Император желает жениться

Глава 8

В замок я доехала уже затемно, но Гретту в комнате не застала. Появилась моя соседка, лишь когда я собралась укладываться спать. Она прибывала в отличном расположении духа и казалась немного захмелевшей.

— Надо же, — радостно воскликнула она, — тебя-таки вернули из ссылки!

— Никуда меня не ссылали, — недовольно буркнула я.

— Тогда отчего же не позвали на званый вечер в честь невест? — язвительно осведомилась рыжая.

Она плутовски заулыбалась, явно ожидая от меня сокрушенных причитаний и расспросов. Я решила не идти на поводу и лишь безразлично снизала плечами. Не вытерпит ведь — все сама выложит. Так и произошло.

— Император созвал нас в тронный зал, где потчевал как дорогих гостей, вином поил… — принялась рассказывать соседка, ввалившись на свою кровать прямо в своем чудесном зелено-золотом платье. — И каждую уважил — самолично побеседовал!

— И что, — я старательно расплетала косу, — выделил кого особо?

Рыжуха задумалась, уставившись в потолок. Тем временем я, снедаемая любопытством, показательно безучастно расчесывала волосы, рискуя облысеть, пока подруга наконец заговорит.

— Со мной он отшутился, — припомнила Гретта, а затем прыснула: — и приказал наесться впрок, чтобы не рыскала ночью по замку, аки голодная лисица.

Я тоже хихикнула: запомнил, значит, как рыжая оправдывала свои вечерние похождения, а я-то думала, что пропустил мимо ушей.

— Вайоми все глазками стреляла и зазывно так улыбалась. Ханна умилительно краснела, но после двух глотков вина защебетала, что и не остановить было. Даже Джила немного оттаяла и позволила себе усмехнуться — а я, признаться, сомневалась, что она это вообще умеет. Видане император долго втолковывал не пойми что, а она все кивала, только не слышно было ни шиша.

— А Малика? — я оставила волосы в покое и слушала во все уши.

— Эта чванливая гордячка, — Гретта брезгливо поморщилась, — вела себя так, будто она ему ровня, и всем своим видом требовала к себе особого отношения. А Рингард наш вместо того, чтобы поставить на место заносчивую выскочку, был бесконечно любезен и обходителен, а смотрел почтительно, без этой своей насмешки.

— За что ты ее невзлюбила? — удивленно спросила я. — Сделала тебе чего?

Гретта вдруг загрустила и отвечала непривычно серьезно:

— Малика пока меня ничем не задела, да и не позволю я, — и, помолчав, добавила: — Но такие, как она, нас — кто без золоченой соски с пеленок — за людей не держат. Проглотит — не подавится.

Я такой неприязни не испытывала, но и защищать надменную брюнетку не было ни малейшего желания. Пришло в голову, что ее можно легко представить в паре с императором. Уж Малика точно не могла попасть в нелепую ситуацию с платьем, как и не стала бы идти за пажом на выдуманное свидание. Вне всяких сомнений, она умеет ездить верхом и хороша во всем, чем полагается ведать придворной даме.

В дверь громко и настойчиво постучали. Гретта по своему обыкновению закатила глаза и театральным жестом указала мне на вход, мол, «это точно по твою душу». Я, порадовавшись, что не успела снять платье, пошла открывать и даже не особо удивилась, увидев на пороге уставшего и мрачного Рингарда.

Император быстро шел по полутемным коридорам, а я, поспевая за ним, почти что бежала.

— Ваше Величество, я не понимаю… — начала я, обращаясь к широкой спине впереди.

— Рин, — отозвался мужчина.

— Что, простите?

— Можешь звать меня Рин и на «ты», — он наконец-то убавил шаг и даже обернулся ко мне через плечо, — не прилюдно, конечно.

Я даже остановилась и открыла рот от столь неожиданного заявления.

— Так ты идешь? — раздраженно спросил император.

— Я хотела бы знать, куда мы направляемся, Рин, — несмело пролепетала я в ответ.

— В псарню, — уже спокойно пояснил он, и, убедившись, что я иду следом, снова зашагал по коридору. — Я вынужден был оставить волкодавов без кормежки на весь день. Думал, переживут, но они взбесились: грызутся между собой и меня к себе не подпускают.

— Не знаю, смогу ли я с этим помочь…

— Надо быть уверенней, Варвара, — бодро напутствовал меня Рингард, слегка улыбнувшись, а затем вдруг спросил: — У твоего имени есть какое-нибудь сокращение?

— Нет, — ответила я немного резче, чем следовало.

В ушах эхом зазвучало болезненно-родное «Варька», произнесенное совершенно другим голосом, и сердце тоскливо сжалось. Будто полжизни прошло, а вовсе не пара дней. К моему облегчению, император не стал самостоятельно придумывать мне новое удобопроизносимое прозвище, а лишь равнодушно пожал плечами.

— Собирался послать за тобой кого, — нарушил он затянувшееся молчание, отворяя дверь на улицу, — но подумалось, что ты больше не захочешь уходить из покоев на ночь глядя в сопровождении слуг. Надеюсь, я не ошибся в этом.

Я кивнула, вынырнув из своих печальных дум:

— Пажа так и не нашли?

— Ищут пока. В замке состоят на службе около двух десятков мальчишек из числа отпрысков местной знати, но ни в одном из них твоя подруга не опознала вчерашнего шутника. Горничные тоже не смогли вспомнить, что за паж крутился рядом, — рассказал император, а затем зло добавил: — Поразительная забывчивость.

— Мне и дальше придется делать вид, что меня нет? — расстроено уточнила я.

— В этом нет нужды, — успокоил меня Рингард, — мой план не сработал — никто из девушек больше не получал подозрительных посланий от моего имени.

Он задумался ненадолго, а потом неожиданно спросил:

— Как Армборг?

— Замечательно, спасибо, — отозвалась я и пристыжено проговорила: — но я совсем забыла о времени и потому пропустила званый ужин.

— Не беспокойся об этом, — отмахнулся император, — это мероприятие было необходимо, чтобы я узнал о девушках немного больше, чем просто имена. С тобой-то мы уже знакомы.

Я слегка улыбнулась, склонив голову так, чтобы собеседник не заметил. Помнил обо мне, значит, и счел, что знает меня лучше остальных. Вот даже разрешил по имени звать, точно мы теперь друзья.

— Считай сегодняшнюю прогулку моей благодарностью за помощь, — продолжал Рин, — вряд ли тебе в ближайшее время представится возможность поразвлечься. Скоро сюда прибудут дочери благородных семейств и отбор начнется.

— Отбор, Ваше… Рин? — удивленно переспросила я.

Император угрюмо кивнул, останавливая возле ворот амбара. Колдовские огоньки зависли у него над головой, отчего все черты лица удлинились, предавая ему зловещее выражение.

— В день прибытия Озма совершила ошибку, приведя вас — потенциальных невест — прямо на малый военный совет. Среди моих советников оказались несколько представителей этих самых семейств. Они посчитали, что я тут соревнования надумал устроить, — мужчина хмыкнул, будто эта идея казалась ему глупой, — и настояли, чтобы в этом всем приняли участие еще и дочери моих приближенных. А я не в том положении, чтобы отказывать союзникам.

— Почему ты сразу не выбрал среди них? — задала я резонный вопрос.

Рин отвечал нехотя, словно меня это совершенно не касалось:

— Я знаком с дочерями вельмож едва ли не с детства — и никаких сердечных привязанностей. Кроме того, жена должна быть предана, прежде всего, мне, а не своему клану, — и, повеселев, добавил: — В любом случае, я забрался в такую глушь, что доехать сюда из любой столицы — уже немалое испытание. И займет это, по меньшей мере, несколько дней.

Лязгнул засов — и ворота амбара легко отворились перед нами. Как только свет упал на вольер, Рин тихонько и совсем не по-императорски выругался. Скорее уж, по-солдатски. Я сделала вид, что ничего не расслышала, хотя в душе была полностью согласна со сказанным.

Двое псов медленно кружили по клетке друг напротив друга и угрожающе скалили зубы. Третий волкодав лежал сбоку, тяжело и хрипло дыша. Его шерсть на холке и на лапах потемнела от крови. Собака была тяжело ранена и, возможно, умирала.

Рингард подошел к ограде и попытался приструнить псов какими-то командами. Они не только не послушали его, но и со злобным рыком кинулись в сторону мужчины, проявив удивительное единодушие.

— Может, попробовать колдовством? — предложила я, понимая, что напоить собак сейчас никак не получится.

— Предлагаешь пулять в них огнем? — холодно осведомился Рин.

Неприятно поежившись от его тона, я обижено пробормотала:

— Зачем же огнем?..

Подошла к знакомому ведру и ногой опрокинула его. Сначала вода, как ей и полагается, растеклась лужей, но затем повиновалась моему приказу и устремилась за сетку вольера. Добравшись до лап скачущих волкодавов, ручеек стал взбираться вверх по их шерсти, пока не залил глаза. Псы отфыркивались и трясли головой, но ничего не могли поделать. Когда поток воды иссяк, они уже присмирели и больше не кидались на все живое.

— А говорила, что не сможешь! — воскликнул император так, будто вся проделанная работа была его заслугой.

Он кинул по здоровенному куску мяса в разные углы вольера, заняв тем самым агрессивных псов, и направился к раненому животному. Стянув с себя куртку, Рин укрыл собаку и бережно поднял ее на руки. Выйдя из вольера, он решительно направился к выходу, а я, как и всегда, поспешила следом.

— Она умрет? — я очень старалась не всхлипывать.

— Я не могу этого допустить, — сквозь зубы процедил мужчина.

Не успела я умилиться его любви к животному, как он добавил:

— Это очень ценная порода, а она — единственна сучка в помете.

Ну конечно, еще один «штучный товар», коих его величество большой ценитель. Чтобы такое сокровище уберечь, Рингард готов его и на руках носить, и на коне возить. И никаких сердечных привязанностей.

Усилием воли запретила себе делать поспешные выводы на его счет. В конце концов, император не причинил мне никакого вреда. Напротив, спасал из глупых и даже опасных ситуаций. А что бывает резок — правителю, наверно, позволительно.

С этими примирительными мыслями я решила перевести тему разговора:

— В замке есть лекарь?

— Вообще-то имеется, — ответил император, — но живет он в городе и ночует там же.

До него больше часа езды, потом — назад, а волкодавиха уже затихла и дышит еле слышно.

— Лекарь может просто не успеть! — в отчаянье вскрикнула я.

— Не убивайся раньше времени, — непривычно мягко проговорил Рин, — лучше скажи, ты знаешь, куда поселили Ханну?

— Да, — отвечала недоуменно, — я присутствовала при расселении.

— Тогда веди, — приказал он, толкая тяжелую дверь ногой, — да поскорее.

По замку мы двигались почти что бегом, потому для расспросов не оставалось ни времени, ни возможности. В коридоре, что вел к покоям невест, я едва успела остановиться перед высоким резным креслом, в котором мирно посапывал стражник. Заслышав шаги, он вскочил с места и развел руки в стороны, загораживая проход.

— Куда собрались? — грозно вопрошал он, смешно шевеля густыми усами.

Только рассмотрев, кто стоит напротив, усач враз сник и будто даже сделался ниже ростом.

— Ваше Величество, мне…

— Отлично спится на посту, как я вижу, — Рин насмешливо закончил предложение за стражника, — уйди с дороги, Еспер!

Дядька тут же прижался к стене и даже втянул живот, дабы освободить для нас как можно больше места. Стараясь не хихикнуть, я прошествовала к двустворчатой двери справа и негромко постучала. Император же приказал растерянному стражнику прислать кого-то из слуг и встал рядом со мной.

Мне пришлось постучаться еще дважды, прежде чем дверь все-таки открылась. На пороге нас встретила простоволосая Ханна с подсвечником в руке. На ней был наглухо застегнутый почти до подбородка розовый халат с кружевными оборками. Не удивительно, что не сразу открыла — с таким количеством пуговиц с наскока и не справишься.

Изумленно округлив заспанные глаза, девушка попыталась изобразить книксен, но резко выпрямилась, как только ее взгляд упал на раненое животное. Не говоря ни слова, она осторожно пальцами разомкнула веки собаки и провела перед ее мордой подсвечником. Кивнув каким-то своим мыслям, она посторонилась, пропуская нас в комнату.

— Уложите на кровать, — приказала она, — и мне нужно больше света!

Куда только девалась застенчивая краснеющая под чужими взглядами девчушка?! Она властно и уверенно командовала своими названными ночными гостями. Мы с императором безропотно бегали за водой и полотенцами, перекладывали и привязывали собаку, зажигали все свечи и колдовские огоньки вдобавок к ним (с этим, правда, Рин справился без меня). Тем временем Ханна установила на прикроватном столике небольшой деревянный сундучок, из которого деловито выуживала какие-то пузырьки и мешочки. Обнаружив искомое, она уверенно влила несколько капель тягучего снадобья прямо в пасть волкодавихе.

— Ханна — маг Земли, — тихо пояснил мне Рингард, — она прирожденная целительница.

А это значит, что она сможет вылечить собаку! Такую уверенность мне вселяло сосредоточенное выражение лица девушки и выветренность ее движений. К тому же, Рин ей доверял, а я верила ему.

— Прежде чем штопать, необходимо срезать шерсть и обеззаразить раны, — сообщила нам Ханна.

Когда присланная горничная робко поскреблась в дверь, император тут же кинулся открывать. Он загородил вход собственной спиной, и как не пыталась любопытная служанка заглянуть за его плечо, ей не удалось увидеть ни меня, ни целительницу, ни раненое животное. Рингард грозно приказал немедленно принести бутыль крепкого зернового напитка, бритвенные принадлежности, а также чистые простыни и полотенца. Все названное мигом доставили.

Как только шерсть была обрита, а раны залиты сильно пахнущей выпивкой, в руке Ханны появилась изогнутая игла с продетой в ушко нитью. Я воззрилась на это орудия с откровенным ужасом. Император, надо сказать, тоже побледнел и глубоко вдохнул, но не позволил чувствам отразиться на лице. Он уже тщательно вымыл руки и ждал указаний. Но, оценив нашу реакцию, целительница милостиво позволила нам удалиться:

— Сегодня вы мне уже ничем не поможете, — сообщила она, — до утра я справлюсь сама. Если что, кликну Еспера.

Мы не стали спорить, а дружно кинулись на выход, пожелав удачи. Усатый стражник так и стоял у стены, изображая полную боевую готовность. Император приказал ему всячески содействовать Ханне при необходимости. Когда мы уходили, Еспер позволил себе довольно громкий вздох облегчения. Рингард притворился, что ничего не заметил.