Ликвидаторы

Глава 5 Блиц-криг

Операция назначена на субботу, шесть утра. Две наших группы, под командованием меня и Пряника, заходят на цель после того, как вояки Смита имитируют начало штурма. В группе Пряника — два бронированных микроавтобуса. Смит расщедрился и выделил им аж целый АГС, правда только на операцию, так что парни должны были неплохо удивить «воронов», засыпав двор кучей 40–мм осколочных и дымовых гранат. Вторая, в которой собственно я и был командиром, состояла из нашей будущей группы для похода в Ахтияр — БТР, мой чирок и тойота. Мы клином выдвигались после Пряника, прорывали периметр и ликвидировали основную угрозу

После совещания я пошел искать Аньку. Нашел ее в медблоке, где она разбирала медикаменты.

— Привет, — она повернулась ко мне и улыбнулась. — Как дела?

— Нормально. Слушай, нам нужно поговорить.

Ее улыбка исчезла.

— О чем?

— О предстоящей операции. И о экспедиции в Ахтияр.

Мы прошли в ординаторскую, закрыли дверь. Я рассказал ей о договоренности с Вовой, о плане операции, о том, что она поедет со мной.

Анька слушала молча, потом вздохнула.

— Женя, я поеду. Ты же знаешь, что я поеду. Но мне страшно. И страшно мне отнюдь не от очередного похода в неизвестность, я за эти несколько дней здесь поняла, что мне просто скучно на базе. Страшно мне от того, что происходит.

— Что ты имеешь в виду, солнышко?

— Ты и Вова…вы ведь поссорились, да?

— С чего ты взяла?

— Филимонов сказал. Ты заблокировал всем тут доступ к МПЛ. И… Жень, я хорошо тебя знаю. Ты точно что–то задумал, что–то… Не очень хорошее.

Я обнял ее.

— Ань, ничего такого страшного я не собираюсь делать. Да, Вова решил почему–то, что все добытое нами в экспедиции в Танаис — принадлежит «Регуляторам», а я теперь его подчиненный. Когда мы не смогли договориться по хорошем… Пришлось немного подрихтовать корону на его голове, и вернуть на землю нашу грешную. Сначала мы повздорили, потом — поговорили. И пришли к обоюдовыгодному соглашению.

— И к какому же, если не секрет?

— Ну…скажем так. Для начала — мне выделили транспорт и людей для похода в Ахтияр. Да, под определенные обещания. Зато если все выгорит — мы с Вовой будем партнерами.

— Вы с Вовой…а мы с тобой? Для нас с тобой — это будет свобода? Или очередной виток кровавых разборок?

— Ань, я сейчас страшно хочу соврать тебе и сказать, что конечно же все будет круто. Но…нет. Сначала будет какое–то количество крови. Потому что таков уж современный мир…никто не отдаст ничего из своего за здорово живешь. А у нас нет времени убеждать других в том, что наш путь единственный верный.

— Вечно у тебя нет времени убеждать людей…стрелять проще, да?

— Не в этот раз…Только не болтани случайно. У Вовки кончаются боеприпасы.

Анька удивленно уставилась на меня. Она тоже была при захвате этой базы и видела склады.

— Да тут оружия было на армию…если не на две.

— Ну… в общем, нет. Для маленькой деревни его тут и впрямь было много. А для тысячи человек… Вовка хорохорится, но я был на складах, и там пусто. Он ухватил кусок, который оказался ему не по зубам. Подозреваю, что сейчас Вова выезжает на запасах «Ривендейла», но Смит далеко не мать–тереза, так что это мало того, что временно, так еще и обходится в копеечку. Я не знаю, чем там он со Смитом расплачивается, но это вряд ли помидоры с грядки…

— И ты придумал выход?

— Ну…честно говоря, я до сих пор не уверен в том, что я его придумал. Там, во время разговора с Вовкой я просто сыграл на его желании решить проблему.

— Жень! Ну мне то не ври! Ты никогда не импровизируешь без нужды.

— Ладно, ладно…я это обдумывал еще во время поездки. А уж когда появился тот парень, с просьбой Мерлина о помощи, мои идеи окончательно обрели, так сказать, форму и вид. Ахтияр — это военно–морская база. На военной базе такого размера, во-первых, должны быть невероятных размеров запасы патронов. А во-вторых, я точно знаю, что там есть два завода, производящих боеприпасы и кое–какое оружие. Еще со времен Великой Отечественной Войны они там есть. И если на патроны уже могли наложить лапу местные граждане, то заводы…вряд ли их кто–то отжал под себя. Так что план такой — приезжаем, спасаем Мерлина, и разглядываем заводы. Если они в нормальном состоянии… то открываются очень интересные перспективы…

— Кстати…расскажешь, что это за должок такой этому самому «Мерлину», от известий от которого ты так перевозбудился?

— Давай потом, а? Это история надолго, а у нас дел еще вагон.

— Ла–а–адно…– протянула явно недовольная Анька, но тут же сменила гнев на милость и

прижалась ко мне.

— Обещай мне, что ты будешь осторожен завтра. Очень осторожен!

— Обещаю.

Анька что–то хотела сказать еще, но осеклась и просто посильнее обняла меня.

Мы постояли так некоторое время, потом она отстранилась и принялась поправлять волосы. Мне показалось, или в уголке глаза мелкнула слеза? Да не, глюки наверное, просто так свет упал.

— Мне нужно собрать медикаменты в дорогу. Для операции и для экспедиции. Помоги мне?

— Конечно.

Мы провели остаток вечера, собирая аптечку, проверяя запасы, и набивая магазины к оружию.

Следующие дни до операции прошли в тренировках, проверке техники, пристрелке оружия. Дилик установил турель под ПК на крышу «Гранд Чероки», сделав ее поворотной, с защитным щитком и бортиками, аля «хамви». Выглядело внушительно, пулю автомата держала великолепно — мы проверили, не пожалев целого магазина. Только мелкие царапки и остались.

В пятницу вечером, накануне операции, Вова собрал всех участников в большом зале. Человек сорок — бойцы Регуляторов и люди Смита. Все в боевом снаряжении, с оружием, серьезные.

Вова встал на возвышение, чтобы все его видели.

— Завтра мы идем на «Воронов», — начал он. — Это будет тяжело, опасно, и скорее всего, кто-то из вас не вернется. Но это необходимо. «Вороны» грабят, убивают, мешают нам жить. Они — угроза для всех тех, кто выжил здесь, в Бадатии. И мы эту угрозу устраним. Раз и навсегда. Всем ясно?

Он говорил уверенно, твердо. Я видел, как бойцы слушают его, кивают, проникаются. Такая чушь…но ведь работает.

— Ясно! — хором ответили бойцы.

— Выдвижение в пять утра. Прибытие на позицию в пять сорок пять. Атака начинается ровно в шесть. Связь по рации, канал третий. Медики — в каждой группе. Эвакуация раненых — незамедлительно. Вопросы есть?

Вопросов не было.

— Тогда по местам. Отдыхайте, готовьтесь. Завтра будет жарко. И помните — быть воинами — …

… — жить вечно! — выкрикнули вразнабой многие из присутствовавших

Бойцы разошлись. Я задержался, подошел к Вове.

— Речь на троечку, — сказал я. — Я бы не повелся.

Вова усмехнулся.

— Ну так не на тебя и расчёт. А обычным парням нравится.

— Ладно… тебе виднее. Что ж…пожелай мне удачи!

— Удачи! И это… не помри завтра, ладно? Мне еще нужно получить доступ к МПЛ.

— Не помру. Обещаю.

Мы пожали друг другу руки и разошлись.

Утро субботы началось затемно. Я проснулся в четыре, хотя будильник был поставлен на полпятого. Не спалось. Анька тоже не спала, лежала рядом, уставившись в потолок.

— Не спится? — спросил я.

— Угу. Стремновато. Все-таки идем против людей, и не как тогда, у Крота на базе, а прямо в атаку…

Я обнял ее.

— Все будет хорошо. Ты будешь в БТРе, в безопасности. Я прослежу.

— Я не за себя боюсь. Я за тебя. Ты ведь после регенератора опять небось считаешь, что ты бессмертный?

— А вот знаешь…нет. У меня нет этой эйфории, как в первый раз. Скорее наоборот, голова стала лучше работать.

— Чудной препарат. И все равно…не дури, хорошо?

— Со мной тоже все будет хорошо. Я же опытный, помнишь?

Она повернулась ко мне, посмотрела в глаза.

— Женя, обещай мне, что ты не будешь геройствовать. Если станет опасно — отступай, прячься, жди, чтобы тебя прикрыли. Не пытайся быть героем.

— Обещаю.

Мы целовались несколько минут, потом встали, оделись, собрались. Боевая экипировка — бронежилет, разгрузка с подсумками, автомат, нож, гранаты, пистолет. Все, что нужно для боя. Карабин остается тут.

В пять утра мы были на площади перед базой. Три БТРа стояли в ряд, рядом — несколько джипов. Бойцы грузились, проверяли оружие, переговаривались.

Пряник подошел ко мне, протянул руку. Мы пожали друг другу ладони.

— Готов? — спросил он.

— Готов.

— Тогда садись в свой «Чероки». Поедешь вторым, за БТРом. «Ленд Крузер» — третьим. Если начнется стрельба — не геройствуй, прикрывайся броней. Твоя задача — добраться до базы целым, а не валить всех подряд.

— Понял.

Я подошел к «Гранд Чероки». Дилик стоял рядом, последний раз проверяя что-то под капотом.

— Все готово, — сказал он. — Бак полный, масло в норме, пулемет заряжен. Стреляй аккуратно, короткими очередями, а то перегреется.

— Спасибо, Дилик.

Я сел за руль. За моей спиной привычно ерзал Медведь — он будет стрелком на турели, но лезть в нее сейчас незачем. Рядом уселся Макс, а Леха влез к Медведю на заднее сидение. Оба сумрачно поздоровались, и каждый уставился в свое окно. Опять что ли из-за Оли поссорились мои «чингачгуки»? После боя поговорю.

Вова подошел к моему окну.

— Удачи, — сказал он. — И помни: цель не геройство, а результат. Зачистили базу — сразу отступаем. Не задерживаемся, не мародерствуем. Для этого другие люди есть, скажем так…менее ценные.

— Понял.

Смит уже сидел в своем БТРе, готовый к выдвижению. Пряник залез в наш БТР, по рации запросил разрешения принять командование колонной, и я конечно же ему позволил. Пряник на общем канале произнес:

— Всем приготовиться. Выдвигаемся.

Моторы завелись, загрохотали. БТР тронулся первым, я — за ним. «Ленд Крузер» — за мной. Колонна двинулась к выезду с базы.

Небо на востоке начинало светлеть. Предрассветная тишина была обманчивой — через час взойдет солнышко, слепя всех своими не по осеннему яркими лучами. До этого нужно закончить все.

Главное — выжить. И привести своих людей живыми и целыми назад, мне с ними еще в Ахтияр ехать.

Дорога к базе «Воронов» заняла около получаса. Мы ехали по разбитым дорогам, объезжая ямы и завалы. БТР впереди грохотал колесами, оставляя за собой следы на пыльной земле. Я держался метрах в пятидесяти за ним, достаточно близко, чтобы не потеряться, но и не слишком, чтобы не нарваться на неприятности, если впереди начнется стрельба.

Медведь сидел наверху, в открытом люке турели, держась за пулемет. Ветер трепал его волосы. Он оглядывался по сторонам, высматривая возможные угрозы.

— Пока тихо, — сказал он по внутренней связи. — Даже странно, почему они не выставили посты.

— И хорошо, что не выставили. — ответил я. — Чем дольше они нас не замечают, тем лучше.

Леха, явно нервничая, проверял свой автомат, в который раз, передергивал затвор, щелкал спусковым крючком. Мандражирует наш оператор. Даже странно как то, вроде уже давно должен был привыкнуть. Дрон лежал уже подготовленный к старту. Макс молчал, смотря в окно.

В половине шестого мы подъехали к условной точке сбора — заброшенной ферме в километре от базы «Воронов». Северная группа Смита должна была занять позиции с другой стороны. Мы остановились, заглушили моторы.

Пряник вылез из БТРа, подошел к нам.

— Десять минут на подготовку, — сказал он. — Проверьте оружие, боеприпасы. В пять пятьдесят восемь начинаем движение. Ровно в шесть — атака.

Бойцы вылезли из машин, размялись, проверили снаряжение. Анька подошла ко мне.

— Как ты?

— Нормально. Ты?

— Тоже нормально. Я никогда не ездила в настоящей боевой машине. Странно все так…и громко очень.

Я обнял ее.

— Зато надежно, видела какой толщины у вас «шкурка»? Ее только из крупняка и пробьют, и то не сразу.

Она кивнула, потом вернулась к БТРу. Медику место было именно там — в относительной безопасности.

Пряник собрал всех командиров в круг, еще раз повторил план.

— БТР идет первым, прорывает ограждение. Сразу за ним — «Гранд Чероки», потом «Ленд Крузер». Въезжаем на территорию, разворачиваемся веером. БТР давит огнем бронегрузовик, джипы — прикрываете его от пехоты. Главная цель — любые ребята с РПГ. Видим трубу — убиваем. С этим всем все ясно?

Мы подтверждаем. Пряник удовлетворённо кивает и продолжает.

— Теперь дальше. В центральном здании сидит их лидер, как его там…Ивлет. Его ни в коем случае нельзя выпустить живым. Мертвый он конечно меньше всякого интересного нам расскажет, но лучше меньше знать, чем хуже спать, как говорится.Сбежавший Ивлет приведет сюда мстителей. У этих горцев так принято, вон, Женька не даст соврать. Его они от моста до сюда гнали, просто потому что Жека перебил их братву оборзевшую. Так–то вот… Всем понятно? Ну и…пленные нам не нужны… — мрачнея, заканчивает Пряник. — Это приказ Босса.

Все кивнули. Приказ так приказ.

— Тогда по машинам.

Я завел мотор, проверил зеркала. Медведь наверху взвел пулемет, с громким щелчком затвора дослав патрон в патронник.

С севера, где находилась вражеская база, раздался резкий свист. Потом загрохотали пулеметы, в их басовитом «ду–ду–ду» тонули отдельные выстрелы калашей, превращаясь в фоновый шум.

Потом раздался хлопок, и даже отсюда мы увидели вспухшее облако дыма, поднявшееся на километр над полем. Мощная штука эти заряды…надо себе раздобыть в Ахтияре будет парочку. Вражеские пулеметы продолжали яростно садить куда–то в это облако. Оттуда им отвечали басовитые выстрелы КПВТ, но так…на пол–шишечки.

Пряник, торчавший на броне БТР, поднял руку, посмотрел на часы. Потом резко опустил.

— Вперед! — продублировал он в рацию.

БТР взревел и тронулся. Я вдавил педаль газа, и «Чероки» рванул следом. «Ленд Крузер» последовал за мной. Мы неслись по грунтовке, поднимая облако пыли.

Впереди показалась база «Воронов» — ограждение из сетки-рабицы и колючей проволоки, несколько построек за ней, сторожевые вышки по углам. На одной из вышек я заметил фигуру часового. Он повернулся в нашу сторону, что-то закричал. И тут же упал, срезанный очередью из пулемета Медведя.

Слишком поздно противник понял, что первая атака была всего лишь прикрытием. Кто–то успел среагировать, разварачиваясь и призывая своего бога, но вместо бога им ответили наши пулеметы.

БТР врезался в ограждение на полной скорости. Сетка с лязгом разорвалась, столбы повалились. Могучий КПВТ из башни открыл огонь, и первая его длинная очередь прошлась по двору, где в панике металась куча бандитов, сея панику и смерть. От пули такого калибра не спасает никакая броня, да и мало на врагах ее было, очень мало.

Разведка явно переоценила организованность Воронов. Наше появление оказалось для них полным сюрпризом, и сейчас база напоминала собой муравейник, в который кто–то швырнул петарду — все бегают, паникуют и не имеют ни малейшего понятия, а что им вообще делать. Если так командовали во время горной войны «опытные полевые командиры», то даже странно, что мы там возились с ними целых три года…

Я проехал сквозь пролом следом за БТРом. Вокруг царил бардак и раздрай — «Вороны» выбегали из построек, хватались за оружие, кричали. Кто-то открыл огонь по нам. Пули зацокали по броне «Чероки».

— Медведь, работай! — крикнул я.

Впрочем, мои советы ему были ни к чему. Ваня нажал на спуск и ПК заревел, выплевывая очередь за очередью. Трассеры чертили линии в предрассветной мгле. Где-то слева взорвалось окно, посыпались осколки.

БТР тем временем мигом раздолбал грузовик, причем стрелял грамотно — пули раскурочили в хлам кабину, продырявили во множестве мест бронированный кузов, разорвали в труху колеса, но ни одна не ударила в ценные трофеи — пулеметы на крыше. Зачем портить хорошую и нужную вещь? Самим пригодится.

Я вывернул руль, объезжая БТР и развернул джип к ближайшей постройке, возле которой группа «воронов» яростно опустошала магазины своих калашей куда–то в дым. Макс и Леха высунулись из окон, открыли огонь, азартно выкашивая короткими очередями дезориентированных противников. Те даже не поняли, откуда по ним прилетело. Несколько «Воронов» упали, остальные начали разбегаться. Это уже не напоминало бой, чистое избиение младенцев.