Император желает жениться

Глава 19

— Интересно, будут ли еще девушки, кроме невест, или все внимание и почести только нам? — задумчиво спросила Вайоми сразу у всех.

За обеденным столом царило непривычное воодушевление. Джила, Вайоми и Малика, позабыв прежние разногласия, оживленно обсуждали предстоящий бал и все, что с ним связано. Девушки даже попытались втянуть в разговор меня и Видану, виновато поглядывавшую в мою сторону, но безуспешно. Я была слишком поглощена собственными размышлениями, а Вида… Она просто чересчур мудрая и серьезная — с такой о девичьем не поболтать.

Гретта на обед не явилась, что, возможно, к лучшему. Я просто не знала, как ей объяснить свою задумчивость. Никак не могла решить, стоит ли рассказывать подруге о моем вновь открывшемся происхождении? Она ведь не особо жалует всех высокородных, а я, как оказалось, одна из них.

Но обсудить с кем-то все услышанное от ясновидицы очень хотелось. Первый порыв разыскать Рина пришлось подавить. Он ясно дал понять, что не желает отпускать меня домой. Видимо, императору совершенно неважно кого или что я оставила в родном мире. В то же время, и родословная моя его нисколько не тревожила — никакого значения в этом мире она не имеет.

Выходит, мне и поговорить здесь не с кем. Не Ниссу же переживания свои изливать, в самом деле. Парень и без того полдня за мной бродил с таким видом, будто жизнь ему не мила. Видать, о Гретте забеспокоился. Запала ему в душу рыжая проказница!

Наблюдая за чужими любовными страданиями, невольно вспомнила Николаса. Вот с кем я могла говорить часами. Сейчас бы выслушал как всегда внимательно, затем задорно улыбнулся и тут же заверил, что нет повода для печали. Ведь у него всякий раз находилось простое решение для любой неурядицы. А мне оставалось только дивиться, отчего сама о таком не догадалась.

Ох, Ник… Пришлось себе напомнить, что не друг он мне больше. Да и вряд ли свидимся мы вновь. А что от мыслей таких сердце тоска сковала и дышать тяжело — так это пройдет. У меня здесь новые друзья, балы, интриги, а, может, еще и нечто гораздо большее.

Я выложила на пустующую тарелку самый крупный кусок сладкого пирога и, попрощавшись со всеми до вечернего бала, отправилась с ним в свою комнату. Решила лакомствами выманивать подругу из постели. Немыслимо это, чтобы бойкая девица весь день прибывала в унынии, да еще и голодом себя морила.

Гретта обнаружилась в компании пухлой — в мою руку толщиной — и явно знававшей лучшие времена книги. Ее страницы подруга бережно перелистывала подрагивающими от волнения пальчиками. Девушка настолько увлеклась, что не сразу заметила, как я вошла. Мне даже пришлось нарочито громко стучать каблуками сапожек, чтобы обратить на себя внимание.

— Я в библиотеке стащила нуднейший трактат о ковке металлов, — сообщила рыжуха, взирая на меня горящими глазами. — Колдовство в нем описано довольно скудно, но, думаю, мне удастся выдать его за тот самый «источник».

Я невольно улыбнулась. Напрасно я посчитала, что Гретта способна полдня провести без дела. Точнее, без своих проделок.

— Хорошая придумка, — оценила я.

Воровка победно кивнула и схватила без спросу пирог с тарелки. Он, конечно, ей и предназначался, но все равно надо бы ей пересмотреть свои привычки. Я осуждающе покачала головой и дальше попыталась говорить строже, подражая нашей наставнице графине.

— Но что будет, когда подлог раскроется? — спросила я. — Считаешь, Мариас не найдет способа с тобой поквитаться?

У меня было пренеприятнейшее чувство, будто я вырываю из рук подруги едва начавшую вновь зарождаться надежду. Но это для ее же блага. Гретта вынуждено признала мою правоту. Она снова сникла (даже неубранные в прическу пряди будто стали тускнее) и вернула на тарелку так и не испробованное угощение. Наблюдать, как глаза рыжухи снова застилает пелена безнадеги, было выше моих сил. Потому я попыталась изобразить радость и предвкушение.

— Хватит грустить! — бодро возвестила я. — У нас же сегодня бал! В нашу честь, между прочим. А там и кавалеры с запонками, помнишь?

— Да ну их, — отмахнулась соседка. — Не хочется мне туда идти. Придется ведь танцевать и улыбаться… Передай, что я больна, смертельно. А лучше скажи, что еще и очень заразна.

Она откинула ненужный более талмуд и свалилась на свою кровать, зарывшись лицом в подушки. Мне не оставалось ничего другого, чем выполнить ее просьбу. Конечно, говорить кому-то об ее надуманной заразности я бы не стала, но предупредить, чтобы горничных к Гретте не присылали, все же стоило.

За дверью спальни по коридору прохаживался заметно скучающий Нисс, даже не попытавшийся выдать себя за бравого стража. Его я и решила отправить с известием для прислуги. Зря. С приятеля вмиг слетела вся одолевавшая прежде нудь, но выполнять мое поручение он и не подумал. Вместо того ловко оттеснил меня от входа и вихрем ворвался в заказанные для него девичьи покои.

Несмотря на такое воинственно вступление, уже в пороге контрабандист застыл в нерешительности. Гретта, потревоженная шумом, приподнялась на подушках и удивленно на него взирала. Неизвестно, сколько бы продолжались их молчаливые переглядывания, но мне очень скоро надоело за этим наблюдать.

— Видишь, жива она и помирать сию минуту не намеревается, — разражено обратилась я к приятелю.

Он пропустил мимо ушей мое высказывание, но заметно оживился и все же вошел в комнату. Нисс двигался так сторожко и неторопливо, словно опасался спугнуть свою рыжую красотку, аки дикого зверя.

— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил парень, преодолев половину пути до ее ложа.

— Не жалуюсь, — отозвалась девушка.

Очевидно, рыжуху настолько озадачило поведение парня, что она попросту забыла стенать и чахнуть. Нисс облегченно выдохнул, и к нему тот час вернулись привычные хулиганские повадки. Он смело подошел к кровати моей соседки и уселся на ее край — Гретта едва успела подтянуть к себе колени.

— Так к чему вся эта история с болезнью? — деловито поинтересовался парень.

К моему изумлению, подруга не стала его прогонять, а лишь отвечала с бунтарским вызовом:

— Я больше не собираюсь притворяться участницей смотрин невест.

Нисс мельком оглянулся на меня, а после туманно и недоверчиво уточнил:

— Так, значит, пора обрадовать Мариаса?

— Нечем радовать, — пробурчала рыжуха, опуская глаза. — Я не могу выполнить его поручение.

Приятель помолчал немного, что-то обдумывая.

— Нет так нет, — развел он руками и предупредил: — Главное, не пытайся обмануть нашего добряка, а то худо будет.

Вот, и я о том же говорила! Гретта понятливо закивал, а Нисс продолжил рассуждать:

— Не будешь участвовать — вытурят из замка, — проговорил он. — И куда ты пойдешь? У тебя план имеется, хоть какой?

В ответ девушка лишь шмыгнула носом, похоже, сдерживая плачь. Кто бы мог подумать, что эта отчаянная авантюристка и бесстыжая воровка может выглядеть такой несчастной и беззащитной? Даже у меня сердце заныло от жалости, но наемника оказалось не так-то просто пронять.

— Понятно, — устало протянул он, а затем задал лучший вопрос в любом из миров: — А желаешь ты чего?

— Домой хочу, — тихо призналась Гретта, — но Мариас меня туда не возвратит, покуда книжонку ему не раздобуду. А нет ее, и не было никогда. Так что сидеть мне в этом отсталом мирке.

Нисс покачал головой, принимая ее отповедь, и усмехнулся. Да уж, умения сочувствовать нашему защитнику определенно недостает.

— Беда, — буднично подытожил он. — Надо бы попросить кого другого переправить тебя в отчий край.

— Это ж кого? — полюбопытствовала подруга, подозрительно щурясь.

— Меня, например, — парень самодовольно заулыбался во весь рот.

— Так у меня денег нет, — оторопело призналась рыжуха.

— А разве о деньгах что-то было сказано? — удивился неправдоподобно бескорыстный контрабандист. — Для тебя у меня расценки стандартные, и ты их знаешь.

Он молодецки подмигнул девушке, а она… Кто бы мог подумать, что эта рыжая лиса умеет так краснеть?

— Но как же «добряк»? — неуверенно пролепетала подруга. — Неужто Мариас тебе позволит меня забрать?

— Что ж я, спрашивать у него должен, с какими девчатами мне водиться? — фыркнул наемник. — Я человек вольный!

Он вряд ли мог себе представить, насколько важно было Гретте услышать именно эти слова. Она посмотрела на парня так, точно впервые видела, и в том взгляде читалось неподдельное восхищение. Наслаждаясь произведенным впечатлением, Нисс поулыбался немного своей ненаглядной, но потом вдруг посерьезнел.

— Но на работу я уже подписался и выполнить ее должен, — сообщил приятель, очевидно, имея в виду охрану невест, — потому и тебе придется дождаться окончания отбора. Желательно при этом с него не вылететь.

Рыжуха показательно тяжело вздохнула, но вынуждена была согласиться. А новоиспеченный герой продолжил ее наставлять:

— Постарайся быть паинькой и в мутные истории не влипать. А там, — он с ухмылкой кивнул в мою сторону, — выдадим замуж нашу блонду, коли захочет, и пойдем смотреть, как поживает твой городок без своей лучшей карманницы.

На том и порешили. Нисс, почувствовавший себя важной птицей, строго приказал нам с соседкой собираться на бал. Я и без того намеревалась начать приготовления, а Гретта, похоже, готова была во всем слушаться своего спасителя — чтоб случаем не передумал. Стоило ему выйти, рыжуха вскочила с кровати, схватила меня за руки и с радостным смехом принялась кружить по комнате. Это продолжалось, пока у нас обеих не закружились головы, и мы не повалились прямо на мягкий ковер, не прекращая хохотать.

Радужное настроение подруги передалось и мне. Как же можно не утешиться, когда близкий и полюбившийся уже человек вновь обретает свое счастье?