Император желает жениться

Глава 6

После восьмого по счету поворота я окончательно перестала понимать, в какую сторону мы движемся. На любые попытки расспросов, малец неизменно отвечал, что ему не велено говорить. За очередной массивной дверью нас встретила вечерняя прохлада. Мы выбрались во двор и направились к череде длинных одноэтажных строений, из высоких окон которых лился яркий свет. Огибая эти постройки одну за другой, я прислушивалась к гулу голосов за их стенами и силилась понять, кто же там находится. Все сильнее пахло лошадьми и еще чем-то кислым и малоприятным. Все тревожнее становилось на сердце, и я повернула бы назад, если б смогла отыскать дорогу в сгустившемся сумраке.

А так оставалось только поспевать за маячившей впереди фигуркой мальчишки, прижимая к груди императорский плащ.

Внезапно одна из дверей распахнулась, и я оказалась в треугольнике света, будто на сцене.

— Та-ак, — протянул один из мужчин, показавшийся в дверном проеме, — кто это тут у нас?

— Что за чудное создание сама судьба нам сегодня привела! — воскликнул его товарищ, протискиваясь в двери и обходя меня сзади.

— Простите, я здесь случайно оказалась, — пискнула я, пытаясь пройти туда, где скрылся мой провожатый.

Грубая шероховатая ладонь нахально ухватила мою руку и дернула назад.

— Зачем же так спешить? Али ты в судьбу не веришь? — крепкий винный запах окутал мое лицо, заставляя скривиться и отвернуться.

— Она еще и носом воротит! — очень правдоподобно возмутился стоявший в проходе.

— Ей, никак, дворян подавай, — презрительно развивал мысль державший меня мужчина.

— Так мы покажем, что офицеры ничуть не хуже будут, — хохотнул другой, приближаясь.

— ПАЖ! — взвыла я не своим голосом и что было силы дернулась в бок.

От неожиданности офицер меня отпустил, и я кинулась бежать, возрадовавшись отсутствию кринолина. За спиной раздалось витиеватое ругательство и топот ног. Бегство мое продлилось недолго. Обернувшись на преследователей в очередной раз, я с разгону врезалась в чью-то грудь. Едва не свалившись с ног, попятилась назад и, натолкнувшись спиной на одного из резко затормозивших мужчин, зайцем отпрыгнула в сторону.

— Что, позвольте узнать, здесь происходит?

Полный негодования голос показался одновременно абсолютно чужим и очень знакомым. А еще — леденящим душу и пугающим. При этом он совершенно точно принадлежал императору. Почему-то подумалось, что его тон не сулит ни мне, ни напавшим на меня ничего хорошего. Я отвечать не решилась, а вот офицеры попробовали неуверенно оправдаться.

— Вы пьяны?! — перебил их жалкие потуги Рингард.

Похоже, нетвердое и нестройное «никак нет» и «самую малость» еще больше разозлило его величество.

— Разжалованы. Оба.

Все знаки отличия на мундирах и без того расхристанных офицеров вспыхнули голубоватым огнем, ярко осветив их перепуганные и вмиг побледневшие лица. Но ни один из мужчин не посмел даже шелохнуться. Впрочем, огоньки нанесли урон только их форменным одеждам, даже не опалив волос.

— Свободны, — сказал император подчиненным и, наконец, обратил свое внимание на меня, — а Вы…

Я скорее ощутила, чем увидела его презрительный взгляд.

— А Вы впредь будьте более избирательны в отношении мест для вечерних прогулок.

— Так это ведь Вы меня сюда позвали! — я была настолько возмущена, что даже бояться забыла.

— Я?! — отчего-то изумился император, а затем ехидно добавил: — Хотите сказать, что это Я предложил Вам прогуляться среди офицерских казарм?

— Вы записку прислали… — пролепетала я.

Куда только девалась вся моя уверенность? Я уже была готова согласиться, что и послание, и пажа с ним в придачу выдумала сама.

— С этого момента поподробнее, пожалуйста, — голос Рингарда чуть смягчился.

Вокруг закружили колдовские огоньки, освещая меня и нависшего надо мной императора. Он уже не злился, а лишь выжидательно всматривался в мое лицо своими черными глазищами. Не найдя повода слукавить, я рассказала ему все и о письмеце, и о плаще, и о паже, что так не вовремя (или наоборот?) куда-то подевался.

— И у Вас даже сомнения не закралось в подлинности записки? — внимательно выслушав, поинтересовался император.

Покраснев как маков цвет, я отрицательно покачала головой. Брови мужчины слегка дернулись вверх, и смотрел он на меня теперь изучающе и немного недоуменно. Я не выдержала этого взгляда и опустила глаза, уже привычно уставившись на императорскую грудь. На нем больше не было кителя, а только рубаха с закатанными по локти рукавами.

— Я же, кажется, пытался донести до Вас, насколько важна осмотрительность.

Он развернулся и направился в сторону, противоположную той, откуда пришла я. Мне не оставалось ничего иного, как засеменить следом, проклиная слишком длинные юбки.

— Вы думаете, это подстроила одна из девушек? — полюбопытствовала я.

— Нет, не думаю, — ответил император, даже не посмотрев на меня. — Но некто, очевидно, хотел, чтобы я застал предполагаемую невесту в неподобающем месте и в компрометирующей компании. Паж водил Вас кругами среди казарм в надежде привлечь внимание солдат. Затеявший это человек знал, что я буду здесь. Я должен был либо обнаружить Вас, что, собственно, и случилось, либо мои подданные сами привели бы свою находку ко мне. Или же подвыпившие офицеры поступили бы с Вами так же, как и с любой молодой женщиной, пришедшей ночью в солдатский лагерь.

Складывалось ощущение, что Рингард не столько говорит со мной, сколько просто рассуждает вслух. Мне же от его умозаключений становилось не по себе. Вот не зря меня кормилица дурехой обзывала! Я ведь могла сгинуть здесь — и поделом пустоголовой. Ну попадись мне этот паж…

— В любом случае, Вы были бы выведены из игры, — продолжал император. — Тот, кто это задумал, очевидно, знал о моем указании относительно Вашего наряда и посчитал это знаком особого расположения.

— О каком указании? — осмелилась поинтересоваться я.

Мужчина глянул на меня через плечо и нехотя ответил:

— Уж больно мне приглянулся цвет Вашего непрочного платья, и я посчитал, что новое должно быть похожим.

Несмотря на весь ужас только что пережитого, я не смогла сдержать робкую улыбку. Приятно ведь, что заметил и лично о моем наряде позаботился!

— А куда мы направляемся? — спохватилась я, когда огни казарм остались позади.

— Увидите, — и добавил: — Вам же было обещано свидание.

Сказал он это таким злорадным тоном, что мне вмиг расхотелось куда-либо ним идти.

— Вы вовсе не обязаны… — малодушно запротестовала я.

— Конечно, я не обязан, — фыркнул император.

Мне стало обидно. Можно подумать, я по своему желанию сейчас за ним плетусь! Да если бы не этот неизвестный недруг, я спала бы давно. День-то вон какой длинный приключился.

Пока я об этом размышляла, из темноты перед нами вырос небольшой амбар. Рингард остановился у входа и, наконец, повернулся ко мне. Видимо, уловив мое настроение, император принялся объяснять:

— Послушайте, Варвара, — начал он со вздохом, — я ведь не просто так слоняюсь вечерами по столь непривлекательной части владений. У меня здесь есть некоторые дела. А потому я не могу сопроводить Вас в замок прямо сейчас, как и не позволю Вам добираться туда самостоятельно.

Я бы и не нашла дорогу к той двери в замковой стене, через которую меня провел паж. Но надменному величеству об этом никогда не скажу.

— Так что придется Вам этим вечером составить мне компанию, — продолжил император. — Только давайте договоримся сразу: не визжите, не убегайте, а лучше вообще постарайтесь меньше двигаться.

Пока я обдумывала сказанное и решала, с какого вопроса начать, высокие ворота амбара с лязгом отворились, пропуская нас внутрь. Тяжелая мужская ладонь легла на мое плечо — то ли для поддержки, то ли для предотвращения попытки бегства. Освещавшие дорогу огоньки плыли над нами, и мне удалось разглядеть в нескольких шагах от входа протянутую между стенами металлическую сетку. Я подалась вперед, высматривая, что находится за ней.

Полные ярости желтые глаза, огромная зубатая пасть и леденящий кровь рявк — лучшее средства лечения чрезмерного любопытства. Я подскочила на месте, пронзительно взвизгнула и, не имея возможности бежать, крепко зажмурилась.

— Ну вот, — раздосадовано протянул император, отпуская мое плечо, — теперь они разнервничались из-за Ваших криков. Предупреждал же…

Я ушам своим не поверила и даже осмелилась открыть глаза, чтобы оторопело уставиться на Рингарда. Он же мрачно глядел на существ за сеткой. Похоже, император и вправду полагал, что я смогла напугать этих…

— Да что это такое?!

— Волкодавы, — ответил мужчина, — особо крупная и агрессивная порода собак. Я их выращиваю для личной охраны.

Я присмотрелась к мечущимся в вольере животным. Их было трое, и у всех имелись серая всклоченная шерсть, огромные пасти, прижатые уши и массивные лапищи.

— Псы… — выдохнула я, — зачем же Вы держите их взаперти?

— Это часть дрессировки, — безразлично пояснил Рингард, — они должны оставаться в изоляции до определенного возраста.

Я еще раз посмотрела на волкодавов. Лапы несоразмерно длинные, а туловища — угловатые. Да и в общем псы выглядели как-то несуразно. Похоже, несмотря на немалый уже сейчас размер, они еще не стали взрослыми особями.

— Я собственноручно кормлю их дважды в день, — пояснил мужчина, — это способствует взращиванию привязанности к охраняемому.

Видимо, о «почесать за ушком» и «поиграть с палочкой» императору слышать не доводилось. Мне стало жаль несчастных животных: жизнь амбаре на каменном полу в ожидании прихода хозяина радостной не назовешь. Печально оглядев видимую часть вольера, я заметила перевернутое корыто с подсыхающей лужей под ним.

— Они пить хотят, — поделилась наблюдением я.

— И есть тоже, — добавил Рингард. — Так, может, отправить к ним Вас с ведерком воды?

Опасливо покосилась на императора — тот улыбался краем губ. Значит, это он так своеобразно шутит. Я оглянулась по сторонам и действительно обнаружила два ведра: одно доверху заполненное свежим мясом, а другое — чистой водой. Брезгливо обойдя пахнущую кровью свежину, перехватила поудобнее опостылевший уже плащ (император так и не изволил его забрать) и ненадолго опустила ладонь в почти ледяную водицу. Затем, украдкой спрятав замерзшую руку в теплый мех, я вновь повернулась к императору. Оказывается, он с интересом наблюдал за моими действиями. Я смутилась от столь пристального внимания и, потупив взгляд, растолковала:

— Теперь нужно напоить Ваших волкодавов.

Император ни о чем не спрашивал, а лишь подхватил указанную мной бадью, немного расплескав воду. Когда мужчина подошел вплотную к вольеру, сетка волшебным образом расплелась ровно на столько, чтобы можно было просунуть внутрь ведро. Именно это Рингард и проделал, после чего металлические прутья снова сомкнулись как ни в чем не бывало.

Псы сначала недоверчиво принюхивались, но после стали жадно лакать воду, отгоняя друг друга. Вскоре они стали заметно успокаиваться — уши воспрянули, а рычание стихло.

— Как Вам это удалось? — изумленно спросил их хозяин.

— Я наделила воду успокаивающими свойствами, — смущенно ответила я. — По правде, не знала, сработает ли. Раньше так только лошадей в грозу усмиряла…

— А на людей действует? — полюбопытствовал император.

— Нет, только на животных.

— Значит, проверяла, — понимающе улыбнулся Рингард.

Конечно! У меня же девять братьев и сестер, еще и злюка-опекунша в придачу. Но императору рассказывать об этом не хотелось, а потому я промолчала, неопределенно снизав плечами. Он допытываться не стал, а, прихватив с собой подготовленное кем-то мясо, вошел в вольер.

Мужчина высыпал кровавые куски в пустующую кормушку, короткими командами отгоняя проголодавшихся животных. В неясном свете волосы императора будто полыхали огнем. Я невольно залюбовалась, едва не упустив из виду, что со стороны склоненной спины к Рингарду подкрадывается один из волкодавов, злобно щеря зубы.

— Сзади, — только и успела крикнуть я.

Этого оказалось достаточно. Император мгновенно обернулся и, взмахнув рукой, сбил пса в прыжке ударом предплечья. Прежде чем послышался жалобный скулеж, волкодав успел вцепиться зубами в рубаху и разодрать ее. Сам император, видимо, не пострадал. Щелкнув провинившуюся собаку по носу, он зло пробурчал что-то себе под нос. Затем стянул с себя лохмотья и, разражено швырнув их на пол, стремительно вышел из вольера. Смущенно отводя глаза от полуобнаженного мужчины (хоть посмотреть и было на что), я молча протянула ему плащ, радуясь возможности наконец избавиться от своей ноши.

За шуршанием ткани я едва расслышала тихое «спасибо», но так и не поняла — это благодарность за предупреждение или за одежду? Меня немного насмешило, что сейчас он оказался почти в том же положении, что и я во время нашего знакомства.

— Что за запах? — спросил император.

Мужчина озадачено склонил голову к меху на своем плаще, а я растеряно прикусила губу.

— Может, масло апельсиновое, что было на моих волосах.

Рингард почти неуловимым движением преодолел разделявшее нас расстояние, заставив меня ахнуть от неожиданности. Он будто не заметил моего смятения и, бережно подцепив пальцем прядь моих волос, поднес их к лицу. Меня обдало жаркой волной, а сердце и вовсе замерло, хотя я даже не ощутила прикосновения. Внимательно глядя в мои расширенные от изумления глаза, император проговорил:

— Пахнут не так.

— Сегодня кокос, — прошептала я.

— Необычно, — заключил Рингард. — Идемте.

Он отступил от меня так же быстро, как и приблизился. Сердце возобновило биение, но теперь каждый его удар гулко отдавался в ушах. Я пораженно смотрела на отдаляющуюся спину императора. Он направился к выходу, даже не проверив, следую ли я за ним. А впрочем, что мне оставалось?

До замка добрались куда более коротким путем, чем ранее повел меня мальчишка. С императором мы больше не разговаривали — он казался полностью погруженным в какие-то свои думы. Не то, чтобы я была особо говорливой, но молчать рядом с этим мужчиной было неуютно, а с чего начать беседу, я не знала.

Как только мы оказались в знакомых мне коридорах, Рингард уточнил, помню ли я, где находятся мои покои. За скудоумную держит, что ли? Я ответила утвердительно, а мужчина вдруг изъявил желание провести меня в спальню. На мой несмелый протест он ответил раздраженно:

— Мне нужно забрать у Вас ту записку. Возможно, удастся выявить шутника по подчерку или другим отличительным чертам.

Согласившись с его логикой, я повела императора к своему временному жилищу. У входа в спальню остановилась и тихонько постучала, чем вызвала недоумение сопровождающего меня мужчины. Но еще больше он удивился, услышав возмущенное: «Ну кого там нелегкая принесла среди ночи?», перед тем, как дверь распахнулась.

Вопреки моим опасениям, Гретта все еще была обряжена в свое платье и даже сохраняла утреннюю укладку на голове. Она оторопело уставилась на императора за моей спиной и тихо выдохнула: «Ой».

— Доброй ночи, Гретта. Прошу прощения, что нам пришлось Вас потревожить в столь поздний час, — проговорил он так, будто был ничуть не удивлен ее здесь видеть.

— Ага, здрасте, — выдавила из себя моя соседка, посторонившись.

Когда мы вошли в комнату, рыжуха схватила меня за локоть и горячо зашептала на ухо:

— Ну знаешь, подруга, мы так не договаривались! Куда мне теперь прикажешь деваться?

— Ты это о чем вообще? — непонимающе спросила я, отдергивая руку.

Рингард, похоже, отлично расслышал возмущения девушки, но попытался скрыть неуместную улыбку за внезапным приступом кашля. Надо поскорее выпроводить его величество, а то как-то неловко. Я кинулась на поиски записки. Он же постоял посреди комнаты, оценивая обстановку, а затем спросил:

— Неужели вы успели так сдружиться, что решили даже поселиться вместе?

Гретта даже вдохнула побольше воздуха, чтобы высказать все, что она думает по этому поводу, но я, спохватившись, заговорила первой:

— Да, конечно! — а затем преувеличенно радостно пояснила: — Вдвоем ведь веселей.

Глаза соседки стали похожи на два зеленых блюдца, а от столь наглой лжи она, похоже, потеряла дар речи. Наблюдая за этим, я чуть было не расхохоталась, но сумела сдержаться, не позволив себе даже «кашля».

Я поостереглась жаловаться императору на Озму, ведь неизвестно, какие у них отношения. Может, Рингард верит старухе как себе и посчитает, что она права на наш счет. Особенно после моей вечерней прогулки к казармам.

Размышляя об этом, я не прекращала поиски, но злосчастное письмецо никак не желало находиться. Ни в сумке, куда, как мне помнилось, я его клала, ни под подушками, ни на полу клочка бумаги не оказалось. Даже Гретта подключилась к поискам, хоть все еще злилась на меня.

— Пропала, — обреченно выдохнула я, — но после ужина я точно ее видела!

— Кто-то проведывал Вас этим вечером? — спросил император у своей рыжей невесты.

— Горничные новые наряды приволокли, но только они дальше порога и не заходили, — припомнила соседка. — Больше никого не было… Хотя я не все время оставалась в комнате.

— Куда же Вы отлучались? — уточнил император.

— Да вот пыталась раздобыть чего съестного, — с самым честным видом отвечала Гретта, — а то, знаете ли, со всеми этими этикетами и не поужинала толком.

— Удалось раздобыть?

— Нет.

Рыжуха явно темнила, но Рингард беспрекословно принял ее отповедь. Правда, он крепко задумался о чем-то своем и, видно, не придал особого значения словам девушки.

— Если уничтожают улики, значит — действуют всерьез. Остается надеется, что Вы, Варвара, единственная жертва на сегодня, — задумчиво проговорил мужчина

— Вы полагает, паж попытается и других девушек… вывести из игры?

— Не сам мальчишка, конечно, — отмахнулся император, — хотя его тоже следует отыскать. Гретта, Вы сможете опознать вившегося здесь пажа?

Рыжая уверенно кивнула.

— А почему не я? — мне стало немного обидно.

— Потому что Вы, — Рингард пристально посмотрел на меня, — будете изображать отвергнутую и отосланную невесту. Пусть заговорщики считают, что им удалось Вас скомпрометировать.

— Как же я смогу притворятся, что меня нет?

— А Вас здесь и не будет.

У меня внутри все опустилось, а император продолжил размышлять, глядя словно сквозь меня.

— Отослать Вас не с кем — я мало кому в замке могу доверять, — задумчиво проговорил он. — Так что придется Вам поехать со мной к оружейникам. Не самое увлекательное путешествие, зато исчезновение выйдет вполне правдоподобным. Надеюсь, одного дня для выявления вредителя нам хватит.

Гретта, кажется, все еще не могла взять в толк, о чем идет речь, а потому переводила растерянный взгляд с меня на ночного гостя.

— А если меня спросят, куда она девалась?

— Отвечайте, что ушла вечером и более не возвращалась, — предложил Рингард. — Все должны в это поверить. А Вы, если увидите того пажа, сразу обращайтесь к начальнику моей стражи и только к нему. Я сегодня же приставлю его к невестам.

Он направился к выходу, где снова обернулся к нам.

— И да, — заговорил так, будто вспомнил что-то, — Озму посвящать не стоит. Она слишком деятельная, и примется высматривать предателей за каждым вазоном.

Это было сказано Гретте, а мне оказались уготованы другие приказания:

— Выдвигаемся на рассвете. Не проспите.

Когда, чинно раскланявшись, император таки покинул наши покои, Гретта показательно уперла руки в боки, уставившись на меня. Пришлось рассказывать, что произошло, а то рыжая точно не дала бы мне поспать.