Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей

Глава 16. Лживый кот, правдивый Волк

Кот извергал слова пулемётной очередью, словно боялся, что время или воздух предательски иссякнут, не дав выплеснуть весь сумбур его кошачьей исповеди. В этом словесном потоке не оставалось ни единого шанса на осмысление.

— Да погоди же ты! — шикнула на кота, массируя пальцами виски. И стоило Ксарду издать недовольное, змеиное шипение, как говорливый Баюн, наконец, послушно умолк. — Итак, то, что ты прислужник ведьмы — это мы усвоили. А о твоих людоедских наклонностях даже слышать не желаю! — жестом пресекла я его возможные гастрономические откровения. — Значит, ведьма — не просто местная колдунья, а хранительница границы?

Кот поспешно закивал, ибо суровое безмолвие Ксарда не позволяло ему и пикнуть без разрешения.

— А Волк что-то у неё позаимствовал или утаил?

Кот сморщился, как от зубной боли, показывая, что дело обстоит несколько иначе.

— Да выкладывай уже, — устало выдохнула я, откинувшись на спинку кресла. Гнетущая аура Ксарда отступила, и мы оба — и я, и кот — смогли, наконец, вдохнуть свободно, без леденящего ужаса в сердце.

— Волк выпросил пропуск в Этномир, — начал он, понизив голос до заговорщицкого шёпота и наклоняясь к нам. — Родственникам, видите ли, проведать его приспичило. Однако… — кот ещё более приглушил голос и нервно поддёрнул усами, — солгал, блохастый. Вместо семейного воссоединения он кое-кого в наш мир протащил.

Про «кое-кого» было ясно и без лукавого кошачьего подмигивания.

— Во-первых, меня никто силком не тащил. Можно сказать, сама виновата — купила эту злосчастную турпутёвку, чтоб ей пусто было! — выпалила я, с досадой стукнув по облезлому подлокотнику кресла.

Тогда мне казалось, что я сорвала куш, ухватив эту «горящую» путёвку на распродаже. И даже подозрительно низкая цена и полное отсутствие отзывов про этот славянский «аттракцион» меня не насторожили. Впрочем, не о том сейчас. Есть вопросы поважнее:

— И зачем я вообще понадобилась Волку?

— Знаешь ли, ведьма не всё мне докладывает, да и Волк оказался немногословен, — пробурчал усатый, нахмурившись. — Но… — замялся он, точно бы перебирая в уме подходящие слова, и неловко заёрзал в кресле. — Ходят слухи, будто ты… особенная.

Усмехнувшись, я скрестила руки на груди и уставилась на Баюна, ожидая вразумительных объяснений. Особенная? Да я обычная бухгалтерша, немного замученная жизнью и хронической усталостью. Чем я могла привлечь внимание какой-то там лесной нечисти? Разве что моими воплями по утрам, когда я пытаюсь заставить себя встать с постели.

Баюн откашлялся и подался ко мне, понизив голос до едва различимого шёпота:

— По легендам, в роду твоём водились… э-э… люди с даром. Очень давно. Но, видимо, дар этот зачах, — цокнул он, смерив меня пренебрежительным взглядом. — Однако ж, кое-кто подозревает, что он может проснуться.

— Проснуться? — переспросила я, чувствуя, как внутри меня шевельнулось что-то смутное и тревожное. — И что, мне теперь полагается колдовать по ночам и насылать порчу на соседей?

— Не обязательно, — отмахнулся Баюн. — Но… сам факт твоего существования, возможно, как-то влияет на…

— На что? — резко потребовала ответа, поскольку прихвостень ведьмы явно испытывал нездоровую тягу к излишним драматическим паузам.

— Ведьма пока не определилась, — он лишь развёл лапами, пожав плечами.

Тяжело вздохнув, я невольно ощутила холодок дурных предчувствий. «Особая». Как банально! Наверняка, в этом мире каждую вторую случайно заехавшую девицу считают избранной. А я-то всего лишь мечтала о тихом отдыхе (хотя бы раз в год) и, как максимум, благополучно дожить до пенсии, разводя герань на подоконнике и заедая стресс шоколадными эклерами.

— И кто распускает эти слухи о моей «особенности»? — уточнила я, прекрасно зная ответ.

— Сама знаешь кто, — пробурчал Баюн и искоса глянул на Ксарда. Тот лишь презрительно фыркнул, выражая полнейшее равнодушие к нашим прениям. — Ведьма, разумеется. Говорит, ты — ключ. Или замок. Или ещё какая-то важная деталь головоломки, которую Волк вознамерился заполучить.

Я потёрла переносицу. Голова начинала раскалываться. Ксард мрачно созерцал мои страдания, а Баюн продолжал тараторить, подливая масла в и без того пылающий костёр. Ключ, замок, пазл… «Да чтоб вас всех!» — мысленно взвыла я.

— Ну, допустим. Тогда зачем, если я такая ценная, ведьма отпустила меня с миром, да ещё и монетку мне дала? — повторила я, сверля Баюна взглядом, надеясь, что это могло вынудить его выдать сокровенную правду.

Кот заёрзал ещё сильнее, его усы нервно подрагивали, а глаза забегали из стороны в сторону, будто искали спасения на стенах комнаты.

— Ах, это… — протянул он, словно пробуя слова на вкус, прежде чем их произнести. — Видишь ли, ведьма не так проста, как кажется на первый взгляд. Она играет свою игру, правила которой известны лишь ей одной. Монетка… это вовсе не подарок, а скорее… страховка. Или наживка.

Баюн сверкнул глазами, растягиваясь в едва заметной ухмылке, а я озадаченно нахмурилась, пытаясь уложить в голове эту новую порцию загадок.

— Наживка? Для чего?

— Не для «чего», а для кого, — поправил меня кот и сильнее наклонился вперёд, делая такой вид, будто собирался поделиться смертельно опасной тайной: — Ведьма знала, что монетка приведёт тебя к Мастеру Теней. На то она и была создана ею.

Общение с Ведьмой я смутно припомнила, и когда она вручала мне этот маленький артефакт, то упоминала, что монетка приведёт меня к Мастеру Теней — злейшему злу, но вреда мне причинить тот не сможет.

Ксард, пока я размышляла, издал короткий, скрежещущий звук, похожий на смешок. Едва ли он верил россказням кота, но, как по мне, в словах прислужника ведьмы имелся смысл.

— Иными словами, я — приманка? — медленно произнесла я. — Ведьма подбросила мне монетку, чтобы я сразила Мастера Теней?

— Примерно так, — неохотно признал Баюн. — Но… возможно, у неё есть и другой план? Ведьма никогда не делает ничего без выгоды. Возможно, она рассчитывает, что столкновение между тобой и Мастером приведёт к чему-то… полезному для неё.

Я прикрыла глаза, безуспешно пытаясь выстроить цепочку событий. Голова гудела, словно улей, наполненный разъярёнными пчёлами.

— А что, если я откажусь играть по её правилам? — спросила я, скорее для себя, чем для кота. — Что, если просто исчезну из этого мира, растворюсь, как капля воды в океане?

Баюн печально покачал головой:

— Не выйдет. Ты уже в игре, хочешь того или нет. Ведьма не отпускает свои фигуры. Монетка — это не просто артефакт, это маяк. Пока она с тобой, твой след виден всем, кто умеет читать магические знаки.

Зная о свойствах монетки всегда возвращаться ко мне, я полезла в карман, нащупав искомое, а кот тем временем зевнул и лениво протянул:

— Так что, голубушка, хочешь не хочешь, а Мастера Теней ты всё-таки погубишь.

Ксард шагнул вперёд и его глаза вспыхнули красным огнём.

— Ты, презренный кот, недооцениваешь Мастера. Он хитёр, быстр и безжалостен. Никто не сможет причинить ему вред, даже твоя ведьма.

Пылкие слова Ксард звучали убедительно, но перед моими глазами вставал образ немощного старика с добрейшими глазами на изнеможённом лице. Не было в его взгляде ни хитрости, ни уж тем более безжалостности.

— Но я не собираюсь причинять ему вреда, — тут же заверила обоих прислужников, чувствуя, как внутри закипает упрямая решимость. — Мне вовсе не улыбается брать грех на душу. К тому же ведьма говорила, что Мастер Теней не сможет навредить мне. Значит, и я не обязана становиться его убийцей. Я просто хочу разобраться во всём этом безумии и вернуться к нормальной жизни — без магических маяков и тёмных повелителей!

Баюн нервно облизнул нос, вновь заёрзав в кресле. Ксард же замер, его взгляд стал острым, почти болезненным — как будто любое упоминание о смерти Мастера было ударом по самому дорогому.

— Ох, госпожа, госпожа… — протянул Баюн, в голосе которого звучало крайнее сомнение. — Мастер Теней — вовсе не добрый старичок, а сущность, питающаяся хаосом и тьмой. Он существует вне привычных законов твоего мира. И любое столкновение с ним едва ли пройдёт для тебя безболезненно.

— Вообще-то, я уже имела честь познакомиться с ним. Он был вполне любезен. И, как видишь, после общения с ним я жива и здорова, — авторитетно заверила я.

— И он отпустил тебя просто так? — кот настороженно прищурился и с недоверием прошептал: — Без единого условия?

Ксард сдержанно вздохнул, его глаза на мгновение затуманились, будто он вспоминал что-то очень личное.

— Ты говоришь так, будто Мастер — чудовище, — произнёс он угрожающие тихо, почти шёпотом. — Он не просто тьма — он порядок в хаосе, сила, которая держит этот мир от полного распада. И я служу ему не из страха, а из верности. Он дал мне цель, смысл, надежду.

Его слова повисли в воздухе, наполняя комнату странной смесью преданности и горечи. Я почувствовала, как напряжение между нами сгущается.

— Скажи мне правду, кот, — голос прозвучал резче, чем я ожидала. — Какова истинная цель ведьмы? Почему она втянула меня в эту историю? Если Мастер Теней так важен для неё, пусть сама с ним и разбирается.

Баюн опасливо скосил янтарные глаза на Ксарда. Наконец, он вздохнул и признался:

— Ведьма всего лишь печётся о равновесии, — кот примирительно выставил вперёд лапки, желая умиротворить меня одним своим видом. — В этом мире тьма и свет должны сосуществовать, не побеждая друг друга окончательно. Так было заведено испокон веков. Мастер Теней — это квинтэссенция первозданной тьмы. И если он ослабит контроль, а затаённая в нём сила вырвется на свободу, мир захлестнёт волна мрака… А ты… ты могла бы привнести в это противостояние немного света…

— Не стану я его убивать! — твёрдо отрезала я, прекрасно понимая, куда клонит этот скользкий прихвостень ведьмы.

Кот понуро опустил голову, и его жалобное мяуканье резануло по сердцу. Маленькие плечики задрожали, и я невольно ощутила прилив сочувствия к этому пушистому созданию. Но, судя по едва сдерживаемому смеху, кот вовсе не был безутешен. Его уныние оказалось лишь тщательно разыгранным фарсом.

— Что ж… — промурлыкал Баюн, окинув нас быстрым, хитрым взглядом. От былой милоты не осталось и следа. Теперь на нас смотрело жуткое воплощение худших кошачьих пороков — злорадное и самодовольное. Потешаясь над нами, он растянул губы в зловещей усмешке и продолжил: — В любом случае старику не долго осталось. Наследничек уже готов.

Внутри меня поднималась волна ярости. Этот лицемерный комок шерсти без зазрения совести смеялся над нами. То же мне, трагический актёр! А я, как последняя сентиментальная простушка, купилась на дрожащие плечики и это душераздирающее мяуканье.

— Что ты имеешь в виду? — процедила я сквозь зубы, стараясь держать голос ровным. — Какой наследник?

Баюн картинно вздохнул, всем видом демонстрируя, как ему тяжело делиться этой информацией.

— Ах, дитя моё, не всем дано знать тайны мира теней. Но раз уж ты так настойчива… У старика есть преемник. Тот, кто жаждет его могущества, его власти. Скоро он бросит вызов одряхлевшему Мастеру, заберёт его силу и тогда… Тогда наступит новая эра тьмы. И поверь мне, она будет гораздо страшнее предыдущей. Даже Прогресс захлебнётся в её зловонной жиже.

Ксард хранил молчание, неотрывно наблюдая за котом. Меня же раздирали противоречивые порывы. С одной стороны, мне хотелось просто уйти, бросить всё это к чертям и вернуться к своей обычной жизни. Но с другой…

— Демид не такой, — выдохнула я, инстинктивно коснувшись нагрудного кармана, где покоилась игла. Видя его отношение к Мастеру, у меня не возникало никаких сомнений в искренности их чувств.

— Да откуда тебе знать? — сладко промурлыкал кот, хищно оскалив острые, как бритвы, зубы. — Впрочем, он-то уж точно не сможет обуздать Хаос. Не вытянет такую ношу.

— А тебе-то что о нём известно? — нахмурилась я.

— О, много чего, — Баюн закатил глаза и манерно взмахнул лапкой. — Достаточно, чтобы понять, что он — лишь жалкая тень своего потенциала. Он слаб, нерешителен и слишком подвержен влиянию… таких, как ты, например, — кот бросил на меня презрительный взгляд. — Демид — идеальный сосуд для Хаоса, чистый лист, на котором можно написать любую историю. И поверьте, эта история будет кровавой.

— Демид, он… — запнулась я и сжала кулаки, стараясь сдержать гнев. Не позволю этому коту манипулировать мной. Не позволю ему навязать мне свою правду.

— Он, что? — гаденько захихикал кот, продолжая за меня мою мысль: — Хороший? — и, увидев моё смущение, расхохотался во весь голос, заставив меня содрогнуться. — Наивная девочка! Все хотят власти. Просто не все готовы признаться в этом даже себе. А Демид жаждет её более всего на свете. Он просто ещё не осознал это. Но я уверяю тебя, скоро он прозреет. И тогда вам всем не поздоровится.

Ксард шагнул вперёд, его глаза сузились в опасные щёлки, готовясь растерзать кота за подобные вольности в адрес Демида.

— Да что ты такое несёшь? — возмутилась я. — Демид не такой, он борется вместе с нами. А ты просто лживый подлиза!

— Утешай себя сколько влезет, — Баюн, не на миг не испугавшись, лишь лениво облизнул лапу. — Мастер Теней — потомок древних, тех, кто когда-то запечатал Хаос в бездне. Его кровь несёт в себе эхо той печати, но Демид не из этой породы, его сила ничтожно слаба по сравнению с нынешним Мастером. Поверь, коты вроде меня чуют такое за лигу. Как только старик испустит дух, Демид почувствует зов Хаоса и не сможет ему сопротивляться. И тогда все твои слова утонут в рёве бури. Я лишь предупреждаю: беги, пока можешь, девочка. Или присоединяйся к ведьме — она сможет тебя защитить.

Ксард, потеряв остатки самообладания, попытался схватить кота за шкирку, но Байюн лишь мяукнул в притворном ужасе и, увернувшись, ловко выпрыгнул из кресла, сбив со столика чайный сервиз.

Прислужник резко обернулся, его лицо исказила гримаса ярости. Глаза вспыхнули алым, как раскалённые угли.

— Баюн! — проревел он, но кот уже исчез за поворотом, оставив после себя лишь лёгкий шлейф пыли. — Как смеешь ты насмехаться над Демидом?! Над будущим наследником Мастера Теней?!

Я инстинктивно вжалась в спинку кресла, ощущая, как воздух сгущается и холодеет от его гнева. Ксард сделал ещё шаг вперёд, его когти блеснули в полумраке. Казалось, ещё мгновение — и он бросится в погоню за котом, разворотив по пути весь дом.

— Стой! — окликнула я, стараясь перекрыть зловещее эхо его рычания. — Он специально нас провоцирует. Баюн — всего лишь посыльный ведьмы, не принимай всерьёз его болтовню.

Ксард замер, его взгляд, полный ярости, медленно сфокусировался на мне. Алый блеск в глазах потух, уступив место знакомой тени усталости. Он выдохнул, и когти втянулись обратно в ладони.

— Вы правы, госпожа, — произнёс он глухо, склонив голову в знак признания.

— Но всё-таки почему Баюн так уверен, что Демид не сможет обуздать Хаос? — спросила я, отчаянно пытаясь не дать тревоге захлестнуть меня с головой. — Он же справится, ведь так?

Ксард нахмурился, решая, стоит ли делиться этой информацией. Наконец, после долгой паузы, произнёс:

— Демид — избранный наследник Мастера Теней. С детства его готовили к этой непомерной ноше: обучали древним знаниям, закаляли дух, учили управлять потоками тьмы. Он несравненно умён, наделён недюжинной силой и благороден сердцем. Но… — Ксард замолчал, и в его голосе впервые прозвучала неприкрытая, леденящая душу тревога, — …он нестерпимо добр. До нелепости верит в свет, в то, что во тьме можно отыскать искру надежды. В нём нет той ледяной, расчётливой решимости, той безжалостности, что необходима, чтобы держать Хаос в железной хватке.

— Но ведь доброта — это же прекрасно? — с надеждой спросила я. — Неужели, чтобы управлять Хаосом, непременно нужно быть бездушным тираном?

Прислужник предпочёл сохранить молчание, лишь тень пробежала по его мертвенно-бледному змеиному лицу.

— Значит, кот с ведьмой хотят использовать его милосердие, считая её слабостью? — догадалась я. — Подтолкнуть его к ошибке, чтобы нарушить баланс?

Ксард мрачно кивнул, подтверждая мои худшие, самые страшные опасения:

— Именно так. Она знает: если Демид не справится с наследием Мастера, Хаос вырвется на свободу. Мир погрязнет во тьме, и тогда ведьма сможет навязать свои извращённые правила. Она мечтает стать единственной силой, способной «укротить» бурю — ценой разрушения всего, что мы выстраивали веками.

Меня прошиб ледяной озноб. Картина складывалась ужасающая: ведьма, жаждущая абсолютной власти; едва живой Мастер Теней, удерживающий мир от распада; Демид, чья доброта может стать его погибелью; и я — турист, мало что понимающий в их запутанной игре.

— Но причём здесь я? — прошептала, равнодушно наблюдая, как мир предательски кренится набок. Впрочем, это я лишь сползла на подлокотник кресла. — Мне вот интересно… — пробормотала в пустоту, невидящим взглядом устремляясь в потолок, — какое отношение я имею ко всему этому?

Но больше всего меня терзал один вопрос: как мне помочь обуздать Хаос? Это ведь не в горящую избу войти и не коня на скаку остановить. Впрочем, я и с этими бытовыми приключениями едва бы справилась.

— Ведьма наивно полагает, — медленно произнёс Ксард, — что сможет использовать вас против Демида, но правда в том, что вы можете стать его опорой.

Комната, казалось, начала сжиматься вокруг меня, стены нависли угрожающе близко. Я закрыла глаза, пытаясь переварить услышанное. Неужели судьба целого мира действительно зависит от простого бухгалтера и добрячка Демида?

— И что мне делать? Я не готова к такой ответственности!

Ксард склонился ближе, и его голос, лишённый привычной холодности, прозвучал почти неслышно:

— Демид добр, но отнюдь не слаб. Он более чем достоин стать наследником. А я буду рядом с ним — как был всегда. И если вы решите протянуть руку помощи, мы сможем дать отпор коварным планам ведьмы. Но будьте предельно осторожны — она не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели.

Внезапно, откуда‑то из недр дома, раздался пронзительный, издевательский смех Баюна. Звук эхом разнёсся по коридорам, будто насмехаясь над нашими разговорами и туманными планами, состоящими в основном из непоколебимой веры Ксарда в нас. Вслед за этим мерзким хохотом раздался утробный, яростный рык, затем звон разбиваемой посуды и сочная, забористая ругань. Когда последние отголоски потасовки затихли, в гостиную вихрем ворвался Волк.

— Что за гадость вы притащили в наш дом? — прорычал он, хищно оскалившись и меря шагами полумрачную гостиную.

— Ах, это… — рассеянно кивнула я, все ещё безвольно растекаясь по подлокотнику кресла. Голова от наплыва информации соображала туго, словно в тумане. — Кот Баюн. Людоед и, чего уж там, редкостная мелкая пакость.

Волк остановился, прищурившись. Его янтарно-жёлтые глаза сверкнули в полумраке комнаты, впиваясь в меня с нескрываемым подозрением. Казалось, он учуял не только присутствие кота, но и надвигающуюся беду, исходящую от этой пушистой напасти.

— Людоед? Мелкая пакость? И ты просто позволила этому… существу… войти в наш дом? — Волк понизил голос, в котором сталь смешалась с глухим рычанием. — Ты хоть понимаешь, с чем имеешь дело?

Я виновато пожала плечами, слегка приходя в себя. Затем собралась с мыслями и оскорбилась.

— Никого я сюда не тащила! — фыркнула в ответ, демонстративно поправляя съехавший ворот куртки. — Этот бродяга сам за нами увязался, видимо, ещё от Елисеева дворца.

Волк медленно обошёл меня кругом, принюхиваясь, как будто проверяя, не пропиталась ли я запахом этой кошачьей заразы.

— От Елисеева дворца? — переспросил Волк, останавливаясь напротив. Его голос стал тише, но в нём звенела угроза. — Это не просто бродяга, милая. Такие, как он, не «увязываются» случайно. Они крадутся, выжидают, а потом… — не договорив, Волк резко повернулся к выходу. Но там, за дверью, в глубинах дома-убежища царила самая обыкновенная тишина.

— А потом проявляют свои людоедские наклонности? — предположила я.

По правде говоря, кот не вселял в меня ужас. В компании Ксарда я чувствовала себя относительно защищённой от внезапных кошачьих атак.

— Лучше перестраховаться, — проворчал Волк, не отрывая взгляда от тёмного зева коридора. — Не позволю этой твари навредить ни нам, ни нашему дому.

Он двинулся вперёд, ступая бесшумно, как тень. Я осталась в кресле, наблюдая за его решительной спиной.

— Погоди! — остановила его, вдруг вспомнив, что не устроила допрос ещё одному подозрительному типу. — Зачем ты всё-таки меня сюда привёз?

— Ты купила путёвку, поэтому и привёз, — пожал он плечами, как будто это объясняло всё.

Если Волк думал, что меня удовлетворит этот скудный ответ, то он явно недооценивал настойчивость бухгалтеров.

— Чует моё сердце, что ты, что ведьма, что даже меч — все вы заодно.

— У тебя глупое сердце, раз ты смеешь подозревать подобное, — прорычал Волк. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? Ведьма пытается меня сгубить, а ещё меч этот… артефакт недоделанный. Какой между нами может быть сговор?

— Очень даже может, — упрямо возразила я. — Вы все преследуете какую-то цель, и я — лишь инструмент для её достижения. Признайся, что тебе от меня нужно? Зачем привёз меня сюда?

— Ты действительно хочешь знать правду? — тихо спросил он, медленно поворачиваясь ко мне. В глазах его плескалась усталость, но ни тени лжи. — Ты уверена, что готова к этому?

По инерции я кивнула, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Что-то подсказывало мне, что я горько пожалею о своём любопытстве.