Мама для дракончика или Жена к вылуплению

Глава 3

«А что ты можешь?» — крутилась жесткая фраза у меня в голове, пока я ехала обратно в тряской карете. Что я могу. В случае моей смерти о Дэни, а заодно и о его собственности, должен будет позаботиться ближайший родственник. В нашем случае это дядюшка Глен, барон Йошир, старший брат отца.

Род Эйшир не самый древний и не самый важный в империи, но весьма амбициозный и с гибкими правилами. Глава рода сам распоряжается правами наследования, поэтому, когда у отца обнаружились магические способности, дедушка решил, что именно он станет новым виконтом. О старшем сыне мой предок тоже не забыл и ради него возродил род Йошир — младшую ветвь Эйширов. Конечно, он не мог обеспечить его виконством, но Йоширы обладали статусом баронов, дед купил им достаточно земель, подыскал для сына хорошую невесту из древнего и магически одаренного рода. Но ничего не вышло. У Анисии, их единственной дочери, не обнаружилось дара, а отец женился на эльфийке, и оба ребенка оказались одарены. Разница между двумя ветвями рода становилась явственнее.

Несмотря на все старания деда, дядюшка Глен затаил обиду на отца за то, что тот, хоть и младший, получил лен в наследство. Пока отец был жив, они не общались, поэтому я не была знакома с семейством Йоширов и, когда он умер, легко поверила в стремление семьи к воссоединению. Это едва не стоило мне опеки над Дэни, я очень доверяла дяде Глену, но все же вовремя опомнилась и обратилась к адвокату.

И вот теперь у нас с Дэни опять нет никого, на кого можно было бы понадеяться, на кого можно было бы опереться в этой ситуации. Если бы только тогда отец не лишил меня наследства, все могло бы сложиться иначе...

Впрочем, какая разница. Болезни могут настигнуть любого: и богатого, и бедного. Здесь мы перед Богами все равны.

Подумав, я постучала по стенке кареты. Кучер отодвинул в сторону заслонку на окошке за своей спиной:

— Чем могу служить, леди?

— Я передумала. Едем к дому доктора ФицУильяма.

— Вам нехорошо? — в его голосе явно прозвучал страх.

— Нет, все в порядке, просто хочу заехать.

— Но его может не оказаться дома, вы же знаете... — я не стала дослушивать и молча закрыла окошко для переговоров обратно.

Время дороги пролетело в раздумьях, но мысли бегали по кругу, а решения не находилось. Мне нужен был совет и, наверное, хороший адвокат и нотариус. Или кто-то еще. Мне нужны были связи в опекунском совете, который контролировал надлежащее состояние всех земель империи, а также помогал несовершеннолетним или чересчур пожилым владельцам. Но это были люди с такой властью, что добраться до них, наверное, мог когда-то виконт Эйшир, мой отец, но уж точно не я, его лишенная состояния и не вхожая в общество дочь.

В голове все крутились мысли о том, к кому бы я могла обратиться за помощью, но список этих людей был слишком узок и специфичен. Отец слишком хорошо постарался, чтобы вычеркнуть меня из жизни светского общества, точнее, вообще никогда не представлял меня в нем. И вот итог, единственный наследник Эйширов может не дожить до своего совершеннолетия. Или дядюшка решит женить его на Анисии, несмотря на разницу в возрасте в пятнадцать лет. Для девушки с эльфийской кровью это было бы не проблемой, но не для моей кузины. Да и Дэни... насколько он все же эльф? Что досталось ему от наследия матери? Кто знает, он слишком мал, чтобы это проверить. А эльфы не выживают в браках без любви, это всем известно. Так что заморят ли они его в детском возрасте или позже, женив на кузине — разница не велика, исход один.

Наконец, карета резко качнулась вперед, так что я едва не слетела с сидения, потом назад, заскрипели натужно старые рессоры, пытаясь смягчить резкую остановку, и довольный кучер распахнул дверцу:

— Вот, вашмилость, доставил в скорейшие сроки? Вам совсем нехорошо? Донести вас до крыльца?

— Все в порядке, — я самостоятельно спустилась с подножки и поспешила к крыльцу.

Дом доктора был небольшим, но очень уютным, два этажа с мансардой, широкие окна, ухоженный утопающий в цветах сад. Во всем был виден вкус хозяев, а точнее хозяйки.

— Доктора ФицУильяма нет дома. Если вам срочно... — дверь распахнулась еще прежде, чем я поднялась по ступеням, на пороге застыла с недовольным видом пожилая служанка, выговаривая заученные фразы.

— Здравствуй, Бетси, я бы хотела встретиться с миссис ФицУильям, — улыбнулась я.

— О, леди Эйшир! Простите, я вас так сразу и не узнала, — на ее бледных щеках появились красные пятна смущения, — проходите пожалуйста в столовую, я сообщу хозяйке о вашем визите.

«Даже у доктора прислуга вышколена лучше, чем у нас», — хмыкнула я про себя. Оставив меня в гостиной, Бетси поспешила с сообщением, но вернулась очень быстро и пригласила меня пройти в столовую и присоединиться к чаепитию, чему я была очень рада, учитывая, что у Йоширов у меня кусок не лез в горло.

— Леди Эйшир, как я вам рада! — приветствовала меня молодая женщина в простом платье без корсета, благодаря чему можно было легко увидеть ее округлый живот. — Садитесь, пожалуйста. Чего пожелаете к чаю?

Я так удивилась, что едва не промахнулась мимо стула, садясь. Весь стол был заставлен разнообразными морскими деликатесами, а посередине лежал на блюде большой ярко-красный осьминог. Его щупальца были аккуратно порезаны на порции и сложены вокруг. Миссис ФицУильям наколола один из небольших кусочков на длинную десертную вилку, обмакнула в фондюшницу с расплавленным шоколадом и с удовольствием сунула получившийся экзотический десерт себе в рот.

— Присоединяйтесь, — щедро предложила она. — Кевин недавно вылечил жену одного рыбака, у того не было денег на оплату его услуг, но зато теперь у нас к столу регулярно подается самая свежая рыба и морепродукты. М-м-м, очень вкусно, — следом за щупальцем осьминога она принялась поедать кусочки красной рыбы со взбитыми сливками. — Уверена, ребенок будет магом воды, потому что меня все время тянет на рыбу, а Кевин говорит, что это может быть не связано. Что они понимают в детях, эти мужчины! Да? — Я растерянно кивнула, просто чтобы поддержать разговор. — А у вас как дела?

Тяжелый вздох вырвался сам собой.

Миссис ФицУильям была очаровательной яркой женщиной, она с ловкостью танцовщицы умудрялась найти равновесие между условностями этикета и дружелюбием. Хотя я не могла не признаться хотя бы себе, что была немного, совсем капельку по-детски влюблена в ее супруга, у меня никогда не возникало мечтаний о том, чтобы она вдруг исчезла или даже умерла, как иногда рассуждали мои школьные подруги. Не только потому что я такой хороший человек, но и потому что я не могла представить нашего тихого спокойного пригорода без миссис ФицУильям, без ее неиссякаемой энергии, бесконечной любезности и готовности всегда прийти на помощь. Именно она приметила меня на рынке, когда я пыталась продавать выращенные магические травы, познакомилась со мной и затем, узнав о нашей с Дэни ситуации, ввела в свет нашего небольшого городка. Благодаря ей мне больше не приходилось целыми днями ходить с корзинкой по рынку, а все выращенное мною быстро расходилось по аптекам и частным докторам или даже покупалось людьми напрямую.

Я так измучилась сложившейся ситуацией, была так разочарована, что мой план не удался, что не смогла не рассказать ей все, что случилось. Наконец-то передо мной был тот, с кем я могла поделиться всеми свалившимися на мою голову горестями. Не со служанкой же обсуждать это, не с кумушками-соседками, а доктора ФицУильяма я, честно сказать, смущалась.

Пока я говорила, Бетси тихонько зашла и быстро расставила передо мною на столе нормальные десерты, подаваемые к чаю: печенья, бисквиты, тарталетки с кремом и вареньем. Я задумчиво сунула одно пирожное в рот, даже не замечая вкуса, только неприятные ощущения спазмов в желудке немного притихли.

— Но неужели твои родственники могут решиться навредить Дэни? Смерть наследника виконства была бы слишком подозрительна, ты же понимаешь. Возможно, твои страхи излишни? — с сомнением спросила миссис ФицУильям, к моей радости отодвинув в сторону тарелку с морепродуктами.

— Сам их отказ приносить клятву уже подозрителен, — заявила я.

— Это верно...

— Да, конечно, я предполагала, что дядюшка может не захотеть приносить клятву, думала, что мне хватит и тетушки с Анисией, рассчитывала поторговаться с ними. Дядюшка и вовсе мог ни о чем не узнать. Но тетушка... ее поведение, ее отказ... у меня сложилось впечатление, что она уже что-то задумала... — я не посмела высказать своих страшных мыслей и оборвала речь на этом.

— Ох, леди Эйшир, простите, я понимаю, что вы заботитесь о брате, но это же невероятно! Ну, как вы себе это представляете, что они могли бы... — она не стала произносить страшного. — Ведь есть же Опекунский совет, который обязательно расследует любое подозрительное дело.

— Ох, хотела бы я быть столь наивной, — тяжело вздохнула я. — К сожалению, избавиться от нежеланного наследника куда проще, чем принято считать. И можно обставить все так, что Опекунский совет ни в чем не усомнится. Вы же знаете, что я сама выросла в пансионе для благородных магически одаренных девиц леди Айрис? — миссис ФицУильям кивнула. — Неподалеку от него стоял еще один пансион, только для мальчиков. Иногда его младшие воспитанники сбегали и... они просили у нас еду. Да, конечно, у нас тоже никогда не было избытков пищи, но, когда проходили уроки кулинарии, мы могли передать часть приготовленного бедным детям. Они ведь тоже были из благородных и зачастую магически одаренных семей, но... в том пансионе были совсем другие порядке, не такие, как у нас. Руководство экономило на еде, а старшие подростки отнимали порции у младших. Когда случались болезни, у нас заболевало от силы пара десятков девочек, их поспешно изолировали и лечили. У них же любые лихорадки свирепствовали так, что не обходилось без жертв. Вы знаете, что магически-одаренные дети обычно куда выносливее немагов и легче переносят простуды, но в том пансионе... там регулярно случались разные происшествия: самоубийства, драки, смерти во время магических дуэлей, от болезней, от несчастных случаев. Я помню, что много раз отдавала еду одному малышу, его отправили в пансион, когда ему не было и шести лет. А потом он пропал. И другой мальчик постарше рассказал, что у него проснулся магический дар, и был он так силен, что просто выжег мальчика. Его тело оказалось слишком ослаблено недоеданием, холодом и прочими лишениями, из-за чего собственный магический дар убил его.

— О, Боги, какой кошмар!

— И это был не самый худший пансион, вполне приличное, хоть и недорогое, место.

— Неужели это возможно в наше время?!

— Сейчас уже нет. Когда мне было пятнадцать, туда приехала проверка от Опекунского совета. Наш пансион тоже проверяли, но прошло без нареканий. У них же... — я тяжело вздохнула. — Никто не был наказан, но директора пансиона сменили, уволили кастелянта и поваров, наняли больше воспитателей, и вроде бы ситуация улучшилась. Ходили слухи, что это случилось после гибели одного из детей. У его семьи, несмотря на бедность, оказались хорошие связи. Но, повторюсь, это был не самый худший пансион. Есть закрытые заведения в труднодоступных местах, например, в горах, которые предназначены для воспитания будущих боевых магов. Если отправить в такое место маленького ребенка, пятилетнего, который будет заведомо слабее восьмилеток, которые будут его окружать, который будет все время отставать по программе обучения и получать бесконечные наказания... — я замолчала, не желая продолжать свой рассказ, и так видела по полным ужаса круглым глазам миссис ФицУильям, что она уже вообразила, к каким последствиям это может привести.

Не обязательно собственноручно убивать ненужного наследника виконства, нужно просто не позаботиться о нем как должно и найти «приличное заведение», которое всю работу сделает за тебя.

— Ох, что же делать? Что делать? — миссис ФицУильям вскочила со стула и забегала по комнате, заламывая пальцы, я почувствовала вину, что так ее разволновала. Вдруг это навредит нерожденному малышу?

— Пожалуйста, успокойтесь и присядьте, — попросила я. — Еще ничего не решено, я все еще жива и являюсь опекуном Дэниела.

— Да, да-да, конечно, — она вернулась к столу. — Быть может, ничего и не случится? Быть может, вы скоро поправитесь? — в ее глазах была даже не надежда, а скорее вера в чудо.

— Я не хочу вас расстраивать, но... — я развела руками.

— Но Кевин обязательно что-нибудь придумает! Он, я знаю, при любой возможности ищет решение, роется в библиотеках, даже запросил допуск в хранилище герцогов Роквистер, нашел там какую-то очень редкую книжку и три ночи варил по ней ужасно вонючую мазь... — она сморщила свой тонкий вздернутый носик.

— Боюсь, что эта мазь не помогла.

— Ой... но он все равно продолжит поиски! Собрание редких книг герцога весьма обширно.

Я тяжело вздохнула.

— Не все болезни излечимы. И, кажется, в этот раз мне не повезло. Быть может, Богиня Пресветлая отмерит мне на своих весах больше счастья в следующей жизни, — насколько могла спокойно, произнесла я. — Сейчас мне нужно думать о том, как обезопасить Дэни.

— А у вас совсем нет больше никаких родственников?

— Насколько мне известно, нет. Разве что только по материнской линии...

— Как удачно!

— Но эльфы, как известно, нечасто покидают свой Лес, очень уж они боятся повстречать любовь среди людей. И тех, кто вступает в браки с людьми, оплакиваются их родственниками, как уже умершие. Чтобы добиться признания родственной связи, нужно доказать, что эльфийская кровь в достаточной мере проявилась в ребенке, а Дэни еще слишком мал, чтобы заниматься магией, да и проявляется у него пока лишь сила воды... — я тяжело вздохнула, не желая выносить сор из избы. Среди эльфов считается, что, чем крепче чувства в браке, тем больше способностей старшего народа достанется детям. Мои склонность к магии растений свидетельствуют, что когда-то отец любил маму также сильно, как и она его. Но это было давно, человеческие чувства совсем не так крепки и долговечны, как чувства эльфов.

— Но все же нужно попробовать написать письмо, отправить официальное обращение...

— Да-да, конечно, нужно... — покивала я задумчиво, мысленно пытаясь вписать этот пункт в свой бесконечный список дел, хотя мне все равно эта затея казалась слишком фантастической.

Дальше мы принялись перебирать все связи миссис ФицУильям, пытаясь прикинуть, к какому адвокату обратиться, у кого попросить совета или заступничества, но все это казалось мне слишком зыбким. Дядюшка и тетушка — досточтимые члены общества, барон и баронесса Йошир, ближайшие родственники с идеальной репутацией. Я никак не могла предоставить опекунскому совету лучшую альтернативу на роль родителей для Дэни.

— Ох, если бы я только могла помочь! Поверь, мы с Кевином с удовольствием бы позаботились о Дэни и вырастили его как собственного сына, — наконец, вздохнула миссис ФицУильям, поглаживая округлый живот.

Я была с ней согласна:

— Я бы покинула этот мир с легким сердцем, если бы знала, что вы о нем позаботитесь, — улыбнулась я.

Миссис ФицУильям задумчиво побарабанила пальцами по столу, а потом сказала:

— Мы, конечно, не родственники, но я тут подумала, что могли бы провести ритуал магического братания. Не сочтите за наглость, я не одарена, но Кевин мог бы стать вашим названным братом, и тогда мы могли бы как родственники позаботиться о Дэниеле, — предложила она.

Такой вариант и не приходил мне в голову. Ритуал магического братания слишком сложный и редкий, обычно его проводили на поле брани и почитали едва ли не наравне с кровным родством. Магия побратавшихся объединялась, что делало их вместе сильнее, но также накладывало и многие ограничения. Но, если бы это было возможно...

— Боюсь, опекунский совет не отдал бы нам на воспитание юного виконта, даже если бы я был ему единокровным братом, — в столовую вошел доктор ФицУильям и ласковым жестом поцеловал руку жены. — Простите, я слышал часть вашего разговора, и вынужден был вмешаться.

— А почему они не позволят? — не поняла его супруга.

— Из-за нашей фамилии. Из-за приставки «фиц», конечно, — она потупилась, а доктор продолжил. — Для старых аристократов эта приставка как клеймо, ведь она свидетельствует о том, что я незаконнорожденный. Хотя отец признал меня, дал образование и купил этот дом, для всех мое существование является пятном на его репутации и только. Боюсь, что будь даже выбор сделать опекуном известного ловеласа, мота и алкоголика или бастарда, опекунский совет выберет первого. Мне жаль. – Я тяжело вздохнула. — А почему вообще возник такой вопрос?

Миссис ФицУильям рассказала ему об опасениях по поводу моих дядюшки и тетушки. К моей радости он не стал отмахиваться и говорить, что это лишь беспочвенные страхи. Вместо этого он внимательно все выслушал и пригласил меня в кабинет.

— Вы действительно верите, что ваши родственники могут пойти на преступление? — спросил доктор ФицУильям, усадив меня в кресло.

— Я не знаю, во что мне верить. Но я боюсь за Дэни и считаю, что перед смертью должна его оградить любыми способами. А их отказ от клятвы выглядит весьма подозрительным.

— Но у нас еще ведь есть время...

— Не так много, — оборвала его я. — Я чувствую, что мое время истекает. Я должна сделать все, пока еще в силах. Вы мне поможете? Вы знаете решение?

Он нервно побарабанил по столу и прошел по комнате из конца в конец:

— У меня есть один... знакомый, который мог бы вам помочь. Он достаточно знатен, его репутация не запятнана, и в глазах опекунского совета он смог бы выиграть у барона. Я могу с ним поговорить.

— Предложите ему деньги. У меня есть небольшое наследство от матери. Пока я не замужем, у меня нет к нему доступа, но с моей смертью...

— Нет, в деньгах он не нуждается, — прервал меня доктор ФицУильям. — Но у него есть некая... весьма деликатная проблема. Проблема, которую решить смогла бы незамужняя девушка благородного происхождения.

— Какая проблема?

— От вас потребуется немного. Этот мужчина ищет девушку, которая согласится вступить с ним в брак. Для вас это тоже оптимально, ваш супруг сможет позаботиться о брате жены после ее смерти.

— Брак?! Но я думала о ритуале побратимства, как предложила миссис ФицУильям...

— Боюсь, что на это вряд ли кто-то согласится. Во-первых, потому что моему знакомому нужен именно брак, — я хотела было открыть рот, но доктор мне не позволил. — А во-вторых, потому что ритуал побратимства в вашем состоянии может быть весьма опасен для обеих сторон. Ваша магия нестабильна, вы умираете. Я бы, конечно, согласился, если бы это могло помочь, но посторонний человек на это не пойдет. К тому же, смерть побратима может сильно ударить по второму члену пары, вплоть до смерти или лишения магии. Не думаю, что вы найдете того, кто на это согласится, даже ради денег.

Да, быть причиной таких проблем для кого-то я, конечно, не хотела, поэтому вариант побратимства отпадал. Но свадьба? После всего, через что я прошла, чтобы избежать брака по расчету...

— А ему зачем брак с умирающей?

— Я не могу вдаваться в детали этого дела, пока вы не поклянетесь держать все в тайне, но поверьте, в действиях моего друга нет расчета или подлости. Он лишь хочет защитить своего ребенка от судьбы, что выпала мне.

«Признать бастарда через брак», — поняла я. Почему он тогда не женится на матери ребенка? Или она погибла в родах, как это часто бывает? Слишком много вопросов, но задать их я не посмела. Слишком деликатное дело, чтобы говорить о нем не под клятвой.

— Моя репутация будет уничтожена, ведь ребенок уже рожден, — произнесла почти без дрожи в голосе.

— Все несколько сложнее, — замялся доктор, но мне уже было все равно.

— Я согласна. Если этот человек поклянется магией, что позаботится о Дэни, обеспечит ему жизнь, здоровье и достаточное образование в хорошем пансионе по моему выбору, то я помогу ему и признаю его ребенка своим.

— И подтвердите это магически? Примите во время ритуала свадьбы?

— Он хочет ритуал полного единения? — ахнула я, но тут же одернула себя. Мне жить в этом браке всего месяц. — Да, конечно. Но... — я смутилась, — без...

— Без консумации, конечно, — понял меня доктор. — Я буду свидетельствовать перед жрецом, что ваше состояние здоровья не позволяет, он все проведет с помощью магических каналов.

Я выдохнула облегченно. Видеть ужас и ненависть на лице будущего мужа было бы слишком ужасно.

— Я сейчас же съезжу к своему... кхм... другу и договорюсь обо всех условиях. Как вы понимаете, он хотел бы провести ритуал как можно скорее, пока еще удается скрывать произошедшее от высшего света.

«Значит мой будущий муж вхож в высшее общество. Что ж, это значит, что он сможет помочь Дэни, когда тот вырастет.»