Фаворитка

Глава 5. В тени дракона

Город остался в её памяти иным: мрачным, грязным и опасным. Однако теперь, залитый солнечным светом, Роял-Гейтс предстал перед Анной другим.

Через величественные Королевские Ворота, похожих на древних стражей, они въехали в столицу, предъявив стражникам необходимые бумаги. Перед ними развернулась широкая площадь Главного Храма, центр которой украшал высокий фонтан. Площадь окружали здания с изящными шпилями и арочными окнами.

Река делила город пополам, соединяя берега прочными каменными мостами. Сердце столицы — замок Драгонфорт, чьи башни виднелись издалека. Воздушные сады замка радовали глаз пышной зеленью редкостных растений и фруктовыми деревьями.

Южнее располагались роскошные кварталы аристократов и богатого купечества. Особняки на этих улицах утопали в садах, улицы вымощены камнем, украшенные фонтанами и статуями.

Простолюдины, вроде них, жили на Подгорье среди тесных улочек. Здесь обитали ремесленники, трактирщики, торговцы, рыбаки — словом, все те, кто составляет большую часть населения города.

Узкие улочки Подгорья переплетались в хитрый лабиринт. В каждом закоулке можно было найти что-то интересное: лавку с уникальными изделиями, таверну с вкуснейшей едой, уличного музыканта, поющего прекрасную балладу.

Повозка медленно пробиралась сквозь людскую толпу, когда вдруг наступила тишина — улицы накрыла гигантская тень дракона. Его чешуя переливалась угольно-чёрными оттенками, отражая закатное солнце. Огромные кожистые крылья закрыли солнце от экипажа, в котором сидела Мара.

Пахнуло серой и пеплом. Волосы развевались от воздушного потока, идущего от огромных крыльев.

— Кто это? — прошептала девушка, глядя вслед удаляющемуся чудовищу.

— К тебе, куколка, память, видимо, так до конца и не вернулась? Это ведь Мальдор Драгонрайдер, брат нашего короля.

Лошади постепенно успокоились. Когда угроза миновала, животные вернулись к своему обычному поведению, позволяя людям продолжить разговор.

— Имя принца стало олицетворением жестокости и произвола. Все Драгонрайдеры слегка тронутые умом, но этот… этот настоящий демон во плоти! Жалеет разве что собственную душу. Даже знать старается как можно реже пересекаться с ним, а уж простым людям?.. Видела когда-нибудь, как охотятся аристократы? Одни из них предпочитают гонятся за оленями, другие — за волками. Этот же предпочитает загонять в силки людей. Лично командует отрядами королевской гвардии, и те беспрекословно ему подчиняются. Солдаты его одеты в золотые доспехи…

— Да ложь всё это! — возмутилась Мара. — Ну, какая из золота броня? Никто не станет тратить драгоценный металл впустую.

— Ну, не золотые, так сверху позолоченные — какая разница? Те, что я видел собственными глазами — клянусь! — светились, как золото. Впрочем, суть вовсе не в доспехах, а в том, что вытворяют эти головорезы по приказу принца. Истории ходят страшные, из тех, от которых и храбрец содрогнётся. Рубят людям руки-ноги и головы. Говорят — даже члены…

— Прямо вот так, ни за что, и рубят? — усомнилась Мара. — Без всякой причины?

— Порой принц казнит за малейшую провинность. Обвинили в воровстве без доказательств, женщина пожаловалась на обидчика, мужчина проявил недостаточную почтительность к высокой особе, прошёл не по той стороне улицы или недостаточно низко поклонился, посмотрел не туда — вот и готов приговор, быстрый и неумолимый.

— Хочешь сказать, что наказания несправедливы? Но если насильников, грабителей и прочих негодяев не казнить, она расплодятся как грибы после дождя. Разве не так?

— По-твоему, справедливо отрезать за прелюбодеяние член? — возмущённо выпалил Арик.

— Действительно жёстко, да, зато действенно. Наверняка многие перестали приставать к женщинам после такого.

Арик выразительно сплюнул, выражая своё отношение к происходящему:

— Ампутация частей тела не самое жуткое. Рассказывают историю, когда гвардейся принца вырезали и сожгли всю деревню.

— Неужели?

— Именно, — подтвердил Арик твёрдо. — Всего лишь за то, что крестьяне были непочтительны и повели себя с Мальдором дерзко.

— Что-то я сомневаюсь.

— Зуб даю!

Впрочем, зубы остались при Арике и слава Богу! Куда важнее оказались последующие слова:

— Вообрази: малые дети, пожилые женщины, больные старики — все сгорели.

— Кошмар, — согласилась Мара, всё ещё не спеша верить его словам, поэтому и не испытывая особого ужаса.

— Тех немногих, кто избежал гибели, — продолжал нагнетать Арик, — развесили на ветвях окрестных деревьев. Для примера остальным. Чтобы каждый знал, что его ожидает, если он осмелится пойти против принца Мальдора.

— Настоящая трагедия, — покачала головой Мара.

Рассказ способен был вызывать дрожь, если бы не крайности, которые казались неправдоподобными даже в таком жестоком мире.

— Народ боится Мальдора Драгонрайдера больше, чем короля. Принц часто вершит расправу без суда и следствия. Достаточно малейшего подозрения или лёгкого намёка на вину, и никто не станет долго разбираться: схватят и казнят до наступления рассвета. Никто не в безопасности, если принц поблизости. Люди избегают говорить о нём открыто.

Эти сведения походили на правду больше сказок о сожжённых деревнях.

Теперь и Мара припоминала рассказы о том, как принц Мальдор любил устраивать публичные казни, превращая их в спектакли. Он заставлял подельников или родственников преступников смотреть на пытки и не дай бой кому в толпе отвернуться или закрыть глаза! Кара могла коснуться и их. За сочувствие преступнику.

— Были случаи, когда обвинённые пытались бежать, но слуги принца неизменно настигали беглецов. Охотники эти упорством под стать своему господину, чужды жалости и не способны прощать промахи. Многие в городе потеряли близких из-за капризов принца.

Арик снова сплюнул с досады:

— Запомни мои слова, девчонка — держись подальше от принца и его приспешников, если жизнь дорога. Живи незаметно, пока судьба позволит.

— Постараюсь, — пообещала Мара.

Вечером путешественники прибыли в таверну «У старого дуба».

— Заходите, старые друзья! — радостно встретил их хозяин-толстяк. — Располагайтесь, отдыхайте!

Мара попросила показать ей комнату для отдыха.

Девушка-служанка провела её наверх. Комнатка оказалась скромной, но чистой: деревянная кровать с мягким тюфяком, столик с тазом для умывания и полотенцами. Глядя на это убожество, Мара смутно вспомнила блага прежней жизни: горячи душ, полки с кремами и лосьонами. В этом мире роскошью был и кусок мыла.

Спустя некоторое время она присоединилась к друзьям в общей зал таверны, чтобы насладиться теплом огня и душистым куском свежем хлеба.