Ликвидаторы

Глава 28 Бой с тенью

Вова

Тапок выстрелил первым.

Не предупредил, не скомандовал — просто поднял правый пистолет, и из переделанного ствола вырвалось не то, чего Вова ожидал: не грохот, не вспышка пороха, а что-то совсем другое. Плотный, почти осязаемый луч белого цвета прошёл сквозь голову «Герасимова» и ударил в центр колонны — в Оно — с характерным звуком, который было сложно описать словами. Не выстрел, а что-то среднее между разрядом статического электричества и хлопком вакуума. Как будто воздух на долю секунды перестал существовать в этой точке, а потом резко вернулся обратно, заполняя образовавшуюся пустоту с тихим злобным хлопком.

Туша дёрнулась. Там, куда пришёлся луч, вскипело — именно вскипело, как вода на раскалённой плите, только вместо пара вверх пошло что-то чёрное, густое, с тем самым запахом, от которого Аня уже один раз потеряла контроль над желудком. Удушающий, органический, с нотками жжёного металла и чего-то ещё, для чего у Вовы просто не находилось подходящего сравнения. Дыра в теле монстра была с голову взрослого человека — края оплавлены, если к жиже вообще применимо это слово, и подёрнуты чем-то похожим на остекленевшую корку. Тёмно-коричневую, почти чёрную, с радужными переливами, как мазут на луже после дождя.

Оно отреагировало.

Не воплем, не рывком — тихим, почти деликатным движением. Масса качнулась в сторону, словно огромная амёба просто переместила свой центр тяжести, переливаясь и пульсируя, как живой кисель. И дыра начала затягиваться. Не быстро — с трудом, с видимым усилием, края сходились рывками, подрагивая, словно плоть сопротивлялась этому процессу так же, как сопротивлялась бы чужая рука, пытающаяся соединить два куска сырого теста, — но затягивалась.

— Регенерирует, — сказал Тапок совершенно спокойно, как будто отмечал погоду. — Быстро. Но не мгновенно. Это хорошо.

— Чего хорошего? — Вова стоял рядом, сжимая свой дробовик. После всего, что произошло с броневиком, огнестрел казался ему вдруг чем-то невероятно маленьким и ненужным. Игрушечным, почти. — Ты в неё дыру пробил размером с таз, а она заросла за пять секунд.

— За семь, — поправил Тапок. — И я не целился в центр. Там слишком много массы, регенерационный потенциал максимальный. Смотри.

Он выстрелил снова — на этот раз из левого пистолета, и луч был другим. Уже, темнее, с синеватым отливом, почти фиолетовым у самого ствола, переходящим в холодный синий к концу. И бил он не в центр, а в то, что можно было условно назвать краем туши — туда, где масса была тоньше, где она растекалась по асфальту языками, похожими на жирные чёрные тени.

Эффект был другим. Язык просто исчез. Испарился. Там, где он был, осталось только пятно на асфальте, похожее на то, что бывает после сильного ожога — чёрное, со странной блестящей плёнкой, которая чуть переливалась на свету, как застывший лак.

— Видишь? — Тапок уже двигался вправо, уходя с линии возможной атаки. — Тонкие части испаряются полностью. Ей нужна масса для регенерации. Значит, наша задача — не давать ей накапливать массу и одновременно откусывать куски с краёв. Измотать.

— Это займёт до второго пришествия, — буркнул Вова, но уже двигался следом, зеркально уходя влево, держа дробовик в готовности.

— Нет. Только до того момента, как твой друг и Бес активируют бомбу. А потом свалим отсюда по быстрому. — Тапок коротко глянул на него. — Ты стрелять умеешь во что-то кроме зомби?

— Обижаешь.

— Тогда держи. — Откуда-то из-за спины Тапок выдернул оружие, внешне напоминающее дробовик, но странное и куда более массивное — вороненый металл корпуса в паре мест уступал место тёмно-серому матовому пластику, по бокам шли рёбра охлаждения, а сам ствол был шире и короче привычного. — Принцип действия не отличается от ваших автоматических дробовиков. Я постараюсь сам разобраться с этой тварью, а твоя задача — прикрыть меня и не подпускать её к зданию. Это главное. Если совсем плохо станет — зажми спусковой крючок и держи три секунды вжатым, направив ствол на цель. Не злоупотребляй — такой выстрел сожжёт четверть батареи.

— А простых выстрелов тут сколько?

— Порядка ста пятидесяти. Тебе точно хватит.

Оно тем временем определилось с форматом ответа.

Растёкшаяся масса клеток начала меняться. Медленно, почти лениво — как тесто, которое мнут невидимые руки. Края втягивались внутрь, центр поднимался, и из этого бесформенного колыхания начало проступать что-то с силуэтом. Сначала — просто высокий конус, зыбкий и неуверенный. Потом конус разделился на то, что можно было принять за ноги. Потом из верхней части выросло нечто, напоминающее голову — без черт, без деталей, просто объём на объёме, как грубая глиняная болванка в руках скульптора, который ещё не решил, что именно лепит.

— Тварь создаёт боевую форму, — произнёс Тапок без интонации. — Интересно.

— Что именно тебе интересно?

— Ну, примерно всё. Я ещё не видел таких чудовищ — любопытно же, как его убить-то. Кстати, сейчас оно пойдёт нас бить, смотри — тело, если можно так сказать, уже почти готово.

«Человек» из чёрной жижи был высотой метра три. Пропорции примерно угадывались, но всё было неправильным — слишком длинные конечности, слишком широкие плечи, голова слишком маленькая и сидящая как-то низко, будто вдавленная в плечи. Оно сделало шаг. Асфальт под «ногой» прогнулся — не потрескался, а именно прогнулся, как мокрый картон, — и остался вдавленным, оставив идеальный чёрный след.

На теле постепенно, прямо сквозь плоть, проступали броневые щитки и пластины. Нагрудная пластина при контакте с воздухом твердела, превращаясь в знакомую Вове «броню», выдерживавшую пули.

Тапок выстрелил в «голову».

Луч прошёл насквозь — просто насквозь, как через туман. С другой стороны вырвался пар, «голова» на мгновение стала полупрозрачной, и в ней, внутри, Вова успел разглядеть что-то плотное — ядро, тёмный сгусток, явно более концентрированный, чем остальная масса. Чудовище постояло секунду и рухнуло назад.

— Чёрт, не хватило мощности. Думал одним выстрелом достать ядро, — сообщил Тапок. — Видел?

— Видел. Типа, нервный узел?

— Мозг. Таких скоплений в нём несколько, и именно их и надо грохнуть — они самые горячие в его теле.

— Да откуда ты вообще узнал, что там что-то есть?

Тапок удивлённо посмотрел на Вову.

— Просканировал, как ещё. Блин, забылся совсем… для вас это выглядит чудесами. У меня встроенные в глаза биосканер, термоскоп и стрельбовый комплекс, синхронизированный с биоидентификационными модулями многофункционального стрелкового комплекса «Немезис».

— Чего-о-о?

— Блин, переобщался я с Павловым… Короче, я могу видеть скопления нейронов в теле любого живого существа, особенно активные — они тёплые. И помечать их как приоритетные цели для моего оружия.

— Э… то есть твои пушки стреляют за тебя?

— Нет. Мои руки идут туда, куда я думаю. Этим управляет… короче, не сейчас… тварь вон, приходит в себя. Ты из дробовика туда не пали — ядро может от флешеток расщепиться, будет сложнее уничтожить.

— Расщепиться — это как?

— Разделится на десяток поменьше, и придётся их выжигать точечно.

Ответ Вове не понравился. Он открыл рот, чтобы уточнить, но в этот момент «человек» из жижи прыгнул, прямо из лежачего положения.

Тело изменилось рывком, и там, где были ноги, в доли секунды выросла «голова», и наоборот.

Монстр не вставал — он именно прыгнул, разом, оттолкнувшись обеими «ногами» и преодолев расстояние метров в пятнадцать одним броском. Вова перекатился вправо — успел, но не весь: край «руки» задел плечо, и это было как удар бревном. Его швырнуло на асфальт, он прокатился, вскочил — плечо горело, рубашка была в чёрных пятнах, кожа под ними жглась.

— Контакт с массой — ожог, — констатировал Тапок, уже стреляя — два луча, сразу из обоих стволов, в «бок» существа. Куски испарились, фигура потеряла равновесие, накренилась.

— Я заметил, спасибо! — огрызнулся Вова, поднимая дробовик и всаживая заряд в то, что было «коленом». Пучок игл расплескал опорную точку, и тварь тяжело рухнула на землю. Тапок тем временем что-то спешно подкрутил на своих «Немезисах» и выстрелил снова, теперь ярко-белым лучом, ведя им вдоль корпуса твари. Из борозды повалил дым и пар, чудовище задёргалось.

И внезапно разделилось. Вот этого Вова не ждал. «Человек» просто разъехался пополам по горизонтали — верхняя и нижняя части разошлись, соединяясь только тонкой нитью жижи. Верхняя сохранила руки и голову, нижняя — что-то, отдалённо напоминающее ноги. И обе части начали двигаться самостоятельно.

— Вот, значит, как, — сказал Тапок, и в его голосе впервые появилось что-то похожее на интерес. — Занятно.

— Тебя вообще хоть что-нибудь пугает⁈

— Ага. Смерть от старости в своей постели и Кы на открытой местности. Остальное — мелочи.

Тапок переключил левый пистолет на что-то другое — Вова не понял на что, но текстура луча изменилась: стал шире, с мерцающей сердцевиной. Выстрел в «нижнюю» половину — и та не испарилась, а как будто схлопнулась, уменьшилась в объёме раза в три, потеряла подвижность. Замерла мокрой кляксой на асфальте.

— Крио-режим, — пояснил Тапок. — Не убивает, но замедляет. Держи эту под прицелом. Оттает минут через пять.

— У меня дробовик, ты не забыл⁈

— У тебя если что не дробовик, а «мясорубка». Спецоружие, предназначенное для уничтожения тяжелобронированных целей в условиях абордажного боя на боевых кораблях. Выстрел иглами просто аннигилирует плоть этой чертовщины — в конце концов, она не прочнее скафа десантника ВКС. На крайний случай используешь режим аннигиляции.

Пока они переговаривались, «верхняя» половина отрастила щупальца.

Это произошло быстро и неприятно — от «плеч» вниз потекли отростки, сначала тонкие, как верёвки, потом они начали утолщаться, разветвляться, переплетаться между собой и снова расходиться. Через несколько секунд «верхняя» часть существа превратилась в нечто, что Вова видел только в книгах по зоологии и на фантастических артах: медуза размером с легковой автомобиль, с куполом вместо «головы» и двумя десятками длинных щупалец, хаотично мечущихся в воздухе и оставляющих в нём чёрные дымящиеся следы.

— Это оно что сейчас сделало? — спросил Вова тихо.

— Адаптировалось. Увеличило площадь атаки. Логично — у нас дальнобойное оружие, двуногая форма была невыгодна.

— Мутант-стратег… невероятно.

— Оно когда-то точно было человеком, и, похоже, неглупым. Так что я бы не удивился, если оно умеет и в тактику, и в стратегию. Ты слишком зашорен, Владимир, и привык воспринимать ваших мутантов как тупых животных. А я наблюдал со стороны две недели, и вот что заметил: они не ту…

Продолжить Тапок не сумел — «медуза» атаковала. Не бросилась, а расстелила щупальца веером, накрывая сразу большую площадь, и попыталась загрести сразу обоих раздражающих её людей. Тапок ушёл в сторону кувырком — красиво, профессионально, явно не первый раз он уклонялся от чего-то подобного. Вова прыгнул назад и рухнул на спину, стреляя по тянущимся к нему колоннам плоти. А потом покатился по земле, матерясь, потому что одно из отстреленных щупалец всё-таки достало его по ноге. Сапог задымился. Нога осталась почти целой — толстая кожа выдержала, пробившись всего в одном месте — но теперь нога горела, как будто в неё плеснули кислотой.

А щупальце сдохло. Плоть просто скукожилась, мгновение — и омертвение пошло выше. Оно, как только коснулось плоти Вовы, тут же отстрелило конечность, как будто опасаясь контакта с «Аномалией», так что эффект дошёл до верхней части отброшенной конечности, и всё — но Вова взбодрился.

Он откатился, встал, выстрелил в купол — бесполезно, заряд просто ушёл в никуда. Прицелился и выстрелил снова — в щупальце, которое тянулось к нему. Часть отвалилась, но тут же начала расти обратно.

— Тапок! Мне нужно что-то более серьёзное! Эта штука не пробивает основной купол.

— Ты хорошо бегаешь?

— Что?

— Беги к ней. Под купол. Там щупальца не достанут — слишком короткий радиус для такого размера.

— Это самая идиотская тактика, которую я слышал.

— Сработает. К тому же оно тобой явно брезгует — а ты из-под низа сможешь от души напихать ему под зад.

Вова побежал. Не потому что доверял Тапку, а потому что щупальца уже сужали круг, и вариантов оставалось немного. Он нырнул под купол — и действительно оказался в относительно безопасной зоне. Щупальца метались над головой, вокруг, но достать не могли — они крепились высоко, и под самим телом было мёртвое пространство.

Снизу Оно было другим. Изнутри купола просвечивало то самое ядро — тёмный, почти твёрдый сгусток, пульсирующий с ритмом, который Вова определил бы как сердцебиение. Неторопливым, уверенным. Самодовольным, если применять к такому вообще человеческие определения. Вокруг него расходились нити — как кровеносные сосуды, только чёрные и медленные. Каждая кончалась ядром поменьше. Их было много — Вова насчитал восемь, прежде чем сбился.

— Я вижу ядро! Снизу! — крикнул он.

— Не трогай! — немедленно отозвался Тапок.

— Я помню! А что трогать⁈

— Лупи по мелким ядрам, дезориентируешь его. И осторожнее — если эта штука упадёт на тебя, будешь блином.

— Обнадёжил…

Ответа не последовало. Вова выругался, поднял массивный ствол чужого оружия и, подумав, вжал спусковой крючок, отсчитывая про себя: «и-раз, и-два, и-три» — после чего отпустил его.

«Дробовик» завибрировал, и из него вылетел серо-металлический луч — так, по крайней мере, показалось Вове. Оружие ощутимо дёрнулось в момент выстрела. Но эффект превзошёл любые ожидания.

Участок плоти Оно на краю «медузы» размерами метра два на два вскипел, расщепляясь на мельчайшие фрагменты. Ядро испарилось вместе с плотью, а сама тварь от неожиданности аж подпрыгнула, втягивая все свои щупальца к корпусу. Похоже, удар оказался крайне чувствительным.

Впрочем, «шок» длился крайне недолго. Оно мигом определило источник угрозы и выбросило в сторону Вовы сразу десяток щупалец, не приближаясь, впрочем, близко — кажется, потеря даже малого ядра была для него критичной.

Уклоняясь от ударов, Вова пробежал по кругу, стараясь миновать то место, куда всё ещё оседали хлопья уничтоженного купола, — асфальт там был в чёрных следах от слизи чудовища, противно хлюпал и проминался под ботинками — и «рыбкой» ушёл от атаки: сразу три щупальца развернулись, утончаясь, и хлестнули по тому месту, где только что стоял человек-аномалия.

Тапок выстрелил с фланга — оба пистолета сразу, поочерёдно. Белый луч, синий, снова белый. И, как-то странно совместив пистолеты, послал в цель пульсирующий ярко-алый поток энергии.

Белые лучи срезали ставшие слишком тонкими атакующие конечности, синий затормозил движение твари, ещё один белый выжег дыру, а ярко-алый вонзился, казалось, в самую сердцевину.

Купол стал дырявым — как решето, через дыры шёл пар. Медуза начала опадать, теряя объём, щупальца отпадали, растекаясь по асфальту жижей.

В этот момент замороженная нижняя часть ожила.

Пяти минут пройти точно не успело, но сейчас нужно было что-то делать. Вова успел заметить, как эта часть зашевелилась, как начала менять форму, втягивая в себя биомассу с асфальта — и вовремя всадил в неё два заряда подряд. Масса разлетелась брызгами, потеряла связность.

Но было уже поздно — в сердцевине сбитого и лежащего на земле монстра вновь проявилось «ядро», мигом обрастая плотью. Остальные части, как будто всасываемые пылесосом, тут же бурным потоком устремились к спешно обретающей плоть «нижней» половине. Картина напомнила Вове «Терминатор-2». Там робот из будущего, состоящий из наномашин, так же собирал своё тело после любых повреждений. Но у него не было ядра, которое можно уничтожить. А у этой твари — есть.

— Что будем делать? Она собирается обратно! — крикнул Вова Тапку.

— Вижу. Сейчас, закончу с этой частью…

Тапок добил быстрыми выстрелами ещё одно малое ядро медузы и, вновь переключив свои «бластеры» в другой режим, щедро залил всё, что осталось от купола, сияющим полем огня. С шипением к небу поднялся очередной клуб дымо-пара.

Две человекоподобные фигуры стояли напротив собирающегося в колонну чудовищного творения вируса, готовые ко второму раунду. И монстр, и люди выглядели слегка потрёпанными, но несломленными.

Вова невесело ухмыльнулся.

— Летс мортал комбат бегин, да?

Тапок удивлённо глянул на него, явно не понимая смысла фразы.