Ликвидаторы

Глава 24 Подвал

— Абсолютно, — сказал я.

— Ты знаешь, что там, Джей?

— Да. Смерть. Но, скажем так, у меня есть предположение, что ей пока не до нас.

Пряник смотрел на меня ещё пару секунд, потом его взгляд стал тем самым — тем, который я видел у людей, принявших решение не думать о последствиях. Молча кивнул.

— Тогда погнали.

ОНО

Ненормальные людишки. Других слов для тех, кто атаковал сейчас здание «Ривендейла», Оно найти просто не могло. Пятеро против почти пятисот. Простейший расчёт говорил, что это безумие. Но они всё равно на него пошли.

Оно предполагало, что Аномалия-Джей придёт. Но придёт тайно, ночью и один. Аккуратно проберётся и постарается ликвидировать агента-Полковника. Это было в его стиле, и, учитывая самоуверенность Джея, вполне могло увенчаться успехом — будь новый лидер «Ривендейла» просто человеком.

На Аномалию была расставлена прекрасная ловушка. Причём в последний момент её удалось сделать идеальной: маленькая группа людей из лагеря зачем-то выперлась на боевой машине и направилась без сопровождения в сторону Бадатии. «Полковнику» об этом доложили разведчики, плотно оседлавшие все окрестные дороги. По команде Оно машину захватили так, что экипаж остался в живых, а сама техника пострадала минимально.

Оно хотело просто превратить этих четверых в зомбированных агентов, но среди них внезапно оказался не просто заместитель Аномалии — причём заместитель сразу двух — но ещё и самка «Джея». Всю эту информацию выдал получивший Дар член отряда. Такая добыча была ценна, и делать из неё простых детей Оно не собиралось. Девушка была важна для Джея, а «Пряник» и вовсе бесценен — он позволял бескровно захватить базу Аномалий изнутри. Но чтобы сделать из них Избранных, нужно было дождаться, пока предыдущие будут полноценно перестроены.

Свежеобращённый также сообщил, что помимо Джея к «Ривендейлу» выдвинулся и Вова, и ещё пара человек. Но даже четверо против пятисот — всё равно неравный бой. И тут такой финт: они достали где-то установку залпового огня и сейчас катались по городу, выпуская несколько неуправляемых снарядов за залп и тут же переезжая, оставаясь фактически неуязвимыми для большей части средств огневого поражения.

Машину легко уничтожили бы мотоманевренные патрули — но, выполняя приказ Оно, переданный через Полковника, они слишком сильно пострадали при атаке на БТР из лагеря.

И казалось бы — что тут такого? Но Джей уже проник на базу, причём так, что Оно совершенно не понимало, откуда эта крыса вообще влезла. Уничтожил охрану, патруль и освободил пленных, плюнув на специально открытую ему прямую дорогу к Полковнику.

Вместо «уничтожения» главной цели Джей сейчас отступал. Две группы людей-боевиков прижали его к подвалу, где находилось центральное тело Оно. И можно было бы сказать, что всё сложилось вполне успешно, если бы не одна случайность.

Одна из ракет, угодивших в здание, крайне «удачно» попала в перекрытие перед кабинетом-ловушкой, куда должен был прийти Джей, и обвалила плиту, наглухо перекрывшую вход. Призванные Дети и рабы сейчас спешно пытались расчистить завал, но на это нужно было время. До тех пор пока сознание Оно находилось здесь, внизу, тело оставалось бессмысленной горой мутировавшей плоти. Почти неуязвимой — но жившей чисто на рефлексах. Потревожь его — даст сдачи, уничтожит атакующего. В остальном же — просто инертная плоть.

Джей

Я толкнул дверь и шагнул внутрь первым. В подвале горел свет, так что никто не испугался сразу. Люди цепочкой спустились вниз. Я уже предвкушал, как мы оставим позади опасное место и выйдем через тот же ход, где я уже побывал. Увы, этому не суждено было сбыться.

Пули раскрошили дверной косяк перед моим носом — вылетели слева-сбоку. Присев, я резким наклоном корпуса на миг «выпал» из-за стены, оценивая обстановку, и тут же нырнул обратно. Щёку всё равно резануло куском отколотого бетона.

Задница была полнейшая. В коридоре, за которым скрывался выход на поверхность, засело минимум шестеро, и у двоих в руках оказались подозрительно знакомые ручные пулемёты с характерным маленьким квадратом короба. «Шрайки». Те самые, которыми Вова вооружил гвардию Смита.

Бросив дымовую гранату, я скомандовал спасённым людям двигаться за мной, выпустил в дым длинную очередь на полмагазина и первым устремился вперёд. Возле комнаты с монстром притормозил, выдыхая. Потом, как будто нырял в омут с головой, толкнул дверь ладонью, тут же вскидывая автомат в боевое положение.

Позади меня послышалось то самое коллективное молчание, которое бывает у людей, увидевших нечто, для чего у них пока нет слов. Аня не вскрикнула — просто ухватила меня за локоть. Я почувствовал её пальцы через броню.

Отпочковавшийся «Гаврилов» исчез — то ли ушёл куда-то, то ли как раз он и командовал сейчас той группой стрелков у выхода. Интересно, как он меня сейчас воспринимает…

Кучки одежды у стены никуда не делись. Леха увидел детские сандалии, закаменел лицом и прижал девчонку крепче.

— Двигаемся вдоль левой стены, — прошептал я. — Тихо. Не смотреть на него. Не останавливаться.

— Куда именно? — одними губами спросил Пряник.

— В конце западный технический туннель. По нему попробуем вернуться в соседнее помещение — то самое, откуда по нам палили. Там дыра в стене, выводит в канализацию. Я проверял — чисто. Коллектор выведет на поверхность, за периметром.

— Ты уверен?

— Нет. Но других вариантов не вижу.

Снаружи, сквозь перекрытия, гудело и перекатывалось. «Град» только что отработал ещё раз, и эхо взрывов ещё дрожало в воздухе. Здание отвечало на него мелкой дрожью, то и дело роняя с потолка крошку, а иногда и некрупные камни. Пожадничал кто-то на строительстве этого торгового центра, это точно. Где-то вверху орали и пытались навестись на быстрый злой автомобильчик. Но до нас это не доходило — всё тонуло в толще бетона, превращаясь в неразборчивый гул.

Двадцать шесть человек двигались вдоль стены бесшумнее, чем я ожидал. Страх — хороший учитель дисциплины. Пожилой мужчина, которого поддерживала Аня, оступился, зашаркал ботинком по полу — она перехватила его прежде, чем он упал. Никто не произнёс ни звука.

Туша «дышала».

Я старался не смотреть в её сторону, но периферийным зрением всё равно видел: боковая поверхность, там, где давеча вызревало очередное «отпочкование», всё ещё колыхалась. Медленно. Ритмично. Почти как у спящего человека.

Мы прошли треть расстояния.

Потом половину. И в этот момент один из идущих — старик с седыми волосами, в комбинезоне электромонтёра — вдруг застыл соляным столбом. Я оглянулся: он смотрел на тушу с тем выражением, с каким смотрят на нечто, что одновременно ужасает и гипнотизирует. Рот приоткрыт. Глаза намертво зафиксированы.

— Эй, — я тронул его за рукав.

Он не отреагировал.

— Эй! — чуть громче.

Он медленно повернул голову. Глаза как будто не сразу сфокусировались на мне. Потом кивнул и пошёл дальше. Я не стал разбираться — в голове мелькнуло нехорошее, но момента для проверки не было.

До туннельного хода оставалось метров двадцать, когда дверь в подвал снова открылась.

Я обернулся.

В проёме стояли двое в тактической броне с направленными автоматами. За ними угадывались ещё силуэты.

— Стоять, — сказал один. — Положить оружие.

Я оценил расстояние до прохода. Двадцать метров — это много. Слишком много, если начнут стрелять.

— Оружие на пол, — повторил боец. — Медленно.

— А то что? — спросил я.

— А то откроем огонь.

— В подвале, где лежит эта штука? — я кивнул в сторону туши. — Умно.

Солдат не ответил, но я видел, как дёрнулся его взгляд — туда, к дальней стене. Он знал, что там. И он боялся. Уже хорошо — значит, не монстр.

— Зря пришли сюда, — сказал я спокойно. — По-хорошему — разворачивайтесь и уходите. Мы заберём людей и уйдём своим путём. Полковник не узнает. Скажете — прорвались с боем, не удержали.

— Ты серьёзно? — второй боец усмехнулся. — Нас расстреляют за такое. Да и не выпустим мы тебя, Джей. Ты наверху положил наших братишек — это требует ответки.

— Нас расстреляют в любом случае, если узнаюсь, ЧТО мы тут видели, — негромко произнёс первый. Но не мне — напарнику. Я заметил, что его ствол чуть опустился.

Потом всё случилось разом — в несколько секунд, которые растянулись, как жвачка.

Туша у стены шевельнулась.

Не медленно, не лениво — резко, одним движением, как вздрогнувший во сне человек, только масштаб этого «вздрога» был с кузов самосвала. Бетонный пол под ней пошёл трещинами. Одна из кучек одежды разлетелась в стороны от удара воздуха. И запах — тот самый, портовый, морской, химический — ударил в нос с такой силой, что у нескольких человек вырвался кашель.

Бойцы в дверях развернулись, выставляя стволы навстречу угрозе.

Этого хватило, чтобы монстр перешёл в атакующий режим. Из расплывчатой части твари выстрелили тонкие чёрные щупальца — чем-то похожие на ожившие высоковольтные провода. Часть полетела к бойцам «Ривендейла», но примерно треть устремилась к нам, на лету расщепляясь на тонкие полоски, похожие на наконечники дротиков.

— Бегом! — я уже толкал людей вперёд, отчётливо понимая, что часть из них уже не успеет. — Все к проходу, бегом!

Сзади ударила очередь — не по нам, по твари. Я не оборачивался, но слышал, как пули щёлкают о броневую плоть, как воет кто-то из бойцов и как тварь издаёт звук — низкий, почти инфразвуковой, от которого зубы сжимаются сами собой.

Проход. Я первым нырнул внутрь, развернулся и начал вытаскивать людей. Аня, Леха. Выдёргиваю их из толпы за спину. За Лехой хвостиком тянется девчонка-подросток, за Аню уцепляется тот самый странный старик — тот, что застрял возле туши монстра. Пряника с его кольтом чуть не стоптали, когда он развернулся спиной к проходу, прикрывая отход.

Из-за спин отстающих раздался крик. Ещё один. А потом бежавший последним просто рухнул на землю, заорав так, будто его облили кислотой. Влажно поблёскивающие щупальца, обвившие его ноги, жадно облепляли тело, погружаясь в него прямо сквозь одежду. Запахло кислым и горелой тканью. Человек кричал, не переставая. Я, содрогнувшись, выпустил в него пулю. Вслед за ней из подсумка полетела граната с антидотом. Монстру она не вредит — я уже знал это. Зато не даст ничего сделать свежим зомби: они умрут, не сделав и пяти шагов.

Потом раздался звук, от которого у меня встали волосы на затылке — тот же влажный чмокающий звук, что и при отпочковании очередной твари. Только громче. Много громче. И тут же в подвале наметилось движение.

— Пряник, — позвал я. — Аня, Леха — бежим. Не оглядываясь.

— Иду, — Пряник попятился в туннель, не отворачиваясь. — Там… там оно встаёт, Жень. И кажется, эта штука куда больше, чем нам казалось. В потолок упирается.

— Вижу. Двигайся. Завалить её нам просто нечем.

Туннель принял нас всех. Я шёл замыкающим, светя фонарём назад. В проёме подвального входа — тьма. Потом тьма шевельнулась.

Оно не лезло в туннель — слишком узко для основного тела. Но что-то небольшое, тёмное, мокро поблёскивающее в луче фонаря рванулось по полу следом за нами. Я залил проход свинцом, то ли убив, то ли просто отбросив эту дрянь назад. И добавил сверху фосфорную гранату. Вспыхнуло пламя. И мы понеслись галопом, наплевав на любые правила безопасности.

Я считал шаги — не для точности, просто чтобы занять ту часть мозга, которая иначе начала бы паниковать.

На пятидесятом шаге туннель уходил вниз.

На ста двадцатом — раздваивался.

На двухстах — появился запах другого рода: бетонная пыль и горящий пластик.

— Тихо, — сказал я и поднял руку. Все встали. Я дошёл до конца туннеля в одиночку, прислонился к ржавой металлической дверце и прислушался.

Снаружи — ветер, потрескивание горящего где-то предмета, далёкие голоса. Ни шагов, ни дыхания у выхода.

Я надавил на дверь плечом. Та поддалась с металлическим скрипом, больно резанувшим по ушам.

Впереди оказалась очередная лестница — ржавая, металлическая. У строителей, видимо, бетон просто кончился. И никто не ждал нас на ней — ни монстры, ни солдаты. Сделав знак своим, я первым вышел и пригнувшись перебежал за ближайшее укрытие.

Перед нами был дальний край холла, разнесённый несколькими прямыми попаданиями. А прямо за ним зияли разбитыми стёклами погнутые рамы окон. И долгожданная свобода.

Ночь. Холодная, с запахом гари. Мы вышли из здания туда, где раньше были парковочные ряды, а теперь только ямы от взрывов и пылающие остовы машин. Медведь с «Градом» поработал добросовестно.

Я вышел первым, огляделся. Пусто.

— Выходим, — скомандовал я.

Они выходили по одному. Аня вела старика. Леха всё ещё нёс девчонку — та, кажется, потеряла сознание. Пряник вышел последним и тут же захлопнул за собой створку, вставив в дверную ручку толстую арматурину, валявшуюся рядом.

Я уже нажимал кнопку рации.

— Медведь, где ты?

— Тысяча триста метров северо-западнее, — немедленно ответил тот. — Как вы?

— Вышли. Около двадцати человек, несколько легкораненых. Нужна эвакуация.

— Уже двигаемся. Джей, — пауза. — Там у вас кое-что происходит.

— Что именно?

— Посмотри на здание.

Я обернулся.

Торговый центр светился изнутри. Не равномерно — вспышками, короткими и резкими, как будто там ходил кто-то с мощным фонарём и бил им в стены. Потом один из оконных проёмов второго этажа взорвался — не от гранаты ил НУРСА, просто рамы и остатки стекла вылетели наружу под давлением. Потом другое окно точно так же «хлопнуло», на этот раз из проема хлестнуло кровью — как будто там внутри взорвался человек. Кровавые потеки были и сверху, и снизу оконного проема, напоминая лопнувшую банку с вареньем, если считать окно крышкой.

— Оно встало, — сказал я.

— В каком смысле — встало?

— Буквально. Пошло гулять по зданию. И похоже, питаться.

В рации на секунду воцарилось молчание.

— Мне плохо от этой новости, — сообщил Медведь. — Они конечно враги…но все же люди.

— Мне тоже. Быстрее давай сюда, пока питанием для монстра не стали заодно и мы.

Пока шли к точке встречи — быстро, почти бегом, пригибаясь, используя воронки и брошенные машины как укрытия — я прокручивал в голове всё, что произошло за последние двадцать минут.

Оно проснулось. Это плохо, но ожидаемо с той секунды, как я увидел эту тварь там в подвале. Оно было внутри здания, где находились несколько десятков вооружённых бойцов и четыре сотни гражданских. На гражданских у Него явно другие планы, нежели у меня. Биомасса, мать её. Полковник, которого я так и не нашёл, в начале атаки находился где-то на третьем этаже. И у него был пульт, про который рассказывал Вова. Пульт от смерти в ядерном огне. Еще час назад мне представлялось, что взрыв ядерного заряда — это самое страшное, что может произойти. Сейчас так уже не казалось.

Бумажка в кармане. «Варшава» и строчка цифр. Если его добыть, то возникают варианты…

Я не успел об этом додумать — потому что именно в этот миг Ривендейл вздрогнул.

Не от взрыва. Иначе. Так вздрагивает здание, когда в нём рушится несущая стена — медленно, с нарастающим гулом, от которого начинает сыпаться штукатурка и звенеть в ушах. Потом ещё раз — несильно, но очень длинно, как затихающий гром.

Потом из здания вышли люди.

Не толпой — россыпью. Сначала двое, потом ещё пятеро, потом сразу человек двадцать. Все они двигались ненормально. Не бежали, не шли — текли, как вода по пологому склону. Автоматы у некоторых — но опущены, не направлены. Глаза — я не видел отсюда, но уже знал, какие они.

Чёрные. Залитые.

— Медведь, — сказал я в рацию. — Срочно нужен эвак!

— Уже вижу, — в его голосе не было страха. Только то особое рабочее напряжение, с которым профессионал затягивает последнюю гайку. — Через минуту буду на позиции.