Мама для дракончика или Жена к вылуплению

Глава 11

Первые несколько дней в имении Эйдан запрещал нам с Дэни выходить из дома, опасаясь нечисти. Каждое утро после торопливого завтрака он выходил во двор и оборачивался драконом, чтобы затем летать по окрестностям в поисках опасности.

Дэни, конечно, был не в восторге. Наши вещи должны были прибыть через десять дней, с собой мы взяли только самое необходимое на первое время, чтобы не нагружать дракона. Открывать портал ради одежды и игрушек, конечно, тоже никто не собирался, такая огромная потеря магической энергии, чтобы на несколько дней раньше получить любимое платье или игрушку, была неразумна. Тем более, когда в округе бродит нежить, как известно, этих существ привлекает магия. Эйдан даже в поместье не рекомендовал мне применять заклинания мощнее самых простых, хотя оно было защищено от нежити древними амулетами, которые он напитал силой в первый же день.

В результате Дэни от скуки стоял на голове и доставал своими проказами слуг. Я пыталась его утихомирить и занять чем-нибудь полезным или хотя бы не таким вредным, но любую мою инициативу брат встречал с упрямством барана — из-за запрета выходить на улицу он записал меня в стан врагов, не желая понимать, что это опасно. Все мои предложения обращались против меня же. Когда я предлагала почитать книжку, он начинал издавать противные звуки, когда предлагала порисовать красками, он, оставшись без присмотра буквально на несколько минут, налил воды прямо на стол и развозил по всему столу, в результате чего я испачкала рукав платья. При этом смотрел на меня невинными глазами, приговаривая, что это «нечаянно» или «просто шутка».

Я понимала, что так проявляется недавний стресс, слишком много напряжения, слишком долго во время моей болезни он вел себя паинькой, а тут еще и невозможность побегать на улице и выплеснуть лишнюю энергию. К тому же, я ощущала, что его магические структуры неспокойны. Это могло значить, что вскоре у Дэни проявится магия, хоть и рановато. Либо это всего лишь приближение так называемой «волны» — подъема силы, который может потухнуть, так и не проявившись. Такие энергетические волны случаются у молодых магов, особенно в период стресса, перед раскрытием магии. Важно было не препятствовать этому развитию и в то же время не пытаться насильно его остановить, но, если магия все же прорвется, постараться поддержать и стабилизировать, чтобы маг не перегорел или, того хуже, энергия не выжгла его.

Эти мысли добавляли мне нервоза, тем более, что я еще полностью не восстановилась сама, а потому не могла почувствовать его состояние так четко, как привыкла. Мне все время казалось, что я что-то упускаю, будто я частично ослепла и натыкаюсь на вещи, которые раньше бы увидела четко, это раздражало. Меня все нервировало, а, когда на третий день Дэни, не выдержав, все же сбежал на улицу через оставленную кем-то из слуг заднюю дверь и спрятался в лесу, который здесь называли парком, у меня случилась форменная истерика.

Я выбежала его искать вместе со слугами, но он не откликался, справедливо ожидая наказания. И я не сдержалась. В моей голове метались образы один страшнее другого, что Дэни уже поглотила нежить или даже вселилась в него, проникнув в его магические каналы, и он придет обратно в имение уже став нежитью с налитыми чернотой глазами без белка. Я упала на колени и призвала эльфийскую магию, моя сила побежала по траве к корням, от одного растения к другому, от одного листика к другому, по стеблям, стволам и ветвям, расходясь все дальше, отыскивая любое живое существо вокруг. Я ощутила разом всех слуг, которые, ломая ветви, продирались через заросший парк, ощутила боль растений от этих травм, почувствовала каждую птичку, затаившуюся в ветвях, каждую белку в дупле, трех маленьких кроликов, притаившихся в ямке на краю леса в ожидании возвращения матери... и маленького мальчика, спрятавшегося в корнях покосившегося дуба. Я поджала губы, и несколько корней ловко связали Дэни, чтобы не убежал. Он вскрикнул испуганно, а я уже бежала в нужную сторону.

— А если бы это была не магия растений, а нежить? — строго спросила я.

— Я могу защитить себя, я не маленький! — он выхватил из-за пояса нож для бумаг в виде короткого неострого стилета, очевидно, украденный из кабинета Эйдана.

— Ты опять взял вещи без спросу, — прошипела я, схватила его за запястье и вырвала бесполезный нож для бумаг.

Дэни заревел-заныл, вырываясь, закричал: «Отдай! Верни! Это мое!» — подпрыгивая и пытаясь выхватить свое «оружие», я же потянула его обратно к дому. Мы уже вышли из-под сени деревьев, осталось преодолеть участок ровно выкошенной травы и мы будем дома. Слуги уже подбежали к нам и следили за этой истерикой, как мне казалось, с неодобрением. Мне хотелось провалиться под землю от стыда, и тут мне прилетел удар в бок.

— Ты еще и дерешься?! — ахнула я и от удивления выпустила его руку.

Дэни потупился, но упрямо поджал губы:

— Верни! Это мое! Я мужчина и мне нужно оружие!

— Ты сбежал из дома без спроса, когда вокруг бродит нежить. Ты не мужчина, а мальчишка, который не способен выполнить простой приказ взрослых! — разозлилась я.

И тут огромная тень накрыла нас обоих. Алый дракон камнем рухнул на землю и обратился в хозяина этих земель, который явно был не в духе:

— Что здесь происходит? Кто применил магию? Я же запретил! — от Эйдана буквально веяло раздражением, по сжатым кулакам пробегали язычки пламени.

Я сделала шаг в сторону, прикрывая Дэни от чужого гнева, брат испуганно схватился за мою руку.

Сглотнув, я спрятала руку со «стилетом» за спину и смело шагнула вперед:

— Это я применила магию. Простите.

— Вы понимаете, что магия растений — одна из самых привлекающих внимание нежити? — я почувствовала себя особенно глупо, ведь Эйдан говорил прописные истины с таким видом, будто я их могу не знать. Я знала! Я просто не могла сдержаться. — Огненная их еще может отпугнуть, они поостерегутся, но слабые маги растений и воды — самые уязвимые для нежити. Вы, конечно, довольно сильный маг, но не сейчас, когда вы еще не восстановились. Камилла, вы же взрослая девушка, я не ожидал от вас такого легкомыслия! — Эйдан разочарованно качнул головой, и это заставило меня стыдливо потупиться. Лучше бы он кричал, ругался и угрожал наказанием.

— Это я виноват, — Дэни выскочил из-за моей спины. — Это я сбежал из дома и спрятался в лесу, из-за чего Камилле пришлось применить магию.

— Вот как? — Эйдан лишь небрежно приподнял бровь. — Ну, я не могу винить ребенка, который, очевидно, слишком мал, чтобы понять опасность, которой подвергает окружающих. — Эйдан обвел взглядом столпившихся вокруг слуг. — Девять человек нарушили мой приказ и пошли в лес, где могла притаиться нежить. Моя жена применила магию, которая привлекает внимание существ, которые могли убить всех... но я не могу винить в этом несмышленого ребенка, это ведь не лорд, он не может брать на себя ответственность...

— Нет, я могу! Я лорд! Я виконт! Я уже взрослый! — возмутился Дэни и даже подпрыгнул на месте от избытка эмоций.

Эйдан смотрел на него как будто с удивлением:

— А мне кажется, что нет. Я, очевидно, поторопился. Я считал, что вы, юный виконт Эйшир, достойны моего доверия, что вы станете опорой и защитой для своей сестры...

— Я стану! — поспешил уверить его Дэни.

— Нет, думаю, мне нужно подождать с этим «взрослыми» разговорами еще лет пять, — с кажущемся разочарованием качнул головой Эйдан. — Рано я дал вам стилет. Кстати, где он? Вы и его потеряли?

Дэни растерянно оглянулся на меня, и я вынуждена была вернуть ему нож для бумаг. Получается, это Эйдан выдал ему его как символ взросления? Когда? Я не замечала. Впрочем, быть может, пока я болела. Но Дэни даже не поделился, не похвастался таким сокровищем! Получается, теперь он мне недостаточно доверяет?

С серьезным лицом Дэниел подошел к Эйдану и протянул ему свой стилет. Тот небрежно забрал нож для бумаг и сунул его себе за пояс на манер кинжала.

— Но?.. — в глазах Дэни блеснули слезы.

— Я верну его вам, когда вы научитесь брать на себя ответственность за свои поступки, юный лорд, — строго произнес Эйдан.

— Я уже умею! — возразил мальчик. — Я взрослый!

— Брать на себя ответственность — значит не нарушать правила и не ставить под угрозу жизни своих родных и слуг. Лорд должен защищать свою землю и тех, кто на ней живет.

— Я хочу защищать! Мне нужен кинжал!

— То есть ты думаешь, что это был способ защиты — заставить свою нездоровую сестру бегать по лесу, где могут скрываться опасные существа? — Дэни опустил голову, у него покраснели не только щеки, но и уши пламенели меж прядей светлых кучерявых волос. — Ты считаешь, что действительно прав? Что можешь взять этот кинжал? Ну, что же, бери. Давай, возьми, если считаешь, что не подверг никого опасности, — Эйдан протянул ему игрушечный стилет на раскрытой ладони, в его большой руке он смотрелся еще меньше.

Дэни нерешительно протянул руку к тупому оружию, но она дрогнула, он так и не посмел взяться за ручку. Впрочем, и выдержки ему не хватило, слезы хлынули из его глаз и он, развернувшись, рванул ко мне, уткнулся носом в живот, обхватил за талию руками и громко заревел, приговаривая:

— Прости... прости, Камилла, прости, я не хотел...

Сердце сжалось от этой картины, я согнулась, прижимая его к себе, поглаживая по спине и инстинктивно закрывая от чересчур строгого Эйдана.

— Я так и думал, — холодно обронил герцог. — Все в дом, я еще не окончил патрулирование. Выжег гнездо нежити на севере, но не поручусь, что оно было единственным, нужно продолжить поиски.

Слуги поспешили войти, я шла последней, прижимая к себе Дэни. На Эйдана он не смел и глаз поднять. Я поглаживала брата по кудрявой голове, стараясь поддержать. Эйдан шел последним, запер за нами дверь и набросил на нее магию. Я тяжело вздохнула, почувствовав себя окончательно в тюрьме. Мне тоже это не нравилось, хоть я и понимала необходимость ограничений.

Отвела Дэни в комнату и долго утешала, но было заметно, что он толком не слушал, стал на удивление задумчив и будто ушел в себя. Он будто повзрослел неожиданно и резко. В конце концов он принялся играть, рассаживая по кровати игрушечных солдатиков, а меня не позвал присоединиться, и я, видя, что он успокоился, решилась его оставить на Марту.

Сама же поспешила в кабинет, надеясь там застать Эйдана. В последние дни он много летал, и нам не выпадало времени обсудить происходящее. В кабинете Эйдана не оказалось, но слуга подсказал, что он может быть во второй детской — комнате дракончика. Я постучала, и мне разрешили войти. Эйдан сидел на стуле подле гнезда с яцом, задумчиво вертя в руках тот самый нож для бумаг.

— Я должна извиниться за то, что использовала магию, это было очень опрометчиво с моей стороны, — со вздохом, произнесла я.

— Это может быть даже полезно, — он все так же смотрел на кинжал. — Рисково, но полезно. Если нежить на запах силы подойдет к дому, ее будет проще отследить и уничтожить. Так и мне не придется больше летать в ее поисках. Вместо того, чтобы охотиться, мы ее приманим, может выйти даже быстрее. Я не смел бы попросить вас об этом, но, раз так сложилось... пусть. Попытаемся получить максимальную пользу из произошедшего.

Я облегченно выдохнула, обрадовавшись, что все же ничего не испортила. Но был еще один вопрос, который меня беспокоил:

— Я... я не стала бы ставить под сомнения ваш авторитет при Дэниеле, но считаю себя в праве теперь сказать. Дэни слишком мал, чтобы играть с оружием.

— Оружием? — Эйдан поднял на меня удивленный взгляд. — Это тупой нож для бумаг, я сам играл с похожим в его возрасте. Мальчишки любят такие вещи.

— Но это все равно может быть опасно! У него острый кончик, вдруг он кольнет кого-нибудь в глаз?

— Он может кольнуть кого-нибудь в глаз и простой обломанной веткой, — отмахнулся Эйдан. — Он будущий лорд, он должен учиться ответственности, в том числе тому, как обращаться с оружием.

— Вы к нему слишком строги, он маленький мальчик. Что он такого сделал, всего лишь выбежал на улицу! Вы же патрулировали эту местность, а значит вокруг все проверено и безопасно...

— А если нет? Даже я не могу дать таких гарантий. Мелкую нежить, вселившуюся в белочку или птицу не так легко отследить, как крупную, а передвигаться она может очень быстро.

— Но Дэни не виноват, он же маленький, он просто не выдержал...

— Я не понимаю, вы хотите, чтобы я его простил и вернул ему стилет? Вы же только что говорили, что он слишком мал!

— Да... нет... но он же... это очень важно для него! Нельзя дать ему игрушку и тут же отобрать, — честно говоря, я сама запуталась, такие противоречивые чувства терзали меня. Когда Дэни сбежал, мне хотелось рвать и метать, надавать ему по попе, на неделю запереть в комнате. Но мне тут же стало его жалко!

Эйдан смерил меня каким-то понимающим и в то же время снисходительным взглядом:

— Мне кажется, вы переволновались. Попросите Мелоди заварить вам успокаивающий сбор.

— Со мной все в порядке! — позволила себе повысить голос я, заметив это, осеклась, заставила себя дышать медленнее и говорить тише. — Со мной все нормально, — повторила я. Подошла ближе и прикоснулась к теплой скорлупе яйца, дракончик тут же заерзал под тонкой преградой, я ощутила его магические токи, которые ласкаются к моим. Это меня всегда успокаивало, сработало и сейчас. — Дэни — самое дорогое, что есть у меня в жизни. И у него тоже есть только я, родителей он даже не помнит — был слишком мал. Я стараюсь, но...

— У вас обоих теперь есть я, Камилла, — Эйдан встал рядом и положил руку мне на плечо. — Не волнуйтесь, я не слеп и вижу, что он очень мал. Но он взрослеет и должен думать о том, что делает, не должен нарушать запреты, тем более такие важные. Он должен понимать, что у его действий будут последствия, понимать, что такое ответственность за себя и своих людей...

— Но он так мал... — протянула я, хоть и понимала, что в чем-то Эйдан прав.

— Это пройдет, — усмехнулся он и тихонько погладил меня по плечу.

Было так хорошо стоять сейчас и знать, что есть кто-то, кто поддержит, поможет, возьмет на себя часть забот о Дэни... я так устала думать обо всем сама, заботиться обо всем сама, выживать, так хотелось поверить, довериться...

Я оборвала себя на полумысли:

— Как долго?

— Что? — Эйдан не понял вопроса. Одна его рука лежала рядом с моей на круглом боку яйца, а вторая согревала мое плечо.

— Как долго придется ждать, прежде чем мы разведемся?

Тепло исчезло с моего плеча так резко, что захотелось передернуться о прохлады.

— Как долго придется ждать, прежде чем мы разведемся? — спросила я, но сказать хотелось другое: «как долго я могу рассчитывать на вашу поддержку?». Все это временно, мне не следует об этом забывать и злоупотреблять добротой Эйдана.

Он задумчиво отошел к окну и отвернулся:

— У нас обоих нет выбора сейчас, Камилла, вы должны это понимать, — произнес он задумчиво.

Внутри что-то сжалось. У нас просто нет выбора, мы заложники ситуации. Мы не семья, не близкие люди, просто так сложилось. Не убивать же меня из-за этого. У Эйдана просто нет выбора.

— Я понимаю. Но все же...

— Вы же еще не умираете, — он обернулся, и лицо его исказила кривая усмешка. — Я прекрасно помню, о чем говорил господин посол. Но пока вы ведь можете потерпеть, не так ли? Мы не можем развестись прямо сейчас, такой скандал отразится на жизни моего ребенка, — моя рука, лежащая на боку драконьего яйца, едва заметно дрогнула. — Раз уж так сложилось, мы должны постараться соблюсти приличия, насколько это возможно. Я предоставлю вам лучших лекарей... в конце концов, ваша мать ведь прожила с мужем целых пятнадцать лет!

— Спасибо за беспокойство о моем здоровье, — произнесла я помертвевшими губами. Все это звучало так отвратительно, что у меня внутри все заледенело. Неужели хотя бы на миг я могла поверить в эту иллюзию семьи, в то, что между нами не только контракт?

— Вы моя жена, я обязан заботиться о вашем здоровье, — кивнул Эйдан.

«Обязан», — отдалось эхом в моих ушах. Не «хочу», а «обязан».

— Я могла бы уйти в монастырь, это ведь достаточная причина разорвать брак? Общество за подобное не осудит, — с сомнением произнесла я.

— Но подобные клятвы перед богами слишком серьезны, зачем ломать свою жизнь... — его глаза вспыхнули, и он шагнул ближе. — Я отпущу вас, Камилла, обещаю. Как только эта эльфийская болезнь проявится, я что-нибудь придумаю, чтобы разорвать наш брак. Но поймите, не сейчас, сейчас мы не можем себе этого позволить. Дракончик еще даже не вылупился...

— Да, конечно, — я опустила голову. — Но я просто... я не понимаю, как вы себе это представляете? Если бы я умерла, было бы все просто: вы как вдовец представили бы своего сына обществу. Но если официально я буду жива...

— Я не знаю, — Эйдан рассеянно отвернулся, потирая шею. — Дракончик вылупится и через несколько дней обернется ребенком, тогда мы обязаны дать бал в честь наследника герцогства. Вы, конечно, могли бы сказаться больной...

— Да, — кивнула я покорно.

— Но потом нас начнут приглашать на званые вечера и балы семьей. Будет очень подозрительно, если вы ни разу не покажитесь в свете, это тоже будет скандал, вокруг нашей семьи начнут виться сплетники, я должен буду представить всем красавицу-жену, с которой сочетался тайным браком по большой любви, а...

— Ее у вас нет, — закончила я за него. — Простите.

— Вы ни в чем не виноваты, Камилла, — он устало потер лицо руками.

— Да, я не виновата, я не сделала ничего специально, — кивнула я. — Но было бы куда проще, если бы я просто умерла. Может, так и объявить — что я мертва?

— Что вы такое говорите?! Да и... брачную связь не подделать, у вдовцов она выглядит иначе...

Я кивнула, понимая, что сказала глупость. Любой маг увидит, что герцог не овдовел, такая ложь была бы глупостью.

Между нами повисло молчание, но не уютное, или напряженное, а тягостное. Нам не о чем было говорить, я могла еще раз извиниться, но это ничего бы не изменило. Просто мы оказались в одной клетке, из которой не было выхода. Ни один не виноват, но виноваты оба.

— Я пойду облечу еще раз поместье, после вашего магического выброса можно ожидать гостей.

— Простите, — еще раз сказала я.

— Может, и к лучшему, — отмахнулся Эйдан и вышел из комнаты.

Я на негнущихся ногах подошла к стулу, на котором он прежде сидел и рухнула на него, продолжая поглаживать теплый бок яйца. Внутри было холодно и пусто, а в глазах стояли слезы, которым я пыталась не дать пролиться. Все так, как и должно быть. Теперь я стану самым главным позором рода Роквистеров, чудовищной женой герцога, которую нужно прятать от людей. О нем будут слагать небылицы и глупости: что он тиран и ревнивец, скрывающий жену; или гуляка, которых ходит на приемы без жены, чтобы общаться с любовницами. Или... не знаю, что еще придумают досужие сплетники.

Не знаю, сколько я просидела, невидяще глядя на роспись на стене детской в виде прекрасного луга, над которым летают бабочки. Увидела я их только когда немного взяла в руки свои эмоции и пришла в себя. «Это все из-за нестабильности магии, я сама веду себя как подросток», — подумала мельком и поднялась со стула. Хватит жалеть себя, нужно заняться делами.

Но едва я сделала шаг вперед, как услышала хруст. Я удивленно покосилась на пол, мне подумалось, что я наступила на что-то. Но наборный паркет был абсолютно чист и начищен. Я застыла, неподвижно, когда позади раздался еще один хрустящий звук, а потом тихий писк.

Обернувшись, я увидела, что драконье яйцо покрылось трещинами и заметно раскачивается из стороны в сторону, а в одном месте скорлупа совсем разбилась и показалась остроносая голова маленького зеленого дракончика. Вот мордочка спряталась в щели, а потом в ней показался крупный оранжевый глаз с вертикальным зрачком. Я с улыбкой шагнула ближе, чтобы ребенок меня увидел. Вновь послышался писк, движения яйца стали активнее, маленькие лапки с острыми коготками схватились за края скорлупы, пытаясь ее разодрать. Очень хотелось помочь малышу, но я помнила, что в такие серьезные процессы нельзя вмешиваться со стороны.

— Давай, малыш, ты сможешь, — только тихонько подбадривала ребенка я.

Ему потребовалось минут пятнадцать, чтобы все же справиться со скорлупой, довольно крупный кусок был отломан и отброшен небрежно в сторону. Дракончик, поморщившись, завертелся, пытаясь избавиться от мелкой крошки из скорлупы и налипшей слизи, просвистел что-то неопределенное, а затем впился в меня взглядом. Голова его склонилась на бок, будто изучая меня, а потом он, плюхнувшись на попу, протянул ко мне свои лапки.

— Маленький мой! — не смогла я сдержать проявления нежности, и аккуратно подхватила его на руки. Малыш заурчал довольно, прижимать ко мне всем телом.

По размеру и манерам он был похож на кота, когтистые лапки удобно зацепились за мое платье, а голова с небольшими костяными наростами прижалась к моей шее и принялась потираться. Приговаривая что-то ласковое, я стала поглаживать его по голове, вытянутой шее и пухленькому покрытому чешуей тельцу между сложенных пока крыльев, плотно прижатых к спинке.

Послышалось хлопанье двери и, когда я обернулась, то увидела, что взмыленный явно бежавший бегом Эйдан вбежал в комнату.

— Он вылупился! — обрадованно ахнул взрослый дракон и шагнул ко мне, протягивая руки. Лицо его светилось от восторга. — Иди ко мне, малыш! Мой сынок, наследник!

Обернувшись, дракончик неожиданно зашипел злобно и даже щелкнул крошечными зубками в опасной близости от пальцев своего отца. Тот удивленно отпрянул, а малыш жалобно заурчал и прижался ко мне, пытаясь спрятать голову у меня подмышкой.