Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом

Глава 7

Лес, обступивший дом, казался живым существом — ветви шелестели, словно перешёптываясь о чём-то важном. Трава у крыльца, выгоревшая до медного оттенка, мягко прогибалась под шагами, будто пыталась удержать меня. Я замерла, вглядываясь в зелёную чащу. Солнце клонилось к закату, окрашивая стволы в багрянец, но вместо умиротворения этот свет вызывал тревогу — будто лес затаил дыхание, готовясь к чему-то.

— Зачем тебе соваться в чащу? — проворчал ворон, его клюв блеснул, как полированное обсидиановое лезвие. — Вокруг бродят хищники. Ты же не хочешь стать чьим-то обедом?

Тишина вокруг была ненатуральной. Ни стрекотания сверчков, ни шелеста листьев — только собственное сердце, стучавшее в такт с треском деревьев. По спине скатилась капля пота, оставив ледяную дорожку. И вдруг — вой. Длинный, пронзительный.

— Мур-мяу, — кот взмахнул хвостом, как профессор, укоряющий нерадивого студента. — Дом принял тебя. Это не случайность, а… знак.

— Знак? — я сжала кулаки, чувствуя, как гнев смешивается со страхом. — Знак чего? Что я обречена болтать тут с вами?

Лес внезапно ожил. Ветви закачались сильнее, и в воздухе запахло грозой — сладковатым, опасным запахом озона. Я шагнула вперёд, подошвы скользнули по мокрой траве. Тело, лёгкое и незнакомое, двигалось с грацией, которой я не помнила за собой. «Молодое и красивое», — мелькнула мысль, но тут же утонула в тревоге: «А где же я? Где моё настоящее тело?»

— Мне кажется, это воет собака, — предположила я, прислушиваясь. — Скорее всего, поблизости живут люди.

Вой затих. Заходящее солнце палило нестерпимо.

Я неуверенно шагнула к лесу. Ворон заметил моё смятение.

— В доме безопаснее, — ворон взмыл в воздух, его крылья отбрасывали на землю дрожащие тени.

Кот потёрся о ногу, и на миг мне показалось, что в его глазах мелькнула искра — золотая, как отсвет забытого заклинания.

— Я бы тоже предпочёл остаться под крышей. Если не ходить на хозяйскую половину, то можно вполне сносно устроиться. Ты ведь ещё не видела тут всего…

Бух. Бух. Бух. Гулко застучало в груди, мысли метались: если я останусь в доме, не обвинят ли меня в незаконном вторжении? За это ведь могут даже посадить. Но у меня нет криминального прошлого, возможно, отделаюсь штрафом. Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Нужно обойти терем, где-то же должна быть дорога. К ночи соваться в лес неразумно, но утром можно будет отправиться на поиски людей.

С этой мыслью я переключилась на другую: пусть меня и радовало молодое и красивое тело, но хотелось бы всё-таки вернуть своё.

Лес, что казался грозным и пугающим, в очередной раз обманул ожидания. Я немного успокоилась, ступая по мягкой траве. Ветви деревьев лениво покачивались на ветру, и местами уже виднелись алые ягоды земляники.

Погруженная в размышления, я не заметила кочки и естественно, споткнулась — подошвы странной обуви заскользили по влажной земле, но мне удалось удержаться на ногах. Следующее препятствие я легко преодолела, просто перепрыгнув через него. Сосредоточившись, поругала себя за бесполезные мысли и продолжила путь.

Я не могла остановиться, потому не сразу обратила внимание, как передо мной выросла густая стена из деревьев и высоких кустов. Замерла на месте, в последний момент остановившись перед зелёной преградой. Тяжело выдохнула, пытаясь справиться с нарастающим беспокойством.

Взгляд лихорадочно метался в поисках хоть малейшего просвета среди плотно переплетённых ветвей. Напряжение болезненно сжимало грудь — я отчаянно желала найти выход из этого места.

И вдруг — вот она, дорога! Не раздумывая, я ринулась вперёд, проскользнула в едва заметный проход и, стиснув зубы, зашагала так быстро, как могла. Через некоторое время перешла на бег, стараясь не обращать внимания на сбившееся дыхание.

— А-а! — вскрикнула я от неожиданной боли в ноге. Потеряв равновесие, беспомощно взмахнула руками и покатилась по склону оврага. Длинные ветви захлестали по лицу, острые сучки до крови царапали кожу и разрывали тонкую ткань платья. Ухватиться было не за что.

Бах! Я с силой ударилась о землю всем телом. Остатки воздуха вышибло из груди, и мир перед глазами поплыл. Почувствовала, как темнота накрыла меня, и потеряла сознание.

Очнулась я в комнате, которая словно материализовалась из детской сказки — низкие потолки, деревянные стены с причудливыми узорами, и запах… мяты и старого пергамента.

Попыталась приподняться, но острая боль пронзила тело, и я со стоном откинулась на спину.

С трудом оглядела тускло освещённую комнату, в которой находились лишь кровать, стол и пара кресел.

— Эй, ты цела? — ворон сидел на спинке кровати, его перья мерцали в полумраке.

— Цела? — я попыталась приподняться, но рука дрогнула. — Я упала в овраг, поранилась, и вы спрашиваете, цела ли я?! Конечно, нет.

Ссадина на ноге пульсировала, отдаваясь глухой болью.

— Как я теперь отсюда выберусь?

Кот вскочил на подоконник, его силуэт чётко вырисовывался на фоне заката.

— Во-первых, успокойся, — сказал он строго. — Рана заживёт. Во-вторых… — он обменялся взглядом с вороном, — …нам нужны травы.

Он повернулся к ворону и приказал:

— Нам нужен зверобой, тысячелистник. Знаешь, где они растут?

Ворон кивнул и выпорхнул в окно, оставив за собой шлейф серебристой пыли.

— А теперь скажи, — я ухватила кота за хвост, заставив его вздрогнуть. — Как я здесь оказалась? И что за проклятие вы упомянули?

Кот вырвался, но вместо злости в его глазах читалась… грусть.

— Этот дом, — начал он, подбирая слова, — находит тех, кому некуда идти. Принимает. Но взамен забирает что-то…

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, стараясь скрыть растущее беспокойство.

Кот наклонился ближе и прошептал:

— Ты вошла в дом, проклятие легло и на тебя. Теперь и ты часть его истории. Думаешь, мы не хотели уйти? Поверь, каждый из нас много раз пытался покинуть это место, но каждый раз какая-то неведомая сила возвращает нас обратно.

— Что же теперь делать? — с отчаянием спросила я.

Кот махнул хвостом и спрыгнул на пол.

— Ну, во-первых, не терять надежды. Во-вторых, ждать возвращения ворона. А в-третьих… попробовать снять проклятие.

За окном, в сгущающихся сумерках, лес затих — будто затаился, ожидая, чем закончится этот день.