Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом

Глава 23

Я стояла у ворот, провожая взглядом телегу, пока она не превратилась в крошечную точку на горизонте. Каждый удар сердца отдавался в висках, словно молот бил по наковальне. Руки дрожали, когда я осознала весь ужас происходящего — я заключила сделку с ведьмой. Настоящей ведьмой. Страх змеёй скользнул по позвоночнику.

Отчаяние и тоска по дому толкнули меня на безумный шаг. Но мечта снова увидеть близкие сердцу места была настолько сильной, что я решилась на настоящее безумие. Воспоминания обожгли горло непролитыми слезами.

Едва переступив порог, я почувствовала его присутствие — воздух стал густым и холодным, как желе. Тяжёлое дыхание Буяна эхом отражалось от стен.

— О чём вы говорили? — его голос был острым как бритва.

Сердце пропустило удар. Я крепче сжала зеркальце в кармане — единственную защиту от его всевидящего ока.

— Если тебе так интересно, о чём мы говорили с Радимом, то с ним я едва перекинулась парой слов, а Пелагея всего лишь хотела познакомиться, — я старалась, чтобы голос звучал беспечно, но он предательски дрогнул.

— И всё?

— Да! Чего ты ожидал? — Я пожала плечами.

— Странно. Я чувствую, что ты чем-то обеспокоена, но твои мысли неуловимы для меня, — с подозрением заметил Буян. — Что происходит?

Деревянные половицы скрипнули — он приближался. Холодный пот выступил на спине.

— Может, потому, что читать чужие мысли — это плохо? — огрызнулась я, пытаясь скрыть панику за дерзостью.

Я была уверена, что он следил за каждым движением моего лица.

— Пелагея опасна, — в его голосе звенела сталь. — Её дары всегда приносят беду. Не связывайся с ней!

— Неужели грозный призрак боится старухи? — усмехнулась я.

— Ворожба Пелагеи всегда была с червоточиной — она могла что-то даровать, но плата за это была слишком высокой, — мрачно добавил он, не обращая внимания на мой сарказм.

Лунный свет, пробивающийся сквозь окно, казался серебряной паутиной. Я смотрела на причудливые тени и чувствовала, как к горлу подкатывает ком. Этот дом, эти стены — всё чужое. Я скучала по своему миру так сильно, что физически ощущала боль в груди.

— Не волнуйся, — тише проговорила я, хотя внутри бушевала настоящая буря. — Со мной всё будет в порядке.

Я сунула руку в карман, сильнее сжав зеркало.

«Надеюсь, подарок старухи действительно поможет скрыть мои мысли», — пронеслось в голове.

Воздух пах сыростью и древесной трухой. Где-то скрипнула половица, и я вздрогнула. Буян был рядом — невидимый страж, превративший этот дом в мою золотую клетку.

Слёзы жгли глаза, но я не могла позволить себе расплакаться. Не сейчас. Завтра на рассвете я найду этот проклятый цветок. И будь что будет.

В темноте мелькнула тень — или показалось? Я вздрогнула и прижала руку к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. Ночь обещала быть долгой.

За спиной скрипнула половица. По коже пробежали мурашки от горячего дыхания, коснувшегося моей шеи. Запах хвои и осенних листьев окутал меня — его запах.

— Как же я хочу обнять тебя, — его хриплый шёпот заставил сердце пропустить удар.

Я резко обернулась. Буян возвышался надо мной — высокий, притягательный. В лунном свете его глаза казались тёмными омутами, в которых так легко утонуть.

— Так обними! — слова сорвались с губ прежде, чем я успела их обдумать.

Тень боли мелькнула в его взгляде. Его руки, такие сильные и в то же время нежные, притянули меня ближе, словно я была редким сокровищем. Сердце колотилось как безумное, когда его пальцы скользнули по моей спине.

Не в силах сопротивляться порыву, я провела ладонью по его щеке, ощущая лёгкую щетину. Мои пальцы скользнули ниже, очерчивая сильную шею, напряжённые мышцы груди. От каждого прикосновения по телу разливался жар.

— Что с тобой произошло? Почему ты стал таким? — вопрос вырвался сам собой.

— Не сейчас, Любава, — его большой палец нежно коснулся моих губ, посылая электрические разряды по всему телу. — Я расскажу тебе всё, но не сегодня.

Когда его губы накрыли мои, мир перестал существовать. Поцелуй был одновременно нежным и властным, как летний ветер перед грозой. Мои руки сами собой обвили его шею, пальцы зарылись в жёсткие волосы.

Я почувствовала, как сердце замерло перед тем, как пуститься вскачь. Дышать стало неимоверно трудно. Какие нежные у него губы. Никто меня так не целовал. Тепло, защита, успокоение сплелись в этом поцелуе.

Внезапно его хватка на моей талии стала стальной. Он притянул меня к себе. Его пальцы утонули в моих волосах.

— Поклянись, что не заключала сделку с Пелагеей, — его голос звучал хрипло, с нотками отчаяния.

Реальность обрушилась ледяным душем. Я оттолкнула его, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

— Ты... ты поцеловал меня только для того, чтобы выведать, о чём я говорила с Пелагеей? — мой голос дрожал от ярости и унижения.

— Любава, послушай... — начал он, но я не дала ему закончить.

— Я была такой дурой! — выкрикнула я, чувствуя, как слёзы жгут глаза. — Думала, что интересую тебя как женщина. А тебе всего лишь был интересен наш с Пелагеей разговор.

Боль и гнев переплелись в груди тугим узлом. Я смотрела на его красивое лицо, которое теперь казалось маской. В горле стоял ком, а в ушах шумела кровь.

— Не знаю, что между вами произошло, но я не желаю быть пешкой в твоей игре, — процедила я сквозь зубы, разворачиваясь к двери.

— Она заставит тебя играть по её правилам, и ты даже не заметишь этого, — выкрикнул он.

Холодный ночной воздух, ворвавшийся в комнату, не мог остудить пылающие щёки. Зеркальце в кармане словно налилось свинцом — напоминание о сделке, которая теперь казалась единственным путём к свободе.

Он попытался возразить, но я не позволила.

— Я думала, что ты порядочный, — продолжала я, чувствуя подступающие слёзы, — а ты такой же, как остальные. Готов использовать других ради собственной выгоды.

Его запах древесный, с нотками можжевельника — всё ещё витал в воздухе, дразня воспоминаниями о поцелуе. Губы горели от прикосновений, а кожа помнила жар его ладоней.

Буян замер у двери. В тусклом свете свечи его силуэт казался высеченным из камня. Когда он обернулся, в его глазах плескалась такая мука, что на мгновение моё сердце пропустило удар.

— Любава, ты не понимаешь... — его хриплый голос был полон отчаяния.

— Не хочу ничего понимать! — я отшатнулась, словно от удара. — Уходи!

Половицы тихо скрипнули под его шагами. Дверь закрылась с глухим стуком, и реальность обрушилась на меня подобно лавине. Колени подогнулись, и я сползла по стене, обхватив себя руками.

Где-то вдалеке ухала сова, а в саду шелестели листья. Обычные звуки, но сейчас они казались насмешкой над моей болью.

Амулет Пелагеи пульсировал в кармане платья, словно живое сердце. Я достала его дрожащими пальцами. В тёмном стекле отразилось заплаканное лицо.

Он ушёл, и я осталась один на один со своими мыслями и чувствами. Собравшись с силами, подошла к окну и посмотрела на лунный свет, который пробивался сквозь облака.

Я больше не хотела оставаться в стенах этого дома, ощущала, как тьма сгущается вокруг, но теперь это была моя тьма — и я сама решу, как с ней справиться.

Амулет Пелагеи теперь он стал для меня символом силы и свободы. Я готова была встретить будущее лицом к лицу — независимо от того, что оно мне принесёт.

За окном сверкнула молния, и раскат грома эхом отозвался в груди. Гроза приближалась, но я больше не боялась ни её, ни собственного будущего.

— Прощай, Буян, — прошептала я в пустоту. — Ты сам всё разрушил.