Ликвидаторы

Глава 18 Победа или затишье?

Я тяжело опустился на ящик с патронами, стоявший у стены. Руки все еще дрожали от адреналина, в ушах звенело после стрельбы и взрывов. Вокруг царила давящая тишина — только Вова всхлипывал, сидя на полу возле кучки пепла, что еще недавно была его девушкой. Или тем, что притворялось ею.

— Вов, — негромко позвал я.

Он не отреагировал. Просто сидел, обхватив голову руками, и качался, как маятник.

— Вова!

Наконец он поднял на меня покрасневшие глаза.

— Что тебе надо? — голос сорвался. — Чего еще тебе от меня надо?

— Мне нужен ты, а не размазня, которой ты внезапно стал. Такой ты, который был готов дать отпор Смиту, такой ты, который был готов предать лучшего друга ради своих людей.

— Ну соболезную тебе, Жень. Этого меня больше нет. Он только что кончился. Вместе с Асей, которая неизвестно сколько была… вот этим вот…

— Боб, она умерла. Та девушка, которую ты знал, — она умерла. Неважно, когда именно. Важно, что это уже была не она. И разве ты не смог бы понять, что это не она — вчера, позавчера. Вов, ну хорош!

Он снова уткнулся лицом в ладони. Я встал, подошел к нему, присел рядом.

— Послушай. Я понимаю, каково тебе. Но сейчас тут полная база людей, которым нужен их командир. Ты можешь горевать потом. А сейчас соберись.

— Не могу, — глухо ответил Вова. — Все… все летит к чертям, Джей. Мы потеряли половину базы. Семенов погиб. Ася… боже, Ася… И сколько еще людей погибло там, снаружи…

— Вова…это уже были не люди, а зомби. Я просто сделал то, что должен был. Устранил угрозу.

— Нет! — он резко вскочил. — Ты не понимаешь! Я устал! Устал от всего этого! От зомби, от войны, от того, что каждый день кто-то умирает! Я не могу больше! Я предал тебя, я предал самого себя и что в результате? Всё равно все они умерли, все. Тебе не понять этого, ты можешь отрезать человеку башку топором и наслаждаться резней, но я — не ты. Я не могу так!

Он отшатнулся от меня, прошел к стене, ударил по ней кулаком. Раз, другой. Костяшки расцветали кровью.

— Вова, прекрати!

— Зачем⁈ — он развернулся ко мне. Лицо исказилось. — Зачем мне останавливаться? Что изменится? Завтра придет новая напасть! Послезавтра — еще одна! И так до бесконечности!

— Боб…

— Я не хочу больше! Понимаешь? Не хочу! Пусть кто-то другой командует! Пусть кто-то другой решает, кого послать на смерть! Я больше не могу! Я никогда не хотел этой роли, а сейчас — с меня просто хватит.

Он сполз по стене, снова опустившись на пол. Обхватил колени, уткнулся в них лицом.

Я стоял, не зная, что сказать. Потому что он был прав. Мы все устали. Все балансировали на грани. И рано или поздно каждый ломался.

Из угла вышла маленькая девочка… Приемная дочь Вовы — Вика, когда то спасённая нами в Бадатии со стадиона. Тихо подошла к нему, положила ладошку на плечо.

— Дядя Вова? — тоненький голосок. — Ты плачешь?

Вова поднял голову, посмотрел на нее. Попытался улыбнуться, но получилась жалкая гримаса.

— Нет, солнышко. Просто… устал немного.

— Тогда отдохни, — серьезно сказала девочка. — Мама говорила, когда устаешь — надо поспать. Проснешься, и все будет хорошо.

Вова обнял ее, прижал к себе. Закрыл глаза.

— Хорошо, солнышко. Обязательно отдохну. Вот прямо сейчас и пойдем.

Я отвернулся, чтобы не мешать. Подошел к Прянику.

— Как там снаружи?

— Зачистили периметр. Ни одного зомби. Все сгорели. Эти хрени…ползучие которые… как порох полыхали, похоже — под ними аж асфальт оплавлен.

— Хорошо. Всю технику внутрь, базу запереть, и выстави дежурных. Ну и пошлите одну группу на джипах, пусть проверят окрестности. Вдруг еще какие-то выжившие остались…

— Понял.

Пряник ушел. Я огляделся. Люди разбредались по базе, кто-то уже начал разбирать баррикады, кто-то просто сидел в углу, уставившись в одну точку. Шок. У всех шок.

Аня подошла, обняла меня.

— Ты как?

— Нормально.

— Это хорошо, — она прижалась крепче. — Я так боялась… когда они начали стрелять… я думала все, конец.

— Все нормально, — повторил я. — Мы справились.

— Да. Справились, — она посмотрела на Вову. — А он?

— Сломался.

— Совсем?

— Не знаю. Надеюсь, что нет. Ты сможешь ему помочь?

Она помотала головой.

— Нет, Жень, вот тут уже не мой профиль, прости. Тут психиатр нужен, а не хирург. Я ушла помогать раненым.

Кивнув ей, я закурил, вышел на улицу.

Двор базы представлял собой картину из ада. Обугленные трупы, воронки от взрывов, выгоревшая земля. Запах горелой плоти смешивался с запахом пороха и бензина.

Леха стоял у разбитых ворот, смотрел на дорогу.

— Жень, — позвал он.

— Да?

— Мы победили?

Я задумался. Ох не уверен я, что это вот была победа. Как-то она по-другому мне представлялась. Но и поражением это не назвать…

— Не знаю. Вроде бы да. Врагов больше нет. Зомби сгорели. База уцелела.

— Тогда почему мне так хреново?

— Потому что победа — это когда ты выиграл и радуешься. А тут… тут мы просто выжили. И еще ничего не закончилось, если по–честному. Ася не могла быть той тварью, просто в ней была частица этого монстра. Военные с нами «на ножах». А если я прав — то где–то рядом еще и Полковник должен обретаться. Ну, если его не оказалось среди отряда мстителей, конечно.

Леха кивнул. И задал вопрос, который его явно занимал куда больше, чем мои пространные рассуждения.

— Битюг был хорошим мужиком?

— Да. Он был настоящим паладином, хоть и без двуручного меча и лат.

— Думаешь, его действительно к лику святых можно причислить?

— Я не церковный авторитет. Но по мне — так точно можно. Он умер, спасая людей и убивая демонов. Разве не так должны поступать святые?

— Наверное.

Мы стояли молча. Смотрели на дорогу, на которой еще недавно была битва.

— Что дальше? — спросил Леха.

— Не знаю. Восстанавливаемся. Хороним мертвых. Живем дальше. Надо решать проблемы, и надеяться, что и следующий день сумеем пережить.

— Звучит грустно. Я по-другому это все представлял. Мы такие все в белом, под ноги цветы сыпят, говорят, как они облажались….

— Ну соррян, парень. Взрослая жизнь она такая…не очень соответствует нашим ожиданиям.

Через час собрались на совет. Я, Пряник, Медведь, Филимонов. Вову не позвали — он лежал в своей комнате, уставившись в потолок. Вика сидела рядом, держала его за руку.

— Итак, — начал я. — Ситуация. База уцелела, но понесла серьезные потери. Выживших осталось сорок три человека, среди них бойцов —. — двенадцать. Остальные — женщины, дети, старики. К счастью, уцелели агрономы, так что голод нам не грозит. В отличии от нехватки патронов. На какое–то недолгое время мы обойдемся запасами легкого оружия, и тем, что было в машинах и бронетехнике Полковника. Но нужно искать решение этого вопроса. Ну и теперь плохое. Из почти тысячи человек, примкнувших к регуляторам — выжило чуть меньше ста.

— Хреново, — констатировал Пряник.

— Более чем. Но это еще не все. Смит мертв, да, но его людей, напомню, вооруженных и готовых убивать по приказу — вновь сильно больше, чем Регуляторов. А ведь есть еще и Полковник…если он жив.

— Что предлагаешь?

— Переговоры. Мы свяжемся с Ривендейлом, предложим сделку. Отдадим им два «Солнечных удара» и два «Урала», ну и все джипы. И пролонгируем соглашение, которое Вова заключал со Смитом, про продукты. Взамен — они не лезут к нам, и осаживают Полковника, благо тот после смерти стольких бойцов уже не так страшен.

— А если не согласятся?

— Тогда будем драться. Но я не думаю, что до этого дойдет. Им незачем воевать с нами. Они получат то, что хотели — технику и контроль над регионом. У нас людей нет, и это, увы, данность. Пока будет так, а там поглядим.

— А что насчет Вовы? — спросил Филимонов.

— Что — Вовы?

— Он же командир. Без его согласия мы ничего решить не можем.

Я тяжело вздохнул.

— Вова сейчас не в состоянии принимать решения. Он сломался. Так что временно командование беру на себя. Возражения есть?

Молчание.

— Отлично. Тогда начинаем действовать.

Связаться с военными оказалось проще, чем я думал… Я вышел на их частоту, представился. Меня не стали игнорировать, или делать вид, что не в курсе.

— Это Джей, представитель поселения «Регуляторы». Хочу поговорить с вашим командиром.

Пауза.

— Капитан Герасимов слушает. Вы же Евгений, не так ли?

Голос был спокойный, уверенный. Голос человека, который привык командовать.

— Как я сказал — предпочитаю, чтобы ко мне обращались Джей.

— Хорошо…Джей. И что вам надо?

— Ну логично же, что поговорить.

— Мы уже говорим. — отрезал военный.

— Ладно, давайте я буду конкретен. Хочу заключить с вами новый договор. Старый утратил актуальность из–за смерти Смита, и из–за временной неспособности Вовы исполнять свои обязанности.

— Кстати, а что с ним?

— Нервный срыв. Когда мы уничтожили группировку Полковника — у Вовы умерла жена. Кажется, его это временно выбило из колеи.

— Полковник мертв?

— Не имею ни малейшего понятия. Вероятно, да.

Снова пауза. Более длинная.

— И что вам надо.

— А, да все просто. Вы прекращаете любые военные действия против нашего поселения и союзных нам баз, вы и Полковник или оставшиеся лояльными ему силы. Мы передаем вам захваченную у Полковника технику, половину где–то. И возобновляем поставки свежих овощей. Обе стороны остаются при своих интересах.

— Интересное предложение. Но почему я должен вам верить?

— Потому что вам незачем воевать с нами. Ваша цель — техника и контроль. Мы даем вам и то, и другое. Воевать — значит нести потери. Договориться — выгоднее.

— Логично. Но у меня есть вопрос. Что мешает мне просто прийти и взять эту технику силой? Всю сразу

— То, что мы успеем ее уничтожить, — холодно ответил я. — Если увидим ваших бойцов без предупреждения — взорвем все к чертовой матери. Так что выбирайте — получить технику целой или вообще ничего.

Тишина.

— Хорошо, — наконец сказал Герасимов. — Принимаю ваши условия. Встречаемся завтра в полдень. На нейтральной территории. Координаты вышлю.

— Договорились.

Связь оборвалась.

Пряник присвистнул.

— Ничего себе. Ты его на понт взял.

— Не совсем. У него действительно нет резонов рисковать. Герасимов — военный. Он просчитывает риски. И понимает, что договориться выгоднее.

— А если он все-таки решит напасть?

— Тогда мы действительно взорвем технику. И я гадом буду, но жизнь этому Герасимову попорчу. Я к Шеину обращусь.

— Чего–о–о⁇!

— Шеин. Нынешний лидер Чернопокупска. Контролирует весь город и окрестности. У него под началом несколько сотен бойцов, десятки единиц техники. Если я его попрошу и соглашусь на его предложение — придет, еще как.

— А он точно придет?

— Да. Он знает, для чего.

Это была правда. Шеин действительно был лидером крупнейшей группировки в регионе. И он действительно был мне должен — Мы спасли его задницу от больших проблем. Он обещал, что в случае чего поможет в ответ, из чувства благодарности. Надеюсь, он не забыл.

— Тогда вопрос — а зачем вообще вести переговоры? Может, сразу позвать Шеина и накрыть этих военных? Он конечно гад, но в наших условиях — лучше такой гад, чем эти…козлы безрогие.

Я покачал головой.

— Нет. Войны нам сейчас не нужны. Людей мало, ресурсов мало. Нужен мир. Хотя бы временный.

— Ладно. Ты лучше знаешь.

Следующий день. Полдень.

Мы стояли на пустыре между базой и Сандалами. Я, Пряник, Медведь и еще четверо бойцов. Вооружены до зубов, но оружие не демонстрировали.

Со стороны Сандалов подъехал бронетранспортер. Остановился метрах в двадцати. Из него вышли пятеро — четверо бойцов в полной экипировке и один офицер.

Офицер шагнул вперед. Средних лет, подтянутый, с жестким лицом. На погонах — звезды подполковника.

— Герасимов, — представился он.

— Джей.

Мы пожали друг другу руки. Герасимов окинул меня оценивающим взглядом.

— Значит, это вы уничтожили триста бойцов Полковника?

— Не совсем. Их уничтожили зомби. Мы просто дожгли остатки.

— Зомби…Звучит как бред, но слишком много свидетелей. Ими и правда управлял Искусственный Интеллект

— Это не бред, но и не ИИ. Это было Оно. Существо, которое управляет зомби и другими мутами.

— Уверены?

— Настолько, насколько это вообще возможно.

Герасимов кивнул.

— Хорошо. Тогда давайте к делу. Где техника?

— На базе. Готова к передаче. Но сначала я хочу услышать ваши гарантии.

— Какие именно?

— Что вы прекратите любые военные действия против нас и наших союзников. Что не будете претендовать на наши территории. Что оставите нас в покое.

Герасимов усмехнулся.

— Вы хотите многого.

— Я хочу справедливого обмена. Вы получаете технику, мы — мир.

— А если я скажу, что мне не нужен ваш мир?

Я посмотрел ему в глаза.

— Тогда я позвоню Шеину из Чернопокупска. И через два дня сюда придет армия в пятьсот человек. С танками, артиллерией и авиацией. И тогда вам конец.

Герасимов нахмурился.

— Шеин? Тот самый Шеин, он же бывший Чернопокупский олигарх Шенедровский?

— Да. Мы с ним знакомы. Он мне должен. И если я попрошу — он придет.

— Блеф.

— Проверьте.

Мы стояли, глядя друг другу в глаза. Герасимов первым отвел взгляд.

— Хорошо. Допустим, я верю. Но у меня есть условие.

— Какое?

— Половина техники включает в себя все установки пусковые. Не половину, не треть, а все. Это справедливо — вы ее не можете использовать, вы ее не отбивали у Полковника.

Я задумался. Половина — это разумный компромисс. И нам все равно столько техники не нужно. Но отдать всю тяжелую артиллерию воякам? Пожалуй, перетопчатся.

— Нет. Так не пойдет. Половина техники вам, половина — нам. Плюс ваши гарантии мира. Я отдам два «Солнечных удара», и оставлю один себе. На всякий случай. Назовем это стратегическим ресурсом.

Он подумал еще с минуту, явно оценивая вариант. И наконец выдал свой вердикт:

— Согласен.

Мы снова пожали руки.

— Когда передача?

— Завтра. В полдень. Здесь же.

— Хорошо.

Герасимов развернулся, пошел к БТРу. Но на полпути остановился, обернулся.

— Еще один вопрос. Этот Шеин. Он действительно такой сильный? Насколько велика угроза для всех нас от него?

— Сильнее, чем вы думаете. Но его интересы еще долго будут прикованы к территориям за мостом, и вряд ли он беспричинно полезет сюда. Ну, разве что его призовет кто-то.

Намек был очевидным и очень детским, но для Герасимова, кажется, хватило.

— Понятно. Тогда до завтра.

Он сел в БТР, и машина уехала.

Пряник выдохнул.

— Получилось.

— Да. Получилось.

— Ты действительно позвонил бы Шеину?

— Конечно. Но хорошо, что не пришлось.

Мы вернулись на базу. Вова по-прежнему лежал в комнате, не реагируя ни на что. Вика сидела рядом, рассказывала ему какие-то истории. Он слушал, не отвечая.

Я зашел, присел на край кровати.

— Вов. Нам нужно поговорить.

Он повернул голову, посмотрел на меня пустыми глазами.

— О чем?

— О базе. О людях. О том, что дальше.

— Какая разница?

— Разница есть. Потому что эти люди рассчитывают на тебя.

— Пусть рассчитывают на кого-то другого. Я больше не командир.

— Вова…

— Нет, Джей! — он резко сел. — Я не хочу! Понимаешь? Я устал принимать решения! Устал смотреть, как люди умирают! Устал нести эту ответственность!

— И что ты предлагаешь? Бросить все? Уйти?

— Мне плевать, можно и так. Возьму тачку, Вику и мы уедем…

— И куда ты пойдешь?

Он открыл рот, но ничего не сказал. Потому что ответа не было.

— Вова, — тихо сказал я. — Я понимаю, что тебе тяжело. Но ты не можешь просто бросить этих людей. Они нуждаются в тебе.

— А мне нужно, чтобы меня оставили в покое, — глухо ответил он.

Я вздохнул, встал.

— Хорошо. Отдыхай. Я пока возьму командование на себя.

— Делай что хочешь. Я с самого начала говорил, что командиром должен быть ты.

Я вышел из комнаты. За дверью меня ждал Пряник.

— Ну как?

— Плохо. Он совсем опустил руки.

— И что делать?

— Не знаю. Дадим ему время. Может, придет в себя.

— А если нет?

— Тогда придется командовать нам.

Пряник кивнул.

— Ладно. Я готов.

Прошла неделя. Вова так и не вышел из своей комнаты. Ел мало, почти не разговаривал. Только Вика могла хоть как-то достучаться до него.

Я взял на себя командование базой. Кое–кто был откровенно возмущен и бурчал, но меня слишком побаивались, чтобы рискнуть связаться. Пряник продолжил числится замом, что его полностью устраивало.

Технику передали Герасимову, как договаривались. Половину — им, половину — себе. Не обошлось и без конфликта, когда Герасимов понял, что к «Солнечным Ударам» нет БК. Но тут уж ему пришлось признать, что сам дурак.

Но Вова… Вова продолжал лежать и смотреть в потолок.

— Дядя Джей, — как-то вечером позвала меня Вика. — Дядя Вова совсем грустный. Он не хочет играть.

— Я знаю, солнышко.

— А что с ним?

— Он просто устал. Ему нужно отдохнуть.

— А он поправится?

— Обязательно. Просто нужно время.

Девочка кивнула и убежала. А я остался стоять, глядя на закрытую дверь комнаты Вовы.

Надеюсь, я не соврал этой девочке. Надеюсь, он действительно поправится.

Потому что если нет… то не знаю, что будет дальше.