Император желает жениться

Глава 11

Словно почувствовав мое поникшее настроение, псы не стали выпрашивать у меня ни игр, ни ласки. С кормежкой я справилась довольно быстро, а задерживаться не хотелось. Но когда покинула вольер и подошла к воротам, серые вдруг принялись взволнованно наматывать круги, порыкивая в сторону входа.

— Ну же, ложитесь спать, — обратилась к волкодавам, — я приду к вам завтра.

Успокаивать их как-то иначе сил уже не было, поэтому просто отвернулась и с тяжелым вздохом потянула на себя створку ворот. Выходя из амбара, я была настолько погружена в свои мрачные мысли, что не сразу заметила неладное. Было очень темно. Собственно, в самой тьме нет ничего странного — все же поздний вечер. Но куда девались мои верные стражи с факелами, что освещали нам дорогу?

— Есть здесь кто? — спросила я темноту.

Позади послышался шорох, и холодок страха пробежал по хребту. Я оцепенела, не силах в сдвинуться с места в ожидании чего-то ужасного. Вокруг меня закружили магические огоньки. Резво обернулась и воскликнула:

— Вернулся!

Сама не знаю, как так вышло, но я со счастливым смехом повисла на шее Рина. Все оттого, что за спиной оказался он, а не какой-нибудь злобный похититель.

Вынуждена признать, я была невероятно рада его видеть! Вот приехал — и вмиг уладит все проблемы. Расколдует и защитит Ханну, приструнит все злые языки… Что там еще? Неважно. Если такой надежный и решительный император здесь, значит, все будет хорошо!

— Вернулся, — тихо выдохнул Рингард мне в волосы и тесно прижал к себе. — Похоже, сюрприз удался.

Я неожиданно осознала, что веду себя неподобающе, но, удерживаемая крепкой рукой, отстраниться уже не могла. Да и не хотелось. После всех тревог мне просто необходимы были тепло и ощущение защищенности, а от Рина я получала их сполна. Моя голова сама собой доверчиво склонилась на его плечо. От дорожного плаща совсем немного пахло лошадьми, огнем и…

— Апельсин? — спросила с сомнением.

Император, хитровато улыбаясь, отступил ровно на столько, чтобы выудить из-за спины и продемонстрировать мне крупный фрукт в своей ладони. Он действительно походил на большой апельсин, но в неясном свете огоньков кожица казалась скорее розовой. Я схватила плод обеими руками и поднесла к лицу — пах цитрусом, но с горьковатой ноткой.

— Его называют грейпфрутом, — пояснил Рин, все шире улыбаясь моему изумлению, — выведенный сорт и гордость плантатора. Говорит, в этих плодах секрет долголетия его предков. Хоть я подозреваю, что они просто обладали толикой магии Земли.

— Грейпфрут… — повторила я, впитывая свежий аромат и не решаясь очистить и съесть сие чудо.

— Видишь, и мне удалось тебя удивить, — самодовольно заявил император.

— Но где ты его добыл? — спросила я, припоминая южные Внеогненные герцогства.

И не ошиблась. Именно к ближайшему из них Рингард и отправился с небольшим отрядом воинов. Благо, всего чуть более полдня пути по пустоши. Император не вдавался в подробности, а лишь мимоходом отметил, что у него появился новый вассал. Герцог обязался поставлять в Империю фруктовые диковинки со своих островов.

— Никто не пострадал? — осторожно уточнила я.

— Мой отряд всегда возвращается в полном составе! — будто обидевшись, заявил воин, но, подумав, добавил: — А, так ты о местных… Они быстро согласились на переговоры, как только за городскими стенами полыхнули сразу несколько домов. Думаю, обошлись минимальными потерями.

Видимо, посчитав, что вести подобные беседы со мной не стоит, Рин снова мягко улыбнулся:

— Лучше расскажи, как здесь идут дела?

О, мне было о чем поведать!

Мы беседовали уже по дороге в замок. Оказалось, едва спрыгнув с коня, император отправился ко мне и не успел войти в курс последних новостей. Посему начала я с приезда новых невест. Рингард скривился, как от лимона, но комментировать не стал. Я решила не упоминать о перебранке с Кирстен, не чувствуя за собой права допытываться о его юношеских пристрастиях.

Дальше принялась рассказывать о главном — пропаже и последующем обнаружении Ханны. Аристократическое лицо исказила злость еще на описании поведения волкодавихи.

— Колдуют, значит, — сквозь зубы прошипел Рин, ни к кому не обращаясь.

Он задумчиво уставился под ноги и ускорил шаг. Я вынуждена была замолчать, нагоняя его. Мужчина же, вынырнув из своих дум, резко приказал:

— Продолжай!

Не люблю, когда со мной так разговаривают. Да будь он хоть сто раз император, я же не одна из его солдат! Остановилась, сложила руки на груди и вскинула голову. Ни слова больше не скажу, пока не извиниться!

Рингард шел широким шагом и, возможно, еще долго не замечал бы моего отсутствия, но огоньки-то остались парить надо мной. Обернулся и изумленно воззрился на молчаливо бунтующую меня. Хоть и не сразу, но черных очах все ж отразилось понимание. Устало вздохнул, вернулся ко мне.

— Я уяснил, что не следует говорить с тобой в таком тоне, — примирительно заверил Рин, заглядывая в мои глаза, — но вся эта история может оказаться очень нехорошей… Продолжай рассказывать, пожалуйста.

Так и быть, прощен, — постановила я и пошла к замку, по пути торопливо описывая все события. Почему-то император не выказал удивления от того, что Ханна нашлась в комнате усача. Куда больше его заинтересовали невидимые нити.

— Почему стражники их не заметили? — спросила я.

— В этих людях нет магии, — объяснил Рин, — а ты достаточно сильная магичка, как и Гретта с Вайоми. Вы можете усмотреть след заклинания, если вам на него укажут.

— Как думаешь, с Ханной все будет в порядке? — встревожено спросила я.

Мужчина неопределенно повел плечами:

— Причинить потенциальной невесте серьезный урон — все равно, что нанести мне личное оскорбление. Надеюсь, никто на это не пойдет.

Мы остановились у дверей моей комнаты. Рингард, посмотрев в мое печальное лицо, ободряюще улыбнулся:

— Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.

Со мной, может, и не допустит. А что будет с остальными девушками?

— Но ты и сама должна быть осторожной… и чуть менее доверчивой.

Рин взял меня за руку — ту, в которой не было грейпфрута — и нежно пощекотал губами внутреннюю сторону запястья. Затем на мгновение прикрыл глаза и прижал ладонь к своей щеке. От этой простой ласки по телу разлилось будоражащее тепло, а все мысли куда-то разлетелись.

Казалось, мы могли бы простоять так до утра, но император не стал задерживаться. Он неохотно отпустил мою руку, пожелал мне спокойной ночи и спешно удалился. Я же скользнула в комнату, прижимая ладонь к груди и пытаясь унять участившееся сердцебиение.

Гретта спала, а ее вещи были аккуратно разложены по своим местам. Неужто рыжуха вняла предупреждению и больше не рискует гулять по замку в одиночестве?

Когда я проснулась, грейпфрут уже был безжалостно расчленен, но сочная розовая мякоть осталась почти нетронутой.

— Редкостная гадость, — заявила соседка, — одновременно горькая и кислая.

— А вот и нечего без спросу чужое брать, — не удержалась я от ехидства.

— Если б я каждый раз спрашивала, давно б с голоду померла, — хохотнула рыжуха.

Я оставила без внимания это откровение: мало ли, каков уклад в ее краях. Вскочила с кровати и тоже ухватила дольку ароматного фрукта. И правда, на вкус не очень. Может, не дозрел еще?

Рину об этом решила не говорить, ведь он был так горд собой. Предупредила Гретту, чтобы та не проговорилась императору. Оставалось надеяться, что в южном герцогстве найдутся и нормальные цитрусы. А пока отправились в трапезную за чем-то более съедобным.

На завтрак Ханна не пришла, да мы и не ждали. Остальные невесты уже знали, что с ней произошло, но обсуждать это никто не спешил. Меня даже порадовало, что мои вынужденные товарки не склонны судачить и злословить.

В тот день нас снова ждала порядком поднадоевшая уже учеба, но мы с Греттой были решительно настроены разведать, что с нашей целительницей. Справиться о ней не у кого, потому собрались наведаться в гости. Вот только не влетит ли нам за это?

— Идите, — тихо проговорила Вида, — мы предупредим графиню и постараемся убедить, чтобы она не поднимала шум.

К моему удивлению, Малика утвердительно кивнула, поддерживая сказанное Виданой. Надо же! А я-то думала, что принцесса не упустит возможности насолить соперницам. Хотя, вполне возможно, она нас таковыми и не считает.

Стараясь избегать встреч с прислугой и вздрагивая от любых шорохов, мы с соседкой добрались до комнаты травницы. На сей раз Ханна отворила дверь почти сразу. На ней было то же платье, что и в день прибытия в замок, но в общем выглядела она вполне обычно, разве что немного уставшей.

— Как хорошо, что вы зашли, — заулыбалась целительница, — я и сама уже собиралась вас искать.

— Тебе нужна наша помощь? — встревоженно спросила я.

— Нет-нет, не беспокойся, — поспешила развеять мою тревогу подруга, — я просто хотела попрощаться.

— Как же так? Ты ведь ни в чем не виновата!

— Это старая грымза тебя поставила! — заявила рыжая, ничуть не сомневаясь в собственной правоте.

— Надо немедленно поговорить с Рингардом, — я уже прикидывала, как буду искать императора в огромном замке, — возможно, он все не так понял…

— Обязательно потолкуй, — закивала Гретта, — если ты попросишь не отсылать Ханну, может, он и послушает.

— Девочки! — прикрикнула целительница, привлекая наше внимание.

Похоже, она уже не первый раз к нам обращалась, чего мы, занятые планированием ее спасения, попросту не заметили. Когда и я, и рыжуха удивленно уставились на подругу (все-таки впервые повысила голос), она робко улыбнулась и заговорила вполне спокойно:

— Я уже побеседовала с Его Величеством, и он заверил, что меня ни в чем не обвиняет. Затем мы вместе пришли к выводу, что мне лучше отправиться домой.

Потрясенная этим заявлением, я тяжело опустилась на какой-то пуф. Гретта последовала примеру и уселась на край аккуратно заправленной кровати. Она недоверчиво прищурила глаза и спросила в своем тоне:

— И что же привело вас к такому решению?

Ханна пожевала губу, будто ей предстояло говорить о чем-то малоприятном и она старательно подбирала слова.

— Понимаете, — со вздохом начала она, — в Огненной Империи девичью честь почитают как великую ценность и так же оберегают. Здесь чуть ли не единственное, чем на самом деле владеет женщина — это репутация. И если она запятнана, то не отмоет даже наказ императора. А потому и мне будет крайне сложно в этом мире, где я теперь едва ли не прокаженная.

— Что-то слабо верится, что все девицы этой страны такие постно-целомудренные, — скептически хмыкнула рыжуха. — Ужель тут садовники не гоняют целующиеся парочки от розовых кустов, а конюхи используют сеновал строго по назначению?

Мы с Ханой заулыбались, представляя скуку нетоптаных садов и уныние пустующих сенников.

— Да уж, — задумчиво протянула я, — вряд ли в Империи навсегда клеймят позором любую девушку, пойманную на чем-то неприличном по здешним меркам. Должен же быть способ восстановить честное имя.

— Есть один, — согласилась целительница, и ее глаза заискрились весельем.

— Ну и… — Гретта нетерпеливо требовала объяснения.

— Еспер предложил на мне жениться, — со смехом пояснила Ханна, — как порядочный человек.

— А что? — прыснула рыжая. — Это ж целый начальник стражи! Не правитель, конечно, но вполне приличная партия.

— У него даже конура своя имеется, — я поджала губы, чтобы не засмеяться.

— И усы…

— И пивной живот…

— И плешь на затылке…

Думаю, наш звонкий и совсем неуместный смех разнесся по всему этажу. Но веселье быстро сошло на нет. Мы опасались, что шум может привлечь слуг, а они обо всем доложат Озме.

— Что теперь? — спросила Гретта целительницу. — Ты просто соберешь свои пожитки — и на выход?

— Ближе к вечеру парни Мариаса отведут меня домой, — кивнула Ханна.

— Не обидно?

Травница ненадолго задумалась, будто прислушиваясь к себе, а затем неопределенно снизала плечиками:

— Не особо, — ответила она. — Я же никогда всерьез не рассчитывала стать императрицей. А сюда отправилась интереса ради.

— Тебя тоже заманили обещанием приключений, — понимающе усмехнулась я.

— Но ты ведь ничего с этого не получишь, — Гретта была просто-таки изумлена бескорыстностью травницы.

— Вообще-то Рингард предлагал мне какое-то «возмещение неудобств», но я отказалась. Неловко мне у него что-либо брать. Погостила — и ладно.

Рыжуха закатила глаза и показательно хлопнула себя ладонью по лбу. А я Ханну понимала — сама ничего б не взяла.

— Я бы и брошь вернула, — целительница хитро глянула на не в меру жадную подругу, — но еще в своем мире пожертвовала ее нищему у храма.

— О, дорогая, до чего же ты… — не найдя подходящего определения, рыжая развела руками и весело улыбнулась, — одним словом: «Ханна».

Мы тихонько засмеялась, а Гретта приосанилась и продолжила:

— Я вот свою брошку сразу сбыла скупщику за пару солидных монет, — она явно гордилась собственной предприимчивостью, — старик сказал, что вещица магическая и еще может хорошо послужить. А твой попрошайка что в этом смыслит? Даром только колдовство пропадет…

— А что за чары там такие? — заинтересовалась я.

— Да почем мне знать? — хмыкнула соседка. — Я деньжата свои забрала — и ходу, покуда барахольщик не передумал.

Дальше разговор как-то не клеился. Наконец Гретта заявила, что пора возвращаться на занятия, ибо негоже будущей правительнице их прогуливать. Целительница понятливо закивала, а я зарделась, осознав, что речь обо мне. На том сердечно попрощались и мы — гости — отправились к выходу.

Волкодавиха, все время крутившаяся у ног Ханны и не обратившая почти никакого внимания на пришлых, внезапно бросилась к открытой двери. Сбитая с ног рыжуха, извергая проклятия, шлепнулась на пол. Травница с причитаниями принялась ее поднимать, а мне оставалось лишь погнаться следом за собакой, что в несколько прыжков оказалась в коридоре.

Я выбежала из покоев как раз вовремя, чтобы увидеть, как зверь со злобным рыком кидается на визжащую от ужаса родственницу императорского советника. Надо отдать должное этой девице: не смотря на очевидный испуг, она на удивление прытко отскочила назад. Острые зубы клацнули в воздухе, не нанеся урона даже изысканному платью. Зато в ладонях шатенки вспыхнул настоящий огонь и тут же устремился к несостоявшейся обидчице. Та жалобно пискнула и отпрянула, пытаясь вжаться в пол.

Понимая, что волкодавиха может сгореть заживо на моих глазах, я невесть откуда призвала ведра два воды. Правда, она так и зависла под потолком, поскольку собака вполне успешно справилась с огненной магией и без моей помощи. Едва соприкоснувшись с серебристой шерстью, пламя рассыпалось на тысячи быстро гаснущих мелких искр. Животное осталось абсолютно невредимо, но попыток нападения на чем-то не понравившуюся новоприбывшую невесту больше не было.

Я облегченно выдохнула. И зря. Позабытая вода сплошным потоком пролилась на голову изумленно замершей шатенки. Холодный душ подействовал, как и должен, — девушка вмиг взбодрилась. Она подняла моментально налившийся ненавистью взгляд на меня.

— Ты! — тонкий указательный пальчик с длинным ногтем нацелился мне в грудь. — Ты об этом пожалеешь!