Глава 19

Подполковник, никак не прокомментировав увиденное в зеркале лицо предположительного нанимателя мэтра Зупотиса выскочил в коридор.

— Кто там был, Клэр? — полюбопытствовал Невил, но девушка, огорошенная таким поведением, лишь махнула рукой и поспешила за начальством, уже преодолевшим коридор и целеустремлённо направляющимся к лестнице на первый этаж.

— Ты куда?! — всё-таки почти бессонная ночь, проведённая в попытках вычислить, куда преступники могли девать детей, давала о себе знать, раз она позабыла, что к начальству нужно обращаться на «вы», но тот, видимо, занятый разговором с кем-то через зеркало, тоже не обратил на это внимание.

— …. есть у меня предположение, где они могут быть, — озабоченно отозвался тот на её вопрос, а также и своего собеседника, — встречаемся у Северных ворот, — закончил он разговор, вскакивая в двухместный крытый экипаж и отдавая приказ кучеру двигаться в означенном направлении, то есть, к северным городским воротам.

— Я с тобой! — без сомнений воскликнула Клэр, залезая в повозку и присаживаясь на противоположное сидение. Экипаж резво тронулся с места, так что девушку едва не опрокинуло на сидящего напротив подполковника. Придерживаясь за спинку сидения, она поглядывала в окно на проносящиеся мимо здания и перекрёстки, в то время как её попутчик в упор смотрел на неё саму, заставляя почему-то волноваться.

— А куда мы едем? — стараясь унять участившееся сердцебиение, поинтересовалась Клэр, чтобы хоть как-то сгладить повисшее напряженное молчание.

— Об этом следовало спросить до начала поездки, не находите? — усмехнувшись, в свою очередь спросил тот.

— Мы только выехали! — возразила Клэр. — Вот я и спрашиваю!

— Если Сандр и в самом деле организатор этого похищения, то дети, скорее всего, сейчас находятся в одном поместье, принадлежащем его семье, — снизошёл до ответа подполковник. — Ещё в студенческие времена он проводил там вечеринки больше похожие на оргии самого дурного толка, — он нахмурился, — и я не удивлюсь, если сейчас оно превратилось в самый настоящий бандитский притон.

— А почему …. — снова начала Клэр, собираясь спросить, почему глава отдела решил действовать сам, не привлекая своих сотрудников, но сообразила, что сама она сейчас поступила бы, наверное, также. Всё-таки, подозрительно быстро их противник стал узнавать об их планах. Казалось, что даже мелких сошек, свободно ошивающихся в тех злачных местах, в которых так любил бывать трубочист — за прошедшую ночь они посетили их все в надежде найти кого-нибудь, кто укажет на возможных его покровителей — кто-то предупредил и те попрятались по своим тайным углам, зная об облаве.

— Вы что-то хотели спросить? — напомнил ей подполковник о так и не заданном вопросе. Задумавшись, она и не заметила, что замерла на краешке своего сидения, едва ли не нависая над главой отдела.

— А? Да! — заводить разговор о возможном предателе в отделе она сочла на данный момент неразумным и вместо этого спросила о другом: — Зачем Сандру ввязываться во всё это?

— Вопрос должен стоять скорее о том, зачем клану Марцетнизов ввязываться в эту авантюру, — усмехнулся её собеседник, пожимая плечами, — а Сандр в этом вопросе всё-таки человек подневольный. В любом случае, видимо, его положение в клане упало настолько низко, что на большее, чем бандитизм, по мнению родственников, он не способен. Впрочем, он всегда показывал к этому большие задатки. Меня, как бы то ни было, больше интересует, вслепую ли они использовали Кронфильдов или это одно из их общих дел.

— Зачем двум кланам рисковать своей репутацией, чтобы спасти мелкого воришку-трубочиста? — в свою очередь задала вопрос девушка.

— Значит, воришка имеет для них большее значение, чем мы предполагаем.

— Действительно, — не могла не согласиться Клэр. — Будет неудивительно, если окажется, что трубочист причастен к большему количеству преступлений, совершённых за последние годы в столице, и уж точно к половине тех, которые расследуются нашим отделом. Проблема только в том, что разговорить его — задание не из лёгких, — продолжила вслух размышлять она, — но если удастся прижать с этим делом Сандра — а тот не очень сдержан на язык — то, может, получится выжать из него хотя бы пару намёков на другие дела, к которым может быть причастен этот Шайфер, если это, конечно, его настоящее имя, в чём я сомневаюсь. Можно попробовать снова надавить на хозяина подпольного игрового клуба, где мы его взяли. Наверняка, на нём самом есть что-то, что заставит его сотрудничать с нами в этом вопросе…..

— Я смотрю, вы совсем не изменились, леди Соторьен, — со странной интонацией в голосе вдруг проговорил её спутник. Клэр даже немного смутилась. Что он имел в виду? Этот вопрос она и задала сидящему напротив неё мужчине.

— Вашу расчётливость, — ответил тот, заставив её смутиться и одновременно вознегодовать ещё больше. Разумеется, кое в чём он прав, и главное для неё — добиться результата, но это не значит, что она готова добиваться его каким угодно путём. Вернее, она, действительно, готова пойти на многое …. В общем, Клэр поняла, что совсем запуталась. Весьма некстати припомнился инцидент четырёхлетней давности, за который она так до сих пор не извинилась, но, учитывая сложившееся безапелляционное мнение о ней у подполковника, она тут же приняла решение никогда за него не извиняться, о чём и вознамерилась ему сразу же заявить. Едва она подняла глаза на по-прежнему рассматривающего её молодого мужчину, как экипаж остановился, заставив её снова вцепиться в сидение, чтобы не упасть на сидящего напротив главу отдела, и открылась дверь, впуская внутрь давнишнего жандармского капитана. Тот немного помялся, не зная, куда себя деть в двухместном экипаже, но подполковник быстро разрешил ситуацию, пересев на одно сидение с Клэр и зажав её тем самым в угол.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Положительный момент такой рокировки заключался в том, что теперь она точно не упадёт при новой резкой остановке экипажа, а отрицательный в том, что тот оказался слишком близко, так близко, что она ощущала его половиной своего собственного тела, а также и его запах, и неровное дыхание…. Чувствуя, что мысли её заводят куда-то не туда, девушка попробовала сконцентрироваться на словах начальства, которое через окно скомандовало кучеру двигаться, кажется, в сторону каких-то белых сосен.

— Поместье находится за рощей, но мы остановимся перед ней и далее будем добираться пешком, прикрываясь растительностью, чтобы оказаться по возможности как можно дольше незамеченными со стороны дома, — невозмутимо, будто и не сопела она ему в ухо, объяснял подполковник свой план капитану. — Разделимся на две группы, основная проникнет в дом с чёрного хода, — он уже чертил на неизвестно откуда взявшемся листочке план поместья, показывая, куда бросить основные силы, а Клэр вдруг задумывалась над тем, откуда тот так подробно знает о том, что находится внутри поместья Марцетнизов. Неужели, принимал участие в тех самых оргиях? Задавать подобный вопрос она, разумеется, не стала, а только ещё усерднее засопела подполковнику в ухо.

— Первым делом бейте все зеркала, чтобы преступники снова не ушли порталом, — внесла она свою лепту, когда мужчины закончили обсуждать основные вопросы по захвату здания. Капитан немедленно согласно закивал, а подполковник попробовал к ней развернуться, но едва не столкнулся с девушкой и носами, и лбами, поэтому тут жен отвернулся к окну экипажа, через которое уже можно было наблюдать только что обсуждаемое ими поместье.

Впечатление злостного гнезда разврата оно не производило. С виду это было обычное двухэтажное кирпичное добротное строение лет двухсот или даже трёхсот, если судить по размерам растущих в его парке дубов, тополей и сосен. Количество и ширина деревьев в парке оказались как раз кстати для прикрытия перемещения по территории достаточно большой группы жандармов. Сбросившие листву тополя удачно маскировали серое обмундирование служителей охраны порядка, пробиравшимися к дому двумя бесшумными группами. Клэр сама поражалась, насколько мягко её туфли ступают по палой листве, не встречай нигде ни сухостоя, ни поваленных деревьев. Видимо за парком, как и остальным поместьем, хорошо следили.

Сама она тоже в этот день удачно надела тёмное коричневое платье и при необходимости могла притвориться частью какой-нибудь кочки, а вот её начальству, щеголявшему в чёрном траурном камзоле, на который он сменил свою армейскую форму после первой же встречи с подчинёнными, не осталось бы ничего другого как выдать себя за ворона, коих, впрочем, они во множестве встретили на своём пути до особняка. До цели группа захвата добралась менее, чем за четверть часа, и ещё столько же потратила на установление контроля над самим зданием.

Видимо, преступники не ожидали, что их новое потайное логово будет обнаружено так скоро, да и не успел их осведомитель-предатель из БоРЗ предупредить их в этот раз, поэтому уйти через портал удалось лишь двум-трём из них, остальные были оперативно схвачены. Дети, действительно, были здесь, как и предполагал подполковник. Мальчишек держали в подвале, где девушке быстро удалось их обнаружить, голодных и холодных, но в остальном невредимых.

Помимо похищенных детей улов жандармов составили несколько тюков с оружием, а также ящиков с теми же самыми нелегальными артефактами. Уже по масштабу находок казалось, что артефакторный дом ждут большие неприятности, а отличившихся жандармов награды и продвижение по службе. По крайней мере, жандармский капитан с самым довольным видом подкручивал ус, когда его подчинённые пересчитывали те самые ящики, но подполковник смотрел самым мрачным ворогом, на что, по мнению Клэр, имел веские причины. Все пойманные преступники оказались мелкими сошками, исполнителями, не могущими назвать имена своих заказчиков, а только клички исчезнувших главарей. Отследить, куда те переместились, тоже не удалось, так как попытки воспользоваться теми же портальными артефактами оказались безрезультатными, скорее всего, артефакты на другом конце перехода просто разбили, заблокировав, таким образом, для стражей порядка эту возможность добраться до преступников.

Вскоре пришлось признать, что клану Марцетнизов в этот раз удастся уйти от ответственности за творимые в особняке безобразия. Это стало очевидным после получаса переговоров мрачнеющего с каждой минутой подполковника с его непосредственным начальством, в результате которых в поместье появились представители клана при модных котелках, сюртуках и тростях, с самого порога заклеймившие исчезнувшего через портал управляющего как предателя и разбойника, презревшего оказанное ему доверие и организовавшего под носом у ничего не ведающих хозяев бандитский притон. Даже прижимающимся к Клэр детям было очевидно, что всё это напускное возмущение было шито белыми нитками, но, так как никто из членов клана за руку пойман не был, обвинить их следователи БоРЗ не могли.

По мнению девушки, большой удачей было уже то, что удалось так быстро найти детей, и то, что они знают, кто стоит за преступлениями, даже если они ещё не знают мотивов и не могут выдвинуть против клана обвинения. Показать на заказчика или заказчиков мог бы содержащийся в БоРЗ под стражей трубочист или, например, засевший в Конторе предатель.

Большого оптимизма относительно того, что Кларкус Шайфер расскажет всё и сразу о своих преступных планах, у Клэр не было.

— …. в ….! — не успела девушка зайти в допросную, как тот сразу же дал понять, какими будут его ответы на задаваемые ею вопросы.

— Улик против вас, господин Шайфер, достаточно, чтобы осудить вас лет на десять исправительных работ, где-нибудь на Пролезских рудниках, — невозмутимо парировала Клэр.

— Какие улики-то! Заявление-то Фильяр забрал! — проявил завидную осведомлённость подозреваемый и с довольным видом развалился на лавке.

— Как забрал, так и вернёт, — уверенно ответила девушка. Ей пришлось потратить на удивление много времени на то, чтобы уговорить ювелира временно перебраться в другой город под крыло Службы Охраны Порядка до окончания следствия. Тот, едва не потеряв детей, вдруг озаботился сохранностью своей лавки, и Клэр пришлось выпросить у начальства в два раза больший наряд жандармов для её охраны. Она не удивится, если уже через день-два тот озаботится компенсацией за понесённые убытки, которые можно будет получить, только снова подав заявление в жандармерию или БоРЗ.

— К тому же, помимо свидетельств господина Фильяра против вас есть ещё свидетельства и показания с полудюжины жандармов, пострадавших от ваших действий, — уже то, что Шайфер начал говорить, а не только ругаться, было само по себе хорошим знаком и нужно было поддержать в нём это начинание. — А главная статья против вас в этом деле — это использование нелегально изготовленного артефакта для незаконного проникновения в чужое жилище, — Клэр с удовлетворением понаблюдала, как выражение лица трубочиста сменилось с наглого на задумчивое.

— Не прокатит, — выдал он результат своих размышлений, — зеркало-то кокнулось.

— Остались осколки, — не сдавалась Клэр.

— Подкинули, — ещё ленивее отозвался тот, — мои поверенные это за пару минут докажут, а вам предъявят обвинения в неправомерных действиях в момент моего задержания.

— Каких неправомерных действий? — в свою очередь удивилась Клэр. — Вас задержали после драки с неизвестным господином из Пареры, это подтверждено показаниями всех свидетелей бывших на тот момент в заведении. А ваши поверенные за пару минут откажутся от вашей защиты, когда суд дойдёт до организации вами банды, замышляющей против императора.

— Какой банды? — встрепенулся Шайфер, уже не пытаясь корчить рожи.

— Той самой, которая попыталась надавить на следствие, выкрав детей. У ювелира осталось письмо с угрозами! — придумала Клэр несуществующую подробность, но та подействовала.

— Вот идиот! — воскликнул «трубочист» и отвернулся к стенке, показывая, таким образом, что не собирается больше отвечать ни на какие вопросы, но для Клэр и этого было достаточно, ведь этим восклицанием он признал и наличие связи и с бандой, и с прикрывавшим её кланом, вернее, определённым представителем этого клана, которого и назвал идиотом. Этого члена семьи Марцетнизов к этому моменту жандармы должны были уже окружить неусыпным вниманием, чтобы ни одно его движение вне пределов его дома не ускользнуло от их внимания. Начальство девушки пообещало составить список всего круга лиц, с которыми тот общался.

Всё же, самой главной задачей, разумеется, было отследить, с кем Сандр общается через зеркало, в особенности и Клэр, и её начальство интересовала личность сотрудника БоРЗ, выбалтывающего тому важные не подлежащие разглашению сведения. Вот только, кто это был? Она до сих пор не могла ответить на этот вопрос, кроме того, что это мог быть кто угодно, включая тех, кого она за четыре года службы привыкла считать друзьями. Впрочем, начинать самой, бледнея и краснея от неловкости, этот разговор ей не пришлось. Эту мысль по-армейски чётко выразил их новый начальник на вопрос одного из своих подчинённых, почему операцию в поместье Марцетнизов тот доверил постороннему жандармскому капитану, а не его собственным сотрудникам.

— А ты, Клэр?! — посмотрел на неё обвиняющее Невил.

— Я согласна с этим выводом, — не опуская глаз, ответила она, — и думаю так не только я, — при этих словах девушка посмотрела и на Рехта, и на Вика, и те были вынуждены согласно кивнуть.

— Да, вы что?! — казалось, всё мировоззрение Невила рушилось за какие-то минуты разговора.

— Да, Невил. Как-то слишком быстро преступники стали узнавать о наших действиях, свидетели менять показания, и даже улики исчезают!

— Да, в моём деле кто-то успел предупредить нелегальных артефакторов, и те эвакуировали целую лабораторию, пока я получал разрешение на обыск! — возмущённо добавил Вик.

— Более того, это точно кто-то из нашего отдела, — продолжила Клэр. — Про то, что трубочист арестован, не знали даже в том заведении, где он играл в тот вечер в карты! Там все были уверены, что он успел сбежать. Знать об этой операции могли только в отделе, а ведь уже на следующий день дети оказались похищены и у Шайфера объявился поверенный!

— Боюсь, мог знать не только наш отдел, и в этом моя вина, Клэр, — вдруг покаялся Вик, — когда ты сообщила мне, что взяла его, я кажется, слишком громко этому радовался, что слышно было на всю Контору. По крайней мере, те, кто проходил в этот момент по коридору, точно могли услышать об этом.

— А вчера.… - снова начала девушка.

— Это — Блокс! — мрачно прервал её Невил. — Я уверен, что это он. Вы не заметили, что даже сейчас, когда он должен быть в архиве, он постоянно оттирается рядом, что-то вынюхивает и распускает слухи.

— Какие слухи? — поинтересовался молчавший до этого Блиссер. Клэр поморщилась, стараясь не оглядываться на начальство. Она уже успела услышать новую выдумку Блокса от первого лица, когда ребята из соседнего кабинета попросили её совета, и она задержалась там достаточно, чтобы услышать проходящего по коридору бывшего старшего следователя, рассуждающего о том, как некомпетентный армейский подполковник, воспользовавшись родственными связями, получил место и сразу же избавился от своего главного конкурента, то есть самого Блокса. Сетуя на эту несправедливость, бывший старший следователь обещал своим слушателям, что ещё всем покажет и их ждут такие перемены, что вся Контора содрогнётся, когда справедливость, наконец, восторжествует.

— Я слышал и разберусь с этим, — пообещал упомянутый в сплетне подполковник, хрустнув костяшками пальцев, заставив Клэр мысленно вздохнуть. Скорее всего, именно такой реакции Блокс и добивался. Тем не менее, вправлять мозги начальству она не стала — сам не маленький, разберётся — в конце концов, договорившись, что каждый из собравшихся будет отслеживать всех, кому и какую информацию сообщает, они расстались.

Время было позднее и с оставшимися вопросами можно было разобраться на следующий день, а дома её ждало голодное и недовольное животное, которое уже несколько дней почти не видело хозяйку. Едва она зашла в квартиру, как на улице зарядил сильный дождь, знаменуя тем самым, что данная горожанам передышка закончилась и теперь проливные дожди, скорее всего, не оставят их до самых холодов. Поёжившись от таких перспектив, Клэр вскипятила чайник, чтобы согреть себя хотя бы изнутри, создав видимость положительных перспектив на будущее, но съевшее оба купленных ею бутерброда животное вдруг подпрыгнуло, вздыбив шерсть, попробовало почему-то зарычать на дверь, но выдало лишь обычное кошачье «Мряу!», после чего с видом выполненного долга вернулось к возлежанию на хозяйской кровати. Удивлённая таким поведением кота, девушка осторожно подошла к двери и рывком её открыла, чтобы увидеть перед собой совершенно мокрое и неподвижное тело.

Загрузка...