Ликвидаторы

Глава 17 ОГНЕННЫЙ ВАЛЬС

Мы выдвинулись через сорок минут — быстрее, чем планировалось. Филимонов успел сделать две аэрозольные гранаты, налив в их «рубашки» концентрированный антидот из крови Вовы. Выглядели они как обычные РГД-5, только корпус был стеклянным, а сверху Фил нацарапал красным маркером череп.

— Бросаешь, отворачиваешься, закрываешь рот и нос — вещество достаточно едкое, — инструктировал Филимонов, передавая мне гранаты. — Радиус поражения метров десять. Все зомби в зоне должны подохнуть за минуту-две. Если, конечно, теория верна.

— А если нет?

— Тогда просто зря потратим антидот, — пожал плечами ученый.

Ну, в общем, да. Если ничего не добьемся — то и пофиг, будет у нас антидот или нет.

Колонна двинулась к базе «Регуляторов». Впереди шел БРДМ под управлением Пряника, за ним «Солнечный удар» с Медведем и Денисом, следом мой «Чероки», и замыкал отряд «Урал» с Битюгом за рулем и остальными бойцами в кузове. Четыре машины против трехсот зомби. Даже звучало безумно.

Ехали в полной тишине. По рации Вова не отвечал, но, впрочем, он просто мог сменить частоту. Каждый был погружен в свои мысли. Я перебирал в голове план, пытаясь найти слабые места. Их было дофига.

Через двадцать минут показались первые строения на подходе к базе. Старые дома, заброшенные еще до зомбеца. Пустые окна глядели на нас мертвыми глазницами.

— Джей, смотри, — Леха указал вперед.

На обочине лежал труп. Человек в камуфляже, без оружия. Лежал странно — не как убитый, а как сваленный аккуратно, почти уложенный.

— Стоп, — приказал я в рацию.

Колонна остановилась. Я вышел из машины, осторожно подошел к телу. Присел, проверил пульс. Мертв. Холодный уже. Но без видимых ран. Ни крови, ни укусов. Просто мертв.

— Что с ним? — спросил подошедший Пряник.

— Не знаю. Выглядит так, будто просто умер. Сам по себе.

— Так не бывает.

— Ну, судя по форме — это кто-то из людей Полковника. Может, плохо прижился паразит у него. Или еще что-то… нет времени сейчас выяснять.

Мы вернулись в машины и поехали дальше. Еще через пару минут увидели второй труп. Потом третий. Четвертый. Все в камуфляже. Все без видимых ран. Валялись вдоль дороги, как брошенные куклы или машинки, у которых кончился завод. Кстати, а ведь возможно. Некоторые люди просто не в состоянии стать полноценным «онозомби» и умирают от истощения или еще от чего.

— Твари тут прошли, и прошли давно. Так что сценарий с базой, скорее всего, будет худшим из всех, — сказал я в рацию. — Осторожнее. Держите дистанцию между машинами.

Наконец впереди показался периметр базы. Ворота были вырваны, на стенах и башенках — следы ожесточенной перестрелки. Перед стенами валялось не меньше сотни трупов в камуфляже и гражданской одежде.

На укреплениях не было видно ни одной живой или мертвой души, стволы пулемета бессильно свисали на турели, глядя в пол караулки. Тишина. Мертвая, давящая тишина, пропитанная запахом сгоревшего пороха.

— Останавливаемся! — скомандовал я. — Леха, поднимай дрон. Смотрим, что внутри.

Леха быстро развернул квадрокоптер, запустил. Дрон взмыл вверх, завис над базой. На экране планшета появилась картинка.

Я похолодел.

Двор базы был забит зомби. Сотни. Стояли неподвижно, как статуи. Не шатались, не бродили — просто стояли. В полной тишине. Ровными рядами. Как солдаты на параде. У многих — оружие. И далеко не все они были военными.

— Какого хрена… — выдохнул Леха. — Это же… вон, тот — это глава одного из поселков тут, по соседству. Я у них неделю назад был, практически перед началом всех этих разборок. И еще вон люди… Джей, тут не меньше семисот человек.

— Оно, кажется, собрало тут всех, до кого смогло дотянуться, — сказал я. — Полностью вырезав всю округу. Это не просто зомби. Это армия марионеток.

— Ворота базы закрыты. Думаешь, Вова успел?

— Переключи на тепловизор.

Леха запустил второй дрон. Инфракрасная картинка показала несколько десятков тепловых пятен внутри главного здания, жмущихся к окнам. Люди. Живые. Забаррикадировались внутри. Вовка молодец, надо сказать. Пробить эти ворота не под силу без тяжелой взрывчатки.

— Вова там, — сказал я. — И остальные выжившие.

— А чего они вообще тут стоят, а? Ну эти… черноглазые…

— Черноглазые? — Я не очень понял Леху.

— А ты присмотрись, дядя Женя. Я зум дам.

Камера наехала на застывшие морды зомбарей, и я понял, о чем говорит Леха — у всех зомби были абсолютно черные глаза: и белок, и зрачок, и радужка залиты, как будто жидким битумом.

— Не знаю… может, ждут подмогу?

Я посмотрел еще раз на экран. Зомби стояли компактно, кучно, заполняя весь двор. Идеальная цель для «Солнечного удара». Одного залпа хватит, чтобы выжечь добрую половину.

— Медведь, — позвал я по рации. — Эта штука может бить навесом?

— Должна, — тут же откликнулся спецназер. — Но это лучше вон Денису знать.

— Спроси, сможет он ужарить двор так, чтобы не снести ворота?

— Могу. Но расстояние больно маленькое, можем и промазать.

— Ну, постарайтесь. Тут всего-то метров пятьсот. Денис, ты готов?

Голос парня дрожал, но он ответил:

— Готов.

— Тогда вот план. Медведь и Денис разряжают «Солнечный удар» по толпе. Пряник, Макс и Аня с БРДМа прикрывают их огнем, если зомби ломанутся на нас. Мы с Лехой прикрываем грузовик. Битюг со своими бойцами готовятся перезарядить огнеметную платформу после первого залпа. Повторяем, пока не сожжем там последнюю тварь. Огонь точно должен их убить.

— Понятно, — хором ответили бойцы.

— Ну, погнали тогда. В конце концов, нельзя же жить вечно, если ты не зомби. Огонь!

«Солнечный удар» развернулся боком, установив пусковую установку почти под девяносто градусов вверх. Денис возился с приборами, что-то настраивал. Руки у него тряслись.

— Готов? — спросил Медведь.

— Почти… еще секунду… так… готов!

— Огонь!

Денис нажал кнопку.

Ничего не произошло.

— Что такое⁈ — рявкнул Медведь.

— Не знаю! Должно было сработать!

— Проверь систему!

Денис судорожно тыкал в приборы, крутил тумблеры. Прошло десять секунд. Двадцать. Тридцать.

И тут зомби двинулись.

Одновременно. Все разом. Развернулись в нашу сторону и пошли. Не побежали — именно пошли. Медленно, но неумолимо. Ровным строем. Вскинув автоматы.

— Черт! Они идут! — крикнул Пряник.

— Медведь, стреляйте немедленно! — заорал я. — Они же разбредутся!

— Пытаемся, но у нас затык! Система не отвечает!

Зомби шли. Сто пятьдесят метров. Сто сорок. Сто тридцать.

— К черту это! — Пряник открыл огонь из пулеметной установки БРДМа — спарки КПВТ и ПКТ. Трассирующие пули полосонули по толпе, сбивая передних зомби. Ему вторил огонь Макса, тот использовал штатный пулемет ПКТ из командирской бойницы, поливая строй мертвяков. Пули КПВТ пробивали по две-три твари за раз, разрывая их в куски. Монстры падали, но остальные просто шагали по ним, не сбавляя шага. (Для знатоков — это модификация БРДМ-2 ДИ, в моем мире тоже существует, стояла на вооружении Западного Славянского Союза с 2010).

— Работает! — вдруг крикнул Денис. — Система работает!

— Тогда стреляй, мать твою!

Денис нажал кнопку.

С характерным свистом первая термобарическая ракета сорвалась с направляющей, оставляя за собой огненный след. Она пролетела над толпой зомби и ударила в землю метрах в пятидесяти за ними.

Взрыв.

Ослепительная вспышка. Огненный шар метров тридцать в диаметре. Ударная волна снесла десятка два зомби, отбросив их, как тряпичных кукол. Жар был таким, что я почувствовал его даже на таком расстоянии.

Но основная масса зомби осталась цела. Они продолжали идти.

— Еще! — крикнул Медведь. — Давай еще!

Денис запустил вторую ракету. Она ушла вправо, выжигая пустое пространство в стороне от базы.

— Черт! Промазал!

— Сосредоточься!

Третья ракета. Снова мимо, на этот раз влево.

— Да что с тобой⁈ — взревел Медведь.

— Я стараюсь! Она не слушается!

Зомби были уже в пятидесяти метрах. Пряник строчил без остановки, но их было слишком много. И в этот момент твари открыли плотный огонь. Это было страшно. Каждый зомбак на ходу просто разряжал в нашу сторону свое оружие, сбрасывал магазин на землю, вставлял новый и продолжал вести огонь.

Шквал попаданий расчертил корпус БРДМа множеством искр. Благо бронебойных боеприпасов у зомби не оказалось, и пули просто создавали дикий грохот внутри корпуса, рикошетами разлетаясь повсюду. Но досталось не только БРДМу. «Чироки» затрясся от попаданий, и я запоздало газанул, уводя свой аппарат из-под обстрела. «Урал» так быстро не отреагировал, и из брезентового тента полетели клочья. Черт… там же боеприпасы.

Четвертая ракета. Попадание! Прямо в центр толпы. Огненный шар поглотил десятки зомби, испепеляя их мгновенно. Пятая ракета — тоже попадание, чуть левее. Шестая — правее.

Даже у зомби был предел. Несмотря на явные усилия «кукловода», уцелевшие мертвяки не хотели идти в пламя, они, наоборот, стремились уйти подальше. Да и выросшие среди уцелевших холмы плоти аморфов тоже трепетали, явно не настроенные на самоубийственное продвижение сквозь огненный ад. И только кукловода — Оно — видно не было, что несколько напрягало.

Но пламя отгорало, а враги отнюдь не закончились. Люди бы уже просто умерли от скачка температур, но мертвякам он был просто досадной неприятностью, и не более того.

— Боекомплект кончился! — крикнул Денис.

— Отходим! — скомандовал я. — Все машины, отход!

«Урал» остался неподвижен. Рация Битюга молчала. Я думал, что уже все, но тут в канале прорезался все же голос святоши.

— Жень… боюсь, я отъездился. Мои парни мертвы. Я… в общем, тоже.

— В смысле? Ты же жив. Сейчас тебя вытащим, и Анька тебя подлатает.

— Нет! — В голосе святоши стал слышен металл, но он тут же закашлялся. — Вы не сможете меня достать так, чтобы я остался жив. У меня пробита артерия на бедре и минимум десяток проникающих. Промедол и гемостатик дадут мне сейчас пару минут прожить так, как я хочу. Уходите, Жень. Сейчас погаснет пламя, и все эти твари погонятся за вами. А я рвану грузовик. От такого не уцелеет никто, даже это хваленое Оно.

— Битюг, ну тебе же нельзя! Как же самоубийство?

— Вот нашелся богослов тут. Это не самоубийство, а самопожертвование для убиения врага любого христианина. Да меня к святым положено причислять за такое. — Голос Битюга слабел. — Все, валите уже. Дай мне уйти так же, как я жил — весело и со словом Господним на устах!

— Прощай, святой отец Николай. Увидимся еще!

— Благослови вас всех Бог, Женя!

Колонна развернулась и рванула назад. Зомби ускорились, побежали. Медленно, неуклюже, но бежали.

— Они нас преследуют! — крикнул Леха.

— Вижу!

Мы оторвались метров на двести, остановились. Зомби снова замедлились, пошли прежним темпом. Остатки толпы обтекали грузовик с Битюгом, а взрыва все не было. Похоже, не дотянул святоша до самопожертвования.

— Что теперь? — спросил Пряник.

Я думал лихорадочно. «Солнечный удар» выжег ориентировочно сотен пять зомби. Осталось еще двести, и это минимум. Плюс аморфы и прячущийся где-то главгад. У нас нет больше огнеметов. Есть только стрелковое оружие, гранаты и две аэрозольные гранаты с антидотом.

И тут в рации раздался громкий голос Битюга. Он даже высунулся из кабины «Урала», весь залитый кровью.

— Крепи, Господь, руку мою! Не мир я принес вам, твари безбожные, но меч!

Зомби развернулись и пошли к грузовику. Среди них мелькнули две полупрозрачные тени, ускоряющиеся. До грузовика им метров тридцать оставалось.

Двадцать.

Десять.

Взрыв.

Грузовик разнесло на куски. Огненный шар взметнулся вверх, а ударная волна смела все в радиусе двух сотен метров. Зомби разлетелись, горящие обломки машины впечатались в стены ближайших зданий. Земля дрогнула под ногами. Аморфы просто испарились от запредельной температуры.

Когда дым рассеялся, я увидел результат. Огромная воронка на месте взрыва. Десятки обугленных трупов. От зомби оставались в основном угольки, хотя штук двадцать еще пытались двигаться. Сосредоточенный огонь из пулеметов разнес их в клочья.

Тишину, установившуюся после грохота, нарушал только гул пламени, не желающего гаснуть на месте гибели отца Николая, да потрескивание остывающих пулеметных стволов.

— Получилось, — выдохнул я.

Пряник подбежал, помог встать:

— Ты как?

— Живой. Пока.

Мы вернулись к остальным. Леха стоял, глядя на обломки «Урала». Молчал.

— Он умер так, как хотел, — сказал я, пытаясь поддержать парня. Они с Битюгом сдружились за время нашего вояжа через Чернопокупский край, да и на базе общались постоянно.

Он качнул головой:

— Угу. Как думаешь, его и правда было уже не спасти?

— Не знаю. Вероятно. Битюг… он был не из тех, кто сдается. Так что да, он получил смертельные раны и все равно спас нас всех.

— А его и правда можно сделать святым, а, Жень?

— Конечно. Поставим тут часовню отца Битюга. А если кто-то скажет, что наш святой неправильный — я его застрелю.

— Заметано, — Леха слабо усмехнулся.

Мы снова подняли дрон. Двор базы был пуст. Ни одного зомби. Все сгорели.

— Можно входить, — сказал Леха.

Мы двинулись к базе. Осторожно, оружие наготове. Прошли через ворота, пересекли двор. Везде валялись обгоревшие трупы. Запах был невыносимый.

Ворота базы были замкнуты изнутри и, похоже, обесточены от греха — по крайней мере, мое прикосновение к замку не сработало никак вообще. Я заколотил в дверь ногой, одновременно с этим вопя:

— Вова! Это Джей! Открывай!

Тишина. Потом послышались шаги. Лязг засовов. Дверь медленно приоткрылась.

Вова стоял в проеме. Лицо бледное, глаза воспаленные. На руке повязка, пропитанная кровью. Для начала он запихнул под нее пальцы, скривился, но все равно продолжил и брызнул с них кровью на меня и остальных. Когда мы не исчезли в корчах, Вова расслабился и уставился на нас с неподдельным удивлением.

— Джей? — хрипло спросил он. — Это правда ты?

— Да. А ты кого ожидал? Полковника? Ну так можешь радоваться — вся его армия прибыла, чтобы оказать тебе уважение, и, как настоящие самураи, они сдохли на пороге твоей цитадели, не сумев завершить начатое.

Дверь распахнулась. За Вовой стояли люди. Человек сорок. Женщины, дети, старики. Бойцы. Все измученные, перепуганные.

— Вы… вы их убили? — спросил Вова. — Тут же была адская прорва зомбаков и этих, аморфов.

— Да. Выжгли к чертям. Спасибо, опять надо сказать, Полковнику. Ну и отцу Николаю, мир его праху. Без первого — у нас не оказалось бы реактивной огнеметной системы, а без отца Николая — нас бы сожрали выжившие зомби с аморфами.

Вова опустился на пол, прислонился спиной к стене. Закрыл лицо руками. Плечи затряслись.

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо…

Я присел рядом. Сейчас точно было не место и не время выяснять наши с ним разногласия.

— Что случилось? Расскажи.

Вова глубоко вдохнул, вытер глаза:

— Они пришли ночью. Наши же люди. Внезапно напали. Превратили еще десятерых за минуты. Мы еле успели забаррикадироваться. Держались всю ночь, помогли построенные ловушки, да и Семенов со своими ребятами не подкачал. А утром… к зомбарям подошло подкрепление. Все выжившие на окрестных фермах и в небольших деревнях. Они тут были все. Я видел через камеры, пока те еще работали. Монстры мгновенно прорвали оборону, просто забросали трупами. Семенов с остатками попытался свалить, но… короче, их перехватили.

— Оно ждало подкрепления, — сказал я. — Трехсот бойцов Полковника. Превратило их всех в зомби и привело сюда. Хотело добить вас.

— Где Оно сейчас?

Вот это был хороший вопрос. Где?

Я огляделся. Люди вокруг смотрели на меня с надеждой. Ждали, что я скажу — все кончено, опасность миновала.

Но я не мог этого сказать. Потому что чувствовал — Оно все еще здесь. Где-то рядом. Наблюдает. Ждет.

— Филимонов, — позвал я. — Давай гранаты.

Ученый протянул мне две аэрозольные гранаты. Я взял одну, взвесил в руке.

— Что это? — спросил Вова.

— Антидот. В газообразной форме. Убивает зараженных. Кроме главного носителя Оно. Он к антидоту иммунен. Если его распылить — обычные зомби сдохнут, а главный носитель выживет. И мы его вычислим.

— Но снаружи уже никого нет. Всех ты сжег.

— Снаружи. А внутри?

Вова побледнел:

— Ты думаешь… здесь? Среди нас?

— Уверен.

Повисла тишина. Люди переглянулись, отступили друг от друга. Недоверие, страх.

— Как узнаем? — спросил Вова.

— Вот так, — я выдернул чеку и бросил гранату в центр помещения.

— Что ты делаешь⁈ — закричал кто-то.

Граната покатилась по полу, зашипела. Из нее повалил белый густой газ. Люди шарахнулись к стенам, закрывая лица руками.

— Не дышите! — крикнул я. — Закройте рот и нос!

Газ быстро заполнил помещение. Видимость упала до нуля. Слышались кашель, крики, топот ног.

Я стоял, вглядываясь в белую пелену. Ждал.

И тогда я увидел.

Силуэт. Один. Стоял неподвижно посреди комнаты, пока все остальные метались и кашляли. Просто стоял.

— Вот ты где, — прошептал я.

Силуэт дернулся, развернулся ко мне. Я увидел лицо.

Это была Ася. Девушка Вовы.

— Нет, — выдохнул Вова. — Нет, это не может быть правдой…

Ася улыбнулась. Но улыбка была не человеческой. Слишком широкой. Слишком хищной.

— Умный, — ее голос был странным, словно несколько голосов говорили одновременно. — Очень умный.

Она двинулась. Быстро. Нечеловечески быстро. Рванула ко мне.

Я выхватил пистолет, выстрелил. Раз. Два. Три. Попадания в грудь. Она даже не замедлилась.

Она была в метре от меня, когда Вова вклинился между нами. Схватил ее, прижал к себе.

— Ася, прошу, останови это… — его голос дрожал.

— Ее здесь нет, — прошипела тварь голосом Аси. — Ее не было уже давно. Только мы.

И тогда ее тело начало меняться. Кожа потекла, кости захрустели. Руки вытянулись, пальцы превратились в когти. Лицо исказилось, челюсть вывернулась, открывая ряды острых зубов.

Вова отшатнулся, упал.

Тварь навалилась на него.

Я выстрелил снова. Весь магазин в голову. Она вскрикнула, отшатнулась. Из ран вытекала черная вязкая жижа.

Но она не умирала. Просто злилась.

— Убей ее! — заорал Вова.

— Пытаюсь!

Тварь прыгнула на меня. Я увернулся, она пролетела мимо, врезалась в стену. Развернулась, прыгнула снова.

В этот момент Пряник открыл огонь из автомата. Длинная очередь прошила тварь поперек. Она взвыла, упала, корчась. Черная жижа лилась из десятков дыр.

— Гранату! — крикнул я. — Обычную!

Медведь швырнул РГД. Граната покатилась к твари. Та попыталась отползти, но было поздно.

Взрыв.

Тварь разорвало на куски. Черные ошметки разлетелись по стенам. Голова откатилась к ногам Вовы, все еще скалясь.

Но куски продолжали шевелиться. Ползти друг к другу.

— Огонь! — крикнул я. — Нужен огонь!

Пряник выхватил канистру, плеснул бензином на останки твари. Чиркнул зажигалкой. Огонь взметнулся вверх.

Тварь завизжала. Нечеловеческий, пронзительный вопль. Куски корчились в пламени, чернели, рассыпались в пепел.

Вопль стих.

Остался только огонь. И пепел.

Я стоял, тяжело дыша. Перезарядил пистолет. Ждал, не начнет ли пепел снова собираться.

Но ничего не происходило.

— Кончено? — тихо спросил Вова.

— Да. Кончено.

Вова опустился на пол, уставился на пепел. На то, что когда-то было Асей.

— Когда… — хрипло спросил он. — Когда это произошло?

— Не знаю. Может, давно. Может, этой ночью.

— Она… она была им все это время?

— Возможно.

Вова закрыл лицо руками. Плечи затряслись. Он плакал.

Я отвернулся.

Интерлюдия. Оно.

С сожалением Оно было вынуждено констатировать — без его личного присутствия действовать против этой парочки невозможно. Один просто быстрее даже специализированного миньона с частицей его плоти внутри. А второй был слишком умен и осторожен, чтобы попасться на подобную удочку еще раз…