Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей

Глава 14. Запретные Топи

— Что за Запретные Топи? — мне едва удавалось подавлять упадническое настроение. «Запретное» — это уже как-то не воодушевляло, а «Топи» — тем более. — Я, конечно, всё понимаю, но вообще-то мы вроде как в Прогресс собирались. У меня, между прочим, ведьмовская монетка ещё при себе, так что с голоду точно не умрём.

— Всему своё время, — мудро изрёк Демид. Он уже несколько часов сидел, прислонившись к шершавому стволу дуба, и активно вспоминал своё прошлое, попутно выстраивая для нас план действий. — Для начала, вы встретитесь с проводником.

— С Алом? — верно угадала я, едва совладав с лицом. Не то чтобы я имела к нему какие-нибудь претензии (падение в чёрную бездну оставлю за скобками, ведь, возможно, иного пути у нас действительно не было), но этот белокурый паренёк с видом эльфа-авантюриста едва ли являлся идеальным кандидатом для роли надёжного гида. У него явно имелись свои интересы, если учесть ярое желание избавить Демида от бессмертия. — Напомни, пожалуйста, по какому именно критерию он был выбран в проводники? Его уникальное знание местности? Или, может, его проверенная способность не ронять людей в бездны? Просто для моего внутреннего отчёта по управлению рисками.

— Он… — Демид кивнул, на мгновение задумался и устало усмехнулся. — Проводник позаботится о вас и введёт в курс дела. Но запомни: Ал не просто проводник. В нём больше тайн, чем кажется на первый взгляд.

— Опять эти бесконечные загадки, — вздохнула я, поправляя подаренные котиками новые ножны для меча — с ними оружие сидело как влитое. — А нельзя просто сказать: «Вот Ал, он поможет, потому что…»?

— Потому что так не работает, — оборвал меня Демид, поднимаясь на ноги. — И если он у тебя что-нибудь спросит, то просто скажи ему, что я готов.

— Готов к чему? — тень смутной тревоги зародилось у меня в груди. Пусть он и выглядел решительным владыкой чего бы то ни было, но в его голосе скользнула едва уловимая обречённость.

— К тому, что должен буду сделать.

Звучало всё это, мягко говоря, тревожно. Елисей, до этого с видом знатока изучавший мох на дереве, встрепенулся, не дав мне дальше пытать Демида.

— А где мы его найдём? В этих самых Топях?

— Ал сообщил, что будет ждать у перекрёстка трёх ручьёв, — Демид демонстративно повертел в руках кулон. Мутноватый полупрозрачный кристалл поблёскивал на тонкой цепочке, призывно маяча из сторон в сторону.

— Это у вас что-то вроде GPS-маячка? А вайфай он не раздаёт? — я тут же полезла в карман за телефоном.

— Весьма грубое сравнение для предмета мысленной связи, — укоризненно заметил кот, намекая на моё невежество в вопросах местной магии.

— Ладно, ладно, — сдалась я, пряча бесполезный в этой глуши телефон. — И что, мы просто пойдём туда? Без чёткого плана, без понимания, во что ввязываемся?

Меч-куратор, до этого мирно почивавший в ножнах, вдруг ожил и загудел оттуда недовольным голосом:

— О, а мы куда‑то идём?

— Как обычно, — фыркнула я, вытаскивая его. — Готовься к очередной авантюре.

Меч слабо засветился, предвкушая что-то интересное:

— Ну, если надо кого-нибудь покромсать — я всегда «за»!

— Вот и хорошо, — усмехнулся Демид. — Потому что в Запретных Топях без меча — как без рук. Я провожу вас до границы, а там нам нужно будет расстаться.

— Спешишь на свидание со своими таинственными дружками? — язвительно осведомился меч, за что тут же отправился обратно в ножны, откуда теперь доносилось его невнятное ворчание.

Мы двинулись по тропе. Чем дальше мы уходили от кошачьей обители, тем воздух становился гуще, пропитанный запахом сырости и древних тайн. В тумане то и дело мелькали какие-то тени — то ли звери, то ли духи, пойди разбери.

— Что это вообще за Топи такие? — спросила я, стараясь не отставать от Елисея, который шёл впереди, высвечивая путь маленьким фонариком.

— Место, где мир прогибается, — полушёпотом ответил царевич, стараясь не нарушать призрачный покой. — Где границы между реальностью и мифом истончаются. Здесь можно встретить тех, кто давно исчез, или услышать голоса тех, кто ещё не родился.

— Прямо-таки успокоил, — пробормотала я, поёживаясь. Судя по всему, это идеальное место для спиритических сеансов, что не добавляло особого оптимизма.

Вскоре впереди показался свет. Мы замерли, наблюдая, как из тумана выплывает высокая стройная фигура в плаще с глубоким капюшоном.

— Ал? — робко позвал Елисей.

Фигура откинула капюшон, и на плечи рассыпались волны белоснежных волос.

— Наконец-то, — произнёс проводник, озаряя нас ослепительной улыбкой. — Я ждал вас.

Ал внимательно оглядел нас, задерживая взгляд на мне.

— Ты всё ещё владеешь монеткой ведьмы, — констатировал он. — Это уже многое объясняет.

— Что объясняет? — я инстинктивно полезла в карман и сжала в руке ведьмовской артефакт.

— То, что ты — не случайность здесь. — Ал повернулся к Демиду. — Ты всё ей рассказал?

— Не всё, — признался Демид. — Она должна узнать сама.

— Хватит загадок, — решительно заявила я. — Кто-нибудь из вас может мне что-нибудь прояснить?

Демид, снисходительно взирая на меня глазами утомлённого мудреца, молчал. Ал, как обычно, лукаво ухмылялся.

— Как будет угодно, — мне только и оставалось, что фыркнуть и бессильно развести руками. Мне либо не доверяли, либо скрывали не самые приятные этапы плана. — Давайте тогда о насущном: мы идём в Топи, чтобы… что? Найти сокровища? Спасти мир? Или просто проверить, как хорошо я бегаю по болотам? — последнее предположение, каким бы гротескным оно ни казалось, вполне укладывалось в их излюбленную тактику полевых испытаний на выживание.

— В Прогресс не так-то просто попасть, — ответил Ал, продолжая ухмыляться. — Но через Запретные Топи можно проложить любой путь в любое загаданное место.

— И даже ко мне домой? — усмехнулась я, не особо стараясь разобраться, как работали их сказочные тропы. Одного камня на распутье трёх дорог уже было достаточно, чтобы либо запутать логику происходящего, либо окончательно уверовать в предопределение путей.

Однако Ал на мой вопрос лишь выразительно молчал, что и заставило меня перестать усмехаться.

— Серьёзно? Я прямо отсюда могу попасть к себе домой, не завершив квест по турпутёвке?

— Можешь, — протянул Ал, с хитрецой поглядывая на меня.

— А что нужно сделать? Пожертвовать почкой или просто сказать: «Хочу домой», а Топи перенесут меня прямо в мою уютную квартирку с видом на стройку? — я не могла поверить в такую удачу. Может, вообще зря полезла во все эти приключения? Дома-то лучше!

— Не совсем так, — рассмеялся Ал. — Топи — это не телепорт. Это скорее… портал. Но чтобы его открыть, нужна причина. И не просто желание, а нечто большее. Должна быть связь, ниточка, что-то, что привязывает тебя к этому месту.

— Неоплаченный счёт за коммунальные услуги сойдёт? — предположила я, но проводник лишь хмыкнул, покачав головой.

И я ненадолго задумалась над самим понятием «связь»… Что меня связывает с моим домом, кроме привычки и удобного дивана? Близких там нет, работа — так себе…

— Понятно, — пробормотала я. — То есть, если я не страдаю от разлуки по берёзкам и сериальчикам, то портал не откроется, и другого пути к моему дому нет.

— Путь всегда есть, — с загадочной полуулыбкой протянул Ал. — Но иногда он ведёт не туда, откуда ты пришёл, а туда, где ты должен быть.

Ну вот, очередная порция философского тумана от эльфа-проводника-в-никуда! «Туда, где ты должен быть» — звучало как банальное оправдание для любого похищения в истории!

— В очередных зловонных болотах, судя по всему, — проворчала я, пожимая плечами. Как в этом безумном, сказочном мире вообще определяют, где человек «должен быть»? Это решает некий высший план? Собственные неосознанные желания? Или, может, те, кто контролирует порталы, просто назначают тебе это место, как бессердечный менеджер? Вряд ли кто-то из них снизойдёт до вразумительного ответа, поэтому, как всегда, пришлось смириться с неизбежным. — Ладно, тогда идём дальше. Спасать мир или искать сокровища? Чего там у нас в планах, проводник?

Ал подмигнул мне, отчего на щеке обозначилась ямочка.

— Спасать мир звучит грандиозно, но начнём с малого. Сокровища тоже неплохо, но у нас тут скорее загадки и тайны, чем золото и бриллианты. В общем, план такой: нам нужно найти артефакт. Древний амулет, который, по легенде, способен… ну, скажем так, сбалансировать энергию в этом месте.

— Сбалансировать энергию? Звучит как задача для энергетиков, а не для меня, — съязвила я, но в душе постепенно просыпался интерес. Артефакт, легенды, тайны… всё это пахло заманчиво, но явно не приключениями, а скорее скучной рутиной с сомнительными перспективами на успех. Всё как я люблю.

— А почему именно мы должны его искать? — допытывалась я, скрестив руки на груди. — Есть же наверняка какие‑нибудь профессиональные искатели артефактов? С опытом, картой и термосом горячего чая?

— Потому что, — усмехнулся Ал, — амулет откликается лишь на определённую энергию. Например, на ту, что есть у тебя.

— У меня? — я невольно коснулась ведьмовской монетки в кармане. — Но я же… обычная. Ну, почти.

— «Почти» — самое важное слово в этой истории, — мягко поправил Ал. — Ты пришла из другого мира. Ты не принадлежишь ни хаосу, ни порядку целиком — и потому можешь коснуться того, что скрыто от остальных.

Елисей, до этого молча изучавший туманные очертания деревьев, вдруг оживился:

— То есть она — ключ?

— Скорее — проводник, — уточнил Ал. — Как я. Только её путь ведёт к амулету.

— А меня кто‑нибудь спросит, хочу ли я участвовать в этом «великом поиске»? — прогнусавил меч‑куратор, до сих пор мирно дремавший в ножнах. — Мне, между прочим, девицу нужно по геройскому пути вести, чтобы злейшее зло искоренить. А вы мне тут всё задание на корню рубите.

Я невольно фыркнула, вспоминая все наши «славные» приключения, но тут же постаралась придать лицу серьёзное выражение:

— Ну вот, опять ты за своё. У нас тут глобальная угроза мирам, а ты о «геройском пути» переживаешь.

— Глобальная угроза — это как раз повод идти по геройскому пути! — возмутился меч. — А не отвлекаться на какие‑то амулеты в болотах. Ты помнишь наш контракт? Путёвка! Возвращение домой после победы над великим злом! А это… — запнулся он, видимо, оглядывая туманные топи, — похоже на банальную экскурсию по местным достопримечательностям.

Ал с интересом наблюдал за нашей перепалкой, слегка приподняв бровь. Демид сдержанно улыбнулся, а Елисей не удержался и хихикнул.

— Видишь ли, друг металлический, — начал Ал, — иногда путь к великому злу лежит через болота и амулеты. Без этого никак.

Меч на секунду замолчал, будто переваривая информацию, затем пробурчал:

— Допустим. Но я требую премию за сверхурочную работу в условиях повышенной сырости! И… и… — он явно пытался придумать ещё какое‑нибудь требование, — и чтобы потом с меня соскребли всю ржавчину!

— Тихо! — резко оборвал Демид, поднимая руку.

Мы замерли. В тумане впереди что‑то зашевелилось, послышался шелест и приглушённый стон.

— Что это? — прошептала я, невольно сжимая рукоять меча.

— Страж Топей, — тихо пояснил Ал. — Он не любит непрошеных гостей.

— Тогда кто-нибудь пожелайте поскорее вернуться в Прогресс, — шепнула я, инстинктивно пригибаясь, чтобы быть не выше ближайших пожухлых кустов. — Не имела я раньше дело с болотными сторожами, и иметь не хочу.

Демид шагнул вперёд, заслоняя нас собой.

— Я задержу его, — произнёс он твёрдо. — А вы идите с Алом. Он проведёт вас обходным путём.

— Но… — я хотела возразить, но Демид уже сделал шаг навстречу сгущающемуся в тумане силуэту.

— Это не обсуждается, — бросил он через плечо. — У вас есть задача. Не отвлекайтесь.

— Пора, — Ал мягко, но настойчиво потянул меня за рукав. — У него хватит сил, чтобы выиграть нам время.

Елисей тяжело сглотнул, но кивнул. Мы последовали за Алом, сворачивая с тропы в густую чащу, где туман был ещё плотнее.

— Как мы минуем Стража? — спросила я, стараясь не отставать от проводника, ловко лавирующего между искривлёнными стволами.

— Тише… — шикнул нам Ал. — Слушайте.

Сквозь туман доносились голоса — то ли эхо, то ли призрачные шёпоты. Они звучали отовсюду, переплетаясь в неразборчивый хор:

«Время истекает… Никто не спасётся…»

— Что это? — прошептал Елисей, озираясь.

— Отголоски, — пояснил Ал. — Голоса тех, кто не сумел пройти. Или тех, кто уже стал частью Топей.

— Они говорят, что никто не спасётся… — я сжала рукоять меча, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Может, это метафора такая? Или нас просто пытаются запугать? Не то чтобы я так легко им верю, но место здешнее, скажем прямо, не самое приятное.

— Они говорят правду, — слишком уж спокойно ответил Ал. — Если мы не успеем найти выход, то нас поглотят Топи. Но у нас ещё есть шанс.

Руководствуясь этим сомнительным утешением, мы двинулись дальше, стараясь не обращать внимания на зловещие шёпоты, которые то затихали, то вновь накатывали волной.

Впереди простиралась бесконечная зелёно-коричневая масса, перемежаемая редкими прогалинами с чёрной, блестящей водой. Запах гнили и влажной земли становился всё сильнее, давяще обволакивая. Я поёжилась, предчувствуя, как скоро мои сапоги начнут противно хлюпать, втягивая меня в эту липкую трясину. Елисей, хмурясь, шёл следом, явно не разделяя энтузиазма Ала. Туман сгущался, скрывая даже силуэты деревьев. Казалось, мы идём по бесконечному лабиринту.

Ал двигался уверенно, как будто знал здесь каждый корень и кочку. Он обходил особо опасные места, не сбавляя шага, а мы, как привязанные, следовали за ним, доверяя его чутью. Я старалась не думать о том, что именно мы ищем в этих гиблых местах. Чем меньше знаешь, тем крепче спишь, как говорится. Но любопытство, чертовски сильное любопытство, грызло меня изнутри. Что же это был за артефакт такой, раз уж его могла только я разглядеть?

Пробираясь сквозь Запретные Топи, с каждым шагом туман становился всё более осязаемым, а странные звуки — громче. Елисей нервно оглядывался, меч‑куратор ворчал что‑то про «нецивилизованные места», а я старалась не думать о том, сколько всякой нечисти может таиться в этих болотах. Сокращать их поголовье — не самое приятное занятие.

Первым нам встретились они — отголоски, о которых говорил Ал: полупрозрачные сгустки тумана с морщинистыми лицами.

— Опять эти путники! — заныл один, колыхаясь перед нами. — Ноги промочил, а они идут…

— И не говори! — подхватил второй, назойливо плавая вокруг Елисея. — Кто‑то наступил на мою тень — теперь она болит!

Не успели мы отойти далеко, как из‑за кочки выплыли три призрака в потрёпанных сюртуках. Один держал портфель из тины, другой — перо, третий — стопку мокрых бумаг.

— Стойте! — пропищал первый. — Необходимо заполнить «Акт о прохождении Топей» в трёх экземплярах.

Не выдержав напора бюрократии, меч в моих руках завибрировал, и я позволила ему перехватить над собой контроль и сделать выпад в сторону духов офисных работников. С воплем все трое растворились в воздухе. Впрочем, с последующими «отголосками» меч не церемонился, и развеивал их лишь одним махом, не дав даже возможности вступить с нами в диалог. Видимо, Демид не просто так упоминал о полезности меча в Топях. Нам, по крайней мере, не приходилось выслушивать задушевное нытьё от бестелесных приставал.

По мере нашего продвижения, болото начало меняться. Появились странные, искривлённые деревья с корой, похожей на чешую дракона. Вокруг царила звенящая тишина, нарушаемая лишь моим собственным сбившимся дыханием и ворчанием меча. Становилось жутковато.

— Сколько ещё? — выдохнула я, чувствуя, что ноги начинают вязнуть в топком грунте.

— Почти пришли, — отозвался Ал. — Смотрите.

Впереди, сквозь серую пелену, проступил слабый свет — не естественный, а словно бы исходящий от чего‑то рукотворного.

Ал остановился у огромного, поваленного дерева, наполовину ушедшего в болото. Он обернулся к нам с загадочной улыбкой.

— Мы пришли, — произнёс он тихо. — Здесь начинается самое интересное.

Проводник указал на зияющую дыру под корнями дерева. Оттуда тянуло сыростью и чем-то неуловимо знакомым, но отталкивающим. Елисей перекрестился, а я просто затаила дыхание, понимая, что будет дальше.

— Ну что, кто первый? — Ал окинул нас плутоватым взглядом. — Я пас, у меня лапки.

— «Лапки»? — я скептически вздёрнула бровь, обращаясь к проводнику. — Очаровательно. Значит, твоя работа — быть живым указателем до двери, а дальше — «спасибо, до свидания»? Удобно. Ладно. Но раз уж мы здесь, и ты такой осведомлённый… ответь на один практический вопрос перед тем, как я, возможно, навеки сольюсь с этой гнилью: что конкретно делает это место «интересным»? Агрессивная местная флора-фауна? Нестабильная геометрия пространства?

— Ох, уж эти подозрения… — Ал театрально вздохнул, делая вид, что моё недоверие ранило его тонкую натуру. Затем передал нам пару странных браслетов, сплетённых из корней и болотного мха, от которых слабо веет тем же «знакомым» запахом. — С ними вам точно ничего не грозит. Что до моих «лапок»… — он нацепил своё запястье точно такой же браслет. — Я не полезу первым, потому что мне нужно активировать связь с вами отсюда, с порога. А потом — да, последую. Но если я пойду первым и потеряю контакт с поверхностью, вас обоих может затянуть в разные воспоминания, и тогда мы никогда не встретимся. Это не трусость. Это протокол.

Звучало достаточно правдоподобно, и Елисей, со вздохом смирения, пригнулся и полез в дыру. Что-то внутри меня отчаянно сопротивлялось этому путешествию в неизвестность. Ал, заметив моё колебание, подтолкнул меня в спину.

Я чертыхнулась про себя и, набравшись смелости, нырнула в яму под корнями дерева. Внутри было тесно, сыро и жутко воняло плесенью. Я чувствовала, как что-то склизкое ползает по моим волосам, и судорожно отряхивалась, пытаясь не запаниковать. Впереди виднелся слабый свет, и я поползла к нему.

Наконец, я протиснулась в небольшую пещеру.

— Что-нибудь видишь? — поинтересовался Ал, идущий следом и отряхивающий мантию от комьев сырой земли.

— Как минимум, дюжину сундуков, — констатировала я, указывая на груду камней, где были расположены в хаотичном порядке старинные лари, окованные железом. Уж это-то не заметить было невозможно.

— И какой же из них тебе больше нравится? — спросил он с той же мальчишечьей ухмылкой.

Не став спорить и тратить время на выяснение причин его любопытства, я просто ткнула пальцем в один из сундуков, не особо задумываясь над выбором. По указке Ала подошла ближе. Провела рукой по шершавой поверхности, ощущая под пальцами холод металла и тепло дерева. И вдруг, словно по наитию, нащупала небольшой потайной механизм. Надавила — и замок щёлкнул, открывшись.

Внезапный грохот за спиной заставил нас подпрыгнуть. Звук был такой, как будто рухнуло не просто дерево, а целая роща, с корнем вырванная из земли. Судя по содрогающейся земле, наверху, над нами, разыгрывалась нешуточная битва.

— Демид… — прошептала я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Он справится, — твёрдо сказал Ал. — Так что там внутри?

Внутри сундука, на ложе из ветхой, почти истлевшей ткани, покоилась длинная, изящная серебряная игла. Изящная, но не хрупкая.

— Неужели Кощеева смерть? — я рассматривая находку с недоверием.

— Не совсем, — тихо рассмеялся Ал. — Но в некотором роде — да.

— Звучит… многообещающе, — протянула я, осторожно извлекая артефакт из сундука. — И что она делает?

— Всё и ничего одновременно, — уклончиво ответил проводник.

— И как мы её используем? — Елисей с любопытством уставился на иглу.

— Ты должна уколоть ею себя, — сказал Ал, глядя мне прямо в глаза. Ни тени улыбки. — Так ты сможешь привязаться артефакт к себе.

— Ты шутишь? — нахмурилась я, но серьёзное выражение лица Ала говорило об обратном. Игла оказалась неожиданно тяжёлой для своего размера и обжигающе холодной, но постепенно её ледяной холод начал сменяться теплом, а затем — едва уловимой пульсацией.

— Поторопись, — с ноткой нетерпения попросил Ал. — У нас осталось не так много времени.

Нерешительно вздохнув, я выполнила его указание. Лёгкий укол, почти незаметный, и… ничего.

— И что, я должна что-то почувствовать? Озарение, прилив сил, голоса предков? — спросила я, слизывая с подушечки пальца выступившую капельку крови.

— Не ты. Это не для тебя. Это для него. — Ал задумчиво уставился на потолок пещеры. Там, наверху, звуки битвы окончательно стихли, оставив после себя лишь звенящую тишину. — А теперь спрячь её подальше, и никому больше не показывай.

— Погоди, — окликнула Ала, на всякий случай пряча иглу в нагрудном кармане куртки. — Для кого «для него»? Кого ты имеешь в виду? Демида?

Ал не ответил, внимательно вглядываясь в дальний выход из пещеры. Там, в сумраке узкого лаза, возникла тень. Сначала неясная, размытая, она постепенно обретала очертания — массивная голова, сгорбленная спина, пушистый хвост…

— Волк! — радостно воскликнул Ал, бросаясь навстречу косматому другу, совершенно забыв о нас.

Подбежав к Алу, Волк потёрся мордой о его руку, издавая что-то вроде тихого приветственного рычания, и практически мгновенно обернулся человеком, сжимая проводника в крепких объятиях. Вот уж радость от встречи…

После короткой заминки, мы двинулись вслед за проводником и Волком. Пещера постепенно расширялась, стены покрывались странными светящимися лишайниками, отбрасывающими призрачный свет. Воздух стал теплее, а запах плесени сменился ароматом хвои и смолы.

Игла в моей руке едва заметно потеплела, пульсируя всё сильнее, но никаких иных ощущений я не испытывала — только мерный ритм, будто сердце артефакта с неясными функциями билось в такт с моим.

Внезапно Волк остановился у развилки. Два туннеля — левый уходил вниз, в тёмную глубину, правый поднимался вверх, к едва заметному свету. Оборотень замер, принюхиваясь, затем решительно шагнул в левый проход.

— Почему туда? — спросила я у Ала, отчасти подозревая, что наш пушистый перевёртыш с собачьим нюхом ведёт в тёмную глубину не просто так.

— Потому что именно там выход к Прогрессу, — ответил он. — Дальше — по знакомым местам.

Внутри туннеля стены были покрыты странными руническими знаками, мерцающими в свете лишайников. С каждым шагом становилось всё темнее, но игла в моей руке начала излучать мягкий серебристый свет, освещая путь.

Елисей, идущий позади, вдруг прошептал:

— Вы слышите это?

Из мрачной глубины туннеля доносился шёпот — многоголосый, неразборчивый, но тревожный.

— Что это? — я невольно сжала рукоять меча, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

— Голоса прошлого, — тихо ответил Ал. — Тех, кто пытался пройти этим путём. Они не смогли. Но вы сможете.

Волк низко зарычал, словно предупреждая. Шёпот усилился, превращаясь в хор:

«…не иди… это не твой путь… ты не справишься… поверни назад… пока не поздно…»

Я остановилась, чувствуя, как страх постепенно пробирается к самому сердцу. Обычно, когда неведомые голоса вещают о неизбежном, то следовало, как минимум, насторожиться.

— Если всё это иллюзия, которая обычно не пахнет, — засомневалась я, — тогда почему Волк, с его звериным чутьём, тоже насторожился?

— Просто иди, — коротко бросил Ал, презрительно скривив губы. — Они лишь эхо. Пустые звуки, не имеющие силы. Если бы это были реальные духи, они бы хотя бы давали полезные советы: «Не наступай на третий камень слева» или «Не ешь грибы с радужным отливом». А так — просто фоновый шум.

Я сжала иглу крепче. Пульсация стала чуть сильнее, но ничего больше. Никаких знаков, никаких откровений. Шёпот постепенно стих, и впереди забрезжил свет — не тусклый, как от лишайников, а дневной.

Когда мы вышли на открытое пространство, я замерла. Перед нами раскинулись знакомые задворки Прогресса — грязные улицы, обшарпанные дома, серое, закопчённое небо над головой. Позади, где должен был находиться выход из туннеля, красовался обыкновенный, злачный переулок.

— Добро пожаловать в наш дом, — улыбнулся Ал, указывая на внушительное строение неподалёку.

Дом выглядел большим, но не заброшенным. Скорее — уставшим, но не сломленным. Стены хранили следы былого величия, но теперь лишь намекали на него: поблёкшие узоры, выцветшие гобелены, мебель, от которой осталась лишь тень прежней роскоши.

Внутри нас встретили странные фигуры — люди в потрёпанных мантиях, с настороженными взглядами и скрытыми под капюшонами лицами. Они скользили по коридорам, перешёптывались, исчезали в боковых дверях.

— Это убежище, — пояснил Ал, ведя нас вглубь дома. — Здесь я укрываю тех, кого спас от Архитекторов Порядка. От тех, кто стремится подчинить мир жёстким правилам. Кто стирает всё, что не вписывается в их «идеальный порядок». Они — безжалостные творцы нового мира.

— И много здесь таких, как они? — Елисей огляделся.

— Достаточно, чтобы это место стало последним оплотом надежды, — серьёзно ответил Ал.

Проводник остановился у массивной дубовой двери, украшенной сложной резьбой, изображающей мифических существ и древние символы. Толкнув её, он пригласил нас в просторную комнату, служившую, судя по обилию книг и свитков, библиотекой. В центре комнаты возвышался огромный стол, заваленный картами, механизмами и загадочными приборами.

Елисей с интересом рассматривал помещение, касаясь пальцами старинных фолиантов и сложных механизмов. Я же не могла оторвать взгляд от Ала. За маской праздной беззаботности, за внешней бравадой, в его глазах читалась усталость, отчаяние и вместе с тем — непоколебимая решимость.

— Присаживайтесь, — предложил Ал, жестом указав на потёртые кресла. — Здесь мы обсудим наши дальнейшие действия. Архитекторы Порядка становятся всё более агрессивными, и времени у нас немного.