Книга третья. Долг души

7

Шайна Тарс

Рано утром, ещё до побудки, ко мне в комнату заглянула ректор. Я уже не спала, лежала на кровати и смотрела в потолок, поглаживая мурчащую Хель и собираясь с силами и мыслями, чтобы встать. В последнее время спала я неважно — то ли не хватало привычных сновидений, то ли… просто не до отдыха было. Хотя вечером засыпала быстро.

Эмирин сообщила, что мой план принят, и попросила не дёргаться, когда поддельный Дамир начнёт воплощать его в жизнь. И быть поестественней.

— Коул будет в ужасе, — пробормотала я, почему-то только сейчас вспомнив про эльфа, и застыла, заметив лукавую улыбку ректора. Она как будто была довольна тем, что я это озвучила. Но почему? Неужели надеется, что я приму ухаживания Коула? Да никогда в жизни.

— Ревность иногда бывает полезна, — мягко сказала Эмирин и ушла, оставив меня размышлять над этой фразой и недоумевать, к чему она была произнесена.

Я не сомневалась, что поддельный Дамир — надо привыкать называть его Оливером — уже в курсе новых инструкций, но виду он не подавал. За завтраком общался со всеми на равных, намёков не делал, косых взглядов на меня не бросал. На Дин, правда, тоже, отчего Дамир настоящий ощутимо расслабился и повеселел.

Перед лекцией по прикладной магии я ненадолго заскочила в библиотеку, чтобы взять пару книг по целительству, но сделать это в спокойной обстановке мне не дали. Только я собиралась заказать книги, как на плечо легла знакомая рука.

— Шайна, нам надо поговорить, — произнёс Коул негромко, и я вздохнула. Это было ожидаемо, вечно бегать от него я не могла, но так хотелось продлить это время подольше!

— Погоди, я сейчас возьму книги, потом сядем на диван и поговорим.

— Может, не здесь? Давай вечером сходим погулять в парк академии?

Ещё не хватало!

— Я не могу, надо заниматься.

Удивительно, но Коул промолчал, не стал уговаривать и настаивать на своём. То ли решил в кои-то веки проявить тактичность, то ли просто понимал — начни он сейчас выступать с возражениями, я уйду и не буду ничего слушать. На самом деле любые разговоры с Коулом не входили в сферу моих интересов, и согласилась его выслушать я лишь потому, что всё-таки не желала обижать. Мне с ним ещё работать в паре на боевой магии. Если, конечно, я смогу подчинить Огонь, в чём я порой сомневалась.

Я схватила со стойки выданные книги, огляделась — народу в библиотеке было немного, но мест на диванах и креслах всё равно не хватало.

— Пойдём вот туда, — Коул потянул меня в сторону, и только оказавшись возле одиноко стоящего возле окна креслица, я сообразила: что-то не так.

— А ты? — протянула с недоумением. — Мы тут вдвоём не поместимся. Не на коленях же у тебя я буду сидеть?

— А я бы не отказался, — хмыкнул эльф, но прежде, чем я заявила что-то вроде «не дождёшься», уточнил: — Располагайся в кресле, а я на полу посижу. Он всё равно тёплый.

Спорить я не стала, желая поскорее отделаться от этого разговора. Опустилась на сиденье, на коленях примостила книги, одну даже открыла и полистала, желая показать, как сильно тороплюсь, но Коул не обратил на эти действия ни малейшего внимания. Плюхнулся на пол — его голова оказалась на уровне моей груди, — положил руку на подлокотник кресла и непринуждённо поинтересовался:

— Магистр Керт даёт хоть какие-то прогнозы?

Не такого вопроса я ожидала, да…

— Нам обязательно это обсуждать?

— Да ладно, Шани, что тут такого? Я переживаю, говорил уже. Кроме того, возможно, я смогу чем-то помочь?

— Ничем ты помочь не сможешь, — отрезала я решительно. — И хватит переживать, Керт мастер своего дела. Кроме того, неужели ты думаешь, я не хочу вернуть магию? Конечно хочу.

Однокурсник дёрнул губой, и мне показалось: он думал сказать что-то ещё — то, что мне наверняка не понравилось бы, — но промолчал. Точнее, решил поменять тему.

— Ты знаешь, кто… убил императора? — поинтересовался он, поглядев на меня с такой испытующей внимательностью, словно пытался прочесть мысли.

— Это все знают, — я пожала плечами, стараясь дышать ровно. Любое упоминание Норда выбивало меня из равнодушного состояния и будто швыряло прямиком в кипящую лаву. — Мне жаль, что ты не успел поговорить с отцом, Коул. Но он, по-видимому, последние десять лет посвятил вынашиванию плана мести, и ему было не до тебя.

— Да, я не успел, — вздохнул эльф, и я замерла на мгновение. Не должно так быть, но… я чувствовала в голосе собеседника фальшь. — Зато успела ты. Ты ведь несколько раз ходила к нему, разговаривала с ним. Расскажи мне об этих встречах.

— Хм…

Я задумалась, непроизвольно начала листать книгу, что лежала на коленях. Рассказать о встречах? А что там рассказывать?

— Прости, Коул, но мы почти не разговаривали. Паук… то есть твой отец проверял на мне действия различных артефактов и их составляющих и почти всегда молчал. А если и говорил, то по делу. Хотя… один раз он сказал, что жить можно только ради мести.

— Но почему? — в голосе эльфа звенело недоумение. — Я не понимаю, чего ему не хватало и почему он собирался мстить императору. Ты знаешь, Шани?

— Откуда? — соврала я, пожав плечами. — Возможно, он считал императора виноватым в гибели Триш Лаиры. А может, причина в чём-то ещё, но теперь мы вряд ли узнаем.

— Неужели это Велдон убил её? — задумчиво пробормотал Коул, и я едва удержалась от резкого «нет!». Мне хотелось защитить императора, но с другой стороны — несмотря на всю мою любовь, я понимала, что в гибели мамы есть часть вины Норда. И Эдриану было за что его ненавидеть. Стоило ли это того, чтобы положить собственную жизнь на алтарь мести, — на мой взгляд, нет. Но, как рассуждал Эдриан, мне было неведомо.

— Убить можно и не физически, Коул. Ты же помнишь, Триш прокляла императора. Не без причины же наверняка. Полагаю, из-за этой причины твой отец и ненавидел… Велдона.

Имя резануло лезвием ножа по языку. Мне даже почудилось, что у меня на губах выступила кровь.

— Да, наверное. Узнать бы эту причину… — Коул прищурился, глядя на меня, и я неожиданно подумала: а ведь он её знает и специально намекает сейчас, желая… что? Причинить мне боль? Или чтобы я разочаровалась в императоре? Глупо.

— Пойдём, — я встала с кресла, сжав в руках книги. — Пора на прикладную магию.

Сегодня состоялась последняя лекция с Эмирин — со следующего вторника читать нам будет уже магистр Лан. Ректор представила его в конце занятий. Это был рыжеволосый мужчина, высокий и ширококостный, с крупным мясистым носом и водянисто-голубыми глазами. Не красавец, скажем прямо, но все без исключения артефакторы, в том числе Дин, глядели на него как на воплощение девичьих грёз. Магистру такое внимание оказалось до лампочки, он только кивнул, обведя нас равнодушным взглядом, и мне почудилось, что этот взгляд на мгновение задержался на мне. Я моргнула, сфокусировалась — но преподаватель уже отвернулся.

Была и ещё одна новость, которая отчего-то оказалась неожиданной для всех, даже для меня. Никто и не мыслил, что принц Дамир тоже должен обладать личным куратором, раз учится в академии, и все изрядно удивились, когда Эмирин объявила, что станет им сама. Взбудораженный народ зашептался, косясь на довольного наследника, — каждый из нас прекрасно помнил, что ректор уже давно не брала студентов на кураторство. Я-то понимала, чем вызвано её желание курировать поддельного Дамира, но остальным было непонятно, отчего Эмирин решила взять не артефактора, а боевика. Да, он принц, ну и что? «Нечестно!» — читалось в глазах у многих, однако слово ректора закон и вслух высказывать недовольство так никто и не решился.

После завершения лекции народ медленно поплёлся к выходу из аудитории — Эмирин кивала каждому, кто проходил мимо кафедры — и я в том числе. И я не поняла, как так получилось, но одна нога у меня неожиданно поехала вперёд, корпус, наоборот, устремился назад, и я бы обязательно грохнулась, если бы меня не подхватили чьи-то крепкие и проворные руки.

— Осторожнее, Шани, — громко сказал знакомый голос, и я непроизвольно покрылась мурашками с головы до ног, поняв, что поймал меня поддельный Дамир. Повернул к себе лицом, улыбнулся ласково, заправил за ухо выбившуюся из косы прядь — и замер, внимательно глядя в глаза.

Клянусь, если бы я не знала, что это всего лишь спектакль, — поверила бы, так проникновенно он смотрел. И в этом было что-то жуткое, учитывая внешность Дамира, на лице которого подобное выражение по отношению ко мне не могло появиться никогда в жизни.

Наконец Оливер, глубоко вздохнув, отпустил меня, перед этим коснувшись щеки кончиками пальцев, и ушёл, а я осталась стоять посреди прохода в полнейшей растерянности. Вокруг поначалу царила удивлённая тишина, но потом постепенно начала заполняться изумлённым гулом, а затем Дин и настоящий Дамир подхватили меня под локти и практически вынесли наружу, прочь из аудитории.

— Ой, не нравится мне всё это, — пробормотал друг еле слышно, глядя вслед Оливеру, который спешил скрыться с глаз и находился уже в конце коридора. — Ой не нравится…

— Мне тоже, — буркнул позади как из-под земли выросший Коул. — Чего это он?

— Да ладно, — игриво фыркнула Дин, но по выражению её глаз я поняла, что ей тоже не по себе. — Неужели ты думал, что Шайна может нравиться только тебе? Она вообще-то симпатичная!

— Ничего я не думал, просто…

— Всё, — перебила я их перепалку, — хватит. Меня не интересует наследник, впрочем, как и ты, Коул. Пойду я к себе, пожалуй.

— Так ещё ужин, — возмутился эльф, но я поморщилась и махнула рукой.

— С отцом поужинаю.

Во время ужина я невольно задумалась, что буду говорить Дрейку, когда намерения поддельного Дамира станут более очевидными. Сказать правду невозможно, он не должен знать, что это не наследник, но и откровенно лгать тоже не хотелось. Ох, не знаю, не знаю… Придётся как-то изворачиваться. Надеюсь, он не обидится на меня, когда всё выяснится.

Ещё меня смущала сама личность Оливера. Точнее, её полное непонимание. То он был Эваном, теперь играет роль Дамира. И то и другое делает весьма успешно. Но какой он на самом деле? Относиться к Оливеру как к Дамиру я не могла по понятным причинам, но, как к нему относиться, я пока не определилась. Что у него на уме, когда он сидит с нами за столом, завтракает, обедает или ужинает? Я не имела понятия. Оливер не вызывал во мне тревоги или раздражения, интуиция молчала, поэтому я могла сделать вывод, что он на нашей стороне. Но вот что ещё… и какой он, когда не притворяется?

— О чём задумалась, колючка? — спросил отец, улыбнувшись, и откинулся на спинку стула. Он выглядел довольным, и я понимала почему — из-за моих вчерашних успехов с магистром Кертом.

Я вздохнула — и решила подготовить почву на будущее.

— Пап, а как ты отнесёшься к тому, если я начну с кем-нибудь встречаться?

Его улыбка стала обескураженной.

— Хм… ты про Коула?

— Необязательно. Просто с кем-нибудь. Вот, например, Дамир… Мне сегодня показалось, что я ему нравлюсь.

Я даже почти не соврала. «Нравлюсь» — это ведь не влюблён, правильно? А настоящему Дамиру я и правда нравлюсь.

— Шани, — Дрейк наклонился, взял меня за руку и сжал ладонь, — мне абсолютно всё равно, кого ты выберешь, если в итоге будешь счастлива. Главное — не наломай дров. Не знаю, как ты, а я ещё одной твоей инициации точно не выдержу.

— Не волнуйся, пап, — я сжала его пальцы в ответ, — обещаю, что не наломаю.

— Боюсь, когда речь идёт о чувствах, обещать что-либо бесполезно.

— Но я хотя бы постараюсь, пап…

Перед сном я долго сидела на кровати и таращилась в потолок. Хотелось немедленно встать и направиться в императорскую библиотеку, но я знала, что не должна этого делать. Раз уж мне всё равно периодически нужно будет приходить туда, то стоит хотя бы делать это реже. Слишком невыносимо там находиться… но при этом тянет безумно, как магнитом. Я привыкла проводить вечера с Нордом, и без него они стали невозможно пустыми. Впрочем, как и остальная моя жизнь.

Я медленно встала и подошла к письменному столу. Выдвинула верхний ящик, достав оттуда небольшой серый камушек, который однажды на прогулке вытащил из ручья Коул, а затем показал мне, как в него можно записывать воспоминания. Я записала тогда одно воспоминание, отложила и не трогала больше. Даже не думала, что когда-нибудь пригодится…

Сжала в кулаке, шёпотом произнесла необходимую формулу, опасаясь, что из-за потери дара ничего не получится, — но получилось. И теперь прямо передо мной медленно материализовывалась знакомая и любимая фигура…

Я плюхнулась на пол, едва не выпустив из ладони камень, неотрывно глядя на Норда. Всего лишь воспоминание… Самое лучшее, но и самое больное.

Я беззвучно расплакалась, растирая по лицу горячие слёзы, а Норд серьёзно сказал, смотря на меня со всей бесстрастностью не живого человека:

— Здравствуй, Шани.

Если бы он был настоящим, то никогда не отреагировал бы так на мои слёзы. И от горького понимания, что это всего лишь моё воспоминание о нём, стало ещё больнее. Я вновь разрыдалась, прижимая кулак ко рту — опасалась, что всхлипну и отец услышит, а я этого не хотела, — и часто задышала, пытаясь успокоиться.

В конце концов, я не для этого воскресила сейчас своё воспоминание, чтобы молча плакать.

— Норд, — прошептала я, опуская сведённые нервной судорогой руки, — я не могу сказать этого тебе по-настоящему, но пусть хотя бы так… Ты ошибаешься, если думаешь, что я люблю не тебя, а хранителя библиотеки. Мне всегда было всё равно, кто ты. В тот момент, когда я узнала правду, я просто испугалась. Мне было нелегко всё осознать, и если бы у меня имелось ещё хотя бы несколько дней, я бы обязательно вернулась. — Я еле слышно всхлипнула, закрыла рот ладонью и, переждав пару мгновений, продолжила: — Мне просто не хватило времени. Пожалуйста, прости меня. Я была нерасторопна, думала слишком долго, и никогда не прощу себя за это. Я могла бы быть рядом с тобой хотя бы последние дни, но сама лишила себя всего. Сейчас это кажется мне такой непроходимой глупостью… Я отказалась от любви из-за обиды и предрассудков. Прости. Я жалею, я так жалею…

Я говорила ещё долго — до тех пор, пока сила не ушла из камня полностью и моё воспоминание о Норде не растворилось, оставив жгучую боль в сердце. Словно его давно и отчаянно хлестали крапивой…

Оливер Рино

Пока играешь роль, главное — не забыть, что именно является тобой. Большинство «хамелеонов» уходили в отпуск или вообще досрочно увольнялись, осознав, что начинают забывать самих себя. Что они любят, чем отличаются от тех, кого приходилось играть. Многим в кризисные времена нужна была помощь мага Разума, и Эмирин всегда охотно её оказывала. В мозгах Оливера она копалась в последнее время почти каждый день, наводя там порядок и убирая накопившуюся эмоциональную усталость.

Переключиться с Эвана, к которому Оливер уже успел привыкнуть, на принца Дамира оказалось безумно сложно. У «хамелеонов» не зря есть регламент — следующее задание допускается минимум через месяц после предыдущего, а он перепрыгнул одним днём. Это не могло не сказаться на психике, и Оливера всё безмерно раздражало. Хотелось кого-нибудь убить, ну или хотя бы расслабиться сразу с несколькими девочками — но, увы, ни то, ни другое было невозможно.

После приказа Эмирин сменить объект для ухаживаний Оливер поначалу вздохнул спокойно — изначально он, ещё будучи Эваном, не горел желанием ухаживать за дочерью дартхари. Это казалось кощунством — водить за нос дочь Вожаков, не будучи её парой. Всё познаётся в сравнении, и Оливер вынужден был признать — ухаживать за Дин в образе Дамира ему ничуть не легче, а даже хуже. Наверное, потому что к Эвану она была равнодушна, а вот к наследнику нет. И у Оливера было ощущение, что он крадёт её время, которое она могла бы провести с настоящим Дамиром, да и к чувствам примазывается.

Поэтому первые несколько часов Оливер радовался, что ухаживать за Дин больше не понадобится. И только потом, в первый раз коснувшись Шайны, а затем заметив взбешённое лицо Коула, понял — нет, легче не будет. У Дин хотя бы нет рядом больных на всю голову поклонников.

Но выбора у Оливера не было, поэтому за завтраком он продолжил делать свою работу.

— Ты что-то бледновата, Шани, — сказал он, глядя на девушку. — Не хочешь вечером прогуляться по парку?

Он даже не соврал — Шайна действительно выглядела плохо, но не сегодня, а давно, с момента инициации. С лица пропали все краски, она сильно похудела, из глаз ушёл блеск, губы почти не улыбались. Из неё словно постепенно уходила жизнь.

Шайна вскинула голову, открыла рот, явно намереваясь отказаться, — но, столкнувшись с серьёзным взглядом Оливера, вздохнула и кивнула без всякого желания:

— Сегодня не могу. Но завтра не откажусь.

Эльф, сидевший рядом с ней, кашлянул и возмущённо заявил:

— А мне ты отказала!

— Коул, отвяжись, — она поморщилась и махнула рукой, будто муху отгоняла. — Ты мне всю прогулку на нервы будешь действовать, а Дамир вряд ли. Да, Дамир?

— Конечно, — ответил Оливер и непроизвольно улыбнулся, когда Коул посмотрел на него так, будто желал немедленно разорвать.

— Вот, — Шайна ткнула эльфа в грудь указательным пальцем, — ты меня уже бесишь этой реакцией, хотя с начала завтрака не прошло и пяти минут! Я не твоя собственность, Коул. Я хочу погулять с Дамиром!

— Ты это назло, да? — процедил эльф и, не дожидаясь ответа, вскочил с лавки и помчался к выходу из столовой.

— Псих, — припечатала Шайна, и Оливер фыркнул, поймав себя на неожиданной мысли, что был бы не против поухаживать за этой девушкой по-настоящему.

А перед первым занятием его поймала в коридоре Данита. Отвела в сторону от остальных и шепнула, округлив глаза:

— А чего это ты? Я думала, тебе Дин нравится!

— Я ещё не определился, — пожал плечами Оливер и изрядно удивился, когда принцесса воинственно пробурчала:

— Ты Шайну только не обижай, ей и так по жизни досталось!

И пока он пытался переварить, что именно сказала ему сестра наследника, она скрылась из виду, юркнув в аудиторию.

Шайна Тарс

Если бы не понимание, что всё это нужно для дела, я бы никогда в жизни не согласилась на совместные прогулки с поддельным Дамиром. Чтобы общаться с человеком, надо всё-таки видеть его настоящее лицо, понимать, что он тебе не врёт, рассказывая что-либо о себе или реагируя на твои рассказы. Я же знала, что Оливер будет строить из себя Дамира, которого я вообще-то знаю гораздо лучше, чем он. Но делать было нечего, пришлось согласиться.

Сегодня я с огромным нетерпением ждала боевой магии, но вовсе не потому что мечтала поработать с Коулом, да и это было невозможно с заблокированным даром. Я хотела отпроситься у отца и на время занятий сходить на соседний полигон, где у настоящего Дамира и Дин вёл боевую магию Керт. Мне было интересно посмотреть, как он это делает — общается со студентами, ведёт урок, объясняет, показывает. Зачем мне это и что даст, я не имела понятия, моё желание не имело под собой твёрдой рациональной основы. Но главное, что я была уверена: отец не откажет.

Так и вышло, и сразу, как только остальные однокурсники начали заходить на полигон, я получила от Дрейка разрешение отлучиться на время в группу Керта. Обрадовавшись, поспешила на выход, забыв поинтересоваться, с кем в пару отец собирается теперь ставить Коула, раз я временно выбыла из игры. Поразмыслив над этой проблемой несколько секунд, пока шла по коридору к соседнему полигону, пришла к выводу, что вариант один и партнёром эльфа теперь должен быть Оливер. Интересно, как они сработаются?

Когда я вошла, однокурсники разбивались на пары и рассредоточивались по полигону под руководством магистра Керта. Он отдавал команды сухим и резким голосом, совсем не похожим на тот, которым чаще всего разговаривал со мной. Ко мне он обращался более ласково, даже когда что-то требовал и настаивал на своём, — я всегда ощущала исходящую от него трепетную нежность, и это неизменно казалось мне странным. Особенно сейчас, когда я увидела, как он разговаривает с другими. Или Керт так нежен со мной, потому что я болею? Да, вполне может быть.

Заметив меня, однокурсники кивали, улыбались и приветственно махали руками, особенно усердствовали Дин с Дамиром. В общем, у магистра не было шансов меня не увидеть, и он, обернувшись, удивлённо поднял брови. Выражение его лица тут же смягчилось — не сильно, но я всё равно заметила, — и он решительно зашагал мне навстречу.

— Шайна, что ты тут делаешь? — поинтересовался, даже не поздоровавшись. В глазах светилось беспокойство. — Что-то случилось?

— Нет, — я качнула головой. — Я отпросилась у от… то есть у магистра Дарха. Хочу посмотреть ваше занятие. Думаю, мне это будет полезно.

Губы Керта тронула слабая улыбка, глаза блеснули чем-то, похожим на лукавство, и он открыл рот, явно намереваясь сказать мне что-то дразнящее, но в последнюю секунду сдержался. Погасил улыбку, кивнул и произнёс:

— Хорошо, тогда устраивайся возле стены, там есть стулья. — Развернулся и ушёл к моим однокурсникам, которые всё это время с любопытством на нас смотрели.

Садиться я не стала, просто замерла у стены, прислонившись к ней спиной и затылком. Поверхность была прохладной и немного остудила мои мысли, в которых сейчас был сплошной кавардак. Начиная с недоумения на тему того, зачем я сюда пришла, заканчивая тревогой за собственное будущее. Смогу ли я вновь когда-нибудь стоять в дуэльной паре и заниматься наравне с остальными?..

Керт вёл боевую магию не так, как мой отец, да и в целом в этой группе всё было немного иначе хотя бы потому, что здесь было больше сильных и середнячков, да и собственно боевиков. Я бы сказала, что это была группа лидеров, слабых я не заметила вообще. И Керт давал своим студентам больше свободы, а ещё — в отличие от Дрейка, который крайне редко становился в пару с первокурсниками, магистр делал это постоянно. Он проверял каждого, кто находился на полигоне, помогая оттачивать щитовые заклинания, и судя по лицам моих однокурсников — все они были в восторге от преподавателя. Вокруг царила атмосфера энтузиазма, глаза ребят сверкали, постоянно слышались смех или восторженные крики, но Керт никого не одёргивал, разрешая проявлять эмоции. Он смотрел только на результат.

Прошло минут сорок, прежде чем магистр неожиданно обернулся ко мне, словно вспомнив о моём присутствии, и спокойно, тепло сказал, едва уловимо улыбнувшись:

— Подойди-ка сюда, Шайна.

Мне хотелось спросить, что он задумал, но я не решилась: неловко было. В любом случае сейчас всё узнаю.

— Я хочу проверить одну теорию, — произнёс магистр, когда я подобралась к нему почти вплотную. Остальные однокурсники к тому времени закончили выполнять упражнение, которое дал Керт, и теперь смотрели на нас, отчего у меня горели щёки, лоб и подбородок. — Составишь мне пару, Мирра?

Дамир, стоявший рядом, в соседней ячейке для дуэлей, вздрогнул, удивлённо захлопал глазами, а затем кивнул. Но, судя по его озадаченному выражению лица, понимал он не больше, чем я.

— Все вы знаете, что произошло с Шайной, — продолжал между тем магистр, и после этих слов мне захотелось его чем-нибудь стукнуть. Ну и зачем он это объявляет во всеуслышание? Чтобы меня пожалели? — Она не может участвовать в учебном процессе в полном объёме. Однако большинство инициированных, с которыми я работал, были способны удерживать и пропускать через себя заклинания, созданные другим магом. Сейчас посмотрим, получится ли это у Шайны. Встаём на исходную позицию.

Дамир переместился и встал напротив нас с магистром, тряхнул руками, словно сбрасывая с них пыль, и застыл, с беспокойством глядя на меня. Я тоже была взволнована, не слишком понимая, что конкретно собирается делать Керт, да и зачем?

Магистр аккуратно развернул меня спиной к себе, сам же встал сзади, прижимаясь ко мне настолько тесно, что это было абсолютно неприлично. Я задержала дыхание, пытаясь справиться с ощущением закручивающейся спирали внизу живота, но тут стало ещё хуже — Керт взял меня за руки, обхватив ладонями запястья. Словно мои пальцы были кисточкой, а он художником, который собирался ею рисовать.

— Для начала мы с Шайной построим простейший щит-стену. Ты помнишь, как его делать? — поинтересовался Керт прямо у меня над ухом. Я кожей ощущала его тёплое дыхание и думать могла только о том, как бы удержать лицо и не показать внимательно следящим за нами однокурсникам, до какой степени мне нравится близость этого человека. — Шайна? Щит-стена. Ты помнишь?

А, так это он у меня спрашивает?

— Помню, — хрипло выдохнула я и сглотнула — в горле было сухо, как в пустыне.

— Тогда сейчас, на счёт «три», Мирра кинет в нас одним из простейших атакующих заклинаний. Мир, без разницы — лезвия, иголки, жало, что хочешь. А ты, Шайна, выстроишь щит. Как ты его помнишь.

— Но… — попыталась возразить я, однако Керт не дал.

— Выстроишь. Сила у тебя будет. Не твоя, моя. Мир, готова?

— Да, — кивнул Дамир.

— Отлично. Один, два… — Эй, а меня он не собирается спрашивать? Я-то не готова! — Три!

Поздно.

Дамир молниеносно отправил в нас с магистром слабенькое лезвие, и я, испуганно выдохнув, непроизвольно вскинула руки, по привычке выстраивая щит-стену. Сначала я даже не поняла, что случилось, ведь всё было как обычно — те же самые движения, направляющие точки, линии… Я осознала, что не так, когда щит был уже закончен и висел передо мной, как всегда простой, но идеальный. Сила… раньше она вытягивалась из Истока, я ощущала её горячей пульсацией где-то возле пупка. Теперь же грелись и пульсировали запястья, которые сжимал магистр Керт, передавая мне собственную силу через прикосновение. Ни за что бы не поверила, но это работало! И заклинание Дамира увязло в получившемся щите, словно муха в варенье, а затем схлопнулось.

— Ва-а-а-а, — раздался невнятный гул где-то рядом, и я огляделась. Однокурсники смотрели на мой щит, открыв рты и распахнув глаза. Они были поражены не меньше, чем я. Интересно, а почему отец не сказал мне о подобной возможности? Или он не знал?

— Теперь ты можешь таким образом заниматься магией, Шайна, — шепнул Керт мне на ухо, и по всему телу резко промчался целый табун мурашек. Зараза! Отчего он так волнует меня? И несмотря на то, что магистр ощущался совершенно иначе, не так, как Норд, мне всё равно чудилось, что именно он сейчас стоит сзади. — Но делай это пока только с отцом, хорошо? Подобный способ, мягко говоря, небезопасен. — Керт отпустил меня, сделал шаг назад — сразу стало как-то пусто и холодно, я даже зябко повела плечами. — На всякий случай предупреждаю, ребята: не стоит повторять этот эксперимент, можно ненароком навредить партнёру. Если кто-то желает научиться, я могу как-нибудь провести несколько факультативов, но самостоятельно пытаться передать силу таким способом не стоит. Поняли?

— Да-да, — закивали однокурсники, но на лицах понимания не отражалось, это даже я видела.

— В лучшем случае вам светит дисциплинарное предупреждение, — судя по всему, магистр тоже не впечатлился увиденным. — А возможно, и исключение — смотря какие будут последствия. Легко вы не отделаетесь, ясно?

— Да, магистр Керт! — грянула пара десятков голосов, и преподаватель скептически хмыкнул.

— Что ж, тогда свободны. Занятие на сегодня окончено.

Я, опасаясь, что Керт сейчас задержит меня по какой-нибудь причине, ломанулась к выходу одной из первых, оправдывая себя тем, что собираюсь поговорить с отцом. Магистр меня не окликнул, и я вздохнула с облегчением.

Впереди была ещё одна встреча с Кертом, и когда я о ней думала, у меня внутри всё сжималось одновременно от страха и нетерпения.

Отец подтвердил мои мысли: он действительно не рассказывал об этом способе, потому что опасался, что он не сработает и я буду разочарована. А выяснить, работает или нет, должен был именно магистр Керт, как мой наставник в приручении Огня. Я сообщила, что получилось, и папа обрадовался как ребёнок, я даже подумала, он сейчас прыгать начнёт и в ладоши захлопает. Но нет — только улыбнулся и заявил, что с завтрашнего дня будем проводить тренировки по этой схеме.

Новость о случившемся на боевой магии быстро долетела до остальных однокурсников, поэтому за ужином все обсуждали эту тему, в том числе и за нашим столом. Я в обсуждениях участия не принимала — была слишком напряжена перед занятиями с Кертом, — но краем уха слушала и поражалась, с каким энтузиазмом к этому отнеслись Коул и Данита. Словно я уже приручила Огонь! Да-да, им казалось, если я смогла принять чужую силу, значит, и приручение не за горами. Мне бы подобную уверенность, особенно когда приходится бродить по крыше. Интересно, Керт меня вновь туда потащит или сменит дислокацию? Я даже не знаю, чего мне сильнее хотелось. Что предпочтительнее — зло знакомое или зло незнакомое? Наверное, всё же первое.

После ужина Коул буквально присосался ко мне, и отделаться никак не получилось, пришлось позволить провожать до комнаты. Он пытался вызнать, почему поддельный Дамир пригласил меня на свидание — точнее, почему я согласилась, — а ещё выяснить, какие у меня планы на выходные и не желаю ли я сходить погулять на этот раз с ним. Я не желала, поэтому старательно закрывала эту тему, а вопрос с Дамиром был решён сразу, как я заявила: «Императорам не отказывают». И одна Дарида знает, чего мне стоило сказать эту жуткую фразу…

А когда мы подошли к комнатам отца, оказалось, что магистр Керт уже здесь и ждёт, подпирая собой стену. Я смутилась, особенно как только заметила, насколько недовольным взглядом он смерил Коула, и поспешила извиниться:

— Простите, магистр, я не думала, что заставлю вас ждать.

— Я просто пришёл раньше. — Он протянул мне руку, и на этот раз уже Коул недовольно посмотрел на неё. — Пойдёмте, Шайна, нам пора.

Я приняла его ладонь, и через пару мгновений магистр активировал амулет переноса.

Ничего не изменилось: мы вновь оказались в уже знакомой комнате с широким окном, откуда открывался во всех смыслах потрясающий вид на крышу и тёмное вечернее небо без проблеска звёзд. Сегодня эти маленькие пульсирующие светом точки заслоняли тучи.

— Ты знаешь, что делать, — произнёс Керт негромко, легко подталкивая меня в спину по направлению к окну. Я вздохнула, чувствуя привычно нарастающий страх, сжала кулаки и, не возражая, сделала то, что должна была сделать, — распахнула окно, перелезла через подоконник и шагнула на крышу. Застыла, пережидая приступ отчаянной паники и тупой злости — за что мне всё это?! И, чтобы отвлечь саму себя от глупых мыслей, поинтересовалась у Керта, который в эту секунду вылезал из окна:

— А вы не боитесь высоты, магистр?

Я не смотрела на собеседника — изучала глазами небо и покатую поверхность крыши. И почему он не выбрал крышу поровнее? Эта черепица, резко уходящая вниз, как зимняя горка для катания на санках, мне безумно не нравилась. С ровной поверхностью было бы проще. Но Керт, по-видимому, не собирался облегчать мне жизнь.

— Не боюсь, — ответил он, подходя ближе, и положил ладонь мне на талию. — По крайней мере так, как ты, — нет. Не думаю, что мне понравилось бы падать с высоты, разумеется, но в остальном…

От его руки шло тепло, согревая мою ледяную от страха кровь. Кажется, я ошиблась, утверждая, что Керт не собирается облегчать мне жизнь. Сейчас он именно этим и занимался, успокаивая меня этой ненавязчивой заботой.

— А чего боитесь вы? Огня, змей, пауков?..

Он едва слышно рассмеялся.

— Огня? Шани, было бы странно, если бы стихийный маг боялся огня. Что касается змей и пауков — нет, определённо не боюсь. А почему ты спрашиваешь?

Я пожала плечами.

— Может, я хочу вам отомстить? Вы же мучаете меня одним из моих страхов. Знаю, это во благо, но…

— Для того, чтобы отомстить, тебе будет достаточно просто перестать стараться. — Керт усмехнулся. — Но вряд ли тебя саму это устроит. Иди уже, хватит стоять на месте.

Вредина. Я сделала маленький шаг вперёд и чуть не упала, услышав негромкое:

— Кстати, сегодня туда-сюда ходим дважды. Постепенно повышаем ставки.

Мне захотелось выругаться, но я промолчала, понимая: бесполезно. Ругайся не ругайся, а я обречена проводить время на этой крыше, пока не научусь преодолевать собственный страх.

На двухразовую прогулку туда-сюда у меня ушло полчаса. И к концу этого действа я неожиданно обнаружила, что почти полностью перестала бояться, причём, кажется, поняла, как это у меня получилось. Вышагивая по крыше, я старалась ни о чём не думать, и это работало — чем меньше я думала о своих действиях, тем ничтожнее становился страх. Нужно было только очистить мысли, и в этом мне отлично помогали разные детские песенки, которые я напевала себе под нос, пытаясь сосредоточиваться только на них, и больше ни на чём. Не могу сказать, что это было легко, но получилось же в итоге! И когда магистр наконец позволил мне вернуться в комнату, я была почти счастлива. Села на пол, спиной к стене, и прикрыла глаза, пытаясь справиться с клокочущей в груди радостью: всё, на сегодня я закончила…

— Как себя чувствуешь? — Судя по звуку, Керт сел рядом. Я распахнула глаза — да, так и есть. Только не боком, а лицом ко мне, скрестив ноги и положив ладони на колени. В вечернем полумраке я совсем не могла рассмотреть выражение его лица, видела только блеск глаз.

— Сносно. А следующий раз…

— Послезавтра. Будем встречаться через день, так тебе будет проще. Я бы предпочёл каждый день, но тебе ведь необходимо делать домашние задания, верно?

— Да, конечно.

Он несколько секунд молча смотрел на меня, и отчего-то казалось, будто воздух между нами сгущается, становится вязким, как кисель. Хотелось отогнать его руками, приблизиться, дотронуться… Дарида, откуда эти мысли?

— Тот эльф, с которым я видел тебя сегодня… Ты с ним встречаешься?

В груди запекло, руки задрожали, и я закусила губу, пытаясь не ляпнуть лишнего. А заодно разобраться, действительно ли мне почудились в этом спокойном и словно замороженном голосе нотки ревности?

— Это важно, магистр?

Молчание.

— В целом — нет. Но, если встречаешься, советую не рассказывать ему о том, чем мы с тобой занимаемся.

Прозвучало совсем не угрожающе, нет. Возбуждающе до крайности. Я даже дыхание задержала, чувствуя, как бешено колотится сердце, отдаваясь лихорадочной пульсацией между ног. Кхаррт, что со мной? И мне показался этот намёк или он был на самом деле? А если показался — я что, с ума схожу?

— Почему? — выдавила из себя хриплое и удивилась, когда Керт спокойно спросил:

— Ты уверена, что хочешь услышать ответ?

Уверена. Или нет?

— Да, магистр.

— Страх — это только начало, Шайна, — пояснил он, и я вся сжалась от странного, волнующего душу предчувствия. — Потом будут другие эмоции. Ярость, неловкость, страсть.

— Стра… — Я кашлянула, задохнувшись. — А?..

— Это будет нескоро, — «успокоил» меня Керт. — Не думай пока об этом.

— Но как? — прошептала я, невольно прижав ладони к пылающим щекам. — Всё остальное я примерно представляю, но — страсть?

— Ты прекрасно знаешь — существуют специальные зелья, — ответил магистр так легко и невозмутимо, словно рассуждал о погоде, а не о том, как собирается напоить меня возбуждающим зельем. — Но повторюсь: не думай пока об этом. Поверь, когда ты пройдёшь страх, ярость и неловкость, у тебя уже не будет сил переживать из-за страсти. Вообще, — он покачал головой, — полагается делать упражнения в другом порядке и начинать со страсти, потому что это самое лёгкое. Но мне не хотелось тебя смущать. Поэтому её мы оставим напоследок.

Я молчала, не в силах осознать всё услышанное. И в конце концов просто негромко поблагодарила, решив больше ничего не уточнять.

Потом подумаю.

Эмирин Аррано

Когда она вошла в комнату, он сидел в кресле и смотрел на мерцающий в камине огонь. Лицо его было застывшим, словно маска — впрочем, оно ведь и было маской, разве нет?

— Я хотела кое-что показать тебе, — произнесла Эмирин тихо, подходя ближе. — События вчерашнего вечера, и, наверное, стоило сделать это сразу, но я никак не могла решиться.

— Шайна? — сразу понял он, подняв голову и поглядев на Эмирин уставшими и будто бы воспалёнными глазами. Хотя это было не удивительно — она знала, что последние дни он очень плохо спал.

— Да, это касается Шайны. Смотри.

Ректор сделала ещё шаг и коснулась висков сидящего перед ней мужчины кончиками прохладных пальцев, передавая воспоминания академии о Шайне, сидящей на полу в той комнате, где она теперь жила.

«Я не могу сказать этого тебе по-настоящему, но пусть хотя бы так… Ты ошибаешься, если думаешь, что я люблю не тебя, а хранителя библиотеки. Мне всегда было всё равно, кто ты. В тот момент, когда я узнала правду, я просто испугалась…»

Он задрожал, сжимая кулаки, и побелел лицом так сильно, что стал похож на лист бумаги — только над глазницами виднелись невнятные росчерки ресниц и бровей.

«Мне было нелегко всё осознать, и если бы у меня имелось ещё хотя бы несколько дней, я бы обязательно вернулась. Мне просто не хватило времени».

Поморщился, сглотнул, прижав одну ладонь к груди — там, где билось сердце, — а второй до боли сжимая подлокотник кресла.

«Пожалуйста, прости меня. Я была нерасторопна, думала слишком долго, и никогда не прощу себя за это. Я могла бы быть рядом с тобой хотя бы последние дни, но сама лишила себя всего…»

— Для чего ты показала мне это, Эм? — прохрипел он, открывая глаза, как только воспоминание завершилось.

— Ни для чего, — ректор пожала плечами. — Я показала это тебе, потому что она говорила с тобой. Я всего лишь донесла слова до адресата. А что с ними делать, решай сам.

Он качнул головой.

— Нет, Эм. Пусть всё остаётся так, как есть сейчас.

— Упря-я-мый, — протянула она и грустно улыбнулась. — Удивляюсь тому, что проклятье до сих пор не разрушено. Хотя метка заморозилась и перестала вытягивать из тебя силы, но не исчезла совсем. Отчего так? Ты же отказался от Шайны.

— Разве так выглядит отказ? Я жду каждой встречи с ней как одержимый. Ловлю её взгляды, жесты, почти умираю от прикосновений. Я… Нет, это не отказ. Что угодно, только не он. И проклятье не обманешь.

Она посмотрела в его голубые глаза — ей они виделись прежними, карими, — и понимающе кивнула.

Да… будет забавно, если он не сможет обмануть не только проклятье.