Книга третья. Долг души

Эпилог

Мы с Хель сидели на широком подоконнике и смотрели на карусель из жёлтых, красных и оранжевых листьев, начавшуюся за окном минутой ранее. Первый листопад в этом году. Кажется, ещё вчера было лето, но ночью ударили заморозки, и многие деревья сменили наряд с летнего на осенний, а потом стали и сбрасывать одежду.

Я улыбалась и болтала ногами, делая глоток за глотком из большой и глубокой глиняной кружки, когда в дверь неожиданно постучали.

— Войдите! — крикнула, принимая более приличную позу. Хель моему примеру не последовала — как сидела, привалившись спиной к моему бедру и выставив на всеобщее обозрение пушистое пузо, так и продолжила сидеть, блаженно жмурясь и оглушительно мурча в своё удовольствие.

В комнату вошёл Оливер. Улыбнулся, окинул взглядом комнату, остановившись на раскрытом чемодане, лежавшем на постели, и понимающе протянул:

— Уже собираешь вещи?

— Да, — я кивнула и от вспышки мгновенной радости вновь заболтала ногами. Плевать, при Оливере можно всё. — Завтра утром уезжаю, Эмирин подписала приказ о прохождении постдипломной практики в Гротхэме.

— Поздравляю, — он хмыкнул, подошёл ближе, забрал из моих рук кружку и, проигнорировав возмущённое «эй!», сделал большой глоток.

— Ну ты нахал! — Я отняла свой чай, возмущённо запыхтев, но Оливер, как обычно, проигнорировал моё праведное возмущение. Подмигнул и поинтересовался:

— А Коул как это воспринял?

Я вздохнула и слегка поморщилась.

За пять лет, прошедшие с момента нашего отъезда в Арронтар, изменилось многое, в том числе мои отношения с этим эльфом, но одно было неизменным — Коул не оставлял попыток перевести их из дружеской плоскости в любовную. Да, эти попытки были не такими уж навязчивыми, как когда-то, да и латкарто я его не являлась, так что относилась ко всему со стоическим юмором. Кроме того, периодически Коула отпускало, и он переключался на других девушек, однако потом, расставаясь с очередной пассией, возобновлял попытки ухаживаний.

Мы были вместе все пять лет — как друзья, конечно. Сначала в Арронтаре, затем, после окончания первого курса, вновь в Лианорской академии магии, куда я была дико рада вернуться: безумно скучала по Дамиру, Дин и даже Даните. С принцессой мы, кстати, начали очень хорошо общаться после возвращения, и теперь я считала её своим другом.

Оливер тоже перебрался из Арронтара в Лианор, несмотря на то, что весной в мой первый год обучения почувствовал свою перерождённую пару. Эмирин тогда сказала, что душа моей мамы, наконец покинув этот мир, запустила новую цепочку перерождений и благодаря этому Оливер вновь сможет обрести возлюбленную. Когда она вырастет, конечно. Ну а пока он преподаёт в столичной академии боевую магию и ждёт.

Эти пять лет я общалась с Оливером не меньше, чем с Дамиром и Дин, — но отдельно от них. В нашу общую компанию он так и не влился по-настоящему. Наверное, потому что вызывал у всех, кроме меня, ощущение какой-то неловкости и вины. Мне же всегда было с ним легко, гораздо легче, чем с Коулом.

Конечно, эльф был недоволен, узнав о моих намерениях уехать в Гротхэм. В конце пятого года обучения я получила направление на постдипломную практику в Арронтар, как и Коул, но неделю назад, после долгих лет поисков, ребята Стального Когтя наконец нашли моего Норда — и где, в Гротхэме! — поэтому я попросила Эмирин переделать направление. Да, сразу после начала учебного года, ну и что? Я не могу ждать ещё, я и так долго его искала!

Ректор отказывалась рассказывать, куда уехал Норд, потому что пообещала не делать этого. Чтобы обратиться за помощью к дяде Когтю, я два года по выходным работала в аптекарской столичной лавке и копила деньги. Можно было бы попросить отца выделить мне средства, но я не желала так поступать. Мне хотелось сделать всё самой. Самой накопить денег, самой уговорить Стального Когтя помочь, самой найти Норда и приехать к нему.

Так будет честно.

Как сказал мне Дамир, проклятье слетело с правящего рода через сутки после того, как мой император покинул столицу, и это было единственным, что меня тогда утешало. Кстати, все эти годы и Дамир, и Данита периодически общались с Нордом на нейтральной территории, но, где он живёт и чем занимается, ни принц, ни принцесса не знали.

— Коул не в восторге, — ответила я Оливеру и улыбнулась, увидев его скептическую усмешку. Конечно он понимал, что «не в восторге» — это мягко сказано. — Рвётся сам в Гротхэм, но Эмирин отказалась его отпускать.

— Это правильно. А то останутся от него только кончики острых ушек.

Я засмеялась. Да, я давно рассказала Оливеру про нас с Нордом, поэтому он понимал, с кем Коул может столкнуться в Гротхэме, если рванёт туда за мной. Но я надеялась на благоразумие эльфа. По крайней мере, последние пять лет он меня в этом смысле не разочаровывал.

— Волнуешься?

Я смущённо улыбнулась и опустила взгляд в кружку с почти допитым чаем.

Как объяснить?..

— Предвкушаю, — прошептала и непроизвольно погладила себя под шеей, где на цепочке висели два предмета, которые я собиралась отдать Норду при встрече.

Собрав чемодан, я решила ненадолго заглянуть к Эмирин. Мне было немного совестно, что я уезжаю именно сейчас, когда до её родов остаётся не больше недели, но… Я не могла иначе.

А она понимала меня как никто.

Когда я вошла в комнату, Эмирин сидела в кресле-качалке и вязала что-то розовое длинными и узкими спицами. Я много раз видела эту картину последние два месяца, и постоянно вспоминала свой давнишний сон, в котором она так же ждала другую девочку.

— Как ты всё-таки её назовёшь? — решила спросить уже перед уходом, обговорив то, что хотела, и попрощавшись. Три месяца назад Эмирин перестала быть регентом, Дамира и Дин короновали на центральной площади Лианора, и Эмирин смогла полностью погрузиться в свою беременность, на радость Нарро. Я знала, что они давно придумали имя для дочери, но мне отчего-то не говорили. И была готова к тому, что Эмирин ничего не скажет и сейчас, но она неожиданно ответила.

— Риша.

Я покачнулась и сглотнула, выбитая из колеи этим ответом.

За год, проведённый в Арронтаре, я неплохо выучила древнее наречие оборотней…

— Это…

— «Душа». — Эмирин светло улыбнулась и отложила в сторону спицы. Коснулась ладонью огромного живота. — Я сообщу тебе, как только она родится. Приедешь.

Это был не вопрос, и я кивнула, чувствуя, как глаза щиплет от слёз.

Ну конечно, у кого же ещё она могла родиться?

И на этот раз у неё всё будет хорошо. Я верю.

— Обязательно.

— Магистр Грэйтон! Магистр!

Норд раздражённо обернулся и смерил недовольным взглядом мальчишку-первокурсника, догнавшего его на пути к полигону, где должна была проходить боевая магия у пятикурсников. И занятия начинались через две минуты!

— Что такое?

— Распоряжение ректора, — парень протянул ему приказ, — все преподаватели боевой магии должны пройти целительский осмотр. На этой неделе! Это из-за…

— Да знаю я, — поморщился Норд, вспоминая одного из своих коллег, умудрившегося после каникул притащить в Гротхэмскую академию оспинку — не слишком опасную, но пренеприятную болячку, из-за которой половина преподавательского состава и студентов вынуждена была неделю просидеть на карантине, вылечиваясь от сыпи и поноса.

Первокурсник убежал, оставив в его руке бумажку с приказом, и Норд вновь поспешил к полигону, мимолётно изучая написанное. Кабинет номер 406, в любое время с девяти до шести. Что ж, он зайдёт туда сегодня же, ни к чему откладывать. Чем скорее разделается с этой ерундой, тем лучше.

На кабинете номер 406 висела обновлённая табличка: «Целительский пункт». Норд помнил, что в прошлом году её сорвали во время выпускного бала — студенты тогда здорово напились, начали буянить, их усмирили и потащили к целителям, но по пути молодые люди умудрились вырваться и слегка подретушировать часть коридора, снеся напрочь все таблички. Хорошо, что отремонтировали, а то всё лето было как-то несолидно.

Норд постучался, дождался краткого «да», произнесённого женским голосом, и вошёл внутрь.

В кабинете всё было по-прежнему: справа шкафы с целительским инвентарём, прямо от входа стол дежурного лекаря, заваленный бумагами, перед ним стул для посетителей, слева кушетка и ширма. За ней кто-то копошился, и Норд уже открыл рот, чтобы поинтересоваться, что ему делать, когда оттуда прокричали:

— Садитесь, я сейчас подойду.

Он задохнулся, хватаясь за спинку стула сведёнными пальцами и ощущая, как в груди рождается что-то обжигающе горячее, похожее на бешеную радость.

Он узнал бы этот голос из тысячи, из миллиона других голосов.

Она нашла его. Нашла…

Или это случайность?

Из-за ширмы выскользнула Хель, громко мурча, и вскочила прямиком на стул, рядом с которым до сих пор стоял Норд, не в состоянии сесть. Вытянулась, встала на задние лапы и боднула бывшего хозяина лбом в грудь. И он, не до конца веря в то, что видит, погладил Хель по голове, выдыхая болезненно стылый воздух, которым он дышал все эти годы, и сглатывая горечь во рту.

Послышались лёгкие шаги, и Норд поднял голову, глядя на девушку, вышедшую ему навстречу. На мгновение она изменилась в лице, но почти сразу справилась с собой и улыбнулась, светло и немного грустно.

— Меня зовут Шайна Дарх, я сегодня дежурный целитель. Вы?..

Он вообще не понял, о чём она спрашивает. Просто стоял и вглядывался в неё, впитывая изменившиеся черты. Чуть пополнела, став нормального телосложения — последний раз, когда Норд видел Шайну, она была болезненно худой, — похорошела до невероятности, превратившись в такую яркую и сочную девушку, что он даже засомневался, действительно ли она приехала к нему?

— Ты такая красивая, Шани, — прохрипел он, отпуская Хель и непроизвольно делая шаг вперёд, стремясь быть ближе к Шайне. Но больше не успел ничего произнести — она неожиданно всхлипнула и бросилась ему на шею, позволяя сжать себя в крепких объятиях и сильно, жадно поцеловать.

Как же он мечтал об этом. Каждый проклятый день.

Каждый час.

Каждую минуту.

— Как ты нашла меня?

Она засмеялась, отстраняясь и глотая слёзы, которые — и теперь Норд ничуть в этом не сомневался — были слезами счастья.

— Пришлось отдать крупную сумму Стальному Когтю. Мы весь Эрамир перевернули за два года. Я и подумать не могла, что ты будешь преподавать боевую магию в Гротхэме и толком не поменяешь внешность. Хочешь надёжно спрятать что-либо — спрячь на самом видном месте, да?

— Да. — Он улыбнулся и погладил её по щеке, стирая светлые дорожки слёз. — Значит, ты приехала ко мне?

— Если ты сомневаешься в этом, я сейчас тебя стукну.

Норд покачал головой.

— Не сомневаюсь. Только не в тебе, Шани.

— Я кое-что привезла. — Она коснулась ладонью его отросшей бороды и усов, улыбнулась с мечтательным восторгом, расстёгивая второй рукой ворот платья и доставая оттуда какую-то цепочку. Сняла её и протянула Норду. — Вот. Это тебе.

Он сначала сжал в ладони то, что дала Шайна, и только потом посмотрел, что именно это было.

Дарида! Неужели не сон?..

— Только попробуй отказаться, — прошептала Шайна почти угрожающе и свела брови, превратив их в одну. Какой знакомый и родной жест, и насколько же Норд по нему соскучился! Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как он видел его в последний раз.

— Ни за что, — произнёс Норд, сняв кольцо своей матери с цепочки, а саму цепочку с заколкой-торлеаин надел себе на шею. И взял Шайну за руку. — Я ни за что не откажусь от тебя, хорошая моя. А ты?..

— Да надевай уже, — проворчала она, вновь начиная плакать, и Норд, засмеявшись, надел кольцо на её палец.

И впервые за последние пять лет, несмотря на давно снятое проклятье, почувствовал себя живым.

И счастливым.

Конец