Ликвидаторы

Глава 31 Новый босс этого зала

Мы спускались.

Не на первый этаж — ниже. Спецлифт был спрятан так, что я никогда бы его не нашёл сам: за стеной фальшивого гипсокартона в подсобном помещении на первом этаже. Иван Дмитриевич снял панель — просто руками, она держалась на магнитных защёлках — и за ней оказались двери лифта. Старые, металлические, покрашенные той характерной зелёной краской, которую я помнил по советским учреждениям.

Лифт работал — на аварийном питании, медленно, с гудением. Кабина была маленькой, нас троих едва хватало. Двери распахнулись в практически полную темноту — коридорчик от лифта в основное помещение был освещён одной лампочкой ватт на сорок максимум. Я сделал два шага вперёд, и тут Бес резко оттолкнул меня назад и весь будто бы ощерился, став похожим на готового к бою пса.

В конце коридора неподвижно стояла знакомая фигура. Полковник.

Не у лифта — там бой начался бы сразу. Полковник был кем угодно, но точно не дураком и явно знал, что оружие в руках Беса смертельно как для людей, так и для зомби. Похоже, существо хотело договориться, и поэтому Полковник встретил нас вот так — один, без охраны, в нескольких метрах от дверей. В руках у него не было оружия. Он смотрел на нас, демонстрируя пустую ладонь в жесте «Стой», понятном любому. Когда убедился, что мы не собираемся начинать бой, махнул приглашающе рукой и, отвернувшись, зашагал в основное помещение.

Нижний уровень был другим миром. Бункер — настоящий, советский, построенный на совесть: бетонные стены толщиной в метр, низкий потолок с трубами и кабелями, освещение флуоресцентными лампами, которые здесь работали — автономный генератор гудел где-то в стене. Запах — сухой, металлический, с едва уловимой озоновой ноткой. Запах места, которое строили с расчётом на то, что снаружи уже ничего нет.

Полковник стоял посреди помещения и исподлобья смотрел на нас.

Мы встречались раньше, но с тех пор он здорово поменялся. Теперь это был крупный мужчина, лет пятидесяти пяти на вид, не больше. Прежний Полковник выглядел намного старше. Единственное, что не поменялось вообще, — это его вид человека, который привык отдавать приказы и не привык к тому, что их не исполняют. Лицо сейчас было странным — не пустым, как у полностью контролируемых Оно, и не нормальным. Что-то среднее. Как будто два сигнала накладывались друг на друга и мешали один другому.

— Стоять, — сказал он. Голос был его — живой, с хрипотцой. — Стоять, я сказал.

Мы остановились.

Он смотрел на нас несколько секунд. Бес вообще его не заинтересовал, я вызвал явную вспышку гнева, но взгляд Полковника скользнул дальше и застыл, буравя нашего спутника.

— Иван Дмитриевич, — произнёс он, и в голосе было что-то странное. Страх? Уважение? Хотя… он же зомби, пусть и продвинутый, откуда бы этому взяться… — Вы здесь. Я даже не буду спрашивать, как и зачем, и так понятно.

— Здесь, Андрей Петрович, — ответил генерал ровно. — Как видите, я решил выполнить свой долг до конца. Город захвачен неприятелем, и комендант обязан активировать заряд.

— Вы понимаете, что вы делаете?

— Отлично понимаю.

Полковник перевёл взгляд на меня. Долго смотрел — изучающе, с тем выражением, которое у нормальных людей означает «как бы я хотел, чтобы ты сдох ещё до нашей встречи». У него это выражение было, но под ним угадывалось что-то ещё — усилие. Как будто ему стоило труда просто смотреть по-человечески.

— Если бы я знал, сколько же от тебя будет проблем — просто приказал бы пристрелить к чертям ещё на заводе… — его лицо скривилось, будто бы от боли. — Но ты аномалия, и ты нужен моему… патрону.

— Называй вещи своими именами, Полковник. Твоему кукловоду-хозяину. Честно говоря, мне плевать, что там ему нужно.

— Оно хочет тебя. Хочет понять, как ты работаешь.

— Передай ему, что я не заинтересован в сотрудничестве.

Что-то мелькнуло в его лице — почти улыбка. Почти человеческая.

— Оно… — он запнулся. — Сейчас… его внимание… не здесь. Там, наверху. Оно втянуто в сражение за вход в здание и прилагает все усилия, чтобы не проиграть. Контроль ослаб, так что я сейчас — это я, без всяких там команд.

— Серьёзно? — издевательски спросил я. — Ты сам-то в это веришь? Что Оно надолго отпустило тебя с поводка?

— Ненадолго. Минуты, может быть. Слушай меня.

— Ну говори-говори… ты же для этого нас и встречал тут?

— Я не хотел этого. Ни один из нас не хотел. Ты понимаешь, как это работает? Ты понимаешь, что мы не выбирали?

— Понимаю. И мне плевать. Ты сам припёрся сюда убить нас всех. Сговорился со Смитом и хотел убрать меня с доски до того, как возьмёшь под контроль базу. Ссышь же, а? Ссышь, потому что я даже сейчас могу голыми руками вырвать твою зомбированную башку и воткнуть в задницу.

— Да плевал я на твои угрозы. Если бы не Иван Дмитриевич — я бы сейчас предъявлял тебе ультиматум, и ты бы его принял как миленький. Но у нас нет времени на всё это. Как только мой хозяин, как ты его называешь, прибьёт ваших друзей — он придёт сюда за вами всеми. А я снова стану послушной куклой с минимумом воли.

— Ну так говорите по делу, Полковник…

— Мы все знаем, что здесь лежит ядерный фугас. Его мощности хватит, чтобы убить и Хозяина, и нас всех. Более того, мощности заряда достаточно, чтобы стереть в пыль почти весь город. Я готов вас пропустить к нему без боя прямо сейчас. Но на одном условии.

— О-па, а если мы не выполним его — то что? Ты нас покараешь?

— Нет, к этому времени я должен быть мёртв. Но тебе совесть не позволит, Евгений.

— Ого… у меня есть совесть? Ладно, говорите уже свои требования, террорист-самоучка…

— Снаружи, в здании городской подстанции, сидят люди. Обычные гражданские — трое мужчин и три женщины. Вы сейчас свяжетесь со своими друзьями, которые обстреливали ТЦ, и попросите забрать моих людей оттуда и отвезти в ваш бункер. Они не будут сопротивляться, но для меня важно, чтобы они выжили.

— Ух ты ж блин… зомби хочет, чтобы мы спасли зомбированных людей и привезли себе на базу?

— Да не зомбированы они. Там мой сын с беременной невесткой! Мой сын и мой внук или внучка! Я их специально отослал, чтобы Хозяин не поглотил их. Но они не могут идти пешком… и их надо спасти. Хочешь — проведите проверки, Смит говорил, что у вас там достаточно оборудования для чего угодно.

— Оборудования-то достаточно… но вопрос — а зачем это всё мне? Ну вот что ты можешь сейчас сделать, а? — несмотря на умоляющий взгляд Беса и непонимающий — Ивана Дмитриевича, я никак не мог остановиться. Для них Полковник предлагал логичный обмен. Но им он не враг. В отличие от меня.

— Да обломаю сейчас в пульте ключ, который я достал у Герасимова, и всё. Ничего ты не активируешь, и твои друзья погибнут там зря. Как и ты сам здесь.

— Если мы не активируем заряд — оно выйдет отсюда. Не просто из Ривендейла, не просто из города. Оно растёт. Вы видели, как оно растёт. Вы знаете, что будет дальше. Оно поглотит всё и всех. И ваши родные не спасутся от него нигде.

Молчание. Долгое — для ситуации, в которой у нас были минуты.

— Знаю.

— Тогда вы знаете, что нужно сделать.

Полковник смотрел на меня. Потом на генерала. Потом — в сторону, туда, где не было ничего, кроме бетонной стены. Как будто слушал что-то, чего мы не слышали.

— Нужно… но есть и иной выбор. Стать частью чего-то большего, нового человечества.

— Стать монстрами. И перестать быть людьми. — отчеканил Бес. — Я это уже пару раз видел. Не здесь, в других мирах. Этот выбор всегда приводит к плохому концу.

Полковник не стал даже переспрашивать, что имеет в виду Бес. Похоже, он вообще пропустил фразу пришельца мимо ушей. А я поставил себе зарубку. Мало ли… вдруг удастся когда-то попасть в эти другие миры. С моими новыми талантами я, конечно, и здесь не пропаду, но мало ли… Если есть монстры — то ведь наверное нужны и те, кто борется с ними. Эдакие… ведьмаки. Джеку вы заплатите чеканной монетой, о-о-о-о…

Голос Полковника, внезапно сиплый и с натягом, прозвучал жутко неприятно. Было ощущение, что он борется за контроль собственных голосовых связок.

— Я помогу вам. Но там, наверху, — есть люди, которые не выбирали сторону зла. Их нужно вывести. Просто по-человечески.

— Мы выведем, — сказал я.

— Ваше слово?

— Моё слово.

Он кивнул. Медленно, с усилием, как будто каждый сантиметр этого кивка стоил ему чего-то физического.

— Тогда идите. Пульт в конце коридора, налево. Коды Иван Дмитриевич знает. Я…

И тут его лицо изменилось.

Не постепенно — мгновенно, как лампочка, в которую дали ток. Взгляд, который только что был человеческим, стал пустым. Не мёртвым — именно пустым, как комната, из которой вынесли всю мебель. Хозяина больше не было дома.

Оно вернулось.

Полковник открыл рот — и то, что из него изверглось, не было словами. Короткий звук, команда, что-то на уровне частот, которые я скорее почувствовал, чем услышал. И откликаясь на этот «призыв», в комнате управления ядерной миной началось какое-то шевеление.

Сам Полковник шагнул вперёд.

Он был не слишком крупным человеком. Под контролем Оно он стал немного другим, но в динамике, не в телосложении — движения слишком точные, слишком экономные, без лишней траты усилий. Оно использовало его тело эффективно — лучше, чем сам хозяин, вероятно. По крайней мере, я ещё не видел старперов, способных так бить людей, как этот.

Левая рука Полковника выстрелила вперёд со скоростью атакующей змеи, на ходу меняя структуру пальцев — на их кончиках формировались массивные пластины когтей, сами пальцы утолщались. За первым ударом последовал второй, коленом, и тут же третий, опять рукой снизу вверх.

Я ушёл от первого удара — инъектор Филимонова работал: мир был чётким, движения читались. Второй достал меня по рёбрам — я принял удар, погасил его корпусом, ответил. Кулак моей правой руки по красивой дуге вошёл в соприкосновение с челюстью Полковника, и я уже думал, что на этом бой будет окончен. Удар получился жёстче, чем я рассчитывал, костяшки моих пальцев не были рассчитаны на такое, и с явным треском полопались. А вот толку от всей этой силы и скорости оказалось примерно ноль — как в стену врезал. Полковник пошатнулся, но и всё. И тут же почти достал меня когтями снизу, я еле успел отшатнуться — даже ощутил на лице ветерок от пронёсшейся мимо носа в миллиметрах руки с пальцами-лезвиями.

Серия выстрелов из его винтовки отправила на тот свет тех людей, что повылезали из укрытий. На восьмом выстреле ствол издал высокий писк, ещё дважды плюнул плазменными шариками и погас. Бес коротко ругнулся, фыркнув что-то вроде «Кутан!», и выдернул из подсумков трофейные пистолеты.

Оружие всегда оружие, и проблем с использованием незнакомых стволов у Беса не оказалось — он чуть наклонил внутрь обе пушки, как бы заваливая их друг на друга, и открыл огонь, чередуя выстрелы с правой и левой руки. Промахи в такой ситуации отсутствовали как класс — все семнадцать выстрелов из одного и пятнадцать из другого пистолета угодили точно в голову и грудь Полковника, заставив занявшую его тело тварь рухнуть навзничь.

— Ну, видишь, йолташ — не такой уж и страшный этот твой Полковник оказался, — сказал Бес, отбрасывая опустевшие пистолеты и поворачиваясь ко мне. — Я думал, дольше провозимся.

Ответить я не успел.

Иван Дмитриевич стоял у стены — автомат в руках, наготове. Именно по его реакции Бес осознал, что что-то пошло не так. Отставной генерал дёрнулся, заметив шевеление за спиной Беса, и на чистом рефлексе выстрелил. Бес попытался уйти с траектории выстрела, и вероятно, именно это и спасло ему жизнь. Это и пуля Ивана, всё-таки сбившая атаковавшему Беса «Полковнику» траекторию прыжка.

Я видел этот момент краем зрения — перекидывал из-за спины в руки «Шрайк» и не успел отследить начало атаки. Полковник был быстрее, чем казалось, а теперь ещё и намного сильнее: удар в грудь отбросил Беса к двери лифта, до которой было метра три-четыре. Не убил — похоже, импланты у пришельца были отнюдь не только на силу и скорость, потому что при такой силе удара Бес должен был сложиться пополам, а он всего лишь поморщился.

Я вскинул лёгкий пулемёт и зажал гашетку. В Полковника ударили цельнометаллические автоматные пули. Одна, две, три, десяток… он уже должен был упасть, но вместо этого прикрылся правой… ну, скажем, рукой.

Когда Медведь с Максом обстреливали площадь, я своими глазами видел, как Полковнику оторвало правую конечность до локтя. И только сейчас я понял, что всё то время, что мы говорили, он специально стоял к нам левым боком. Ещё бы… увидь это я или Бес — думаю, беседы бы просто не вышло… на рефлексе и на встроенной в организм сигнальной опции — «убей чужеродную тварь».

От плеча и до локтя это была с виду обычная рука, ну может чуть странно широкая, но не более того. А вот от локтя начинался фильм-ужастик. Пять крупных… ну щупалец, да, щупалец. Как у кальмара. Длинных таких, как минимум вдвое длиннее, чем должна быть рука.

Как-то странно изменившийся, быстрый, движимый чем-то, что не чувствовало боли и не знало усталости, «Полковник» принял на эти щупальца шквал моих пуль. Пара кусков от них отлетела, но основная масса свинца просто застряла в этой… в этом… короче, где-то там внутри. А обладатель конечности, не теряя времени, уже сблизился со мной.

Его первый удар я принял на предплечье левой руки. Хотел закрыться пулемётом, но проклятая тварь была быстрее — рука мигом онемела. В эту секунду я даже не задумался, что только что умер… ведь эта тварь была наверняка заражена, а значит — заражён и я. Было просто плевать, главное — сделать дело. Второй удар пришёлся по пулемёту, погнув раму и выбив массивную пушку из моей руки. Третий достал по плечу, и я почувствовал, что куда-то качусь. Остановила меня твёрдая рука, вмиг поднимая с земли.

— Бес! — крикнул я.

— Работаю, не верещи.

Бес поднялся. В его руке появилось что-то маленькое — не пистолет, не граната. Шприц. Большой, с толстой иглой, и в нём было что-то мутно-серое.

— Токсиштам, — сказал он мне. — Не убьёт вирус, но ненадолго остановит заражение. Даст нам с тобой время что-то придумать.

— Понял. Коли.

Удар иглы прямо в место, где когти твари располосовали мою руку. Регенерация регенерацией, но больно-то всё равно адски.

— Да ты просто какой-то Кы… уже остановил кровь. Может, и вытащим тебя… — с этими словами Бес нажал на инъектор, и в мою руку хлынул жидкий огонь, распространяясь по венам. Я взревел, и в глазах потемнело секунды на три.

Три секунды в такой момент, как этот — слишком много. Это почти вечность. И её бы у нас не оказалось, если бы не генерал.

Иван Дмитриевич выпустил в тварь полный магазин, тут же, без паузы — разрядил в неё АКС, сдёрнутый в одно движение с плеча, и даже успел выхватить пистолет из подсумка на животе и дослать патрон, когда Оно в виде Полковника всё же сумело ответить.

Пучок щупалец удлинился и, разойдясь в полёте во все стороны подобно растрёпанной ветром причёске девушки с длинными волосами, ударил старика сразу в несколько точек.

Я нырнул под руку Полковника с этими щупальцами раньше, чем он смог понять свою ошибку, и принялся кромсать их наконец-то по-настоящему пригодившимся тактическим томагавком. Острая заточка и моя удесятерённая сила сделали своё дело, и тварь лишилась здоровенного куска плоти.

Я проскочил дальше, размахнулся, опуская топор на голову, и взвыл от боли, когда вместо мягкой плоти и условно твёрдого черепа под моим ударом будто бы оказался металл. Томагавк просто отскочил от черепной коробки, а я приготовился умереть.

Бес шагнул вперёд и накинул на вытянутую руку какой-то металлический браслет, тут же загудевший и заискривший.

Полковник дёрнулся. Резко, всем телом — не от боли, а как будто через него прошёл разряд. Глаза потеряли белесый оттенок. Стали обычными, человеческими и крайне удивлёнными.