Милана встретила меня со сконфуженным видом, будто во всем, что тут происходило, виновата была лично она.
— Простите, миледи, они появились неожиданно. Мы так испугались... Если бы не господин Мальдерик, не представляю, что было бы...
Она резко осеклась, и ее глаза испуганно расширились, когда из-за моей спины выступил Олаф.
— Прошу прощения, милая леди, что так испугал вас, — с иронией заметил он, и в его взгляде я не увидела ни капли раскаяния. — И не такой я уж и страшный!
Вот же самоуверенный тип! Удивительно, что у него такой брат. Хотя, если вспомнить, что они оба — принцы, то наглое поведение Олафа было вполне объяснимо, пусть он меня и бесил неимоверно. Впрочем, при мысли о том, что было бы, не отыщи я Мальдерика, меня пробирала дрожь. Не похож Олаф на того, кто просто так спустил бы оскорбление, что я нанесла ему.
Помимо девушки и Джимми в холле нас встретила целая компания построившихся в ряд слуг. Из тех пленников, что мы освободили. Были тут, похоже, не все, но ушли ли те, что не захотели служить мне, или просто не стали нас встречать, я не знала.
Отправив Милану и Элдрида вперед вместе с гостями, дав указание разместить их в гостиной и накрыть стол к чаепитию, я отправилась к себе, чтобы переодеться с дороги. Ужасно раздражала невозможность по-быстрому принять душ, а набирать и греть ванную вышло бы слишком долго, пусть я теперь и владела магией. Даже задумалась о водопроводе, пусть и не представляла, как к нему подступиться. Эх, знала бы, как все получится, пошла бы на инженера учиться!
Удивительно, но за время, пока я переодевалась, ничего не случилось, и усадьба осталась цела, а Олаф с Мальдериком спокойно беседовали друг с другом, развалившись на диване. Ни Элдрида, ни остальных моих людей видно не было, и стало слегка не по себе от того, что останусь наедине с двумя чужаками, пусть один и был связан со мной клятвой. Впрочем, стоило напомнить себе, что я у себя дома, а призрака всегда можно призвать, как беспокойство отступило.
Судя по внешнему виду разнаряженного в меха варвара, он успел воспользоваться всеми благами цивилизации, которые находились в усадьбе, и был свеж, чист и доволен жизнью. Даже пахло от него тем травяным мылом, что было у нас в баньке.
Надо бы узнать у Миланы, сколько народу уже побывало здесь. Неужели, у этого наглеца хватило совести притащить в дом все свое войско? Удивительно, что они не поселились прямо здесь.
— Госпожа! — вскочил при виде меня Мальдерик, кланяясь мне.
Лицо Олафа потемнело, но в этот раз он удержался от комментариев. Вздохнув, я уселась в кресло напротив дивана, и устало произнесла, мечтая о теплой постели и сне.
— Полно тебе, Мальдерик. Если ты действительно принц, давай обойдемся без церемоний. Можешь меня просто Луизой называть.
— Но, миледи... - растерянно глянул на меня мужчина, опускаясь обратно на место.
— Мне тоже позволите так называть себя... миледи? — хмыкнул довольно Олаф, окинув меня откровенным взглядом.
— Нет! — резко оборвала я его, едва удержавшись от крепкого словечка. — Извольте, ваше высочество, обращаться ко мне, как полагается по этикету! Если он, конечно, вам вообще известен...
Я была уверена, что он разозлится, и приготовилась к бурной реакции. Но мужчина неожиданно расхохотался, а отсмеявшись, ткнул Мальдерика в плечо.
— Она мне нравится. Давно таких острых на язычок женщин не попадалось. Пожалуй, даже задержусь здесь.
— Олаф! — недовольно одернул брата Мальдерик
Но тут уже и я сама не выдержала. Нет, ну каков наглец?
— Послушай, ты, варвар, — угрожающе прошипела я, подорвавшись на ноги и нависнув над мужчиной. — Мне плевать, что ты какой-то там принц, в чем я, кстати, сомневаюсь. Но если уж ты пожаловал ко мне домой, веди себя соответственно своему титулу!
Прищурив глаза, варвар поджал губы и неохотно кивнул.
— Что ж, справедливо. Постараюсь, миледи...
Такой ответ меня не слишком устроил, но от Олафа, видимо, ничего другого ждать не приходилось. Так что пришлось сделать вид, что я этого и добивалась, и перейти к теме, которая волновала меня.
— Ну а теперь рассказывайте мне, — потребовала я, вернувшись в кресло. — Кто вы такие и как так получилось, что Мальдерик оказался в рабстве?