Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом

Глава 16

Я замерла. Не в силах оторвать взгляд от ромашковой поляны. Белоснежные цветы качались на ветру, словно танцующие балерины в изумрудных платьях. Сердце сжалось от щемящей красоты этого зрелища. Порывы ветра играли с лепестками, создавая причудливый узор, и каждое их движение отзывалось во мне странным волнением.

Закрыв глаза, я глубоко вдохнула. Аромат ромашек, пряный и свежий, ударил в голову, вызывая головокружение. По коже побежали мурашки, а в груди разлилось тепло. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного.

— Что с тобой происходит? — голос Буяна в голове звучал встревоженно.

Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

— Не знаю, — мой шёпот унёс ветер.

Первые капли дождя упали на лицо, смешиваясь с непрошеными слезами. Раскат грома заставил вздрогнуть.

«Откуда эти знания? Почему ты молчала о даре?» — в голосе Буяна звенела сталь.

— Я сама не понимаю, — горло сдавило. — С того дня, как я пролила ту жидкость... Запахи... они стали живыми. Они говорят со мной, поют, кричат. Я не могу это контролировать.

— Мур-мяу, наша девочка оказалась ворожеей, — промурлыкал кот, потираясь о мои ноги.

«Это опасно, — отрезал Буян. — Неконтролируемая магия — как острый нож в руках ребёнка. Один неверный шаг...»

Я сглотнула комок в горле. Страх холодными пальцами сжал сердце. Что со мной происходит? И главное — как с этим жить дальше?

Слова Буяна эхом отозвались во мне, заставив похолодеть. Гром стих, и в доме воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь шорохом мышей под половицами. Их писк царапал нервы, словно острые коготки.

— Что мне делать со всем этим? — мой голос дрожал от отчаяния.

— Боги не дают испытаний, с которыми мы не способны справиться, — мудро заметил ворон, склонив голову набок. — Раз они наделили тебя даром, то и овладеть им помогут.

Страх и жгучее любопытство сплелись внутри меня в тугой узел. Я завороженно смотрела на танцующие на ветру цветы, чувствуя, как новый мир открывается передо мной — яркий, пугающий, манящий.

Глубоко вдохнув, я прониклась осознанием неизбежности перемен — их истинное предназначение, должно быть, откроется мне со временем.

Утро принесло неожиданные вести. Стук в ворота раздался, когда первые лучи солнца только окрасили небо в розовый. У забора стоял Радим, сын лавочника — его русые волосы растрепал ветер, а в голубых глазах плясали шаловливые искры.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, заметив новые доски в его руках.

— Отец велел кланяться за снадобья и приказал помочь тебе. Я гляжу, забор ваш совсем прохудился — негоже красивой девушке жить с такой защитой, — он улыбнулся, и что-то в этой улыбке заставило меня насторожиться.

— Спасибо за помощь, конечно, — ответила я, не скрывая раздражения. — Но это не повод хозяйничать здесь без разрешения.

— Извиняй, красавица, — широко улыбнулся Радим. — Я ведь ничего плохого не замышлял. Подумал: вдруг зверь лесной или недобрый человек забредёт на двор, а ты здесь одна.

— Выходит, ты решил позаботиться обо мне? — спросила я.

От него пахло сеном и подгнившими яблоками — приторно-сладкий запах, от которого к горлу подступала тошнота. Я попятилась, но Радим шагнул ближе.

— Почему вы решили, что обо мне некому заботиться? — нахмурилась я.

— Не сердись, — голубые глаза Радима слегка прищурились. — Ты девица видная, да и я парень симпатичный. Ежели чего, могу и с серьёзными намерениями к тебе.

— Ого, какое у тебя самомнение! — усмехнулась я.

— Неужели я тебе совсем не нравлюсь? — его голос стал хриплым — Может, присмотришься ко мне внимательнее?

Красуясь передо мной, он поправил густые пряди рукой и шагнул вперёд. Я была уверена, что Радим не испытывал недостатка во внимании у женщин. Не в силах терпеть самодовольное выражение, я подняла руки в предостерегающем жесте и выкрикнула:

— Пожалуйста, не подходи ко мне.

— Почему же? Ты рассмотри меня поближе, может, оценишь по достоинству.

Не успела я опомниться, как оказалась прижатой к забору. Его руки, жёсткие и горячие, сомкнулись на моей талии. Паника захлестнула меня волной.

— Отпусти! — я упёрлась ладонями в его грудь, отталкивая. — Немедленно!

Но Радим только крепче стиснул объятия, наклоняясь к моим губам. Его дыхание обжигало кожу, а запах яблок стал невыносимым. Внутри поднималась тёмная волна — не страха, нет. Чего-то древнего и опасного.

— Я сказала — отпусти! — мой крик больше походил на рычание.

— Тихо, милая. Не бойся... — его шёпот обжигал кожу, а требовательные руки сжимали до боли.

Паника накатывала волнами, сердце колотилось о рёбра так, что казалось — вот-вот выскочит. Я чувствовала, как немеют пальцы от страха, как холодный пот стекает по спине.

— Стань моей. Сегодня же поедем к отцу, сыграем свадьбу... — его дыхание участилось, грудь вздымалась, как кузнечные мехи. Каждое слово било по нервам раскалённым железом.

— Пусти! — мой крик прозвучал надломлено, отчаянно. Откуда-то в руках появилась палка — шершавая, тяжёлая. Не помня себя, я обрушила её на его голову.

Радим отпрянул, схватившись за ушибленное место. В его глазах мелькнуло что-то дикое, звериное, но тут же сменилось растерянностью.

— Прости... я... после встречи с тобой словно одурманенный хожу... — его голос дрожал, срывался.

— Убирайся! — ярость клокотала внутри, превращая страх в чистую, обжигающую силу. — Прочь с моего двора!

— Любава, ну что ты, не гони, — Радим снова кинулся на меня, но я, подняла на него грозный взгляд, остановив порыв.

В его глазах мелькнуло нечто похожее на растерянность, но отступать он явно не собирался.

Внезапно дом содрогнулся от грохота — звук металла о металл прорезал воздух как нож. Радим вздрогнул, его лицо побледнело.

— Что это? — прошептал он, пятясь назад.

— Я предупреждала, что живу здесь не одна, — мой голос звенел от сдерживаемых эмоций.

Он попятился к телеге, бормоча извинения. Когда его силуэт растворился вдали, колени подогнулись, и я сползла по забору. Сердце всё ещё колотилось как безумное, а руки дрожали.

— Ишь какой прыткий! — возмущённо фыркнул появившийся рядом кот. Его тёплый бок прижался к моей ноге, даря успокоение.

— Пусть только попробует вернуться, — каркнул ворон, спланировав на забор. — Мы покажем ему, что значит досаждать одиноким красавицам.

Новый грохот из дома заставил вздрогнуть. Что-то тяжёлое с лязгом упало на пол.

— Хозяин бушует, — вздохнул ворон. — Всегда был горяч нравом.

— Мур-мяу, похоже, тебе придётся укрощать зверя, — промурлыкал кот, растворяясь в высокой траве.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как постепенно отступает напряжение. Ветер ласково перебирал волосы, принося запах полыни и чабреца. Внутри медленно разгоралось что-то новое — осознание собственной силы, пьянящее чувство свободы и власти над своей судьбой.