Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом

Глава 15

— Кого там нечистая принесла? — рявкнул Буян, и от его голоса по моей коже пробежали мурашки.

Сердце пропустило удар, когда я метнулась к окну, едва не опрокинув горшок с геранью. Её алые лепестки трепетали, словно предчувствуя беду. Во двор, нарушая утреннюю тишину, въезжала телега, и скрип её колёс отдавался тревожным эхом в моей груди.

— Кто это? — прошептала я, замирая при виде незнакомца. Жилистый мужчина лет пятидесяти излучал странную, пугающую силу. Его редкие седые волосы серебрились в утреннем свете, а заострённая бородка придавала лицу что-то хищное, волчье. Но больше всего меня поразили его глаза — тёмные омуты, в которых, казалось, таились древние секреты.

— Сам старик Дороган пожаловал, — прокаркал ворон, и в его голосе прозвучало зловещее предупреждение.

Воздух вокруг сгустился, став тяжёлым и душным. Пахнуло полынью и чем-то ещё — древним, как сама земля.

— И что этому хитрому лису здесь понадобилось? — прорычал кот, выгибая спину. — Вчера сынок слезливо про отцову хворь рассказывал. Видать, слухи о нашей Любаве быстрее ветра летят.

Внутри всё сжалось от необъяснимого предчувствия. Что-то подсказывало: этот визит изменит всё.

— Надо выйти к нему, — произнесла я, хотя каждая клеточка тела кричала об опасности.

— Берегись его медовых речей! — взъярился Буян. — Они как паутина — незаметно оплетут, а после не вырвешься.

— Я только выйду, поздороваюсь и спрошу, для чего он приехал к нам, — сказала я, направляясь к двери.

Каждый шаг отдавался в висках, словно предупреждая об опасности. Старые петли протяжно заскрипели.

Дороган уже спустился с телеги и выпрямился, глядя по сторонам глубокими, как омуты, глазами. А потом я почувствовала это. Запах. Тошнотворная вонь разложения ударила в ноздри, заставив меня судорожно сглотнуть. От старика несло смертью — не той быстрой и милосердной, что приходит как избавление, а медленной, мучительной, пожирающей изнутри.

— Мир вашему дому, — его голос, хриплый и надтреснутый, эхом отразился от стен усадьбы. Он поклонился, и его лицо исказилось от боли. — Давненько я никого не видел в этих краях.

Каждое его слово было пропитано любопытством и... чем-то ещё. Подозрением? Страхом?

— Теперь вижу, прав был Радим — настоящая красавица здесь поселилась, — в его глазах мелькнуло что-то хищное. — Кто ты, дочка, и как сюда попала?

— Меня Любавой звать. Я тут по хозяйству помогаю, — мой голос звучал спокойно, хотя внутри всё дрожало.

— В этом доме уже много лет никто не живёт, — его слова упали как камни в тишину.

Я поспешно сменила тему, хотя каждой клеточкой тела чувствовала его недоверие:

— Ваш сын говорил, что вы нездоровы...

Его взгляд затуманился, словно затягиваясь паутиной воспоминаний.

— Спину прихватило. Думал, уж не встану. Хорошо, что сестра настой приготовила, сегодня чуть отпустило.

Ветер донёс новую волну запаха тлена, и моё чутьё завибрировало как натянутая струна. Я видела смерть, притаившуюся в его тени, терпеливо ждущую своего часа.

— Ваше облегчение временное, — слова вырвались сами собой, против моей воли.

Его глаза сузились:

— Откуда ты знаешь?

Вместо ответа я подошла к старому забору, где рос куст с голубыми цветками. Его листья трепетали на ветру, словно маня к себе.

— Вот, — указала я на растение, чувствуя, как пульсирует в нём целебная сила. — Приготовьте настой из этих корней. Скоро не только ходить, но и бегать начнёте.

Дороган склонился над кустом, и я почувствовала, как воздух вокруг сгустился, наполняясь электрическим напряжением. Его морщинистые пальцы дрожали, когда он прикоснулся к растению.

— Спасибо, дочка, — в его хриплом голосе звенело недоверие, от которого по моей коже побежали мурашки. — Только странно... Давно не было в наших краях ведуньи.

Моё сердце пропустило удар.

«Осторожно», — прошептал внутренний голос.

— Я не ведунья, — мой голос дрогнул, выдавая волнение.

— А кто же ты? — его глаза, тусклые, как осеннее небо, впились в меня. — Откуда такие познания?

Горло сжалось, словно невидимая рука стиснула его.

— Просто... по запаху определила, — слова царапали горло.

— По запаху? — его смех прозвучал как карканье старого ворона. — Чудная ты девка...

Я завороженно наблюдала, как он выкапывает корни. Его седые волосы колыхались в такт движениям, напоминая призрачную вуаль. Запах влажной земли смешивался с чем-то древним, первобытным, пробуждающим во мне что-то дремлющее.

Когда он ушёл, рядом материализовался Вранко. От его крыльев пахнуло могильным холодом.

— Откуда тебе известно про Ломотную траву? — его голос звучал как шорох осенних листьев.

Внутри всё сжалось от страха и непонимания.

— Я... я просто знала. Почувствовала.

Тени вокруг сгустились, воздух наполнился запахом озона. Где-то вдалеке заворчал гром, словно просыпающийся зверь.

— Неужто в ней сила пробудилась? — прошелестел Дарён, и от его слов по спине прокатилась волна ледяного ужаса.

— Не нравится мне это, — проскрипел Вранко.

Я резко обернулась, чувствуя, как паника поднимается к горлу.

— Какая сила?

— Волшба, — ворон произнёс это слово так, будто оно жгло ему язык. — Дар может быть благословением или проклятием. Выбор не за нами.

Молния расколола небо, и на мгновение мир окрасился в призрачно-белый цвет. В её вспышке я увидела своё отражение в луже — бледное лицо с расширенными от страха глазами.

— Каждое действие имеет цену, — прошептал кот, и его глаза вспыхнули зловещим огнём. — Иногда помощь оборачивается против тебя самой.

— Я просто хотела помочь! — мой крик потонул в раскате грома.

Дарён смотрел на меня с тревогой:

— Тьма не дремлет, дитя. И она уже почуяла твой след.

Небо над нами почернело, словно затянутое траурным покрывалом. Ветер усилился, принося с собой запах надвигающейся бури и чего-то ещё — древнего, опасного, пробуждающегося ото сна.