Мама для дракончика или Жена к вылуплению

Глава 19

Камилла

Когда яркий свет погас, то я увидела сидящую на кресле голенькую белокурую малышку. На вид ей можно было дать года два, и сейчас она с удивлением разглядывала свои руки.

— Доченька моя! — выдохнул Эйдан, упал перед девочкой на колени и обнял ее.

Вилли, кажется, не понявшая, что произошло, удивленно уставилась на меня большими карими глазками.

— У нее твои глаза, — улыбнулась я, сняла щит, который должен был защитить на с Дэни от огня и, подойдя, погладила девочку по светлым кудряшкам. Светлым, как у ее биологической матери — двоим шатеном, как мы с Эйданом, будет сложно объяснить это.

— А волосы, как у меня! — обрадованно подпрыгнул на месте Дэни.

— Да, как у моей мамы, — улыбнулась я полученной от него подсказке.

Эйдан, все же придя немного в себя, отпустил девочку, но с пола вставать не стал, а сел рядом, привалившись к креслу спиной и выглядел немного ошалевшим. Я взяла покрывало с дивана и накинула на Вилли, чтобы та не замерзла.

— Что теперь? Нужно вернуться в зал и показать им Вилли? — спросила неуверенно, делать этого мне совсем не хотелось.

— Вот еще, — буркнул Эйдан, — пусть гости провалятся к демонам.

Немного подумав, Вилли решила, что слишком долго уже сидела на месте и попыталась сползти с кресла. Я поддержала ее — почему-то человеческое тело казалось куда более хрупким, чем драконье. Оказавшись на ножках, она нерешительно пошатнулась, попыталась сделать шаг вперед, но у нее не получилось, и она шлепнулась на попу.

— В новом теле нужно еще освоиться, — прокомментировал Эйдан. — Она научилась ходить в виде дракончика, но в человеческом теле все иначе, другой центр тяжести.

Вилли не стала пытаться подняться на ноги и решительно поползла ко мне и начала дергать меня за юбку.

— Что такое? — я подняла ее на ручки и прижала к себе. В этой форме она была, кажется, меньше и легче, чем я привыкла, странно было ощущать бархатистую детскую кожу, а не чешую драконочки.

Оказавшись у меня на руках, девочка начала дергать меня за лиф платья и за колье и что-то невразумительно агукать. Разговаривать она тоже не умела, но прежде ей удавалось только урчать и шипеть, а теперь у нее на вооружении была большая палитра звуков и каким-то образом я смогла догадаться:

— Ты тоже хочешь платье?

Вилли заулыбалась, и стало видно, что у нее ровные маленькие белые зубки.

— Конечно, надо одеться, — подхватила я, пока укутала ее в то же покрывало и поспешила в мою комнату. — Мы сейчас вернемся, — бросила я, но Эйдан все равно последовал за нами, Дэни присоседился.

С Мартой мы столкнулись в коридоре.

— Господа, детям пора спать, — бросила она, заметив Дэниела, а потом перевела взгляд на Вилли и удивленно распахнула рот и больше не проронила ни звука.

Я поднялась в свою комнату. Мужчины остались в гостиной, а мы прошли в будуар, и я извлекла из шкафа симпатичное детское платьице. Одеть Вилли было не так просто, все же я не ожидала, что ребенок, с момента вылупления которого не прошло еще и полугода, так сильно вырастет. Хорошо. Что платье имело множество шнурочков и завязочек как раз на этот случай, по ширине его удалось достаточно ослабить, чтобы оно налезло на малышку, вместо рукавов была пышная оборочка, а вот по длине оно было коротковато — из-под юбки торчали босые пухленькие ножки. Впрочем, это не так важно.

— Смотри, какая ты красавица, — улыбнулась я, поставив ее на ножки перед большим зеркалом, чтобы она себя видела. Я поддерживала ее за ручки, чтобы она не упала, хоть стояла она довольно уверенно.

Задумчиво оглядев себя, Вилли повыше задрала хорошенький носик-кнопочку и шагнула в сторону двери.

— Господа, мы готовы, можно заходить, — позвала я мужчин, которые остались в гостиной.

Зайдя, Эйдан и Дэни рассыпались в комплементах, в ответ на что Вилли задирала нос еще выше, но все равно продолжила тянуть меня в сторону двери. Я сперва думала, что она хочет подойти к отцу, но нет, ее путь лежал вон из комнаты, чем дальше, тем более уверенно она шлепала в коридор.

— Ты хочешь вернуться в зал? Ты уверена? — сообразила я.

В ответ услышала невнятное бурчание, но мне показалось, что среди детского лепета прозвучало «дя». Я оглянулась на Эйдана.

— Она дракон, амбиции в нашей крови, — как-то гордо улыбнулся он.

Пришлось уговорить малышку, чтобы она позволила мне ее отнести.

В этот раз она не пыталась спрятаться от людей, а ехала с видом маленькой принцессы. Эйдан не стал возвращаться на возвышение, а объявил о радостном событии прямо рядом с дверью. Гости не стали рисковать и немедленно зааплодировали одобрительно и рассыпались в комплементах.

— Ах, какая маленькая красавица! И одаренная наследница, маленькая драконочка. Скоро женихи выстроятся в очередь. И магически одарена. А у меня как раз сын подходящего возраста, — послышалось с разных сторон.

Вилли на моих руках довольно улыбалась, и тут мен показалось, что среди других лиц гостей я заметила знакомую блондинку. Ребекка была здесь и жадно смотрела на нас. Я вздрогнула и сильнее прижала к себе ребенка, бросила испуганный взгляд на Эйдана, но тот, казалось, ничего не замечал. Перекинувшись еще несколькими словами с самыми высокопоставленными гостями, он объявил, что скоро всех позовут к столу, а пока заиграла музыка. Вилли нужно было передать няне.

Эйдан тут же отправил пару служанок поискать открытый в эту пору магазин готовой одежды для детей и послал магического вестника, чтобы завтра в дом явилась швея.

— Что-то случилось? — спросил он, когда мы, наконец, остались наедине.

Я с трудом взяла себя в руки. Где-то на грани сознания крутились мысли, что Эйдан мог создать эту ситуацию, что он мог... но я отбросила эти мысли. Мы семья и должны доверять друг другу.

— Она в зале, Эйдан. Я видела среди гостей Ребекку... герцогиню Форсферт.

— Я знаю, — помрачнел он. — Она явилась с одним из приглашенных гостей в качестве его дамы. Не волнуйся.

— Но... но если она решит теперь предъявить свои права на Вилли? Она отказалась от ребенка, считая, что она никогда не примет человеческую форму. Но что если сейчас...

— Она ничего не сможет, Камилла. Не бойся, просто избегай ее и не разговаривай с ней. Помни, Ребекка — двуличная манипуляторша, но она не пойдет на открытый скандал и никому ничего не скажет, ведь произошедшее прежде всего ударит по ней самой. Она отказалась от Вилли, и на этом все. Это наша с тобой дочь и перед людьми, и по закону, и перед лицом магии, — он положил руки на мои плечи и сжал, делясь своей уверенностью.

Я заставила себя кивнуть, внутренне считая, что главное, чтобы сам Эйдан не поддался очарованию этой женщины, а с остальным мы справимся. Действительно, у нее нет никаких прав на ребенка. Бал закончится, и мы опять уедем в Эйшир, вот и все.

Бал продолжился своей чередой: детей отправили под присмотр няни и моей горничной, хотя Вилли закапризничала, не желая покидать яркий зал, в котором она была центром внимания. Кажется, первый испуг прошел, и у нее остались только приятные ассоциации с балом. Ну, и к лучшему. В любом случае, она уже начала тереть глазки кулачками.

— Первый переворот требует много магических сил, — напомнил Эйдан, забирая у меня малышку, — ей теперь нужно больше отдыхать, хорошо поспать и плотно поесть.

Он велел служанкам напоить обоих детей молоком с медом и печеньем перед сном, а нам пришлось вернуться к гостям. Эйдан улыбался легкомысленно и гостеприимно, казалось, что он забыл все обиды, из него пропала вся защитная агрессия, но я видела иногда то мрачный взгляд, направленный на того или иного гостя, то сжатые зубы. Он просто играл свою роль — роль гостеприимного хозяина, и я старалась делать то же самое. Это высший свет столицы, эти люди нужны нам, даже если они нам неприятны.

Станцевав еще пару танцев, мы пригласили гостей за стол. Сервировка и блюда были, как и положено, великолепны. При подаче магические иллюзии заставляли ахать удивленно неискушенных девиц: вот вплыл в зал по воздуху огромный метровый осетр, а следом за ним слуги принесли большое пустое блюдо, опустили его на стол и хлопнули синхронно в ладоши — и вот уже казавшаяся живой рыба падает на блюдо и превращается в жаренную. На самом деле это, конечно, была иллюзия — осетр изначально был на блюде, но скрыт под невидимостью. Настоящую рыбу никто не стал бы заставлять летать по комнате над головами дам, опасаясь, как бы какой-нибудь кусочек не отвалился, но на неискушенных в магии гостей это представление произвело впечатление. Маги-то, конечно, все поняли, но поулыбались самой задумке.

Ребекка Форсферт, так как пришла в дом в качестве сопровождающей какого-то мелкопоместного дворянина, оказалась где-то на другом конце стола, но я ощущала ее взгляд буквально кожей. Эйдан на нее не смотрел, даже случайно, я старалась также посвящать все внимание соседям по столу — рядом были расположены наиболее знатные из гостей, а также друзья Эйдана и его партнеры по бизнесу, а также их супруги.

— Вы так молоды, а девочка уже такая взрослая, — с намеком спросила одна из кумушек.

— Маленькие дракончики растут куда быстрее человеческих детей, — улыбнулась я, радуясь, что вуаль скрывает мое выражение лица, и мне не приходится так тщательно контролировать себя, как Эйдану.

Впрочем, нетактичность дамы уже заметил ее супруг. Хватило одного его мрачного взгляда, чтобы женщина потупилась и сменила тему — начала восхищаться замечательными перепелами, которые лежали у нас на тарелках.

«Все могло быть хуже», — билось в моей голове, и заставляло держаться.

После трапезы мы опять вернулись в бальный зал, станцевали несколько танцев на правах хозяев, только часть из них вместе. Затем мужчинам было предложено перейти в комнату, оборудованную для игры в карты и кости, а дамам выпить чаю и посплетничать отдельно. Молодежь оставалась в бальном зале под присмотром компаньонок.

Несколько раз я замечала светловолосую голову герцогини Форсферт то в одном месте, то в другом. Она где-то потеряла своего сопровождающего и блистала в окружении молодых мужчин. Потом я увидела, как она пошла в игровую, наверное, в поисках Эйдана, но он уже вышел из другой двери и поспешил пригласить меня на танец. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

— Я бы хотела поговорить с вами, леди Роквистер, — женский голос заставил меня вздрогнуть. Я и не заметила, как она сумела подкрасться ко мне.

Огляделась по сторонам — на нас внимательно смотрели леди в женском салоне, куда я зашла на правах хозяйки. Сплетницам только дай повод.

— Конечно, леди Форсфер, идемте в малую гостиную, — предложила я.

Я не была лично знакома с этой женщиной, но боялась, что неожиданно проснувшиеся материнские чувства заставят ее спровоцировать скандал, поэтому поспешила изолировать ее от публики. Но она со спокойным доброжелательным лицом прошла в указанную мною комнату. Служанка зашла за нами и подала чай со сладостями. Герцогиня щебетала о чем-то незначимом, пока девушка не вышла, но, едва за ней закрылась дверь, как Ребекка всхлипнула.

— Простите, — прошептала она хрипло, отставила чашку в сторону и прижала идеально-белый платок с изящным кружевом к сухим глазам. — Простите... я надеюсь, вы сможете понять сердце матери... — она вопросительно взглянула на меня, но я могла поклясться, что глаза ее наполняются слезами. Она такая хорошая актриса или на платок было нанесено какое-то специальное средство, я не знала.

— Простите, я не понимаю, о чем вы хотите поговорить, — не стала я понимать ее намеков. — Слышала, у вас двое детей учатся в школе? Вы так хотите их навестить, что плачете? Очень вам сочувствую.

— Вы не можете не знать! — прошептала она, буквально задыхаясь от слез. — Умоляю! — и она рухнула на колени.

Я вскочила с дивана и попятилась в сторону:

— Что вы делаете?!

— Вы такая замечательная женщина! Вы, я вижу, любите Вильгельмину, будто она вам родная. Вы же не можете не знать, откуда взялся ребенок.

— Герцогиня, встаньте!

— Умоляю, пожалейте меня! Сердце материнское кровью обливается... прошу, станьте хорошей матерью моей дочери, только об этом умоляю, всю жизнь о благе ее буду Богине-Матери молиться...

— Поднимитесь немедленно! — этот цирк мне уже стал надоедать. — У вас истерика? Я велю вызвать врача!

Это все же подействовало, и Ребекка вскочила на ноги, но немедленно попыталась схватить меня за руку:

— Умоляю, я лишь хочу иногда видеть ее, знать, что с нею все хорошо. Поймите же, вы же женщина, вы должны понять мать, у которой украли ребенка!

— Украли?! — я даже опешила от такой наглости.

— Конечно! Я так любила ее, мою малышку, — вошла в роль Ребекка. — Я носила ее здесь, под своим сердцем, — она обхватила живот руками, будто действительно что-то чувствовала. — Но Эйдан сказал, что она больна, и только он сможет ее вылечить. Я не могла, я не знала, что делать!.. Мне пришлось отдать своего ребенка для ее же блага, что только он сможет ей помочь. Я вижу, я знаю, что была права — здесь ей лучше, она даже смогла обернуться человеком. Но сердце материнское кровью обливается...

Я буквально задохнулась от ее лжи.

— Вы, — прошипела я разъяренной драконицей, — смеете сейчас возводить напраслину на моего мужа? Вы смеете говорить, что не хотели отдавать ребенка?! Это я питала яйцо своей магией, это я была с ней, когда она вылупилась, это я первая взяла ее на руки, — я наступала на Ребекку, а она пятилась в ужасе, забыв о своих слезах. — Я знаю, что вы отказались от девочки, едва узнали, что она задержалась в драконьей форме, что назвали ее монстром и чудовищем. Я знаю, что вы специально подстроили так, чтобы я застала с вами своего мужа на имперском балу, желая разрушить наши отношения. Так-то вы видите счастливую семью, в которой должна была расти ваша любимая дочка, да?

Она вдруг приосанилась, изящно опустилась на диван, забыв о всяких слезах, и уверенно посмотрела на меня:

— Ну, и что? Я полюбила Эйдана с первого взгляда, нас тянет друг к другу. Ты не дракон, тебе не понять, ты не сможешь заменить ему меня, — перешла она на фамильярную речь. — Ты и для дочери моей всего лишь замена, — она пренебрежительно усмехнулась. — Няня и только. Это я ее мать.

— Ты ей никто, и она никогда о тебе ничего не узнает, — заявила я, усаживаясь на диван напротив. — Ты ребенка отдала, подбросила, будто котенка под чужую дверь. Это мы с Эйданом ее выходили, это в наших руках она обернулась. Мы ее и воспитаем.

Ребекка смерила меня холодным взглядом, а потом рассмеялась:

— Ой, моралистка нашлась! Я бы даже, наверное, поверила. Да, поверила бы, если бы не знала, — хохотала она, а я нахмурилась. — Мать она, конечно, чужого ребенка, дракончика как родного приняла, — она вдруг резко наклонилась вперед и уперлась руками в стол. — Да только ведь ты не только мой грех прикрывала, ты еще и сама из дурной истории выкручивалась.

— Что за бред? — нахмурилась я.

— Знаю я все, — небрежно махнула Ребекка рукой, — нечего моралистку из себя строить. И, знаешь, я хотя бы себя до свадьбы не опозорила, — ехидный взгляд в мою сторону. — Эйдана-то я понимаю, ему нужно было найти девицу, которая на все согласится и признает нашу дочь своей. И плевать даже, что она опозоренная. Но не смей мне теперь морали читать! — разозлилась она. — Я была честной женой — честно исполнила свой долг перед мужем и родила ему двоих кровных наследников. Остальное — мое дело.

Она резко поднялась на ноги.

— Вы бредите, — пробормотала я.

— Ну, да, конечно, ври дальше, может, кто-то и поверит, — хмыкнула Ребекка. — Но не волнуйся, я никому не расскажу. Это не в интересах моей дочери — позорить ее названную мать. Только и ты поприличнее себя веди, раз на то пошло, не будь такой дурой, как прежде. Она подошла к выходу и что-то сделала. Я почувствовала легкую магическую вспышку. — Так, значит, не дашь мне с ребенком видеться? — смерила меня насмешливым взглядом.

— Нет. И Эйдан не позволит, — помотала головой я.

— Что ж... ладно. Жизнь длинная, когда-нибудь она вырастет и будет представлена ко двору.

— Перед ней тот же спектакль будешь разыгрывать? — горько скривилась я.

Ребекка только улыбнулась самоуверенно, а я поняла, что нам придется рассказать все Вилли заранее, чтобы она знала и была готова. Уверена, мы сможем справиться с этим, если будем вместе и честны друг с другом.

В дверь, у которой стояла Ребекка, как-то по-особенному стукнули, и, когда она открыла, я увидела ее спутника. Не помню имя, кажется, он какой-то мелкопоместный барон, который получил приглашение только благодаря дальнему родству с Эйданом.

— Она здесь? — хмуро поинтересовался мужчина смутно знакомым голосом. Я нахмурилась.

— Как договаривались, — Ребекка передернула плечами. — Разбирайтесь теперь между собой сами, голубки, — она послала мне насмешливый взгляд и вышла из комнаты, а ее спутник наоборот зашел.

— Кто вы? — удивилась я и поднялась с дивана, готовясь призвать свою магию, — что вам нужно?

Мужчина захлопнул дверь за собой и прижал к ней что-то... кажется, это был запирающий и отводящий внимание амулет. Я попятилась.

— Кто вы?!

Он обернулся, сделал шаг к диванам и все его действия, каждый жест будто отдавался ужасом у меня в разуме. Это был незнакомец, я никогда не видела этого лица, но его движения, пластика, мимика, ухмылка — все будто кричало мне: «беги!»

— Не узнала, любимая? — ухмыльнулся он и снял с шеи еще один амулет. Внешность его потекла, будто оплавленный воск, и я увидела Льюиса Грилборна.

— Как ты смог пройти? Тебя не пропустили бы, — прошептала я дрожащими губами.

— Это было трудно, — ухмыльнулся он самодовольно. — Пришлось перекупить приглашение у мелкого барончика, но тот к счастью сильно проигрался в карты. Амулет маскировки влетел бы в копеечку, если бы не помогла герцогиня. Ей тоже очень хотелось присутствовать на балу, но приглашение не прислали, какой пассаж. Обойти приглашением такую персону! Наверное, она сейчас побежала, чтобы прыгнуть в постель к твоему мужу. Нужно тоже последовать их примеру.

— Что?! — ахнула я.

И тут Льюис резко кинулся ко мне и схватил за руки. Я попыталась вывернуться, пнуть его, но он повалил меня на диван.

— Отпусти немедленно, иначе я применю магию! — закричала я, выворачиваясь из последних сил.

— Попытайся, — хохотнул он, и только тут я поняла, что магия не отзывается. — Я теперь не такой глупый, как прежде, — ухмыльнулся он довольно. — Тебе же лучше не сопротивляться, тогда мы быстро закончим и ты вернешься в зал. А то устроишь скандал и все обернется еще большим позором для тебя. Давай же, ты же уже замужем, даже родила, тебе терять нечего. А я должен уже развеять это наваждение, — и он впился в мою шею, одной рукой держа мои руки, а другой пытаясь задрать юбку.

Эйдан

Весь вечер приходилось избегать Ребекку, в голове я придумывал страшные козни барону Гленфиру, моему дальнему родственнику по матери, который решил, что может явиться на бал не со своей младшей сестрой, которую он недавно вывел в свет, а привести в мой дом эту... женщину. Я и так не отказывал ему от дома только ради кузин, ведь он промотал практически все свое наследство, но есть время, когда нужно сказать: «хватит».

— Герцог, рада видеть вас! — неожиданно вынырнув из-за колонны, Ребекка крепко вцепилась в мой локоть, так что отбиваться пришлось бы силой. — Вы организовали такой прекрасный праздник! Позвольте высказать вам мое восхищение.

— Спасибо, — буркнул я и попытался незаметно освободиться из ее хватки, но она прижалась только сильнее. — Простите, я обещал следующий танец своей супруге, — все же удалось отцепить ее руку.

— Ох, молодожены — это так романтично! — пропела Ребекка, не смутившись. — Но, кажется, я не вижу леди Камиллу? Позвольте я сопровожу вас, пока ее нет рядом, — и она опять повисла на моем локте.

Пришлось выдавить из себя любезную улыбку и идти с ней под руку. Где же Камилла? Ни в бальном зале, ни в зале для дам ее не было видно.

— Ох, ваша супруга, наверное, совсем забыла о своем обещании подарить вам следующий танец, — пела на ухо эта змея. — Ну, ничего, я смогу заменить ее.

— Боюсь, что я потерял желание танцевать, — я попытался отцепить от своего локтя ее руки.

— Тогда давайте прогуляемся в саду, — сверкнула глазами она. — В эту пору, я знаю, ваш сад великолепен. Там все также чудесно пахнет по вечерам цветущий жасмин, а трава все также мягка? — она вздохнула со всхлипом, прикусила губу и прикрыла глаза. У меня перед глазами мелькнула картина: тот самый жасмин, подле которого мы устроились на пикник, и я тогда не смог сдержать своего желания...

Я резко встряхнул головой, прогоняя наваждение:

— Попросите своего кавалера проводить вас в сад, я же должен отыскать свою супругу.

Я попытался уйти, но Ребекка резко дернула меня в сторону, затаскивая в коридор для прислуги, прижалась всем телом:

— Ну, хватит, Эйдан! Я понимаю твою обиду, и готова искупить свою вину любым методом, — она соблазнительно облизнула нижнюю губу. — Лю-бым... Чего ты хочешь?..

— Я хочу, чтобы ты оставила в покое меня и мою семью, чтобы ты навсегда исчезла из моей жизни! — схватив женщину за плечи, я встряхнул ее, пытаясь вбить хоть немного человеческих эмоций в ее красивую головку. — Я не люблю тебя, Ребекка, больше не люблю.

— Но ты ведь хочешь меня, — соблазнительно выдохнула она, не пытаясь вырваться. — Нас всегда тянуло друг к другу, это наша природа, — она прикрыла глаза, а, когда распахнула их, то я увидел, что ее зрачок стал вертикальным.

И у меня внутри от этого что-то дрогнуло, будто мой дракон шевельнулся и перевернулся с боку на бок, встревоженный близостью самки... но перед глазами немедленно предстал образ Камиллы с Вилли на руках. Я брезгливо оттолкнул от себя Ребекку:

— Я хочу, чтобы ты немедленно убиралась из моего дома. У меня есть жена, и я люблю ее. Ты не сможешь разбить нашу семью.

Она замерла на миг, будто ошарашенная моим поведением, проморгалась, и глаза ее стали обычными, человеческими.

— Любишь? — вдруг рассмеялась она. — Этими сказочками вы можете кормить гостей, но это же бред Эйдан! Вы поженились просто из взаимной выгоды.

— Не тебе говорить об этом, — прошипел я.

— Я прекрасно знаю, о чем говорю! Твоей женушке по гроб жизни нужно быть благодарной хотя бы за то, что ты прикрыл ее позор. А она этого не ценит!

— Ты бредишь, — поморщился я.

— Ты просто не знаешь, что происходит в твоем доме прямо сейчас! — с победным видом провозгласила Ребекка. — Прямо сейчас твоя дражайшая жена придается страсти со своим любовником. Ты думал, что они расстались после вашей свадьбы? Не следовало тебе жениться на этой гулящей девке, — захохотала Ребекка. — Она протащила своего любовника даже на бал, посвященный вашей свадьбе. — Она облизнула губы и шагнула ближе, прижалась ко мне грудью. — Ты не думаешь, что нужно просто отплатить ей той же монетой?

— Кажется, ты сошла с ума. Мне придется написать твоему мужу и попросить его обратиться к лекарю, — прошипел я и хотел уже вернуться в зал, но Ребекка схватила меня за руку.

— Я могу доказать все прямо сейчас. Я лично видела, как твоя жена заперлась в комнате со своим любовником.

— У нее нет никакого любовника, она не такая как ты, — я окинул Ребекку полным презрения взглядом.

— Я докажу! — фыркнула она и, схватив меня за руку, потащила по коридору. — Ты многого не знаешь о своей дражайшей женушке. Строит из себя святую невинность, а на самом деле влюблена в Льюиса Грилборна, как кошка!

— Что?! — я резко остановился и дернул Ребекку за руку, заставив остановиться. — При чем здесь Льюис Грилборн?!

— Я же сказала: он ее любовник.

— Где он?! — я почувствовал, как чешуя с огненными всполохами побежали по моим рукам.

— В малой гостиной, — растеряно махнула рукой Ребекка, и я рванул туда. — Так ты все знал? — послышался ее смешок мне вслед, но я не замедлил шага.

«Как он мог проникнуть в дом?!» — промелькнуло в голове, но это было уже неважно. Перед глазами стояла картина съежившейся на стуле Камиллы, когда она рассказывала мне, что ей пришлось пережить в доме маркизов Грилборнов. Она боялась этого человека до дрожи и никогда не осталась бы с ним наедине по доброй воли. Хотелось остановиться и нарычать на Ребекку, вытрясти из нее все подробности, но было важнее быстрее найти Камиллу.

Добежав до нужной двери, я рванул на себя ручку, но она оказалась заблокирована, хотя в двери не было замка. Ругнувшись под нос, я врезался в дверь плечом.

— Какой этот Грилборн предусмотрительный, все сделал, чтобы никто случайно не помешал воссоединению любовников, — хихикнула, подошедшая Ребекка.

— Они никогда не были любовниками, — рыкнул я. — Этот человек сумасшедший.

Эта мысль придала мне сил, и дерево хрустнуло. Заблокированная амулетом дверь будто вросла в косяк, но я выломал всю коробку двери из стены. И немедленно послышались полные ужаса женские крики.

— Что происходит? — удивилась позади меня Ребекка, я еще раз ударил, и дверь рухнула-таки внутрь комнаты.

— Ах, ты урод! — рыкнул я, забегая в комнату.

— Что же происходит?! Помогите! — завизжала на пороге Ребекка, поняв, что встряла совсем не в ту историю, в которую думала. Она подстроила не встречу давних любовников, а насильника и его жертвы. Кажется, это было все же слишком даже для нее.

По моей коже бегали огненные всполохи, но они погасли, когда я оказался в метре от дивана, на который Грилборн повалил Камиллу — у него был противомагический амулет, он хорошо подготовился к своему преступлению. Голыми руками я схватил его за плечи и отбросил на стол, разбивая посуду. Взгляд на Камиллу — она как-то судорожно поправляла платье, вуаль, скрутилась в плотный клубок, будто пытаясь прикрыться от опасности. От этой картины сжалось сердце, и я еще яростнее набросился на гада: несколько раз ударил его по лицу, а потом увидел на его шее противомагически амулет и попытался сорвать, но урод сразу понял, что без этой штуки я его попросту убью.

— Вы не смеете! Это против дворянской чести! — попытался закричал он, ухватившись за цепочку амулета.

— Нет у тебя никакой чести, — прошипел я, замахиваясь в очередной раз.

— Помогите! — просипел Грилборн между ударами.

Я почти сорвал амулет с его шеи, но тут меня схватили под руки и оттащили прочь. Оглянувшись, я увидел, что в комнату ворвались еще несколько мужчин, а еще больше гостей стоит в коридоре, наблюдая за произошедшим.

— Что тут происходит?! — маршал Винсент Марбертон, сын главы правительства, взял ситуацию в свои руки.

— Этот человек обманом проник в мой дом, не имея приглашения. Он уже давно домогался моей жены, а теперь предпринял попытку изнасилования! — я рванулся вперед, желая еще раз наподдать ему, но двое мужчин меня удержали.

— Это неправда! — закричал Грилборн, сползая со стола. — Он совсем помешался на своей ревности. Герцогиня сама пригласила меня.

— Неправда, это неправда, — замотала головой Камилла, в ее хриплом голосе слышались слезы, но кто ей поверит? Я видел это по глазам окружающих мужчин, им куда легче было поверить в измену жены, чем в то, что благородный человек способен на преступление.

— У меня есть свидетель, — напомнил я. — Герцогиня Форсферт была со мной, когда мне пришлось ломать дверь в собственном доме, чтобы спасти жену. Смотрите, она заблокирована амулетом, а на этом мужчине амулет от магического воздействия. Зачем он ему? Не потому ли, что, не имей он этого амулета Камилла могла бы ему сопротивляться с помощью магии?

Присутствующие удивленно переглянулись, а потом перевели взгляд на Ребекку. Одно ее слово могло нас спасти, но станет ли она помогать или решит утопить еще глубже?