Фаворитка

Глава 3. Между светом и тенью

Анна была уверена, что справится. Эта мысль пульсировала в голове, пока она поднималась по канатам, закреплённым между колоннами Уотер-Винтера.

Под высокими сводами замка собралась вся местная знать со всеми своими гербами, прекрасными дамами и родовой спесью. Среди собравшихся мелькали узнаваемые фамилии и эмблемы: серые хорьки Мартенов, золотые лилии Бельфлери, белые орла Эйджлеров, черные кони Хорсаров и наводящие на всю округу ужас три парящих ворона Блэйданов. Все эти люди наблюдали снизу, ожидая начала представления.

Главным объектом всеобщего внимания оказалась она, Мара Уотерс, маленькая звездочка бродячего цирка. Лёгкость и уверенность её движения завораживали. Каждым поворотом гибкого стройного тела она демонстрировала мастерство, граничившее с волшебством и люди замирали, наблюдая за её полётом, чувствуя смесь восторга и тревоги.

Анна сама поражалась тому, сколь легки и грациозны были движения Мары — она парила в воздухе без малейших усилий, будто рождена была птицей. Каждый взмах рукой, каждый поворот выполнялся с невероятной точностью и уверенностью.

Выступление начиналось с простых трюков, демонстрирующих гибкость и силу. За ними шли более сложные элементы — она закручивалась вокруг тросов, делала сложные петли и сальто. В один из моментов зависла в воздухе, удерживаясь только силой ног, обвив их вокруг троса, плавно вращаясь вокруг оси. Свет факелов, уставленных вдоль стен, отражался в блестках, нашитых на костюм, придавая действию мистический, завораживающий оттенок.

Кульминацией выступления стало исполнение сложнейшего двойного сально с захватом троса руками. Именно во время него она и сорвалась в прошлый раз.

Зрители затаили дыхание, когда Анна-Мара взлетела вверх, сделала несколько оборотов, и ловко приземлиться на платформу. Раздались бурные аплодисменты и восторженные возгласы.

Мара раскланивалась, сияя от счастья. Это было действительно незабываемо. Ведь, в какой-то мере, это было для неё первый раз.

Покидая арену, она столкнулась с Маркусом, хозяином труппы. Тот поддержал её, мягко взяв за руку:

— Прекрасное выступление. Рад видеть, что ты полностью оправилась.

— Я тоже рада.

— Погоди-ка минутку, — задержал он её.

— Что случилось? — встревоженно взглянула на него Мара.

Он пристально посмотрел на неё, задумчиво покачав головой:

— Ты больше не ребёнок, Мара. Теперь ты взрослая женщина, и твоя красота привлекает внимание. Это то, что приносит не только доход, но и неприятности. Уотер-Винзер — опасное место.

Мара скептически усмехнулась:

— Молния дважды в одно место не бьёт. Я здесь уже падала и выжила.

— Мара! — строго взглянул на неё Маркус. — Ты должна понимать, что благородные лорды отнюдь не столь благородны как в балладах.

— Я понимаю.

— Они могут воспользоваться твоей красотой без всяких церемоний. Если с благородными леди они ещё как-то стараются сдержать свои порывы, то с танцовщицей никто церемониться не собирается. Так что постарайся держаться на виду и не попадать в неприятности.

— Поняла тебя. Уверена, что смогу справиться с ситуацией.

— Не будь столь самонадеянна.

— Постараюсь быть осторожней.

Замок и правда внушал тревогу. Коридоры были слишком широкими, окна зияли пустотой. Сквозь них беспрепятственно проникал холодный ветер.

Тени сливались и шептали, а Мара шла сквозь них, стараясь убедить себя, что ей всё лишь мерещится. Она уже начала сомневаться в том, что недавно и вправду была Анной. Может быть, это странное место сыграло с ней злую шутку? Но, с другой стороны, могла ли она, маленькая дикарка из Тряпичного Тупика, придумать целый мир, непохожий на привычную реальность?

«Полное погружение», как и обещали организаторы квеста…

Звук шагов позади прервал её мысли. Когда человек, державший в руках факел, приблизился, Анна узнала в нём одного из красавцев Хорсов — кажется, его звали Давос?

— Добрый вечер, леди, — произнёс он с лёгкой улыбкой.

— Милорд ошибается — я не леди, — отступила Мара.

— Ты ведь та самая циркачка, что только что произвела фурор?

— Меня зовут Мара Уотерс.

— Имена не важны.

— Только моё или ваше тоже? — с иронией отозвалась она, приподнимая бровь.

— Давос Хорс, — представился молодой человек, едва заметно склоняя голову. — К вашим услугам.

— Мне не нужны ваши услуги. Впрочем, как и чьи-либо ещё. Моё почтение, милорд.

Однако улизнуть, увы, не получилось. — Давос уверено преградил ей путь:

— Не торопитесь, красотка. Позволь выразить искреннее восхищение твоим талантом.

— Выразите, — сухо позволила Мара.

— Вы дарите людям радость….

— И это — всё?

— Вы очаровательны. Вблизи даже прекраснее, чем издалека. А ещё — вы желанны, — мягко коснулся он пальцами её щеки. — О, неземная дева со звёздной грацией! Как же пленила ты сердце всех, кто пришёл полюбоваться тобой, — театрально продекламировал Давос.

Самодовольная ухмылка ему шла, однако Мара знала цену подобным комплиментам. Правда, обычно навязчивые поклонники вели себя грубее, прямолинейнее. Редко говорили возвышенно, предпочитая действовать откровеннее, но сладкие речи порой опасней открытой угрозы.

— Кто же служит источником твоего вдохновения? — не унимался Давос, лукаво приподняв бровь.

— Только ветер и звёзды способны пробудить мою душу, — подхватила девушка, изящно приняв игру.

Молодой лорд удивлённо приподнял брови — простолюдинка, способная понимать поэзию? Подобное выходило за рамки привычного восприятия.

— Мой замысел, о, прекрасная, состоит в том, чтобы разделить свет и тень с тобой, — продолжил он. — Я хочу предложить тебе нечто большее, чем просто восхищение. Не желаешь ли стать моей музой в этом мире обыденных снов?

Мара насмешливо фыркнула:

— В какой форме ты видишь наше объединение, сир Давос?

Он опёрся плечом о стену, по-прежнему заграждая путь.

— Ты мне нравишься. Когда я увидел тебя на подмостках, понял, что хочу тебя, — заявил он прямо, отбросив высокий слог.

— Эка невидаль? Да таких, «желающих» полный зал! Мне-то что до твоих желаний, молодой лорд? Не теряй зря времени. Ничего тебе от меня не обломится.

— Значит, девка, думаешь, я ничем не отличаюсь от остальных? — спросил он, пристально глядя ей в лицо.

— Ну, где же нам, девкам, думать-то, молодой господин? Думать — это для благородных. Я же что вижу — то пою.

— И что же ты видишь?

Много колючих слов вертелось у Мары на языке, да вот только тут не толерантный двадцать первый век с его демократией. Тут лорды имеют право первой ночи. Могут высечь наглую выскочку, если захотят. В подобном мире дерзить благородным — жизнью рисковать.

Поэтому тысячи слов остались лежать, где лежат, покрываясь пылью, а Анна пожала плечами:

— Вижу молодого лорда. Такого же, как другие.

— А ты дерзкая, — хмыкнул он, глядя жёсткими смеющимися глазами ей в глаза. — Люблю наглых девок. Из них получаются самые горячие любовницы.

— На горяченьком-то и спалиться недолго? — насмешничала она.

— Послушай, красотка, я серьёзно — ты мне нравишься. Я готов щедро оплатить твои ласки. Говори, чего хочешь? Красивых цацек?

— И куда ж я в них отправлюсь-то? Свиней кормить?

— Новое платье?

— Платье я и сама могу себе купить — Маркус щедро платит.

— Тогда куплю тебе дом. Откроешь в нём таверну. Разбогатеешь. Девка ты, гляжу, шустрая? Станешь жить-поживать, а я к тебе приезжать да наведываться. Что скажешь?

— Какой быстрый! — засмеялась Мара. — Имена-то нашим будущим бастардам придумать успел?

— Риверс.

— Не хочу я никаких Риверсов! И таверну — не хочу. Ты симпатичный парень, молодой господин, но мне пора.

— Разве быть любовницей молодого да пригожего лорда не лучше, чем бесконечно шляться по дорогам?

— А мне нравится шляться по дорогам. Я не жалуюсь, — отмахнулась она.

— Куда ж ты всё рвёшься? Я же дело предлагаю? Скупиться не стану. Твоя страсть, что угадывается по выступлению, заставляет думать, что ты можешь занять особенное место в моей жизни.

— Неужели молодой лорд готов на мне жениться?.. — в притворном удивлении округлила глаза девушка.

— Я не могу жениться на простолюдинке, но готов взять на себя твоё содержание. Стать твоим защитником.

— И от кого это молодой лорд собрался меня защищать? Мне ведь ничто не угрожает, кроме его собственных желаний?

— Ты же едва не погибла недавно, сорвавшись с подмостков? Уж лучше дарить мне ласки, чем крутиться вокруг железных тросов да шестов.

— Не нужно за меня решать, что для меня лучше.

Не говоря больше ни слова, молодой лорд наклонился и поцеловал девушку. Стена за её спиной была холодной, а тело Давоса — горячим и твёрдым.

— Довольно, сир Давос! — оттолкнула его от себя Мара решительно. — Я уже сказала вам — нет.

— Жаль.

К приятному удивлению, молодой человек отпустил её. Не все мужчины грязные животные. И это — прекрасно.