Фаворитка

Глава 14. Прикосновения фей

Рука Мары скользнула в твёрдую, тёплую ладонь молодого человека. Через нежную ткань перчаток пробивалось живое тепло, согревая и душу, и кожу. Молодой человек бережно, но уверенно повёл девушку на середину зала, туда, где среди мерцающих свечей и шелеста платьев кружились пары, укрытые загадочными масками.

Мир внезапно замер. Остались лишь глаза партнёра, сверкающие сквозь узкие прорези маски подобно звёздам. В них пылала неукротимая страсть, смешенная с азартом охотника, играющего с добычей. Этот взгляд обжигал, заставляя сердце учащённо биться, заполняя грудь смесью восторга и тревоги.

— Вы столько грациозны, что невольно сомневаюсь, танцую ли я с земной девушкой или со сказочной феей, спустившейся в этот мир с далёкой сияющей звезды, — шептал юноша, склонившись ближе, и тёплое дыхание касалось кожи, вызывая лёгкий озноб.

Улыбка тронула губы Мары.

— Быть феей? Если только временно… исключительно ради вашего удовольствия.

— Значит, вы хотите доставить мне удовольствие? — Его смех прозвучал приятно и соблазнительно. — Весьма польщён.

— У вас красивый смех, — Мара смущённо прикусила нижнюю губу.

— Красивый?

— Он ласкает слух, словно шорох волн…

Молодой человек крепче притянул Мару к себе, нарушая границы дозволенные этикетом.

— Скажи, прелестная незнакомка, отчего твои глаза искрятся таким задором. Уж не таится ли под маской скромницы душа авантюристки?

— Авантюристки? — лукаво приподняла бровь Мара. — Скорее, я практична, нежели отчаянна. Но порой обстоятельства заставляют действовать иначе, нежели привыкла.

— Готова ли ты рискнуть ради приключения? — усмехнулся он, наклонив голову.

— А вы, милорд?..

— Жизнь без риска теряет вкус. Предлагаю обсудить наши общие увлечения, как только смолкнет музыка? — предложил он, многозначительно глядя ей в глаза.

— О! Когда музыка замолкнет, я исчезну. Как и положено фее.

— То, что ты любишь исчезать, я уже заметил. Что ж? Придётся держать тебя покрепче, пока есть такая возможность.

— Вообще-то, удерживать меня — дело бесполезное. Фея всегда найдёт способ улететь.

— Как и птица, — кивнул он. — Что? Остаётся единственный вариант: сделать так, чтобы улетать тебе расхотелось.

Движения замедлились. Музыка наконец смолкла и зал наполнился благодарными аплодисментами. Окружающие стали расходиться, однако Мара и её партнёр оставалась стоять, словно заключённые в невидимый кокон, отделяющий их от внешнего мира.

— Спасибо за танец, милорд, — едва слышно промолвила девушка, намереваясь с поклоном удалиться, но юноша проворно схватил её за руку, удерживая возле себя.

— Ну, уж нет! Сегодня я тебя не отпущу!

— Но мне пора уходить…

— Пойдём вместе, — решительно заявил он, увлекая Мару прочь от толпы к двери, ведущей наружу.

Мара покорно шла за ним, осознавая всю неуместность и даже опасность подобного поведения. Выходить в пустынные сады с малознакомым мужчиной неразумно. Даже если мужчина кажется воплощением мечты.

Особенно — если таким кажется…

Через потайную дверцу они выбрались в небольшой садик, залитый серебристым светом луны. Деревья казались величественными, отбрасываемым ими тени — причудливыми.

Молодой человек повернулся к своей спутнице лицом и снял маску.

— Ну, здравствуй, Мара, — негромко произнёс он. — Я обещал отыскать и настичь тебя. И слово своё сдержал. От меня не спрячешься. Той ночью ты показалась мне особенной, — продолжил он с полуулыбкой. — Но я, наверное, был слишком пьян, потому, что не помню, чтобы ты была настолько красивой. Кажется, за всю мою жизнь я никого и никогда не желал так сильно, как тебя. Ты знаешь, кто я? — спросил он, пристально глядя ей в глаза.

— Знаю. Фэйтон Драгонрайдер — будущий король. А я… я по-прежнему просто Мара. Но, как вижу, ни наша встреча, ни мой наряд вас не удивляем, милорд?

— Я сам купил тебе это платье.

— Как — вы? — изумилась девушка. — Мне его дала ваша сестра.

— Я попросил её позаботиться о том, чтобы на этом празднике ты была непременно. Я для тебя его и устроил. Хотел, чтобы ты была самой красивой в толпе придворных, моя Белая Птичка.

— Но как?.. Как ты узнал, что я… — Догадка молнией сверкнула в мозгу Мары. — Так это ты велел моему отцу забрать меня с площадей, не так ли? Это ты нашел меня, а вовсе не он? — с огорчением произнесла она, отступая на шаг.

Чутко уловив перемену в настроении девушки, Фэйтон тоже нахмурился:

— Ты будто не рада?

— Рада? — с горечью покачала она головой. — Я думала, что отец раскаивается в том, что бросил меня, а он всего лишь хотел услужить принцу…

Отвернувшись, Мара смахнула с глаз навернувшиеся слезы.

— Ты ошибаешься, — мягко произнёс Фэйтон. — твой отец искренне рад был вернуть тебя домой. Поверь, я видел это собственными глазами. А что касается тебя, дорогая… так разве ты не достойна лучше участи, чем ежедневно рисковать жизнью на площадях, танцуя выше крыш, чтобы в итоге стать жертвой какого-нибудь случайного негодяя?

— Вроде тебя? — язвительно заметила девушка.

— Я принц. И однажды стану правителем этого королевства. Какой мужчина способен предложить тебе больше?

— Тот, кто предложит свою искреннюю любовь?

— По-твоему, я на это не способен?

— Принцы не влюбляются в циркачек, — тихо произнесла Мара, тщетно борясь с дрожью в голосе. — Когда я вам надоем и вы наиграетесь, где гарантия, что не выбросите обратно на улицу, как дворовую кошку?

— Да слово чести, если согласишься остаться со мной, будешь жить в этом дворце. Да, конечно, нам придётся скрывать наши отношения ради твоей же безопасности. Но ни сейчас, ни потом — никогда ты ни в чём не будешь знать нужды. Обещаю. Поклянусь, если захочешь.

— Почему именно я? — задумчиво посмотрела она на него. — Столько красивых женщин вокруг…

— Наверное, потому, что ты уникальна? — пожал он плечами. — В тебе живёт несгибаемая воля, позволяющая держаться там, где другие сдаются. Почему именно ты? Я, если честно, не знаю. Просто рядом с тобой мир обретает полноту красок и оттенков. Другие женщины для меня просто женщины, а ты… — принц осторожно погладил лицо девушки кончиками пальцев. — В тебе живёт волшебство. Ты словно солнечный луч, проникающий сквозь любую тьму, и я чувствую тебя кожей, даже не глядя.

Он крепко обнял её, притягивая ближе, пока их лица не соприкоснулись: Мара закрыла глаза, наслаждаясь теплом его объятий. Несмотря на страх перед будущим, в тот момент она чувствовала себя счастливой.

— Все это время я мечтал лишь об одном — встретиться с тобой вновь. Разговаривать, узнавать друг друга… мои чувства к тебе сильнее, чем я мог представить.

— И мои, — призналась Мара, затаив дыхание.

Их губы встретились нежно и робко, словно опасаясь разрушить хрупкую гармонию мгновения. На миг показалось, что время застыло, превращаясь в бесконечность. Сомнения и опасения рассеялись, оставив лишь чистую радость взаимного понимания и принятия.

Этот поцелуй стал для Мары подтверждением того, что она сделала правильный выбор, следуя за своим сердцем.

Бережно поддерживая, Фэйтон потянул девушку за собой. Держась за руки, они миновали аккуратно подстриженные кустарники и благоухающие клумбы, смешивающие сладкий аромат с подступающей ночной прохладой. Серебристый лунный свет заставлял сиять обнажённые женские скульптуры, застывшие посреди фонтана.

Обогнув его, молодые люди подошли к высокой каменной стене.

— Куда мы идём? — чуть запыхавшись от быстрого шага и охватившего её волнения, спросила Мара.

— Хочу показать тебе кое-что, — прошептал Фэйтон с тонкой улыбкой. — Эту тайну до сих пор знал я один. Теперь мы будем хранить её вдвоём.

— Тайну?..

— Ш-ш! Тихо!.. Смотри сюда.

Скрывшись среди буйно разросшихся кустов, Фэйтон осторожно дотронулся до одной из каменных плит и камень бесшумно повернулся, открывая узкую щель прохода.

— Потайной лаз? — с нескрываемым любопытством воскликнула Мара. — Помнится, я где-то слышала, что каждый уважающий себя древний замок обязан такой иметь. Но думала — это сказка.

— Древние замки полны секретов, — со смехом согласился Фэйтон. — Я его обнаружил случайно. Хочешь узнать, куда он ведёт? Тогда вперёд — за приключениями!

Фэйтон направился внутрь мрачного тоннеля.

— Надеюсь, ты не боишься темноты? — обернулся он.

— Нет, потому что, как сведущая в приключениях барышня, я ношу с собой вот это, — лукаво проговорила Мара, доставая из ридикюля огниво и кусок трута.

Ловко высекла искру и сноровисто поймала сухой растопкой. Через мгновение факел, висевшей на стене, ярко загорелся, освещая тесный коридор золотистым светом.

— Ты предусмотрительная дама, — усмехнулся принц. — С сегодняшнего дня назначаю тебя моим светом во тьме. Кстати, где ты так ловко научилась высекать искры?

— Вы будете удивлены, господин принц, как много полезного можно узнать в цирковой труппе.

— Не думал, что акробаты так искусно умеют обходиться с огнём.

— Жизнь заставляет выживать любым способом.

— Ну, что? Вперёд, пока не погас факел. Я покажу тебе мою комнату. Этот потайной ход позволяет мне незаметно покидать замок, когда я захочу. Он проходит под фундаментом крепости и выходит далеко за пределы городских стен. Так можно пройти незамеченным мимо королевских стражников.

— Но разве это не опасно. Вдруг этим путём в вашу спальню проберутся враги?

— Жить вообще опасно, — отмахнулся юноша. — Зато невероятно захватывающе.

Каменные стены подземелья смыкались над ними со всех сторон. Лаз был узким — двоим не разойтись. Слой толстой пыли лежал на всём, переливаясь тусклым блеском в свете колеблющегося огня. Их шаги отзывались глухими раскатами эха, усиливая ощущения таинственности и опасности.

Фэйтон уверенно двигался впереди. Оглядываясь на спутницу, он казался окутанным волшебным ореолом света, словно ангел. Его золотистые волосы сияли в темноте.

— Уже скоро, — проговорил он заговорщицким шёпотом.

Несколько крутых поворотов и спусков привели их к очередному тупику. Юноша взял руку Мары и осторожно приложил её к гладкой поверхности стены.

— Почувствуй, какая ровная поверхность. Лишь одно место выделяется острым выступом. Нажми на него, и…

Стенная плита медленно повернулась, и они очутились в просторной комнате. Под ногами приятно пружинил ворсистый ковёр, поглощая звуки шагов.

Любопытный взгляд Мары изучал интерьер. Стены украшали деревянные шпалеры с деревянной резьбой, воспроизводящей сцены охоты и рыцарских поединков. Противоположную стену прикрывал внушительных размеров гобелен с изображением королевского герба. Окно, затянутое тяжелыми бархатными шторами, едва пропускало слабый лунный свет.

В воздухе вился слабый дымок от прогоревшего кедра. Напротив огромного, в человеческий рост, камина, стояло большое зеркало, отражающее Мару в полный рост. В своей причудливой маске увенчанной яркими перьями она и правда напоминала экзотическую тропическую птицу.

Сняв маску, девушка откинула с лица светлые пряди, открывая бледное лицо с потемневшими от волнения глазами. Её взгляд непроизвольно остановился на большой кровати в дальнем углу комнаты под тяжёлым балдахином.

Фэйтон подошёл к Маре, держа в руке кубок, наполненный густым рубиновым вином.

— За нас, — сказал он тихо.

Первый же глоток обжёг горло, вызвав лёгкое головокружение. Когда принц привлёк её к себе, Мара не сопротивлялась. Зачем? Оба знали, почему оказались здесь. Девушка чувствовала себя одновременно слабой и невероятно сильной.

Рука Фэйтона скользнула по её спине, сначала нежно гладя атлас платья, затем уверенно проникая под него. Фигура юноши была стройной и гибкой, как клинок, но не отличалась мощностью. Однако поднял он Мару легко, словно пёрышко. И понёс к кровати, застланной прохладными простынями.

Мара расслабилась в его руках, полностью отдаваясь моменту. Осторожно запустила пальцы в золотые пряди его волос, ощущая их мягкость и тепло.

Поначалу прикосновения Фэйтона были едва ощутимы, словно лёгкие крылышки бабочки, касающиеся кожи, но с каждым разом становились всё настойчивее, разжигая пламя желания, которое охватило обоих с огромной силой. Каждый поцелуй отзывался в теле глубокой вибрацией, подобно струне арфы под пальцами талантливого музыканта. Сердце Мары стучало чаще, заполняя слух рокотом крови.

Фэйтон вёл её в танце страсти, подчиняя своему ритму, заставляя потерять связь с реальностью. Каждое движение, каждый вздох становились частью единого целого, гармонии двух сердец и тел.

Фэйтон был нежен. Его поцелуи текли по телу Мару как вода. Они были везде, и она плавилась от ласкающего голоса, языка и рук.

Эта была сладкая пытка — пытка, от которой добровольно не отказаться.

Мара кусала губы, в тот момент, когда он входил в её тело, доселе не знающее мужчины.

Золотистые волосы Фэйрона липли ко лбу.

— Мой хорошая девочка, — шептал он и мускулистая грудь тяжело вздымалась от желания в такт его неровному дыханию.

Боль, обжигающе-резкая, на мгновение заставила девушку зажмуриться, вцепившись в плечи Фэйтона. Но он не остановился. Его движения, по началу осторожные и ласковые, становились увереннее, глубже, настойчивее. И постепенно боль отступила, сменяясь новым, незнакомым ощущением — пульсирующим, ярким, затягивающим в водоворот.

Мара отвечала его движениям, отдаваясь одному ритму. Сливаясь с ним воедино. Они дышали одним воздухом, существовали в одном ритме, жили только друг другом в этот момент. И когда первая в её жизни волна наслаждения накрыла с головой, Мара выдохнула имя Фэйтона, словно проваливаясь в пропасть.

Но то была особенная пропасть. В ней не было ничего, кроме тепла, света и бескрайней, всепоглощающей любви.

— Откуда ты такая? — с лёгкой улыбкой спросил Фэйтон, пристально глядя в глаза Мары и нежно касаясь пальцами её щеки.

Она накрыла его ладонь своей рукой и прижалась к ней, словно довольная кошка, мурлычущая от удовольствия.

— Из другого мира. Меня послали сюда, чтобы завоевать сердце Вашего Высочества.

Принц притянул её ближе, прижимая к себе крепко, будто боясь отпустить драгоценный дар судьбы.

— Верю каждому слову, — шепнул он, уткнувшись лицом в её волосы. — Все прежние женщины рядом с тобой кажутся призрачными тенями. Только ты настоящая… Моя единственная истинная…

Они замерли в тишине, наслаждаясь теплом друг друга. Время остановилось, но вскоре реальность напомнила о себе звуками просыпающегося замка.

— Кажется, нам пора возвращаться в реальный мир, — грустно сказала Мара, открывая глаза и глядя на угасающие огоньки в камине.

Фэйтон сонно моргнул, взглянув в окно, сквозь которое пробивались первые лучи восходящего солнца.

— Уже утро? — удивлённо протянул он. — Ну да, наверное, пора…

Девушка нахмурилась, представляя предстоящие трудности:

— Думаю, мне нужно как можно скорее вернуться в покои вашей сестры. Правда, там, боюсь, нет потайного выхода… Придётся идти обычным путём.

— Ох, ну, конечно, — проворчал принц, лениво потягиваясь. — Женщины вечно беспокоятся о всяк их мелочах.

— Приходится. Это совсем не мелочи. Если кто-то узнает, что первую же ночь новенькая служанка провела с наследным принцем, меня попросту выставят за ворота. И ещё неизвестно, как это повлияет на моего отца и мачеху…

— Если тебе так будет спокойнее, давай одеваться, — согласился он, поднимаясь с кровати. — Постараемся обставить всё незаметно.

Он предложил ей простое платье служанки, явно подготовленное заранее.

— Надень это. Если кто-то заметит, скажешь, что попросту опоздала, проспав свою смену. Поверь, никто за тобой не следит и ни о чём расспрашивать тебя не станет.

Хотя предложение казалось вполне разумным, Мара ощутила укол ревности. Сколько же женщин шло этим же путём до неё? Очевидно, что для принца эта ситуация не в новинку.

Они покинули спальню принца осторожно, воспользовавшись знакомым уже потайным ходом и вскоре оказались в крыле дворца, где располагались покои принцессы Леи.

— Отсюда ты легко пройдёшь незамеченной, — тихо сообщил Фэйтон, извлекая из внутреннего кармана элегантное колье, сверкающее самоцветами. — Передай это моей сестре. Обещанный подарок.

Мара молча приняла украшение, прекрасно понимая подтекст. Колье являлось своеобразной благодарностью принцессе за содействие и гарантией её дальнейшего молчания. Девушка почувствовала горький привкус унижения.

— Прошу, быть аккуратна, — прошептал Фэйтон, проведя пальцем по её щеке. — Ждать следующе нашей встречи придётся недолго. Если возникнут какие-то сложности — ты знаешь дорогу ко мне.

Маре отчаянно хотелось остаться рядом с возлюбленным навсегда, но разлука была неизбежна.

— До свидания, Ваше Высочество, — еле слышно выдохнула она, коснувшись губами его прохладной ладони.

Возвратившись в покои первое, что сделала Мара — бережно положила подаренное колье в укромный уголок старого сундука. Украшение останется там до подходящего случая, пока не придёт время передать его принцессе Лее.

Сердце то болезненно ныло, то взволнованно стучало. Воспоминания о прошедших часах наполняли душу сладким трепетом и горестным сожалением. За мгновение настоящего счастья неизменно приходится дорого платить.