Мама для дракончика или Жена к вылуплению

Глава 2

«Баронесса Лидия Йошир готова принять мисс Камиллу Эйшир на пятничном чаепитии», — записка от тетушки пришла через неделю после того, как я написала ей письмо. К этому времени я уже отчаялась. Текст явно намекал на официальность этого мероприятия, и я велела Марте подготовить самое приличное из своих платьев. Если я в своем письме напирала на наши родственные связи и называла ее «тетушкой Лидией», как когда-то, то она явно этой близости не желала.

Чтобы к нужному времени доехать до дома барона Йошир, пришлось встать еще до рассвета и полдня трястись в наемной карете. Путешествие проделало огромную дыру в нашем бюджете, но, учитывая, что до зимы я вряд ли протяну, копить смысла не было.

За ворота особняка наемную карету не пустили, мотивируя это тем, что нет приказа, в приглашении значится только «мисс Эйшир», а карета мне не принадлежит. Я видела по глазам привратника, как ему неудобно, но он стоял на своем.

— Я с удовольствием прогуляюсь и подышу свежим воздухом. В парке леди Йошир все так же растут туи? В жару они наполняют воздух прекрасным ароматом хвои.

Привратник с облегчением отпер для меня небольшую калитку для слуг. Мое платье было слишком плотным для жаркого дня, но я привычно нацепила на лицо приветливую улыбку и с идеально-ровной спиной шагала по гравию. Сила, чувствуя мое раздражение, облаком распространилась вокруг, взаимодействуя с растениями. Хваленые туи, гордость тетушки, жаловались на отсутствие достаточного количества подкормки и слишком каменистую почву.

Дом баронов Йошир нависал надо мной грузной и мрачной глыбой, я никогда не любила его. Коричневый кирпич и темно-зеленые ставни создавали давящее ощущение. Мажордом в алой с золотом ливрее загодя открыл для меня дверь, но стоял пять минут и молча смотрел, как я иду, не подошел и не подал руки. Зная, как вышколены у тетушки слуги, я понимала, как мне здесь не рады.

Поднявшись по ступенькам на крыльцо, я передала приглашение знакомому слуге. Он будто меня не ждал и не узнал, внимательно прочел карточку и лишь затем пригласил в розовую столовую.

— Дорогая, как давно я тебя не видела! Ненни, поздоровайся с кузиной, — деланно обрадовалась баронесса Йошер, едва коснулась моих плеч пальцами, имитируя объятье и отступила в сторону.

— Рада видеть тебя в нашем доме, кузина Камилла, — неискренне улыбнулась ее дочь Анисия, попросту Ненни. — Что же ты в шляпке? Сними ее и перчатки, идем за стол, — ей не удалось скрыть злорадного выражения на некрасивом круглом лице с круглыми широко расставленными, будто у рыбы, глазами.

— Спасибо, мне нравится эта шляпка, — с трудом продолжила улыбаться я.

— Как же я рада тебя видеть, так рада! — запричитала тетушка, пытаясь сгладить ситуацию. Она-то в своих уколах всегда была куда более изящна и тонка.

Мы сели за стол. Пышнотелая, но все еще интересная тетушка в розовых кружевах и золотом гарнитуре, слишком вызывающем для дневной трапезы, Анисия в платье модного цвета фуксии, который делал ее лишь бледнее и подчеркивал алые пятна на щеках. На шее лишь аккуратная нитка жемчуга, как и положено незамужней леди, но с добавлением между жемчужинами золотых бусин. Напротив я в темно-бордовом почти траурном платье, единственном из повседневных, что еще остались в приличном виде и при этом подходили для дальней и трудной дороги. Тетушка начала щебетать, перечисляя сплетни обо всех дальних знакомых, не забывая поедать пирожные, Анисия в основном помалкивая, аккуратно жуя постные крекеры. Она с детства была склонна к полноте и зациклилась на стройности, но это не делало ее хрупкой и изящной, как эльфийки, а создавало впечатление жесткости и сухости. Да и округлые щеки никуда не уходили, как бы она ни старалась. После смерти отца мы немного подружились, я была принята в их доме. Пока они не узнали, что виконт Эйршир лишил меня наследства.

— Вы слышали, мисс Элена Холуувокрнер сбежала с каким-то безземельным рыцарем, и они тайно поженились. Отец не простил ее и оставил без приданого, — тем временем решила поделиться сплетнями тетушка.

— А она думала, что отец ее простит? Как глупо, — хмыкнула Анисия, любившая при матери подчеркнуть свою «правильность».

— Зато она вышла замуж по любви, — отметила я.

— По любви? О, конечно. Так она и будет утешать себя, когда этот прощелыга бросит ее одну с маленьким ребенком без средств к существованию.

— Вот что бывает, когда девушка не слушается родителей, — добавила занудно Анисия.

Я опустила взгляд, понимая, что это камень в мой огород.

— ... Леди Аделия Найквист сломала ногу, упав во время охоты, ты не слышала? — пока я задумалась о прошлом, тетушка тонко улыбнулась. Наверное, раньше я бы поддалась и призналась: «я ведь не вхожа в свет, как я могла об этом узнать?» — но теперь я молчала.

— Ах, какой кошмар, — с радостной улыбкой крокодила промолвила Анисия, — она так прекрасно танцевала на прошлом бальном сезоне, что свела с ума всех мужчин. Но теперь ей вряд ли удастся повторить это, даже когда кости срастутся. Быть может, ей даже придется ходить с тростью, как старику...

— Наука магического врачевания ушла далеко вперед, — заметила я, не выдержав этого откровенного глумления над чужой болезнью.

— Как жаль, что магия не всегда способна помочь, — тяжело вздохнула тетушка, глядя на меня с сочувствием.

Я опустила взгляд, радуясь, что лицо скрыто за вуалью, сдержать приличествующее выражение мне бы не удалось. Подняв же взгляд заметила еще торжествующую ухмылку на лице Анисии.

— А герцог Эйнар Роквистер опять перестал посещать балы, — как ни в чем ни бывало, продолжила баронесса Йошир.

— Как жаль, я надеялась увидеть его у леди Голденберг! — скорбно поджала губы Анисия, став похоже на бульдожку.

— Он, как известно, в прошлом сезоне ухлестывал за герцогиней Форсферт. Говорят, он до сих пор влюблен в нее, как мальчишка! — с азартом заметила тетушка.

— Она же старая, — поморщилась Анисия, — и замужем!

— Ну, у нее есть частица эльфийской крови. Как известно это делает женщину весьма интересной и в то же время... хм... легкомысленной, — короткий взгляд из-под ресниц в мою сторону.

Я ощутила, как мне в лицо ударила кровь. Этот миф, что все эльфийки и женщины, от них рожденные, обязательно изменяют своим мужьям, был мне отвратителен и очернял светлую память о моей памяти. Она никогда!..

— Но разве герцогиня не драконесса? — не поняла тонкой игры своей матери Анисия.

— Драконы тоже иногда смешивают свою кровь с эльфами, как говорят, — пренебрежительно пожала плечами тетушка, и я подумала, что она придумала эту сплетню про герцогиню Форсферт прямо тут, передо мной, просто чтобы задеть. Это заставило меня все же собраться.

— Я хотела также поговорить с дядей, он сможет меня принять? — решилась я.

— Его нет дома, — поспешно ответила тетушка.

— Я могу подождать.

— Он уехал в имение и не вернется в ближайшее время.

— Я могу заехать в другой день.

— Боюсь, он будет слишком занят, — она поставила чашку на стол, и та слишком громко звякнула о блюдце.

Понятно, барон Йошир не желает почтить меня своим вниманием. Я сглотнула. Сможет ли помочь мне тетушка? Сможет ли донести мое предложение до супруга? Захочет ли?

— Вы не могли бы передать ему письмо? Только из рук в руки, это очень важно.

— Ах, я стала такой забывчивой в последнее время, не правда ли, Ненни? — протянула тетушка и приложила руку к виску, будто у нее болела голова. Впрочем, взгляд ее зацепился за письмо, которое я вытащила из сумочки.

— Да? — не поняла намека ее дочь.

— Это очень важно, это касается моего брата, — попыталась донести я.

— Ну, я даже не знаю...

— Я прошу вас, тетушка... — чуть склонила перед ней голову.

— Разве могут быть у тебя какие-то секреты от родной тетушки? Расскажи на словах, в чем суть, — глаза ее блестели алчным любопытством, и я поняла, что иначе ничего не получится.

Сглотнув, я отложила конверт на стол:

— Дело в том... дело в том, что меня беспокоит судьба моего брата...

— Ты все же не справляешься с его воспитанием? Неудивительно! Я сразу сказала, что такая ответственность непосильна для молодой незамужней девушки. Тебе следовало сразу отказаться от прав опеки и доверить его нам. Молодого виконта должен воспитывать мужчина.

Я скрипнула зубами. Да, они боролись за опеку над братом до последнего, и судья был на их стороне, но закон позволял мне отстоять право позаботиться о Дэни самой.

— Нет, я справляюсь, — прервала я ее причитания. — Нам было бы, конечно, куда легче, если бы опеку над виконством не передали императору, и выделяли хотя бы небольшую пенсию...

— Разве ты сама не заявила на суде, что в состоянии содержать брата и не подтвердила это документально? Зачем тебе деньги от виконства? Незачем. Так ведь можно счесть, что ты преследуешь корыстные цели, взяв опеку над малышом Дэни, — хохотнула тетушка, и глаза ее блеснули торжеством.

Я вспомнила суд, на котором мой адвокат действительно обвинил барона и баронессу Йошир в алчности. Если бы они получили опеку над братом, его наследные земли не оказались бы под контролем имперских управляющих, они-то получили бы доступ ко всем доходам, не то что я. Впрочем, я не жаловалась:

— Я действительно не нуждаюсь в деньгах, мы с Дэниелом справляемся. А, когда он вступит в права наследования, то сможет сам распоряжаться своими землями и доходами. Осталось каких-то десять лет.

Лицо тетушки исказилось в злобной гримасе, но лишь на миг, она немедленно взяла себя в руки и любезно улыбнулась:

— Ну, тогда тебе и не нужна никакая помощь, верно? Ты сама со всем справляешься, — и она принялась за очередное пирожное.

Я ощутила, как разрывает меня внутри от противоречий. Мне не хотелось лебезить перед этими подлыми двуличными людьми, но они остались единственными нашими с Дэни родственниками. И у меня было то, что их могло заинтересовать.

Я вспомнила наивное личико Дэни и попыталась совладать с собой. Расслабила руки, прежде сжавшиеся в кулаки:

— Я... больна, — произнесла тихо, будто они об этом не знали. — Я волнуюсь о будущем. Кто знает, как все может обернуться? Все мы смертны, даже эльфы.

Тетушка состроила на лице выражение вежливого внимания с толикой сочувствия, а вот Анисия смотрела на меня с жестокой жадностью завзятой сплетницы.

— Тебе вновь нужен лекарь? — холодно осведомилась баронесса.

Это вызвало у меня горькие воспоминания. Да, я уже обращалась к ним за помощью, как к родственникам, когда только заболела. Баронесса тогда прислала мне своего лекаря, но не оплатила его услуги, а он запросил столько, сколько не стоила аренда нашего дома за год. И это при том, что он толком ничего не сделал.

— Нет, благодарю, мне помогает отличный специалист.

— Тогда, о чем же речь? — деланно возмутилась она. Ну, да, если доктор отличный, почему же я все еще больна и скрываю ужасные раны под вуалью.

— Я... — мне приходилось выдавливать слова буквально через силу. — Я волнуюсь о том, что случится с Дэниелом в случае моей гибели. Кто станет его опекуном?

— Кто станет его опекуном? — заставила себя произнести это.

— Мы конечно же, не откажем в помощи маленькому сироте, — нежно улыбнулась баронесса.

— Да... конечно... но мне хотелось бы подкрепить это желание.

— Что ты имеешь в виду? — она чуть нахмурилась.

— Я бы хотела, чтобы вы принесли клятву на крови, что позаботитесь о нем, — все же сказала я.

— Это возмутительно! — баронесса Йошир вскочила на ноги, хоть пальцы ее все еще продолжали сжимать чашку с блюдцем, руки едва заметно дрожали от гнева, и фарфоровая пара едва слышно позвякивала. — Как ты смеешь?!

— Вы не собираетесь заботиться о нем? — сдержанно удивилась я.

— Конечно же позаботимся, это ведь обязанность опекунов!

— Тогда почему вы отказываетесь поклясться в том, что и так собираетесь делать без всякой клятвы?

— Это возмутительно! Анисия, Анисия, ты слышишь, что говорит твоя кузина?! Возмутительно! Как можно сомневаться в нашей честности! Я говорила барону Йоширу, что это тот ужасный адвокат заморочил тебе голову, но теперь я вижу, что это были твои слова! Это ты видишь во всех окружающих только корыстолюбие. И, знаешь, быть может, это потому что ты судишь по себе, Камилла?

У меня в груди сжалось. Это женщина знала, на что давить. Она прекрасно меня изучила, и мне действительно хотелось видеть в ней ту милую бескорыстную леди, которой она пыталась казаться. Мне хотелось ей верить... но от этого зависела жизнь моего маленького брата, я должна была сделать все, чтобы его защитить!

— У меня есть кое-что, что может вас заинтересовать, — сдержанно произнесла я.

Успокоившись, баронесса, села обратно на диван:

— О чем ты?

— Дело в том, что я могу передать вам некоторое состояние. Если вы согласитесь дать клятву, деньги станут вашими.

— Отец же лишил тебя наследства за своеволие, — удивленно воскликнула Анисия.

— А мама не лишила. Она оставила завещание. Это небольшое состояние и шкатулка с драгоценностями, которые должны были стать моими после свадьбы.

— Но ты ведь так и не вышла замуж и не собираешься, — не поняла меня тетушка.

— Но я могу оставить завещание, и в случае моей смерти все это перейдет вам. Драгоценности моей матери эльфийской работы, что выделила ей семья в качестве приданого. Сейчас я не имею доступа ни к ним, ни к счету в банке, но в случае моей смерти... — я посмотрела на Анисию. — Это может стать приданым вашей дочери. Уверена, она будет прекрасно выглядеть на своей свадьбе в эльфийских драгоценностях.

Глаза Анисии сверкнули жадностью, она страстно желала всего, чем так славились эльфы: наряды, драгоценности и прочее. Она их осуждала за «распущенность», ведь только эльфийский свадебный обряд оставлял возможность развода по желанию одной из сторон. Но в то же время хотела быть похожей на них. Она перевела умоляющий взгляд на матушку. Та медленно мешала чай, глядя в чашку, словно это занятие значило для нее сейчас все.

— Ты действительно сможешь распорядиться своим приданым таким образом? — спросила она задумчиво.

— Я консультировалась с адвокатом. Смерть — это все равно, что брак, она дает мне право решать судьбу своей собственности. Одна клятва, и я напишу завещание на вас.

Тетушка вновь сосредоточилась на перемешивании чая, перевела взгляд за окно. Я замолчала, понимая, что она взвешивает все за и против.

— Ну, мам... — не выдержала Анисия и коснулась колена тетушки, но та лишь дернула им, сбрасывая руку дочери. — Ну, мама, я хочу...

— Чудесный день сегодня, не правда ли? — задумчиво произнесла баронесса.

— Вы согласны? — от волнения я не смогла сдержаться и переспросила.

— Конечно, мы позаботимся о твоем брате, это долг каждого доброго человека, — улыбнулась она благостно.

— И вы поклянетесь?

— Это не имеет смысла, — она поставила чашку на стол.

— Ну, мама! — Анисия не могла сдержаться. — Я хочу эльфийские драгоценности!

— Они у тебя будут, — отмахнулась тетушка.

— Вас ведь эта клятва ни к чему не обязывает, — попыталась достучаться до тетушки я.

— Это оскорбительно само по себе. Барон не согласится, да и я тоже.

— Ну, ма-ам! — лицо Анисии некрасиво раскраснелось.

— Они и так будут твоими, я же сказала! — не выдержав, рявкнула на нее тетушка.

— Как?! — лицо кузины скривилось, в глазах закипели слезы.

Тетушка промолчала, но я и так все поняла. Если я не составлю завещания, то мое наследство перейдет брату. Насколько далеко заходили планы баронессы? Они собирались обворовывать виконство и выманить наследство матери у брата обманом? Или уморить мальчика и получить все его состояние в наследство? Какая разница?

— Если вы не поклянетесь, я сделаю все, чтобы вам не дали опекунских прав, — хрипло прошептала я. Мне все сложнее было дышать, я чувствовала, как подкатывает дурнота.

— А что ты можешь? — ухмыльнулась жестко баронесса.