Фаворитка

Глава 6. Поэты и тираны

Спустившись, Мара погрузилась в тёплый гул голосов, мягкий свет масляный ламп, в ароматы жаренного мяса и хлеба.

В дальнем углу, среди колец табачного дыма, сидел молодой певец с лютней. Голос его то поднимался, то замирал, исполняя балладу о короле Тарвисе Первом и славном доме Драгонрайдеров:

Когда заря взойдёт над древним Аларисом

Свет коснётся престола величественного!

Помнят люди тех, кто ими управляет,

Тех, чья кровь достойна земли этой древней.

О! Могучие Драгонрайдеры!

Дети пламенных драконов, стремитесь вы к служению.

Зверь ваш — дракон, что парит высоко

Сердце ваше полно чести и долга.

Король мудрый, Тарвис Первый

Наш защитник, наш правитель великий,

Неприступен престол твой, остёр твой клинок,

Справедливость твоя крепка, как гранит.

Дом Драгонрайдеров, сверкай ярко!

Реют знамёна ваши горделиво!

Новый рассвет пришёл с королём нашим,

Верящим в силу и честь народа своего.

Восхвалим дом Драгонрайдеров!

Порядок несущих нашему миру.

Да живёт долго король наш любимый!

Правление его долго — да длится!

Баллада звучала негромко, словно фон, почти незаметный для гостей таверны.

За деревянными столами пировали посетители, держа в руках кружки с золотистым элем. Хозяин заведения, ловко управляя напитками и разговорами, успевал следить и за порядком.

В двери вошёл низкорослый мужчина средних лет, быстрый и вёрткий. Плутоватым взглядом окинул помещение, оценивая обстановку. Лёгкая улыбка заиграла на его лице, когда он уверенно двинулся сквозь толпу к пустующему столу.

Простая одежда скрывала его фигуру: потёртый кожаный жилет поверх просторной рубахи, плотные брюки и добротные сапоги. Несмотря на неброский вид, каждое его движение выдавало привычку находиться в центре внимания.

Мужчина положил небольшой мешочек на стол и удобно устроился напротив Мары, вытянув уставшие ноги вперёд. Его тёмные глаза остановились на стоящей поблизости кружке пива.

— Вечер добрый, добрый люди! — воскликнул он звонким голосом.

— Садись, дружище! Рады тебя видеть! Где пропадал столько времени? — раздались голоса.

— Ох, друзья мои! День выдался нелёгкий. Язык едва ворочается.

— У тебя?.. Да ты притворяешься! Уж знаем мы твою любовь к болтовне!

— Что сказать, болтаю я охотно — когда язык промочен.

— Эй, хозяин! Эля!..

Адора, супруга хозяина таверны, поспешила к гостю с полным кувшином вина:

— Неси побольше, дорогая Вот плата за напиток, — бросил ей монету гость. — А вот благодарность за работу, — мужчина игриво хлопнул женщину по бедру. получив в ответ сердитый взгляд.

— Ещё раз позволишь себе подобное — пожалеешь, — предупредила она.

— Девицы нынче совсем не умеют веселиться… Ладно, посмотрим, какие новости принесёт сегодняшний вечер. Старик Маркус вернулся в Роял-Гейтс? Будет интересно посмотреть представление. А ты, красавица, — обратился он к Маре, — случайно не из той самой группы?

— Случайно из неё, — засмеялась в ответ Мара.

— Меня зовут Калеон, — представился мужчину, протягивая руку. — А тебя?

— Мара Уотерс.

— Рад знакомству, Мара Уотерс. Выпьем?

Мужчины разом опустошили свои кружки.

— Так ты Калеон? — хлопнул по столу Арик. — Тот самый?..

— Кто такой «тот самый»?

— Один из?.. — Арик запнулся и его щёки залились румянцем.

— Ублюдков, ты хотел сказать? — язвительно заметил Калеон. — Ага. Тот самый.

— Нет, вовсе не то я имел в виду, — поспешил оправдаться Арик. — Просто слышал о тебе разное…

— Да кто ж не слышал о нашем Калеоне Серебряная Чаша? — добродушно похлопал друга по спине третий участник застолья.

— Я не слышала, — вмешалась Мара, поймав заинтересованный взгляд Арика.

Она слегка пожала плечами:

— Чем же ты так прославился, Калеон?

— Ну, я далеко не столь известен, как мой сводный брат, — хохотнул Калеон в ответ.

— А кто твой сводный брат?

— Его Величество Тарвис Первый.

— Король?.. — изумилась девушка.

— Тсс! — приложил палец к губам Калеон. — Потише, пожалуйста. Узнай кто-нибудь из сторонников Мальдора, и мне несдобровать.

— Почему? — недоуменно нахмурила брови Мара, пытливо разглядывая мужчину в поисках черт, роднящих его с королём-драконьим рыцарем.

Ему давно перевалило за тридцать, но стариком он ещё не выглядел. Прожитые годы едва коснулись его мягкого, приятного лица. Каштановые волосы были гладко зачёсаны назад, подчёркивая высокий лоб. тёмные глаза блестели хитроватой искрой. Тонкий, чуть вздёрнутый нос придавал облику лёгкую аристократичность. Чувственный рот постоянно складывался в улыбку, обнажавшую безупречные белые зубы.

Фигура говорила о привычке к физическим нагрузкам, но, несмотря на могучее телосложение Калеон производил впечатление человека, способного скорее договориться, чем сразиться.

— Я сын Кирона Бесстрашного, — важно объявил Калеон. — А значит, да! Сводный брат нашего славного короля Тарвиса и Проклятого Принца Мальдора.

— Ты опять за своё, Калеон! — скептически усмехнулся один из спутников. — Все знают, какой любовь пользовалась жена покойного принца.

— Оба они ныне почившие, — покивал головой Калеон.

— Так кем же была твоя мать, если такой человек, как верный Кирон Бесстрашный не смог устоять перед её чарами?

— Обычная женщина, — пожал плечами Калеон. — Когда матушка согрела ложе принца, законная супруга уже подарила тому Проклятого. Принц, как всякий отмеченный тёмный печатью, начал с того, что своим рождением отобрал жизнь у родительницы. Так что Кирон Бесстрашный на момент встречи с моей матерью был вдов. Говоря по правде, не удивлюсь, если он и лица-то её вспомнить потом не мог, не то, что имя… но благодаря их встречи на свет появился я!

Калеон умолк, давая слушателям переварить услышанное. Потом снова взял кружку эля и сделал крупный глоток.

— Разумеется, лично отца я никогда не видел, но кровь говорит сама за себя. И она связывается меня с теми, кто занимает нынче трон.

Мара пристально смотрела на него, пытаясь понять, насколько искренен этот человек. Ей казалось, что Каллеон искренне верит в сказанное, хотя в глубине его глаз продолжала плясать озорная искорка.

— Впрочем, — добавил он, игриво подмигнув девушке, — я ничуть не жалею о своём положении. Жизнь вдали от дворцовых интриг и вечных битв имеет свои преимущества. Приключений хватает и без следа дракона.

— Опять ты за своё, Калеон, — засмеялись друзья. — Все мы знаем про твою любовь к байкам. Покажика нам своего дракона? Тогда поверим, что ты настоящий рыцарь. А пока твои рассказы подобны ветру.

Калеон равнодушно пожал плечами:

— Пусть так. Главное, что я жив-здоров. За здравие славного короля Тарвиса и его мрачного брата Мальдора!

— Послушайте, Калеон, а правда ли, что молодой принц находит удовольствие в гладиаторских ямах, наблюдая за сражением детей?

— Слухи разносятся быстро, — уклончиво ответил Калеон. — Какие-то из них правдивы, какие-то — чистой воды клевета. Одно я знаю точно: все Драгонрайдеры — люди сложные и опасные. Каждый из них жаждет власти и готов ради неё на всё. Жестокость им не чужда.

— А вам?..

Калеон тихо засмеялся:

— Мне? Да я ведь не настоящий Драгонрайдер!

— Такие бои — настоящее варварство! — возмущённо заявил Арик. — Заставлять маленьких детей убивать друг друга — это за пределами всякого разумного понимания!

— Зачем позволять детям драться? — нахмурилась Мара. — Разве закон допускает такие вещи?

— Невежественное создание.

Собеседники дружно подняли кружки, весело переглядываясь. Несмотря на шутливую перебранку, атмосфера в таверне оставалась тёплой и непринуждённой.

— Ох, уж этот славный король Тарвис! С виду набожный и благостный, а на деле такой же порочный, как и все Драгонрайдеры. Говорят, он узаконил своих детей от этой Мелинды Воскатор?..

— А хоть бы и так? Лучше уж они, чем Проклятый Принц в качестве наследника. Представьте, что натворит этот демон, если вдруг взберётся на трон?

— Вы напрасно черните Мелинду Воскатор. Она достойная женщина, добрая душа.

— Достойные женщины не вступают в связь с женатыми мужчинами! А эта от чужого мужа троих родила! О каком достоинстве тут можно вести речь?..

— А чем её дети лучше Мальдора? Старший — гуляка и пьяница, а младший — копия своего дядюшки. Настолько поразительное сходство, что невольно напрашивается мысль: а не обманут ли наш благородный король любимой фавориткой и своим братом?

Калеон медленно пил из своей кружки, задумчиво поглядывая поверх её края:

— Я очень надеюсь, что мой старший братец Тарвис проживёт долгую жизнь. Иначе начнётся война. Лорды, конечно, поддержат молодого принца, но разве Проклятый откажется от власти?..

— А кто бы на его месте отказался?

— Так выпьем за долголетие короля Тарвиса! — дружно откликнулись собравшиеся.

— Слухи ходят разные, — осторожно подбирая слова, заговорил Калеон. — Некоторые из них правдивы, другие — явная ложь. Одно могу сказать точно: все Драгонрайдеры — люди сложные и непредсказуемые. Все любят власть и силу. И все — не чужды жестокости.

— Даже ты?

— Я?.. — засмеялся Каллеон. — Ну, я не настоящий Драгонрайдер!

— Бойцовые ямы — жестокое развлечение, — продолжал хмурить брови честный Арик. — А если там участвуют дети, то это уже за гранью добра и зла!

— Зачем детям драться? — поддержала товарища Мара. — Разве закон такое допускает?

— Наивное дитя! — засмеялись мужчины.

А Калеон вздохнул:

— Иногда люди вынуждены идти на крайние меры ради выживания. Родители могут продавать своих детей, отдавая их на арену, надеясь, что они выживут и принесут доход.

— Какая мерзость!

— Печальная реальность, но такова жизнь.

— Жестоко, — Мара подняла кружку и осушила её до дна.

Воспоминания голодного детства встали перед ней во всей беспощадной красе. Ох, недаром она не хотела возвращаться в Кинг-Гейтса.

— Наш мир полон несправедливости. Эй, менестрель! Исполни-ка нам сатиру о наших любимых принцах!

Каждую ночь, поправ свод правил

Пьёт принц наследный, забыв про край.

Разум и совесть давно оставил —

Кубок за кубком ему наполняй.

Каждую ночь наш принц наследный

Ходит в бордель, как дурак последний.

Мил ему блуд, выбиваясь из сил

Ни одну шлюху не пропустил.

Кровью невинных полны арены

Дети зубами рвут глотки и вены

Принц наш жестокий, словно палач

Радует сердца ему кровь и плачь.

Нету для принца иных утех

Чем отвратительный блудный грех.

Ему услада чужая боль.

Будем безумным у нас король!

Песню трубадура наградили громкими аплодисментами.

— Всё верно! Всё так! — поддакивали люди. — Подходит и к одному, и к другому. И хрен редьки не слаще!

Внезапно все разговора оборвались, как по невидимому сигналу. Головы повернулись в одну сторону в едином порыве.

Наступила мертвящая тишина, подобно той, что наступает перед грозой.

В дверном проёме возвышалась внушительная фигура в богатых одеяниях. По обе стороны от него замерли двое вооружённым рыцарей.

Принц Мальдор…