Фаворитка

Глава 33. Тайная узница

Взгляд Сейрона был подобен острому клинку, проникающему глубоко внутрь. Анна почувствовала, как ледяной холод сковывает тело парализующим ужасом.

— О, боже! — едва слышно прошептала она, дрожащими пальцами сжимая края платья.

Алекс восторженно наблюдала за турниром, увлечённая происходящим на арене.

— Потрясающее зрелище! — восклицала она, аплодируя вместе со всеми. — Конечно, исход был очевиден с самого начала. Его Высочество обладает огромным опытом, тогда как его племянник так молод! Но юноша сражался достойно.

Однако, заметив мертвенную бледность подруги, Алекс нахмурилась:

— Тебе нездоровится?

Анна отрицательно мотнула головой, пытаясь справиться с охватившей её слабостью:

— Нет… то есть — да. Боюсь, мне действительно плохо. Необходимо уйти отсюда…

— Прямо сейчас? — удивлённо вскинула брови Алекс. — В разгар праздника?

— Ты оставайся. Со мной всё будет в порядке. Просто… эта толчей, шум, кровь…видимо, в моём положении следует от всего этого держаться подальше.

Подруга понимающе кивнула:

— Уверена, что не нужна помощь?

Анна заверила её, что она справится.

Принц Сейрон уже покинул поле битвы в сопровождении своего оруженосца. Юноша дважды оглянулся, находя её глазами среди множества лиц. Оставаться на месте больше нельзя было ни минуты.

Толпа окружала Анну плотным кольцом, мешая двигаться. Люди разговаривали, смеялись, кричали. Звуки сливались в хаотичный гул, лишавший ориентации, усугубляющей нарастающее беспокойство. Каждый шаг давался с усилием, но страх подстёгивал двигаться быстрее.

Оказавшись, наконец, на улицах города, Анна испытала неожиданное потрясение. Вместо привычного городского гомона её встретила звенящая тишина, которая бывала лишь в ранние утренние часы. Тем отчётливее и яснее в этой тишине прозвучали чьи-то шаги, неумолимо приближающиеся.

Девушка юркнула в первый попавшийся тёмный переулок, убеждая себя, что тревога напрасна. Принц Сейрон уж точно не стал бы её преследовать, а кому ещё могла бы понадобиться обычная женщина, затерянная в чреве города? Незначительное создание, чья жизнь мало кому интересна…

Спасительная дверь в бордель находилась совсем близко, буквально в паре сотен шагов. Ещё минута-другая и мучительный кошмар закончится. Но надежда угасла так же быстро, как и появилась. Группа мужчин двигалась в сторону Анны, решительно направляясь к ней. Обернувшись, она обнаружила, что путь к отступлению перекрыт новыми фигурами, возникшими словно из недр мрачных подземелий.

Выбор оказался невелик: покорно ждать своей участи или бороться за свою свободу. Анна сорвалась с места, стремясь любой ценой избежать встречи с преследователями.

Мужчины отреагировали моментально, издавая резкие приказы и стремительно сокращая расстояние.

Анна бежала с такой скоростью, что перед глазами только успевали мелькать серые стены, тёмные окна, тусклые вывески. Лихорадочно осматриваясь на бегу, она приметила узенькую улочку, скрывающуюся между стенами домов. Свернуть туда значило уменьшить число преследователей, ведь в такой тесноте они вынуждены были протискиваться друг за другом гуськом, значительно снижая скорость преследования.

Лёгкие пылали огнём, каждая клеточка молила о передышке, но Анна упорно бежала вперёд, отчаянно цепляясь за последнюю надежду скрыться. Шаги преследователей стали отдаляться. Почувствовав близость освобождения, она преодолела последний поворот и выбежала на просторную улицу.

Именно в этот миг судьба нанесла очередной удар. Из-за угла появился преследователь, которого девушка не заметила и прежде, чем она успела осознать происходящее, грубая ткань накрыла ей голову, погружая в кромешную тьму.

— Попалась, птичка! — раздался довольный смех. — Вяжи ей руки за спиной, только аккуратно.

— Кто вы?! Что вам нужно?! — вопила Анна, отчаянно сопротивляясь.

— Заткнись, дура! — зло прошипел чей-то голос справа. — Иначе мы тебя сами заткнём и, поверь, тебе это не понравится.

Анна ощутила, как её руки связывают грубыми верёвками, врезающимися в кожу. Голова кружилась. Сознание мутилось от недостатка воздуха и страха.

— Скоро всё узнаешь, красавица! — прозвучал равнодушный голос сверху. — А пока помалкивай, иначе придётся заткнуть тебе рот кляпом.

Звуки внешнего мира снова превратились в приглушённый гул, искажаемый тяжёлым дыханием невидимых путников, их тихими командами, полными скрытой угрозы. Металлический лязг холодного оружия прорезал тишину, вызывая нервную дрожь.

Мысли Анны метались беспорядочным роем. Кто эти люди? Случайные грабители или исполнители чьей-то злой воли? Посланники принца Сейрона? Наёмники Жаводана, жаждущие мести за публичное унижение? Сомнения разъедали разум, порождая всё новые и новые страшные предположения.

Томительные минуты ожидания сменились резким движением вперёд. Грубо схваченная чужими руками, Анна чувствовала, как её волочат по неровной мостовой, заставляя двигаться быстрыми, болезненными рывками.

Казалось, прошла целая вечность, когда движение, наконец, прекратилось.

— Ну-ка, покажите, кто к нам сегодня пришёл? — раздался рядом тихий, низкий, холодный, знакомый до боли, голос.

Чьи-то сильные пальцы сорвали мешок с головы Анны, грубо толкая девушку вперёд, заставляя упасть на колени. Поток яркого света больно ударил по глазам, заставляя жмуриться.

Медленно приходя в себя, Анна смогла различить, что находится в небольшом полуподвальном помещении, напоминающим тюремную камеру. Сквозь узкие зарешёченные окна сверху сочился дневной свет. Перед ней возвышалась фигура, показавшаяся в тот момент грозной и внушающей ужас.

— Принц Сейрон, — прошептала она непослушными губами.

Он приблизился, пристально всматриваясь в её лицо.

– Значит, мне не померещилось? Это действительно ты, Мара. Живая и невредимая, — проговорил он тихим голосом, похожим на шёлковую удавку.

Мара — имя, отозвавшееся острой горечью. Имя, которое она торжественно похоронила в глубине души, прозвучав снова, заставило только что затянувшиеся душевные раны кровоточить вновь.

— Так-так-так, — произнёс принц, присаживаясь перед ней на корточки.

Его рука мягко, но настойчиво приподняла подбородок девушки, заставляя встретиться с собой взглядом. Холодные голубые глаза смотрели жёстко и требовательно.

— Получается, ты не умерла? Никто тебя не похищал? Как же так вышло, что ты внезапно исчезла из дворца?

Анна вся сжалась под его замораживающим взглядом.

— Я задал тебе вопрос, — голос принца взлетел вверх, заполняя пространство комнаты. — Что произошло в ту ночь? Отвечай! Мы с отцом и братом перевернули весь дворец, а затем и город — вверх дном. Не отворачивайся! Смотри мне в глаза! Говори правду!

— Ничего особенного не произошло. Я просто… просто ушла…

— Просто ушла?.. — недоверчиво протянул принц Сейрон, выпрямляясь во весь свой немаленький рост перед стоящей на коленях женщиной. — Каким образом?

— Через главные ворота.

— Через главные ворота, — эхом повторил он. — А как же стража?..

— Стража не проблема. Сотни людей входят и выходят из дворца каждый день. Откуда рядовым солдатам знать в лицо фаворитку принца? Простой плащ превратил меня в обычную горожанку, не отличимую от других девушек: горничных, кухарок, служанок. Покинуть дворец вовсе несложно — куда сложнее в него войти.

Сейрон презрительно сощурился, кривя губы в язвительной ухмылке:

— Искусная лгунья. Твоё внезапное исчезновение чуть не довело брата до безумия. Фэйтон едва не утратил рассудок, обвиняя в твоём убийстве всех нас! А ты?.. Ты просто вышла за ворота.

Вскинув узкие ладони, он театрально зааплодировал.

Анна постаралась придать голосу максимум искренности и убеждённости:

— Ваш брат должен жениться на другой. В связи в этим наш с ним союз бессмысленнен и невозможен. Моё присутствие во дворце лишь всё усложняло… мой уход был единственным правильным решением.

— Единственно правильным, — саркастично повторил принц, растягивая слова с подчёркнутым презрением. — Просто взять и уйти, не сказав ни слова, не попрощавшись, не объяснив причины? Вот это ты называешь правильным и порядочным поведением? Любопытно, чрезвычайно любопытно, какие странные принципы лежат в основе твоих решений.

— Мои поступки продиктованы исключительно заботой о благополучии вашей семьи, ваше высочество. Я не желала никому зла. Хотела лишь предотвратить возможные неприятности…

— Правда? Предотвратить неприятности? — процедил принц, крепко сцепив руки за спиной, словно сдерживая рвущиеся наружу эмоции. — Разумеется, не желая зла? Но ведь навредила! Твоя поступок породил настоящий хаос. Мой брат возненавидел всех нас, считая твоими убийцами. Родители потеряли из-за этого покой. Целыми месяцами мы искали твой труп, а ты, живая и здоровая, просто вышла!

— Вы вынуждаете меня оправдываться за поступок, к которому сами подталкивали?

— Не припоминаю, что когда-либо советовал тебе бежать из дворца.

— Вы хотели, чтобы мы расстались с вашим братом. Чтобы я исчезла из вашей жизни. Так и случилось. Чем же вы не удовлетворены? Я ничего у вас не взяла, не отняла, не украла. Я просто ушла…

— Никто не смеет просто уходить, если король не отпустил! Твоё решение обернулось большими неприятностями.

— Неприятностями? — не удержалась от сарказма Анна. — Для кого же? Для вашего брата, потерявшего игрушку? Для вас, который тоже проявлял интерес ко мне, чтобы развеять скуку?

— О, мы оба прекрасно знаем, что ты была намного большим, нежели просто игрушкой, — тихо заметил принц. — Твоя пропажа подействовала на него крайне разрушительно.

— Мне искренне жаль слышать это.

— А крайним назначили меня! Я выслушал массу нелепейших обвинений — от неспособности выполнять обязанности начальника охраны до прямых обвинений в твоём исчезновении.

— Я не думала, что мои действия могу иметь такие последствия.

Принц коротко и презрительно усмехнулся:

— Обо мне ты вообще не думала, не так ли?

— Нет.

— Честно.

Сейрон поднял руку и два его охранника незамедлительно схватили девушку за плечи. Анна ахнула от неожиданности и испуга:

— Хочу задать тебе ещё один вопрос, Мара, — добавил Сейрон с явной издёвкой. — Скажи правду и, быть может, я позволю тебе уйти. Почему ты решила сбежать? Учти, я ни на миг не верю в душещипательную историю о благородстве и жертвенности во имя грядущего брака наследника. Что на самом деле произошло той ночью?

Глаза принца прожигали её насквозь, словно раскалённое железо и Анна, недолго поколебавшись, ответила с прямотой, граничащей с дерзостью:

— Я застала вашего брата с другой женщиной. И больше не захотела оставаться рядом. Я не дворянка, и терпеть измену не стану. Лучше голодать на улице, чем жить в унижении.

— Великолепный выбор, достойных похвалы, — бросил принц с ядовитой насмешкой.

Затем он сделал короткий жест, и двое телохранителей, мгновенно поняв команду, покинули помещение, оставив Анну наедине с принцем. Девушка с тревого смотрела вслед удаляющимся фигурам, пока массивная дверь не захлопнулась за ними с глухим стуком.

— Зачем вы избавились от охраны, ваше высочество? — спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Сейрон неспешно разместился напротив неё на грубой деревянной скамье. Наклонившись ближе, он заговорил низким, ровным голосом:

— Мой брат считает тебя погибшей, Мара. Он не оправился от потери, но постепенно смиряется с утратой.

Его слова звучали странно, многозначительно и пугающе.

Наклонив голову набок, принц продолжил, внимательно изучая реакцию собеседницы:

— Для всего мира ты мертва. Никто не станет тебя разыскивать.

— К чему вы ведёте, ваше высочество?

— Ты прекрасно понимаешь, к чему. Твои жалкие попытки разыгрывать невинность бессмысленны, — задумчиво проговорил Сейрон, небрежно касаясь узкой ладонью шероховатой поверхности стены. — Прошлое не изменить. Но оно и неважно — важно будущее. Помнишь наши прежние разговоры?

— Какие именно? — Анна наклонила голову, стараясь скрыть наворачивающиеся на глаза слёзы.

— Те самые. Мои желание остаются неизменными.

— Я не понимаю. Я… — прошептала она, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

Сейрон с такой силой ударил кулаком в стену, что трещины побежали по камню, а пыль взвилась облаком. Должно быть, он почувствовал сильную физическую боль, но выражение его лица оставалось непроницаемым и холодным:

— Довольно, Мара! — прорычал он, поворачиваясь к девушке. — Здесь только ты и я. Нет нужды притворяться и лгать. Я хочу тебя. И непременно добьюсь своего.

Анна задрожала, поражённая прямым и бескомпромиссным заявлением.

— Ваше высочество, ваш брат… — попыталась возразить она, но голос пресёкся от волнения.

— Мой брат, семья, государство — всё это, конечно, значимо. Но недостаточно, чтобы отказаться от того, что я страстно желаю, — заявил принц и его взгляд был твёрд и неумолим. — Тебе придётся принять свою судьбу. Другого пути у тебя нет.

Паника охватила Анну. Она чувствовала, как сердце бешено колотится в груди. Хотелось кричать, бежать, сопротивляться, но в тоже время она понимала тщетность подобных попыток. Оставался лишь один шанс — попытаться достучаться до его разума словами.

— Вы смотрите на меня как на вещь, — произнесла она, стараясь сохранить достоинство. — Будто я безвольная кукла, лишённая желаний и чувств. Но это не так, ваше высочество. У меня есть сердце, своя воля и право выбора. Связь с вами для меня невозможна.

Сейрон издал короткий, сухой смешок, кривя губы в холодной, презрительной усмешке:

— Сдаётся мне, что вы не осознаёте своё истинное положение, миледи? — заметил он с лёгкой снисходительностью. — Решение принимает тот, кто сильнее.

— Если вы намерены добиться своего силой, вы ошибаетесь, — возразила Анна, стараясь держаться уверенно. — Тот, кто ищет настоящей любви, уважает чувства другого человека. Любовь нельзя завоевать жестокостью.

— Любовь — это нечто высокое и недосягаемое, — произнёс он с горечью и раздражением. — Мне вполне достаточно обладать твоим телом, красавица, — Возможно, однажды ты поймёшь разницу между силой власти и властью силы.

— У вашего брата было больше и силы власти и власти силы, но он никогда не пытался меня сломать, — парировала Анна.

— И что? — резко бросил Сейрон. — В результате ты сломала его.

Слова Сейрона пронзили Анну, словно острый кинжал, причиняя боль.

— Если вы хотели доказать мне, сколь серьёзно я ошиблась, — сказала она, — вы преуспели.

Принц величественным жестом указал на маленькое зарешёченное окно высоко под потолком.

— Весь мир за ним принадлежит мне, — прогремел его голос, словно приговор. — Никуда тебе отсюда не деться. Единственный способ выжить — подчиниться моему желанию.

— Тогда я не хочу жить, — пожала плечами Анна.

Сейрон пристально поглядел ей в глаза. Его лицо напряглось, голос стал холоднее льда:

— Не говори глупостей. Жизнь дорога каждому. Особенно такому стойкому созданию, как ты.

— Жизнь в неволе, против совести и веры, хуже смерти, — возразила Анна с твёрдой решимостью.

— Посмотрим, надолго ли хватит твоего геройства, — усмехнулся принц, скрещивая руки на груди. — Я готов подождать. У меня большой запас терпения.

Он медленно приблизился к Анне. Каждый его шаг отдавался эхом. Анна не пошевелилась, глядя на него с холодным достоинством.

— Ты полюбишь меня, — произнёс он с настойчивой уверенностью. — Только дай себе шанс.

— Невозможно, ваше высочество, — тихо, но твёрдо ответила Анна. — Я — женщина вашего брата, я люблю его и ношу под сердцем его ребёнка. И по человеческим, и по божественным законам ничего между нами ничего не может быть.

— Ребёнок? — выдохнул Сейрон, отшатнувшись. Его внимательный взгляд скользнул по изящной фигуре Анны, отмечая каждую деталь. — Ты беременна?

— Да, ваше высочество, — тихо подтвердила она, стараясь сохранять спокойствие, видя, как восковое, бледное лицо принца искажается дикой, какой-то нечеловеческой, прямо-таким змеиной, ненавистью.

Её признание оставалось последней надеждой защитить себя и ещё не рождённого ребёнка от непрекращающихся притязаний властолюбивого мужчины.

Повисло гробовое молчание. Сейрон застыл неподвижно, глубоко погружённый в свои мысли. Наконец, не произнеся больше ни слова, он стремительно вышел из комнаты.

Лязгнул металлический засов. Анна осталась одна.