Фаворитка

Глава 30. Камни удачи

Сквозь плотные облака солнце едва пробивалось робкими лучами, просачиваясь в комнату сквозь узкое окошко. Почувствовав тепло на коже, Мара сладко потянулась, возвращаясь в реальный мир. Но пробуждение несло за собой горькие воспоминания — вчерашняя драма, страх перед неизвестностью, мучительные подозрения о возможном материнстве.

Мара осмотрелась. Алекс нигде не было видно, но за дверью слышался негромкий разговор. Поднявшись, она подошла к тазику с водой, явно оставленному специально для неё, и аккуратно умылась прохладной водой из кувшина.

Алекс вернулась, держа в руках небольшой пакет.

— Доброе утро, Анна, — Мара уже успела забыть, что представилась новой знакомой этим именем. — Как чувствуешь себя сегодня утром?

— Намного лучше, спасибо. А ты куда исчезала так рано? — поинтересовалась она у хозяйки дома.

— Да ходила в лавку за провиантом, — Алекс принялась разворачивать пакеты. — Нужно же тебя чем-то кормить, верно? — лукаво усмехнулась она, демонстрируя добычу. — Надеюсь, рыба придётся тебе по вкусу?

Анна невольно поморщилась. Рыбу она терпеть не могла, а сейчас даже слабый аромат вызывал тошноту. Но разве могла она позволить себе капризничать в столь затруднительном положении?

— Спасибо большое, — выдавила Анна, чувствуя неприятный комок в горле и бледнея от внезапно усиливающейся дурноты.

Однако попытка скрыть своё состояние провалилась — внимательная Алекс моментально уловила перемену в лице гостьи.

— Ничего страшного, — успокоительно произнесла она. — Рыба далеко не единственное блюдо. Есть сыр, свежий хлеб и спелые фрукты.

— Ты невероятно добрая, — искренне поблагодарила Анна, выбирая простой кусок хлеба и глоток воды. Сейчас простая пища казалась наиболее вкусной.

Наблюдая, как Алекс режет хлеб и сыр, Анна опустилась обратно на сундук, погружённая в тревожные мысли о завтрашнем дне.

— Какие планы на ближайшее будущее? — словно читая её мысли, поинтересовалась Алекс.

Анна медленно покачала головой, рассеянно глядя на лежащий перед ней ломтик хлеба. Мысль о неопределённости будущего лишала последнего аппетита.

— Честно говоря, никаких планов у меня нет, — наконец призналась она, тяжело вздохнув. — Я не знаю, как жить дальше. То, что случилось…

— Что же с тобой случилось? Расскажи хоть вкратце, сестрица? — участливо предложила Алекс, откладывая нож.

— Прости, но сейчас я не готова делиться переживаниями, — мягко уклонилась Анна. — Да и для тебя же будет безопаснее не знать. Дел не в том, что я тебе не доверяю… просто моя боль ещё слишком свежая.

— Думаешь, ты первая, кого предал любимый мужчина? — махнула рукой Алекс.

— С чего ты взяла, что меня предал любимый мужчина?

— Ты беременна, а кольца на твоём пальце я что-то не вижу.

— Возможно, мне стоит заняться каким-то наёмным трудом? Но, признаться, я мало что умею. Разве что, на лютне играть?

— Ты умеешь играть на лютне?

— Умею, — подтвердила Анна.

— И петь тоже? — уточнила Алекс.

— Не уверена. Мои вокальные таланты назвать пением можно с большой натяжкой, — усмехнулась Анна. — Сомневаюсь, что моё слабое щебетание кто-то согласится оплатить полновесной монетой.

— Ясно, — Алекс скрестила руки, пристально разглядывая собеседницу. — Лютни и песни? Этим тоже можно зарабатывать. Можно попытать счастье уличными выступлениями. Людям нравятся благозвучные мелодии и красивые девушки.

— Ни за что! — решительно возразила Анна.

Она понимала, что её сразу узнают. И быстро найдут. Вслух же сказала.

— На паперти я распевать не буду. Конкуренция большая — таланта нет. Кроме хрипоты ничего не заработаю.

Перехватив взгляд Алекс, Анна раздражённо всплеснула руками:

— Ну какая из меня певица? Уже через пару месяцев живот вырастет, диафрагма сдавится, и прощай, соловушка! Голос пропадёт напрочь.

Алекс слегка нахмурилась:

— Значит, твёрдо решила оставить малыша? Хорошо всё обдумала?

Анна устала пожала плечами. Печальная складка залегла меж её бровей:

— А какие ещё варианты у меня остались?

— Варианты есть, знаешь ли, — ровным голосом ответила Алекс, понижая тон. — Могу представить тебя одной женщине. Она хорошо известна такими делами. Маленький срок, пара известных травок — и проблема решается легко. Многие девчонкам помогла уже. Если понадобятся средства — одолжу. Потом отдашь.

На несколько мгновений комната погрузилась в тягостное молчание. Предложение Алекс показалось поначалу идеальным — жизнь можно начать почти с чистого листа, оставив позади воспоминание о предателе, открыв дорогу к свободе. Но что-то глубоко в душе противилось подобному решению. Дитя под её сердцем было плодом настоящей любви, хоть и трагически закончившейся.

— Я… — голос Анны задрожал. — Я не могу принять это предложение. Нужно время, чтобы во всём разобраться.

— Времени нет. Да и в чём разбираться, сестра? — язвительно усмехнулась Алекс. — Как ты планируешь выкручиваться с ребёнком на руках? Надеешься на помощь богов? Вряд ли они помогут. Жизнь штука жестокая. Чем дольше сейчас тянешь, тем сложнее потом будет. Такие вопросы нужно решать быстро.

Анна покорно кивнула, признавая справедливость сказанных слов.

— Я очень благодарна тебе за всё, правда, но давай сменим тему. Лучше скажи, знаешь ли ты места, где могут требоваться работницы вроде меня?

— Да какие тут работницы? В лавочницы, что ли, податься захотелось? — взглянула на Анну Алекс с неприкрытым сарказмом.

— А чем плохо? Помогать людям выбирать вещи, аккуратно завёртывать покупки, поддерживать порядок на витрине. Со всем этим я бы отлично справилась. Самое важное — оставаться приветливой и учтивой. Покупатели обожают добродушных продавцов.

Алекс громко расхохоталась, но смех её оказался горьким.

— Эх, милая! Да будь у меня знакомые купцы, нуждающиеся в работницах, я бы сама там служила. Вместо того, чтобы продавать себя в борделе.

Анну словно окатило ледяной волной.

— Ты… ты работаешь в борделе?

— Именно так, — жёстко отрезала Алекс. — Продаю то, что в этом городе пользуется неизменным спросом. Думаю, излишне разъяснять подробности?

Анна покраснела от стыда и растерянности, хотя нечто подобное, уже, честно говоря, подозревала.

— Женщинам в этом проклятом мире не заработать честным трудом, — мрачно констатировала Алекс. — Так или иначе, всегда приходится продавать себя. Замужество превращает тебя в собственность мужа, который волен распоряжаться тобой по своему разумению. Это называется «супружеский долг». Или же приходится отдаваться каждую ночь разным мужчинам, зато днём никто не смеет указывать как тебе жить и что делать.

Анна почувствовала себя потерянной, маленькой и беззащитной перед лицом неумолимой реальности.

— Нет, — твёрдо заявила она, преодолевая внутреннюю дрожь. — Мне этот путь не подходит.

— Каждый крутится, как умеет. Тут нечего стесняться, — хмыкнула Алекс. — Кто-то торгует собственным телом, кто-то чужими душами, иные готовы продать собственную совесть. Лишь бы хватило на пропитание.

Слова были циничными, но таили в себе горькую истину. Судьба женщины в любом мире редко бывает лёгкой. Хотя, если задуматься, легче ли мужская?

— Этот путь не для меня, — твёрдо повторила Анна.

Алекс равнодушно пожала плечами:

— Каждый выбирает по себе. Я и не агитирую тебя идти моей дорогой. Говорю лишь, что выход всегда существует. Но если всерьёз хочешь выбраться отсюда, — она ненадолго замолчала, словно взвешивая каждое сказанное слово. — Знаю одну женщину. Хваткая особа, сама ведёт небольшое хозяйство — держит постоялый двор и команду подмастерье. Может согласиться взять и тебя, если хорошо себя зарекомендуешь. Работа, конечно, не сахар, грязная, но зато — честная. Платит немного, но даёт крышу над головой и ежедневное питание.

— Мне больше и не надо, — обрадовалась Анна. — Буду очень признательна, если всё получится. Да я и без того твоя должница.

— Завтра отведу тебя к ней, посмотрим, что скажет, — пообещала Алекс. — есть и ещё кое-что… например, твои серьги выглядят весьма впечатляюще. Не страшно ходить с такими украшениями? Очень похоже на настоящие изумруды.

Девушки обменялись быстрыми взглядами. Анна попросту забыла о своих драгоценностях.

— Камни подлинные, — призналась она.

— Милёнок, что ли, подарил? — недоверчиво протянула Алекс.

Анна кивнула.

— Небедный был ухажёр.

— Да не сказать, чтобы сильно в чём-то нуждался, — с сарказмом усмехнулась Анна.

— Такие дорогие украшения в нашем районе опасно держать при себе, — предупредила Алекс. — Стоит проявить осторожность. Может снимешь их?

Анна послушно сняла. Прикоснувшись к холодному металлу, почувствовала, как камень приятно студил горячую кожу ладоней.

— А что, если нам их продать? — предложила Анна. — Тебе не пришлось бы возвращаться в бордель, а мне — прислуживать хозяйке трактира? Мы могли бы и сами купить трактир?..

— Или бордель, — подхватила Алекс.

Луч солнечного света скользнул по граням драгоценных камней, и они заискрились чистым блеском.

— Продать серьги, — задумчиво протянула Алекс, не отрывая взгляда от драгоценностей. — Идея неплоха, но требует осторожности. Подобные вещи нельзя предлагать первому встречному, иначе может нажить новые неприятности.

Анна утвердительно кивнула. Всюду хватает хитрецов и мошенников, готовых воспользоваться чужой слабостью. Успокаивало лишь то, что Алекс никак не походила на простушку.

— Найдём подходящего покупателя — выручим приличную сумму, — уверенно произнесла Анна. — Половину дохода заберёшь ты, половину я. Быть может, на эти деньги удастся начать новую жизнь. Что скажешь?

— Почему бы и нет? — хищно улыбнулась Алекс. — Что мы теряем? У тебя ребёнок на подходе, у меня ежедневная борьба за кусок хлеба. Если не рискнём, там и будем сидеть в дерьме.

— Искать покупателе пойдём вместе. Так меньше риска.

— Не доверяешь? — прищурилась Алекс.

— Доверяй, но проверяй, — парировала Анна.

— Хорошо, — согласилась Алекс. — Составим план.

— Разумеется. Найдём опытного ювелира или перекупщика. Покажем ему одну серёжку — получим аванс. Вторую сумму заберём тогда, когда передадим обе. Есть у тебя в городе подобные лица на примете?..

Алекс задумчиво потёрла подбородок:

— Есть один парень на примете. Жаводан. Живёт здесь неподалёку, на соседней площади. Когда-то сам занимался ювелирным промыслом, а сегодня промышляет скупкой краденного. Способен отличить настоящий самоцвет от стекляшки одним лишь взглядом. Предпочитает держаться подальше от властей и выбирает теневые сделки. Думаю, с ним вполне можно иметь дело.

— Мы ничего не крали, властей нам бояться нечего.

— И всё же словно будет объяснить наличие таких драгоценностей у девушек вроде нас с тобой. Мы же не хотим привлекать к себе лишнего внимания?

— Не хотим, — со вздохом согласилась Анна.

— Сперва продемонстрируем Жаводану одну серёжку. Коль столкуемся о цене, отдадим обе. Первую часть оплаты потребуем вперёд, остаток после передачи товара.

— Отличная схема.

Решив не затягивать с действием, девушки отправились в город. Улицы Роял-Гейтса бурлили жизнью, наполненные шумом толпы и криками торговцев. Анна наслаждалась свободой, вернувшаяся в привычную среду обитания.

— Сюда, — толкнула её локтем Алекс, указывая на невзрачную лавочку в тени старого дерева.

Жаводан оказался высоким, костлявым мужчиной среднего возраста с острым подбородком и водянистыми глазами. Он напоминал юркую крысу, готовую с любой момент скрыться в норе.

— Чем могу служить прекрасным дамам? — спросил он, оценивающе оглядывая посетительниц.

— У нас есть кое-что, достойного вашего внимания, — произнесла Анна, делая шаг навстречу и раскрывая ладонь.

Драгоценность вспыхнула холодным огнём, отражая лучи заходящего солнца.

Жаводан придирчиво осмотрел изделие.

— Камни настоящие, сомнений нет. Сколько хотите за комплект?

— Две тысячи золотых за пару.

— Дороговато, — почесал подбородок Жаводан. — Вторая серёжка у вас тоже с собой?

— Нет, она дома. Принесём, коль договоримся, вечером.

Хозяин лавки задумался, вновь почёсывая подбородок.

Спустя четверть часа Анна и Алекс покинули лавку с половиной оговоренной суммы. По дороге домой девушки обменивались мнениями.

— Ну, что скажешь? — поинтересовалась Алекс. — Как тебе наш новый приятель?

— Обычный перекупщик. Но он мне не нравится. Глаза бегают, руки дрожат. Мутный какой-то…

— Мне тоже так показалось, — согласилась подруга. — Надеюсь, вечером всё пройдёт гладко? — передёрнула она плечами от осеннего ветра.

Вечером, когда девушки вернулись, лавка оказалась закрыта, но приглушённый свет изнутри свидетельствовал о присутствии хозяина. Стоило Анне постучать, дверь распахнулась мгновенно.

— Входите, входите, — пригласил Жаводан, растягивая губы в неприятной улыбке. — Принесли вторую серёжку?

— Сначала, как условились, деньги.

Анна крепко прижимала руку к карману, где лежала вторая серёжка.

Жаводан извлёк из тайника кожаный кошель и положил его на стол.

— Давайте серёжку.

Анна уже собиралась вручить ему драгоценность, когда краем глаза уловила быстрое движение. Почти рефлекторно обернувшись, она почувствовала, как что-то холодное и острое больно впивается в спину.

— Стой смирно и гони серёжку, или пожалеешь, — прорычал грубый голос сзади.

Она не чувствовала страха. Лишь мрачное, ледяное спокойствие. Люди вели себя так предсказуемо, как и полагалось мелким преступникам — подло и трусливо.

— Решили изменить правила игры?

— Здесь моя территория, девочка, — осклабился Жаводан, обнажая ряд жёлтых зубов. — И правила тут действуют мои. Как хочу, так и меняю.

— Жаль. Зря вы так.

— Можете считать себя счастливицами, я вас не прикончу. Только заберу то, что мне причитается по праву сильного. Отдавайте и проваливайте, пока я добрый.

— Нет, — категорично отрезала Анна. — Мы заключили сделку. С вас две тысячи золотых.

Жаводан рассмеялся ей в лицо:

— Сережки теперь мои, как и деньги. Сделка отменяется, когда правила меняются.

— Договор дороже денег.

— Так, друг мой, можешь развлечься с этой глупой девицей! Я возражать не стану.

Анна бросила взгляд на Алекс, стоявшей рядом с видом потерянной овечки. Вот только овечкой эта девчонка никогда не была.

— Уберите нож, пока не поздно, — предупредила Анна.

— Да ты блаженная, что ли?..

Договорить Жаводан не успел. Анна с акробатической ловкостью и точностью выбила из рук мужчины нож, а резкий удар тяжёлым бронзовым подсвечником заставил бандита, угрожающего Анне, рухнуть на пол, потеряв сознание. Алекс сработала чисто.

Жаводан попытался схватить кошелёк, но Анна оказалась проворней.

— Похоже, вашим планам не суждено осуществиться, — рассмеялась она весело. — Вам крупно повезло, что мы не такие жестокие, как вы сами. Даже не стану предлагать моей спутнице воспользоваться вашим бренным телом для удовольствия. Но в качестве компенсации за моральный ущерб и ваше не рыцарственное поведение, друг мой, забираю и кошелёк, и серёжки.

— Это грабёж! — завопил Жаводан, багровея от бессильной ярости. — Вас найдут! Вы за это заплатите!

— Попридержите язык за зубами, мой добрый друг. Не позорьте себя сами и тогда никто, клянусь, не узнает, что две девчонки уделали вас как сопливого мальчишку. А станете трепаться, опозоритесь на весь город — не только как слабак, но как лгун и воришка. Договорились? — подмигнула ему на прощание Анна.

Пока он судорожно сжимал в бессильной ярости кулаки, Анна быстро пересчитала монеты. Сумма была меньше уговоренной, но ведь и серёжки оставались при них, так что в накладе девчонки не остались.

— Прощайте, — кивнула Анна напоследок. — Надеюсь, больше не встретимся.

Возвращались домой девушки в приподнятом настроении.

— Потрясающе! — восхищалась Анна. — Чисто сработано. Никогда бы не подумала, что ты на такое способна. Кажешься честно девушкой.

— Я и честная. С теми, кто со мной честный. Я надёжный друг, но опасный враг.

— Признаться, когда второй бандит возник с ножом, я испугалась. Хорошо, что ты не потеряла голову. Где ты научилась так классно драться?

— В бродячем театре, — призналась Анна. — У меня всегда припасён козырь в рукаве. Застать меня врасплох нелегко.

— Как удачно судьба столкнула нас, подруга! Вместе мы точно поймаем удачу за хвост. Впрочем, мне кажется, мы это уже сделали.