Колонизатор. Том 2

Глава 20

Санкт-Петербург. Здание Государственного Казначейства. Кабинет директора Ревизионного Департамента.

Иван Сергеевич Ладыженский как раз закончил чтение нескольких документов из небольшой серо-желтой папки, которую ему передал старший ревизор по особым поручениям казначейства.

Среднего роста, сухощавый и поджарый, с подчеркнуто прямой осанкой, которая выдавала в нем бывшего военного. Темные волосы с ранней сединой он аккуратно зачесывал назад. Его узкие усы были всегда аккуратно подстрижены, как по линейке. Он носил темные строгие мундиры, тщательно выглаженные. Ордена Иван Сергеевич предпочитал не носить, кроме случаев, когда этого требовал этикет. Его серые холодные глаза за очками в тонкой металлической оправе безразлично, но внимательно пробегали строчки текста.

Принесенные документы не были ему интересны. Какое-то личное дело титулярного советника откуда-то из-под Твери. И еще служебная записка из казначейства Тверской губернии. Что-то про не выплаченное жалованье за несколько месяцев.

Но он всегда доводил начатое до конца.

К тому же он вполне доверял Мещеринову, который терпеливо сидел в кресле напротив. Если тот говорил, что с документом стоит ознакомиться, Иван Сергеевич принимал это как данность.

Закончив чтение, он аккуратно убрал последний листок обратно в папку и положил ее, выровняв пальцем по краю стола. Затем посмотрел на посетителя.

— Я ознакомился с бумагами. Выглядит, как какая-то ерунда. У нас некому этим заняться? Не верю. Так зачем я это читал?

Кирилл Андреевич Мещеринов, статский советник, служащий при Ревизионном Департаменте, был высоким и чрезмерно худым, угловатым и немного нескладным. Из-за чего в юности получил прозвище «Вешалка». Правда, ненадолго, так как кличку не оценил и тут же влез в драку, неплохо наваляв шутнику.

Иван Сергеевич знал об этом, потому что сам тогда и придумал это прозвище. И в ответ навешал Мещеринову никак не меньше. Таким незамысловатым образом и завязалась их дружба. Много-много лет назад.

Пригладив рукой русые волосы, словно пытаясь прикрыть намечавшуюся залысину, Кирилл Иоанович улыбнулся, прищурив карие глаза. Чуть пошевелил шикарными густыми усами, совсем не по столичной щегольской моде.

— Отличный вопрос, Вань. Правда, неплохой. Но давай я с самого начала начну, хорошо? Так сразу отпадет еще часть вопросов, которые у тебя обязательно возникнут.

Иван Сергеевич вздохнул и жестом ладони предложил собеседнику продолжать.

— Нелидов хотел получить повышение — стать коллежским асессором, на что, судя по тому, что я успел узнать, в принципе имел право…

— Он же еще и Магистр? — поинтересовался Иван Сергеевич, небрежно приоткрыв папку мизинцем.

— Именно так, — кивнул Кирилл Иоанович и, поставив локти на подлокотники кресла, скрестил тонкие длинные пальцы. — Но ты же знаешь, как все устроено? Просто заслуг недостаточно — нужны знакомства и связи. А еще лучше — происхождение. Все места выше титулярного советника давно расписаны. Там очередь из детей всяких дворян на годы вперед.

Ладыженский слегка пожал плечами, показывая, что да — он прекрасно понимает, как именно работают шестеренки этого мира.

— Так вот, — продолжил Мещеринов. — Этот Нелидов оказался не робкого десятка. Потребовал своего, обратившись через голову своего руководителя. В общем, тот начальник решил его проучить. Потянул за нужные ниточки, нажал на пару рычагов, и бедолагу сослали в самую глубокую дыру, которую смогли отыскать.

Ладыженский коротко вздохнул. Ага, скукота. Не он первый, не он последний.

— Кирилл, у тебя что, вдруг проснулось человеколюбие? Стареешь, что ли? Ну, хорошо. Чего ты хочешь добиться? Чтобы парня вернули на место, а «негодяя» наказали? — он поджал губы и отмахнулся. — Если это все, то разрешаю и…

— Ты не дослушал, — укоризненно покачал головой Мещеринов, продолжая слегка улыбаться в усы. — Не дал мне закончить. Его и в самом деле перевели, но сделали это грубо и в паре мест откровенно накосячили. Подставились, в общем. Не то торопились, не то решили, что и так сойдет. Но это вообще не важно. Важно, что в Твери заметили, что советнику месяцами не выплачивается жалованье. Ведомость никто не подписывает. И передали информацию нам.

Мещеринов кивнул на папку, которая лежала на столе. Ладыженский как раз ритмично постукивал по ней пальцем.

— Продолжай, — снова вздохнул Ладыженский. Он все еще не понимал, куда клонит старый друг. Но прекрасно знал, что ему свойственна некая театральность. И что в таких ситуациях лучше дать ему договорить.

— Из губернии к нам отправили служебную записку, с просьбой разобраться в ситуации, — довольно продолжил рассказ Мещеринов, явно увлеченный историей. Он указал пальцем в пол. — Письмо попало в казначейство. В руки стажера, который занимался сортировкой почты. И этот малый, представляешь, вскрыл письмо! Прочитал. И решил не пускать по стандартным каналам, а передать напрямую. Видимо, чтобы выслужиться.

— Пускай так. И кому же он передал письмо? — все еще безразлично спросил Ладыженский.

— Секретарше заместителя Департамерта о Государственных Расходов. Как выяснилось, они вместе с другими клерками бухали в баре пару раз! Прикинь?

— Я все еще не понимаю, твоего восторга, — Ладыженский подчеркнуто неторопливо снял очки и убрал в карман мундира. Демонстраивно покосился на большие напольные часы в углу кабинета.

— Там вопрос рассмотрели, проверили факты. Ну, чтобы убедиться, — продолжил Кирилл Иоанович, делая вид, что не заметил намека. — Направили в Тверь официальный запрос по ситуации. И, когда получили подтверждение невыплаты, перенаправили дело к нам.

— Оно попало к тебе? — чуть нахмурился Ладыженский. Такого не должно было произойти. Уж очень мелкое и незначительное происшествие. На уровне погрешности.

— Само собой, нет, — покачал головой его собеседник и погладил усы. — Делом занялся один из ревизоров. Но тоже решил, что это какая-то фигня и спихнул дело на одного из своих коллег…

— Кирилл, — решительно перебил его Иван Сергеевич. — Я понял, дело погуляло по Казначейству. Давай ближе к сути, а? У меня сейчас обеденный перерыв, и если я трачу его на…

— Как думаешь, куда парня отправили-то? — лукаво прищурившись и улыбаясь еще шире, спросил Мещеринов.

Директор Ревизионного Департамента нахмурился. Тут явно был какой-то подвох. Но он никак не мог взять в толк, что такого могло произойти, чтобы привлечь внимание его старого друга.

— Ладно, сдаюсь, — он шутливо поднял руки в знак поражения. — Ты победил и все такое. Признаю. Теперь-то ты мне расскажешь, чего ради все это?

— В Новоатланск, — совсем уже не скрываясь, Мещеринов осклабился и развел руками. — Его отправили присматривать за делами Дома Купеческого «Великий Путь».

На некоторое время в кабинете повисла тишина. Мещеринов вовсю сиял улыбкой. Ладыженский просто смотрел на него своими невыразительными серыми глазами.

— Что? — наконец, спросил хозяин кабинета.

— Ты все услышал верно, — довольно подтвердил старший ревизор по особым поручениям.

— В Новоатланск? — уточнил Ладыженский, приподняв бровь.

— Ага, — подтвердил Мещеринов.

— В тот Новоатланск, который в Атлантическом Архипелаге? — не сдавался Ладыженский.

— Туда, Вань. Прямо в середку!

Иван Сергеевич нахмурился. Его взгляд забегал по столешнице в такт мыслям. Очень хотелось спросить, уверен ли Мещеринов в этой информации, но он понимал, что это бессмысленно. Не пришел бы тот с подобной историей, если бы не успел ее проверить.

— Значит… — медленно проговорил Ладыженский. Он снова достал из кармана очки и надел их. Раскрыл папку и достал бумаги, перечитывая текст. — Ты сейчас говоришь… что те два года, пока мы безуспешно пытались подкопаться под «Великий Путь», были перечеркнуты какой-то вялой губернской интрижкой?

— Ага! — крайне довольно заявил Мещеринов, кивая и заинтересованно разглядывая старого приятеля.

— Они там совсем охренели?.. Как они это провернули?

— Да все просто, — улыбка не сходила с лица Кирилла Иоановича. — Они просто сделали все настолько грубо и прямолинейно, насколько это возможно. Пара откровенных подделок подписей, несколько личных договоренностей. А еще они, судя по всему, вообще не представляли, во что вмешиваются. Потому тупо перли напролом.

— Так, — Ладыженский снова снял очки и, закрыв глаза, помассировал пальцами виски, которые начали отзываться болью. Похоже, приближалась мигрень. — Я еще раз уточню. И если это дурацкий розыгрыш, я тебе этого не прощу. Мы два — два! — года пытались внедриться в этот Купеческий Дом. Без результата. А теперь ты приходишь ко мне и заявляешь, что у нас по сути есть там свой человек? И нам для этого вообще ничего не надо было делать?

— Все верно! — похоже, Мещеринову было крайне приятно видеть, в каком замешательстве оказался его друг. — Но это еще не все! Ты не поверишь!

— Уже не верю. И опасаюсь того, что ты собираешь сказать, — вздохнул Ладыженский. — Но давай уж. Глаголь…

— Да там какая-то непонятная ситуация в колонии произошла. До меня только слухи дошли. Кажется, все руководство поселения погибло. И, судя по всему, сейчас Новоатланском управляет Павел Федорович Нелидов, — он небрежно произнес эти слова и чуть наклонился вперед, заинтересованный, как на это отреагирует Иван Сергеевич.

После некоторой паузы Ладыжеский растерянно произнес:

— Э-э-э… Что?..

— Э-э-э… Что?..

На следующий день, прямо с утра пораньше, Лена снова заявилась ко мне. Как я понял, чтобы потребовать предоставить ей немедленно доступ ко всем моим сериальным запасам разом. Видать, всю ночь аргументы готовила.

Только вот что-то у нее не задалось с ультиматумом. Потому что она замолчала посреди предложения и остолбенело уставилась на меня. Ну, это я, конечно, сам додумал — лица-то у нее не было. Но в целом впечатление было именно такое.

Я еще и умыться не успел. Оделся только, так что зевнул и с интересом поглядел на андроида.

Чего это она?

Лена молча и, судя по всему, удивленно застыла. Выставила в мою сторону вытянутый указательный палец.

— Ау? — я помахал рукой перед ней.

— Что это?.. — опять не особо информативно повторила она.

— Ну, знаешь ли! — притворно оскорбился я. — «Это» зовут Паша. Можно — «мой господин». Тоже сойдет, хоть я и не настаиваю. Не сатрап же я какой-нибудь? Хм. Или все же сатрап? Ну, чисто технически? Может, тогда все-таки настоять? Я про то, как ко мне обращаться. Что думаешь?

— Ты…

— Ага, я, — подтвердил я, с любопытством глядя на робота. — Скажи, ты на берегу была в последнее время? Видела что-нибудь интересное? Может, снова эта подводная объявлялась?

Я сразу на подводников подумал. Если Младшие начинают себя странно и нехарактерно вести, куда еще думать? Мне бы какую-нибудь кнопку перезагрузки для таких ситуаций… чтобы можно было их в себя приводить.

— Твой допуск! Это!.. Как это? Чего⁈..

Ой.

У меня уже была приготовлена пара-тройка язвительных реплик, но теперь они вдруг как-то резко потеряли всякий смысл.

Действительно, допуск же… Я как-то и думать особо про него забыл. Не до того было. Да и вообще не был уверен, что оно действительно сработало. А похоже, что сработало.

Хм… А почему только сейчас? Мы же вчера уже виделись?

— Лена? — наклонив голову и разглядывая замершую андроида, спросил я. — Ты как там? Алло?

— Алло… — отстранено ответила она. — А как ты… эм… а как вы, господин главный инженер… Что?..

Мда. Кажется, ее изрядно заглючило на этой неожиданной смене парадигмы.

— Так, слушай меня внимательно, — скомандовал я и пощелкал пальцами, привлекая ее внимание. — Лена? Немедленно отвечай: что с моим допуском!

— А?.. А! Господин главный инженер, ваш допуск в норме! — она вытянулась по струнке, прекратив указывать на меня пальцем. — Но… но как?..

— Вот так, — махнул я рукой неопределенно и снова зевнул.

Черт, как же все-таки кофе не хватает… А можем мы тут кофейные — что там, кусты или деревья? — выращивать? Вот вообще без понятия. Кофе я любил, но явно не настолько, чтобы зачитываться тем, как его выращивают. Может даже и можно. Но явно это не на один год забава. Да и спецов под это дело нет наверняка. Откуда бы такому опыту взяться в Российской Империи? Блин. Я бы так-то даже раскошелился и купил себе пару мешков небольшого годового запас готового зерна. Деньги-то есть.

Вот только представлю, как сижу с чашечкой горячего кофейку…

Беда. Как есть беда. Купить то негде и не у кого.

— Но ведь это невозможно… — все еще остолбенело проговорила Лена.

— Выходит, не так уж невозможно, — я пожал плечами. — Ладно, ты пока все обдумай, а я пойду позавтракаю, что ли. Самая важная пища дня и все такое. Потом поговорим, оки?

Я оставил Лену одну в комнате и пошел на выход. Обязательную утреннюю пробежку и купание в речке никто не отменял!

О, мы же начали строить баню. Две бани, как я и планировал. Тут не про мужскую и женскую речь, просто людей и так немало, а станет еще больше. Надо планировать наперед. В идеале, конечно, у каждого своя будет при доме, но пока что и так будет очень хорошо.

— А ну стой! — раздалось из-за спины разгневанное. Даже из дома выйти не успел, пришлось оглянуться на робота. Приподнять бровь пришлось. — Э-э-э, то есть — стойте. Пожалуйста.

Хех. А я, пожалуй, мог бы к такому привыкнуть! А на Замка оно как сработает? Надо бы навестить его. Как только время будет.

— Кстати, — задумчиво проговорил я. — А ведь есть кое-что, что я как раз хотел с тобой обсудить. Мне тут интересные вещи рассказали. О том, что кто-то выложил в общий доступ кусок чужой памяти, который по странному стечению обстоятельств содержал знания о моем языке… Не знаешь, случайно, как такое могло произойти?

— Знаю, — она пожала плечами и кивнула. — Это я сделала, господин главный инженер.

Я поморщился. Нет, это все-таки как-то по-дурацки звучало. Ладно еще «господины советники». С этим я все же смирился. Тут хотя бы все понятно было — вот титул, вот положенное к нему обращение. Но «главный инженер»? Это уже совсем ерунда какая-то.

— Наедине, пока рядом нет других Младших, — разрешил я. — Или старших. Можешь обращаться ко мне, как раньше.

— Тогда — какого хрена⁈ Как? За ночь⁈ Ты еще вчера имел обычный допуск!

Вон оно что. Ну, придумать причину я могу. Например, что смена происходит с запозданием. Может, из-за каких-нибудь проверок. А может, из-за того, что тут такой бардак и разруха. И всему этому теперь нужно время. Не знаю, если честно.

А еще странно, что я ничего не почувствовал. Как-то фраза про то, что допуск «выжжен на разуме» звучала довольно болезненно и неприятно. Хотя… в первый раз же тоже ничего не ощутил?

Я предположил, что допуск выдал мне тот мужик из сна. Который меня сюда и отправил. Потому что а кто еще? Больше просто некому.

— Воспользовался подвернувшимся шансом, — пожав плечами, ответил я. — Я давно уже задумывался, что было бы неплохо расширить свои возможности. Еще с того раза, как мы с тобой на склад лаборатории заходили. Ну и надоело, что никто мне ничего не рассказывает. Что ты, что Замок. Итак. Нафига и зачем ты это сделала с общим доступом?

— А как иначе? — нехотя ответила она. — Младших много. И я подозревала, что ты не станешь сидеть, сложа руки. Рано или поздно, но начнешь выходить на контакт с другими, вроде меня. И что тогда? На пальцах общаться? Или ты собрался пускать к себе в голову вообще всех? Это так-то не самая удачная идея. Допуск-допуском, но то, что у тебя никакой защиты от подобного не установлено, это вообще пипец…

— А пораньше об этом ты сказать не могла⁈ — невольно выкрикнул я.

Например, до того, как к Доку отправился. У них еще и защита, оказывается, есть! Вот знал бы заранее, попросил бы чтобы он тоже поставил эту штуку.

— Ты не спрашивал!

Очень удобная отговорка. Чуть что — «не спрашивал». Конечно, не спрашивал! Я же не знал, да и до сих пор толком не знаю, о чем стоило бы спросить.

— А знаешь? — язвительно проговорил я. — Думаю, нам на этом стоит остановиться. Пока я не сказал чего-нибудь, о чем, возможно, потом пожалею. Я обдумаю, как теперь общаться и с тобой, и с Замком. И вообще с Младшими. Кстати, я тут и со Старшим познакомился…

— Че-его⁈..

— Ага. А не рассказывал, потому что ты об этом не спрашивала, — с удовольствием припечатал я. — Вот и думай теперь. Все, я ушел. Поговорим потом, как у меня время будет.

Махнув на прощание рукой, я вышел из дома. Столько проблем с этим наследием древней Атлантиды! Жуть просто! Одна морока.

Я не знал наверняка, когда именно придет корабль, но уже совсем скоро. Со дня на день буквально. Потому в привычную рабочую суету колониальных дел, которая и без того была осложнена сбором урожая, вмешались и всякие организационные дела. Отчеты, будь они неладны!

Да, вчера я прошелся по верхам подготовленных Зимородкиным документов. Но этого же недостаточно. Так что сразу после завтрака я засел за бумаги.

Ну, скучно, не без того. Зато разнообразие. Не все же шляться по острову и общаться с полубезумными древними сущностями, которым другая древняя сущность скормила кусок твоей же памяти, чтобы вы смогли пообщаться…

Короче, по важности документооборот мог запросто посоперничать и с изучением магии, и с разгадкой тысячелетних тайн. Хорошо хоть налогами заниматься не надо — для этого в «Великом Пути» и без того бухгалтеров, наверное, хватает.

В какой-то момент в кабинет пришел сервитор-ассистент. Я на него покосился, но от дел отвлекаться не стал. Паук прошелся по кабинету, вытягивая лапки попытался заглянуть на стол — чем я таким занят. А затем просто улегся в углу кабинета.

Пока так и не решил, что с ним делать. И сейчас был в любом случае совершенно не готов отвлекаться еще и на это. Подождет, ничего с ним не случится.

Я был посреди сверки длинных рядов цифр по расходу семян, когда с улицы раздались крики. Сначала единичные, а затем их подхватили еще несколько голосов.

— Па-а-арус! Па-рус! Па-арус на горизонте!

Ну, вот. Оно!

Я отложил бумаги и потянулся, разминая затекшие мышцы. Если парус на горизонте, то прямо срываться и бежать преждевременно. Все равно еще несколько часов пройдет, пока они до берега не доберутся. Пока на якорь встанут, пока лодку спустят.

Еще и перекусить успеем… но, наверное, лучше подождать. Ведь наверняка будет какой-нибудь приветственный ужин? Мы это не обсуждали, но как иначе?

— Что думаешь, Р2-Д2? — спросил я у приподнявшегося паука. — Пойдем смотреть на парус или потом?

Сервитор что-то пиликнул. Буду считать, что это было согласием.