Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом

Глава 26

— Любава, берегись! — крикнул Вранко, но я уже не могла остановиться, когда цель была так близко.

Воздух вокруг стал густым, тяжёлым. Запах хвои и сырого мха забивал ноздри, а деревья будто наклонялись ко мне, шепча что-то на своём древнем языке. Солнечные лучи пробивались сквозь листву тонкими иглами, принося с собой запах недавнего дождя и свежей смолы.

Я замерла, разглядывая дрозда. Его перья были такими чёрными, что казались кусочком ночного неба, упавшим на зелёную ветку. От птицы исходил странный аромат — дикий мёд и что-то ещё, неуловимое, как воспоминание о лете.

Когда дрозд запел, у меня перехватило дыхание. Его голос проникал прямо в сердце — глубокий, бархатный, как сама ночь. Песня окутывала меня, словно невидимый туман, смешиваясь с горьковатым запахом полыни.

— Чёрт, по-хорошему он мне перо не отдаст, — я нервно облизнула пересохшие губы. — Может просто попросить? Эй, дрозд! — мой голос дрогнул. — Не поделишься пёрышком? Мне бы самое маленькое, ненужное...

Птица продолжала петь, полностью игнорируя меня. Внутри закипала злость, смешанная со страхом.

— Да что тебе, жалко?! — я с силой ударила кулаком по стволу, кора больно впилась в кожу.

Дрозд резко замолчал и повернул голову. Его глаза-бусины впились в меня, как два чёрных гвоздя. Мурашки пробежали по спине.

Дарён подкрался незаметно. От его шерсти пахло сухой мятой и чем-то диким, звериным. Он сел рядом и посмотрел на меня с насмешливым сочувствием.

— Мур-мяу! Все женщины одинаковы, — фыркнул он. — Совершенно не умеете думать молча. В вашей голове столько мыслей, что лишние так и лезут через рот.

Я почувствовала, как щёки вспыхнули от обиды.

— Может, ты знаешь, как получить это перо? — огрызнулась я, сжимая кулаки.

— Если бы кое-кто послушался и остался дома, — невозмутимо протянул кот, вылизывая лапу, — то никакого пера доставать бы не пришлось.

Небо над нами внезапно потемнело. Сначала появилась одна тучка, маленькая и безобидная, но ветер быстро нагнал целую армию облаков. Воздух стал тяжёлым, наэлектризованным, с запахом приближающейся грозы.

«Скоро польёт», — подумала я, поёживаясь.

Что-то промелькнуло в небе — тень, от которой пахнуло горелой шерстью и серой. Желудок сжался в ледяной комок. Я подняла голову, вглядываясь в сгустившуюся тьму.

Шерсть на спине Дарёна встала дыбом, усы вытянулись, как натянутые струны. Его глаза расширились, зрачки превратились в узкие щели.

Я прижалась к дереву, чувствуя, как кора впивается в спину. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот проломит рёбра.

— Что происходит? — прошептала я, едва шевеля онемевшими губами.

— Не знаю, — голос кота звучал непривычно серьёзно, без обычной насмешки, — но нам это точно не понравится.

Воздух за моей спиной сгустился, стал холодным, как могильный камень. По коже пробежал озноб. Я медленно обернулась и застыла.

Огромная тень опустилась на землю и начала расти, закручиваясь чёрными клубами дыма. Она поднималась всё выше, постепенно обретая форму. Вот уже можно различить руки с длинными пальцами, голову, скрытую капюшоном, и плащ, развевающийся за спиной, хотя ветра не было.

Не успев до конца сформироваться, тень шагнула ко мне. От неё веяло могильным холодом и запахом гниющих листьев. Длинные руки потянулись к моему лицу. Я хотела закричать, но горло сдавило ужасом.

В тот же миг Дарён прыгнул, приземлившись прямо на голову тени. Существо завыло так, что кровь застыла в моих жилах. Оно дёргалось, пытаясь стряхнуть кота, но тот вцепился намертво, превратившись в рыжий вихрь из когтей и зубов.

— Это ш-ш-ш надо! На наш-ш-шу Любаву покуш-ш-шаться вздумал! — шипел Дарён, раздирая тень на части. — Да я за это не только морду расцарапаю, я ещ-щ-щё и уш-ш-ши отгрызу!

Небо разорвалось. Молнии хлестали, как плети, освещая искажённое от ярости кошачье лицо. Гром бил по ушам, заставляя сердце сжиматься. Я вжалась в дерево, чувствуя, как мокрая кора впивается в спину. Одежда прилипла к телу, волосы растрепались. Во рту появился металлический привкус страха.

Тень дрожала, распадаясь на части. Дарён вцепился зубами в её руку, продолжая наносить удары хвостом. Каждый удар звучал как хлыст, сливаясь с раскатами грома. Я не могла отвести взгляд от этой схватки — завораживающей и ужасающей одновременно.

Изодранный плащ существа развевался, как чёрные щупальца. Оно слабело на глазах, его движения становились вялыми. Наконец, тень рухнула и рассыпалась чёрной пылью, которую тут же подхватил ветер.

Дарён тяжело дышал, его бока ходили ходуном. Он брезгливо отряхнулся, и я заметила кровь на его лапе.

— Что... это... было? — выдавила я, всё ещё ощущая, как дрожат колени.

— Не понравился он мне! — фыркнул кот, деловито вылизывая рану.

С ветки раздалось хриплое карканье:

— Обманывает он! Это лесная нечисть тебя с собой утянуть хотела. Наш Дарён её за версту чует.

— А тебя никто не просил вмешиваться, павлин надутый! — огрызнулся кот, не прекращая своего занятия.

Ветер снова зашумел, и по моей шее пробежал холодок. Я резко обернулась, но увидела лишь тени деревьев. Однако ощущение чужого взгляда не исчезло.

— Хватит ссориться, — мой голос звучал неожиданно твёрдо. — Спасибо, Дарён. Но где теперь дрозда искать?

— Мур-мяу! — кот поднял на меня свои янтарные глаза. — Зачем его искать? Тебе не дрозд нужен, а его перо.

Я опустила взгляд и замерла. У корней дерева лежало чёрное перо с радужными переливами. Оно словно пульсировало в полумраке, излучая слабое сияние. Когда я подняла его, по пальцам пробежало тепло, а в нос ударил аромат ночных фиалок и утреннего тумана.

— Второе испытание пройдено, — прошептала я, сжимая перо. — Осталось добыть росу...

Лес вдруг замер, будто прислушиваясь к моим словам. Воздух стал густым, как кисель. Запах гниющих корней поднялся от земли, смешиваясь с горьковатым духом древней магии.

Земля под ногами задрожала. Я подняла глаза и увидела, как ветви древнего дуба начали раскачиваться, хотя ветра не было. Между листьев пробивался странный свет, а в шелесте слышался тихий шёпот, от которого волосы на затылке встали дыбом.