Иван-царевича не надо (СИ)

Глава 29

Понемногу двигались и другие дела. Наконец, я освоила зарядку древнего артефакта под названием пистолет, и мы с Надей Заварзиной увлеченно палили из него в ствол старой сосны. Пока особого урона дереву мы не принесли. С меткостью у нас было не очень, попасть в цель мы сможем, если только случайно. Но напугать окружающих сумеем наверняка. Пока нам и этого хватает. Но Андрей сказал, что сейчас мы опасны, скорее, для себя, чем для лихих людей.

Пару раз я приглашала Заварзиных к себе. Очень милые люди они. Правда, Андрей Петрович больше времени провел в обществе моего управляющего, у них возникли срочные вопросы по сахарному заводу. А мы с Наденькой осматривали мое хозяйство и огороды. Надя сказала, что читала в журналах Андрюши про диковинные растения помидоры, но ни разу не видела в живую. Хотя смотреть там пока и не было на что, растения только готовились к цветению. Зато салат из свежего редиса и зелени со сметаной очень понравился моим гостям. Хотя Андрей Петрович сказал, что видал подобный овощ в одном из немецких княжеств, во время походов наполеоновских войн.

Это хорошо, что кто-то видел или слышал о тех растениях, которые я здесь выращиваю. Хоть в ведьмовстве не обвинят.

И так пару раз уже пришлось применять свои нестандартные способности. Один раз молодая, упитанная телка ухитрилась распороть об острый сук бок, и кровь лилась очень обильно, не собираясь останавливаться. Телку было жалко до слез, она лежала на боку, силясь поднять голову, и жалобно мыча. Пока скотники суетились, таща воду, тряпки и прочее, я упала на колени возле телки, прямо в лужу крови и положила руки на рану. Что меня заставляло так делать — не знаю. Но я держала руки на ране до тех пор, пока не почувствовала, что ладони мои нагрелись до очень горячих.

Когда прибежали скотники с водой и тряпками, я сидела рядом с животиной, блаженно улыбаясь. Вокруг было все в крови, в том числе и я. Телка лежала, тяжело поводя боками. Когда обмыли рану, то увидели, что кровотечение прекратилось. Но заживлять рану я своей силой не стала, боясь слухов. Поэтому лечили, как обычно — повязками с отварами трав, потом мазями.

Второй случай был куда более зрелищный. Я была в деревне, надо было посмотреть, как живут одинокие старики, чем им можно помочь. Выйдя из одной хаты, я услышала громкие крики и нечто, похожее на вой. Выйдя на улицу, к своей коляске, увидела бегущую по улице толпу ребятишек и женщин. И они все кричали и ревели. Добежав до меня, первая женщина, в подоткнутой высоко юбке, с небольшим ребенком на руках, рухнула в дорожную пыль с криком:

— Барыня, матушка, спаси!

Ребенок лежал рядом, без признаков жизни, с белой кожей. Я подскочила к ним, подняла веко. Черт! Зрачок неумолимо расширялся! Рядом загалдели свидетели, сообщая мне, что мальчонка упал в воду, когда мамка полоскала белье в озерке. Ага, раз в воду упал и кожа бледная, то это уже легче, это рефлекторная остановка дыхания от неожиданности, и воды в лёгких нет. Если бы успел нахлебаться воды, то был бы синий, так называемое "синее утопление".

Пока эти мысли мелькали в голове, руки уже сами по себе легли на маленькую грудку и начали делать закрытый массаж сердца. Одновременно я пыталась и искусственное дыхание проводить. Толку от этого было мало, если честно. Вероятно, что-то делала не так, или время уже ушло. Но мои движения и наклоны к малышу помогли мне скрыть то, что опять от моих рук потек горячий поток, как мне самой показалось, даже слегка светившийся.

Вначале я ощутила слабый толчок под пальцами, робкий, неуверенный, потом сильнее и ровнее. Пацан открыл глаза, посмотрел непонимающим, плавающим взглядом на меня, потом громко заревел, испугавшись чужой тетки. Рядом было с нами, раздался стон, и нерадивая мамаша рухнула в обморок, прямо в пыль. Ну, уж на эту я силы тратить не буду, и так руки трясутся, и ноги не держат. Ей хватило и того, что одна из баб, стоявших вокруг, выжала ей на лицо воду из мокрой рубахи, шайку с недостиранным бельем своим она прихватила с собой, чтобы не спёрли.

Так что мои крестьяне почти уверовали в моем волшебном происхождении. Но не ведьмовском, что уже хорошо. Но и травы и отвары я тоже делала, мало ли… А ещё у меня, наконец-то, нашлось время для изготовления того волшебного порошка от насекомых-паразитов. Точный состав этого порошка я обнаружила в рабочей тетради старой барыни. Там же был и рецепт глистогонного отвара. Вот, надо сделать! Пропоить свиней, чтобы вес быстрей набирали, и мясо было чистым, без паразитов. А заодно соберу всех баб с ребятишками и напою сим чудным отваром ребятню. Что-то мне их вздутые животы не нравятся. Буду проводить лечебные процедуры в одном, отдельно взятом, имении.

Я ничуть не обольщалась на свой счёт, менять мир мне не дано, да я и не буду. Я не того полета птица. Так что буду менять уклад в своем поместье. А вообще на местную у меня ребятню большие планы. Вы не поверите, но я решила опередить время и создать нечто вроде пионерской организации. Идея пришла мне в голову после посещения стариков и вида носящихся по деревне ребятишек в рубахах. Портки пока ещё не всё заслужили.

Я тогда вспомнила фильм, который видела в детстве, "Тимур и его команда". Как мне помнится, я даже была немного влюблена в актера, сыгравшего Тимура. Антон Табаков, если мне не изменяет память. Ну, так о чем я? А, про пионеров! Вот, неплохая идея. Но я эту идею ещё поставлю на коммерческие рельсы.

Глядя на беспортошную шпану, решила, что буду за хорошую работу выдавать ткань для штанов и сарафанов для девчонок. А чтобы мамки не зажали материю на портки для супругов, буду проверять. Кроме присмотра за стариками, у меня есть ещё планы на сбор трав и прочих дикоросов для моих снадобий. Хорошо бы с отцом Василием договориться об организации церковно-приходской школы у нас в поместье. Такая школа есть в волости, в Вестинках, при храме.

Понятно, что отцу Василию все школьные занятия не потянуть, но он может этот вопрос поднять в церковной епархии. Возможно, из ближайшего мужского монастыря монахи согласятся на такое послушание? Разумеется, грамотный монах, который знает что-то ещё, кроме жития святых. До земских школ ещё почти полвека ждать, так что государство пока в этом вопросе мне не помощник.

Организацию пионеротрядов я решила поручить Вере и ее дружку Семке. Они и сами пока недалеко ушли от ребятни и хорошо знают их, кто на что способен, кто бойкий, кто робкий. Вот пусть соберут мне ребятишек, я толкану организационную речь…

Для проверки действия чудесного порошка я вначале решила испробовать его на наших дворовых кабыздозах. Для начала их обработали настоем из порошка, затем тщательно облили водой. В конурах все подстилки обсыпали порошком. Дворовые людишки только головами качали — и для чего такая напасть? Сроду никто собак не мыл! Дурит хозяйка!

Но когда я поехала в деревни… Вначале я планировала просто раздать порошок хозяйкам, пусть обрабатывают. Но Верка, бессменно сопровождающая меня в моих вояжах, тихо прошипела мне на ухо:

— Катерина Сергеевна! Ведь выбросят, вот ей-Богу, выбросят! Постращаются али лень будет!

Пришлось ходить по хатам самой, вместе с Верой и рассыпать порошок по углам. Убила на это занятие неделю. Но если вначале хозяйки встречали настороженно и даже пытались защищать свои клоповники, то к концу акции встречали даже с нетерпением. Поскольку первые "осчастливленные" хозяйки похвастались удобством жизни без насекомых.

Гораздо более сложно прошел процесс лечения гельминтоза у детей. Собрать всех баб с ребятишками мне удалось во дворе имения, правда, только с ближней деревни, в дальнюю потом ездила сама. Отвар был горький, ребятишки пили его неохотно, кривились, маленькие плакали и норовили выплюнуть. Скрашивала это дело лишь ложка засахаренного третьегодичного варенья, горшок с которым обнаружила Глафира в дальнем погребе при ревизии. Малыши, получив свою порцию, открывали ротишки повторно, надеясь получить ещё сладкого.

Бабы пили сами, под моим строгим взглядом, но тоже были не прочь закусить вареньем. Но что началось к вечеру! Бабы примчались в усадьбу, с криками и потрясая каким-то дрекольем. Орали, что хозяйка ведьма и решила уморить и детишек и их самих, что навела порчу, потому как из них всех лезут червяки и все боятся отойти далеко от отхожего места.

Пришлось рявкнуть командирским, дедушкиным голосом, и поинтересоваться у дур, а зачем бы мне это надо? И как они не побоялись прибежать, ведь нет отхожих мест по дороге? Бабы смутились и заткнулись на время. Пришлось прочитать им короткую лекцию по паразитологии и объяснить, что никто не умрет. А ребятишки будут только лучше есть и не будут такими бледными.

А ещё мне подумалось, что всех баб, приходящих отрабатывать барщину, буду по очереди отправлять работать на кухни. У нас там дело с гигиеной поставлено жёстко, ещё Пелагея Степановна всех приучила, а я и вовсе гайки закрутила на эту тему. Ну, боюсь я кишечных инфекций до дрожи! Тем более, впереди лето, самый сезон для них. А так, может, и деревенские хозяйки попривыкнут к гигиене. Мне потом меньше хлопот.

С суровыми мушшинами было проще — они уже знали, к чему готовиться и, хоть и не радовались процедуре, но молча глотали снадобье. Да и больных среди них оказалось только половина.

Узнав о моей лечебно-профилактической деятельности, Наденька Заварзина пришла в восторг, и, как социально обеспокоенная хозяйка, решила, что ей тоже необходимо провести такие же работы в своем поместье. Я хотела было, из добрых чувств и побуждений, дать ей необходимое просто так, даром, но Заварзины воспротивились и приобрели у меня все за наличные деньги. Правда, я и цену не заламывала.

Потом проехалась вместе с Надей и Андреем по их деревенькам, показала, как применять препараты. Понемногу и Андрей Петрович привыкал ко мне, уже не смотрел так мрачно-недоверчиво, мог даже не только разговаривать о делах, но и поддержать светский разговор, однажды решился на лёгкий комплимент мне. Будем считать это хорошим знаком.

Наденька, по секрету, рассказала мне о причине такой мрачности и недоверия к женщинам своего брата. Оказывается, во время службы, Андрей был страстно влюблен в одну девицу, дочь генерала, под началом которого он служил. Генерал Андрею благоволил, перспективы у молодого человека на военном поприще были прекрасные, его даже сам император отметил своим вниманием. Ухаживание за девицей шло успешно, она тоже, казалось, симпатизировала нашему офицеру. Дело шло к предложению руки и сердца. Но тут случилась беда — умер их отец, а следом и мать. Самой Наденьке тогда было всего десять лет.

Пришлось Заварзину выходить в отставку и ехать в родное поместье. Будущая невеста, узнав об этом, ехать в сельскую глушь, от блестящего петербургского общества, не захотела и помолвка не состоялась. С тех пор Андрей Петрович так и смотрит на женщин, предполагая, что они могут предать в любой сложный момент. История, конечна, не нова, но для каждого пострадавшего в ней, весьма болезненна и поучительна.

Вскоре с визитом, как бы пастве, прибыл отец Василий. Я уже говорила, что у нашего священника агентурная работа поставлена на ять, и он знал обо всех событиях в поместьях нашей волости. Выслушав рассказ о моей "ведьмовской" деятельности, покачал головой.

— Дремуч наш народишко, дочь моя! Любое новшество, даже и с пользой для них же, воспринимают в штыки и как дьявольский промысел. Не понимая того, что этими своими глупыми выходками сами взращивают в своей душе дьявольские семена! Вы, Катерина Сергеевна, делаете всё верно, что заботитесь о здоровье своих людей! Жаль, что таких хозяев в нашей округе немного. Надежда Петровна, светлая душа, тоже рвется всем помочь. Вербицкие ещё к своим людям хорошо относятся, Стишанины, пожалуй. Вот и все. Остальные не то, чтобы свой народ пролечить, не захотят и из своего дома паразитов вывести, потому как за деньги! А вы не стесняйтесь брать деньги, Катерина Сергеевна! Труд должен быть оплачен! Ваша бабушка, не в обиду будь сказано, была бессребреницей, но вот вы теперь должны работать, чтобы удержать поместье от нищеты. Я бы вам советовал на скорой ярмарке продавать ваш порошок, там будут не только помещики, но и купцы, и владельцы постоялых дворов и трактиров. Да и идея ваша насчёт школы тоже мне нравится. Я подниму этот вопрос на уездном совете епархии после праздника Троицы. Но помещение для школы, наставника, прокорм его — это все ляжет на вас. Подумайте, потянете ли?

После беседы с отцом Василием мне даже как-то светлее на душе стало, что ли? Да, психолог он хороший, и мне повезло, что наш священник не относится к религиозным фанатикам и открыт к разумному и новому. Что, впрочем, не помешало ему блюсти свою выгоду. Под предлогом богоугодного дела, он вполне технично «отжал» у меня бесплатно изрядную дозу порошка от насекомых-паразитов для странноприимного дома при своем храме.

Подготовка к ярмарке шла полным ходом. Совещались мы с Яковом Семеновичем часто. Вот и сегодня, я, коротко стукнув в дверь, влетела в его кабинетик. Управляющий сидел за столом, с кипой растрёпанных бумаг и мурлыкал себе под нос песню. Подойдя ближе и четко расслышав ее, я замерла, как суслик, во все глаза, уставившись на управляющего. Тот смутился.

— Это очень старинный еврейский гимн, Катерина Сергеевна! Он рассказывает о блуждании Моисея и евреев по пустыне.

Я уже немного опомнилась и, плотно усевшись на второе кресло, заметила:

— Вы правы, Яков Семёнович, это очень старый гимн. Но только не в аранжировке Луи Армстронга, в которой вы пели — " Let's my people, go!"