Не груза, а Зазнобы.

Под конец я убедился, что меня действительно собираются теперь спокойно довезти до Омеги, и на этом решил, что хватит.

Кулончик оставил себе в качестве компенсации за моральные неудобства. Давненько мне в руки не попадали артефакты, которые я видел, как работают. Не считая оружия и доспехов, но там эйб усиливал свойства самого металла в основном, так что и смотреть было не на что.

— Как думаешь, сможем поглотить программу гипноза? — спросил я Четверга.

— Лучше провести еще с десяток тестов в разных условиях для надежности. В идеале найти еще пару-тройку таких же артефактов для сравнения. А так результат не гарантирован. И в любом случае это как с зажигалкой будет.

— Тут соглашусь. Ладно, пусть пока в таком виде остается.

Скорей всего для гипноза мало будет одного эйба с нужной кодировкой. Потребуется физический объект. Артефактная зажигалка позволила мне поддерживать светлячки, но огонь создавать я не умею. Тут схожая ситуация.

Утром меня хотели пересадить в грузовик, чтобы с комфортом мог ехать дальше, но я отказался. Безопасней чувствовал себя на повозке. Да, под открытым небом, к которому пришлось привыкать заново. Зато с пространством для маневра и рядом с хорошим слухачом.

Как и говорили, к вечеру мы подъехали к Омеге. Еще издалека город показался мне разительно отличающимся от всех предыдущих, что я видел в этом мире и в глубине. И чем ближе мы подъезжали, тем разительнее были отличия.

Стены. Каменные стены, очень старые, увитые зеленым плющом, высокие. Ворота, дозорные башни, пусть и переоборудованные под современный лад. Это был не город, а старинная средневековая крепость, просто обновленная и укрепленная.

Камень соседствовал с металлом, черепица с брезентом, по булыжной мостовой катались грузовики и пикапы, воздух был наполнен запахом резины и бензина.

Процессия обогнула город против часовой, пока не подъехала к широкому въезду, через который могли протиснуться ящеры. После получасовой проверки огромная железная запирающая конструкция, выполняющая роль ворот, медленно отъехала в сторону.

Под прицелом баллист и массивных пушек мы въехали в Омегу, быстро свернули и остановились на территории огромного лагеря, уставленного грузовиками, фурами, повозками и сотнями различных контейнеров.

Людей было много. Они сновали туда-сюда, что-то разгружали, возили, таскали, орали. Работа кипела, город жил. Помимо работяг я видел очень много военных, в основном на стенах и башнях. Все поголовно были спиритами от первого до третьего ранга. Никаких кителей или обычной одежды, только добротная кожаная броня с металлическими вставками, а шлемы больше напоминали каски.

Я с удивлением отметил про себя контраст с другими городами. Никаких рабов я не заметил, по крайней мере все работяги щеголяли без мин и свинцовых браслетов. Да и выглядели они гораздо чище и опрятнее.

Воздух тут казался вполне себе свежим, не считая обычных городских запахов. Над головами не было решеток, но тут явно не подземная жизнь, как в третьем дистрикте.

В целом Омега производила впечатление нормального города, в котором можно было жить и работать по-человечески. Как будто неплохое место даже.

Попрощавшись с Зазнобой, я отыскал глазами Гранита и Айну. Они о чем-то разговаривали с местными представителями администрации, судя по форме последних.

Когда я подошел, Глыба как раз получил какие-то бумаги и не прощаясь удалился. Айна, увидев меня, прямо расцвела.

— Вот мы и дома, Рейн, здорово-то как, — улыбалась она.

— И не говори. Покажешь какую-нибудь приличную гостиницу? Кто-то вроде говорил, что тут даже собакам ванну наливают.

— Рейн, ну о чем ты, — насупилась Айна. — Какая ванна, какая гостиница? Мы же в Омеге.

Вообще, я был уверен, что после всего пережитого она предложит остаться у нее. Мне, честно говоря, было все равно, лишь бы смыть слой дорожной грязи, да поспать на чем-нибудь ровном. Но дальнейшие слова Айны ввели меня в полный ступор.

— Рейн, я законопослушный ремесленник. Так что и ты должен действовать по закону, — после чего она повернулась к представителю администрации. — Это мой сопровождающий, о котором я говорила.

В этот момент что-то коснулось моего затылка, хотя я готов клясться, что за спиной никого не было. Импульс прошел по всему телу, и голову разорвало от внезапной боли. Я упал прямо под ноги Айны и администратора, а в себя пришел, когда услышал щелчок где-то возле уха.

— Ну вот, готово, — мужской голос доносится будто сквозь вату. — Поднимайте его.

В голове плывет, мысли путаются, тело почти не слушается…

— Четверг? Четверг, мать твою!

Никакого ответа. Попытался использовать способности, но эйб, ставший привычной частью меня, больше не откликался. Подкатила паника. Ощущение утраты, будто вырезали какой-то важный орган, будто лишился руки или глаз. Дыши, Рейн, дыши.

Дышать стало трудно, но лишь через несколько секунд я понял, что это из-за металлического ошейника, плотно обхватившего шею. Попытался схватить его, но руки оказались стянуты за спиной. Дернулся, но тело не подчинялось командам.

— Спокойно, парниша, — дружелюбно произнес служащий, — ослабьте ему блок, задохнется же. Все, забирайте.

— Айна, — прохрипел я. — Какого хрена?

— Ну, ты же беглый преступник с Дельта-Четыре, Рейн. Тебе положено ждать в тюрьме.

— Сука, — прошептал я.

— Да чего ты ругаешься? — натурально обиделась Айна. — Расстроился что ли? Не переживай, у нас нормальные тюрьмы. Выспишься, отдохнешь, я пока все обустрою с бароном Гидеоном. Оформим все по закону, и станешь свободным человеком, как и положено.

Она не прикидывалась. Я смотрел на ее обиженную мордашку и понимал, что она говорит это совершенно искренне. Она уверена, что так и надо, что все так и должно быть. Нет, она реально считала, что все происходящее — нормально. Кажется, она еще и обиделась на меня, что я эту суку сукой обозвал. Не понимает, за что я так с ней.

В итоге меня под руки взяли двое стражей и потащили прямо по улицам. Действительно, словно я был каким-то уголовником. Тюрьма, как и положено старой крепости, находилась в подземелье отдельно стоящего здания. Камень, сырость, плесень, железные решетки — все в наличии.

Меня раздели до белья, нацепили простенькую одежду из мешковины. Точно в таких же щеголяли рабы из отряда Айны в глубине. Предварительно окатили ледяной водой, после чего от меня шел стойкий химозный запах, что даже дышать было трудно.

В камере из удобств только дыра в полу и деревянная койка. Из соседей — худощавый старик с зубами один через два. Такой же ошейник, как у меня, только мины нет.

Дедуля дрых, когда меня приволокли, так что, оказавшись в камере, я просто рухнул на свободную койку и уснул. Не знаю, каким образом эти ублюдки вырубили Четверга, но одновременно с этим у меня будто выключатель щелкнул. Сил вообще не было.

Не знаю, сколько я проспал, потому что иногда я просыпался, словно в бреду, засыпал снова и так по несколько раз.

В себя пришел, когда сквозь решетчатое окно под потолком начал пробиваться тусклый свет. Голова была тяжелой, в ушах гудело. Одежда липкая от пота, желудок узлом сворачивается от голода.

Тело ломит, левое плечо ноет — рана хоть и затянулась, но сквозная дыра даже с усиленной регенерацией так просто не проходит.

— В первый раз всех колбасит, — прошамкал старик с соседней койки. — Но тебе больно уж крепко досталось. Высокий ранг, да?

— Пятый, — не стал я отнекиваться. — Что со мной сделали?

— Эта штука, — он подергал ошейник. — Что-то делает с нами. Связь с Логосом исчезает, оттого и хреново так. Чем сильнее была связь, тем хреновее.

— Она взорвется, если ее снять?

— Не… Не должна. Но охранники тебя пристрелят на месте. Просто на всякий случай, правила тут такие. А то мало ли какие у тебя способности.

— Прекрасно. Просто зашибись.

— Да ладно тебе, не все так плохо. Пока что.

Я лежал на койке и размышлял о произошедшем, глядя в поросший паутиной потолок. В этом мире есть хоть одно нормальное место, где можно жить? Для меня. Или надо и тут все спалить к хренам собачьим, чтобы меня оставили наконец в покое?

— Давид, — представился старик. — Контрабанда артефактов. Сбагривал одному местному ремесленнику контрафакт с глубины по дешевке. Он его дорабатывал и продавал втридорога. А потом сам же меня и сдал.

— Звучит глупо. Ты стал меньше приносить или больше требовать?

— И это тоже. Но как я уже здесь узнал, городские всегда сливают нас рано или поздно. Потому что они у нас законопослушные. А еще им полагается премия за это.

— Так он же сам покупал у тебя контрабанду.

— И что?

— Это законно? Или это другое?

— Это вообще другое. Законы для горожан пишут горожане постарше. Если ты не родился в Омеге или не являешься сильным ремесленником, то для тебя действует особая версия законов.

— Дай угадаю, текст тот же, просто исполняются они по-разному.

— Истинно так. Ну, я представился, а ты тут за что?

— Спас ремесленницу, привел в город, сел в тюрьму.

— Классика. Только приехал, а уже либо виноват, либо должен.

— Рейн, — представился я.

— Приятно познакомиться, Рейн, несмотря на обстоятельства.

Расписание в тюрьме было незамысловатым. Немного в камере, работа, обед в столовой и час во дворе на свежем воздухе. Затем снова работа и немного времени в камере. Питание было мне знакомым. Белесая кашица, как в Дельта-Четыре, разве что чуть-чуть лучше на вкус.

Все остальное время нас заставляли работать. Стирать вещи в прачечной, мыть полы и стены в тюрьме, сжигать мусор в огромных печах. Последнее — самая тяжелая и неблагодарная работа. Вонь, жар, тяжести, копоть — весь набор в общем.

На первый день мне повезло, поставили в прачечную. Судя по количеству постельного белья, тюрьма обслуживала если не весь город, то большую его часть точно.

В целом, ничего нового. И на что я вообще рассчитывал? Со слов Айны Омега была городом Не-Такой-Как-Все. А по факту — точно те же яйца, только в другой обертке. Даже жратва, как в Делтьта-Четыре. Только вместо сложной системы долгов — обычная тюрьма с кучей вооруженной охраны и ошейники.

Разница лишь в том, что большинство заключенных были спиритами. Не знаю какого ранга, энергетическое зрение не работало.

Я пока что решил действовать по проверенной тактике. Делать вид, что смирился, не высовываться, наблюдать.

— Обычных людей, как я понимаю, ждет прямая дорога в глубину. А что делают со спиритами? — спросил я Давида, когда мы отдыхали во внутреннем дворе на второй день.

— По-разному. Зависит от способностей. Кому-то предлагают место в группе дайверов, но это редкость. Кто-то уходит в подмастерья к ремесленникам для самой грязной работы — что еще реже. Остальных либо выставляют на торги, либо отправляют в круглый дом.

— Торги? Круглый дом?

— Башня на окраине. Билет в один конец. Неизвестно, что там происходит, но никто оттуда не возвращался. А торги — обычное дело. Те же второй и третий дистрикты охотно выкупают спиритов, у них с ними напряг.

— А когда меня распределят? Суд когда? Обвинение и все такое?

— Какой еще суд? Ты в тюрьме, значит уже виновен. Никаких разбирательств, сроков или протестов. Все, отсюда тебя уже так просто не выпустят.

— И долго ждать?

— Да по-разному. Как понадобишься, так и вызовут. Я здесь уже полгода, и за это время трижды меня вытаскивали на аукцион, да никому не приглянулся. Боюсь, что в следующий раз могут и в круглый дом отправить. Так что недолго мне еще радоваться.

— Боишься?

— Все чего-то боятся, Рейн. Круглого дома, работы в печах, местных воротил, охранников, глубины. Конечно я тоже боюсь. Но уже как-то привык что ли. Выбора-то нет.

— Паршивенько, — подвел я итог и почесал шею. Ошейник нещадно натирал кожу.

— Да не так уж. Вот на мусоре паршиво. Туда лучше не попадать. А на стирке, считай, легкая жизнь.

Разумеется, стоило ему сообщить мне эту информацию, как в тот же день меня перевели на мусоросжигатель. По словам стража, мне там самое место. Просто всех новичков жалеют и дают время восстановиться. Почему? Потому что Омега — благородный город. И я должен радоваться, что живу здесь. Опять успел кому-то задолжать, хотя только приехал.

После обеда меня с другими заключенными привели в просторный зал, где через люки в стенах с грохотом сыпался мусор. Слева и справа уже образовались две внушительные кучи, каждая выше меня ростом.

Тухлятиной воняло так, что у меня глаза начали слезиться. У противоположной стены стоял ряд открытых печей, от которых несло жаром. Уже через минуту я стоял весь в поту и вонял. Сразу огляделся. Опыт подсказывал, что если день становится полным дерьмом, значит надо просто немного подождать, и все станет еще хуже.

Сегодняшний день не стал исключением.

Тут же среди трех десятков заключенных нашлась группа из пяти человек. Все очень хорошо сложенные физически спириты. Оглядев нас, вперед вышел лысый детина, поиграл бицепсами, сплюнул на пол и замер в позе «любуйтесь моим величием, пока разрешаю».

— Чего встали, заморыши? Похватали лопаты и бегом закидывать говно в печи. Если к концу смены хоть один огрызок на полу останется, все будете молить меня о пощаде, выродки.

Я спокойно проигнорировал всю его речь, но последнее слово все же зацепило какие-то незримые струны в моей душе. И хоть я сдержал эмоции, но не сдержал лица, что сразу заметили ублюдки.

— Те че-то не нравится, выродок? Проблемы со слухом? Чего рожу скорчил?

— Жду, когда вы возьмете лопаты и на собственном примере покажете остальным, как надо работать.

Лысый медленно и вальяжно подошел вплотную, в нос ударил запах кислого пота и вони изо рта. Следом был удар. Незамысловатый боковой в челюсть.

Голову дернуло вбок, но в остальном я даже с места не сдвинулся. Вытер руками кровь из разбитой губы и посмотрел на мордоворота.

Две моих теории только что нашли свое подтверждение. Первое — ошейник никак не влияет на эйб в моем теле, только на способности. Об этом я и так догадывался, когда тренировался в камере.

Второе — всех более-менее сильных спиритов тела либо уже продали, либо убили в круглом доме ради эйба и, возможно, способностей.

Из этих двух фактов складывается закономерный итог, который я и поспешил озвучить.

— Вам такая звезда, вы не представляете…