Реаниматолог Рода. Том 1 "Диагноз: Смерть"

Глава 29 НОВЫЙ МИРОВОЙ ПОРЯДОК

Подъемник втянул меня в брюхо левиафана с мягким шипением гидравлики.Гравитация вернулась рывком, заставив колени подогнуться.

Я стоял в центре круглого шлюза. Пол был натерт до зеркального блеска. Стены обшиты панелями из красного дерева и слоновой кости.

Воздух здесь был другим.

Он не пах гарью, кровью или озоном. Он пах… властью. Дорогой кожей, старым коньяком и абсолютной, стерильной тишиной.

— Прошу за мной, господин Кордо.

Голос раздался ниоткуда.

Передо мной открылись двери.

Меня не встретили солдаты с автоматами. Меня не обыскали. Империя была слишком высокомерна, чтобы бояться одного истощенного подростка с перочинным ножом в кармане.

Я прошел по коридору, оставляя на ковровой дорожке грязные следы от сапог. Сажа с моего плаща осыпалась серым пеплом. Я чувствовал себя чумной крысой, которую пустили в операционную.

Кабинет Куратора был размером с мой бункер.

Панорамное окно во всю стену открывало вид на город. С высоты двух километров пожары казались уютными кострами, а разрушенная площадь перед Башней — просто пятном на карте.

За массивным столом сидел человек.

Никаких мундиров. Никаких орденов.

Серый костюм-тройка, седые волосы, аккуратно подстриженная бородка. Он выглядел как университетский профессор, который решает, отчислить студента или дать ему второй шанс.

Перед ним стоял чайный сервиз Императорского фарфора.

Две чашки.

— Присаживайтесь, Виктор Павлович, — он указал на кресло. — Чай? Или сразу перейдем к угрозам?

Я сел. Кресло мягко обняло мое избитое тело.

— Предпочитаю угрозы, — хрипло ответил я. — Чай я уже пил сегодня с одной дамой. У меня от него изжога.

— Анна Каренина, — кивнул Куратор, наливая себе кипяток из серебряного чайника. — Талантливый сотрудник. Но слишком… эмоциональный. Она считает город своей операционной. А мы считаем его своей шахматной доской.

Он сделал глоток.

— Меня зовут Граф Шувалов. Я представляю Департамент Внешней Безопасности. И, честно говоря, вы доставили нам массу хлопот.

— Я старался.

— Вы убили нашего казначея Орлова. Вы уничтожили секретный объект «Объект Ноль». Вы развязали войну банд. И вы создали прецедент использования биологического оружия в черте города. По законам Империи, вас следует распылить на атомы, а прах развеять в космосе.

Я молчал.

Я знал, что это прелюдия. Если бы они хотели меня убить, я бы уже был мертв.

Шувалов поставил чашку. Звук фарфора о блюдце был единственным звуком в комнате.

— Но вы здесь. Пьете мой воздух. Знаете почему?

— Потому что у меня есть «Архив Смерти», — я положил руку на грудь, где под слоями одежды и брони лежала флешка (копия, оригинал был у Вольта в надежном месте). — И потому что мой пульс завязан на отправку данных. Если я умру — серверы всех новостных агентств мира получат файлы, доказывающие, что Империя торгует людьми и использует некромантию.

Шувалов улыбнулся. Улыбка не коснулась его глаз. Они оставались холодными, как лед Байкала.

— Шантаж. Примитивно, но эффективно. Мы оценили вашу страховку. Наши аналитики говорят, что ущерб от публикации данных превысит стоимость восстановления города в десять раз. Политический кризис, бунты, падение биржи.

Он сплел пальцы в замок.

— Поэтому мы предлагаем сделку.

— Я слушаю.

— Мы не можем оставить вас в живых просто так. Это подорвет авторитет Власти. Преступник должен быть наказан.

— И?

— И мы накажем Виктора Кордо, — он достал из ящика стола папку. — Официально: Виктор Кордо погиб при штурме Башни. Его тело опознано. Дело закрыто. Героически пал, защищая город от террористов.

— Посмертный герой? — я усмехнулся. — Красиво. А кто тогда сидит перед вами?

Шувалов бросил папку мне.

Я открыл её.

На первой странице было мое фото. Но имя было другим.

«Барон Виктор фон Грей. Лицензированный капер Тайной Канцелярии. Владелец ЧВК „Панацея“.»

— Барон? — я поднял бровь. — Вы даете мне титул?

— Мы даем вам патент. Город разрушен. Власти нет. Полиция деморализована. Гильдия… — он поморщился. — … Гильдия дискредитировала себя. Нам нужен кто-то, кто наведет порядок. Жесткой рукой.

Он наклонился вперед.

— Вы показали, что умеете управлять хаосом. Ваш Рой… это эффективно. Мы даем вам карт-бланш на зачистку города от банд и мародеров. Башня «Грифон» переходит в вашу собственность как база. Активы Орлова… скажем так, мы закроем глаза на то, что вы их присвоили. В обмен на налог.

— Какой налог?

— Тридцать процентов от прибыли. И, — его голос стал жестче, — полный доступ к вашим технологиям. «Клей», «Доминант», ваши медицинские наработки. Всё это теперь — стратегический резерв Империи.

— А если я откажусь?

— Тогда мы рискнем репутацией и сожжем этот город вместе с вами. Ядерным тактическим зарядом. Спишем на аварию реактора.

Я смотрел на него.

Это была не сделка. Это была вербовка.

Меня делали цепным псом Империи.

Но альтернатива — смерть. И не только моя. Смерть Веры, Бориса, Вольта. Кузьмича.

И смерть моих планов.

Я хотел изменить систему? Что ж, лучший способ изменить систему — стать её частью. Вирусом, который внедрился в организм.

— Я согласен, — сказал я. — Но у меня есть условия.

— Вы не в том положении, чтобы…

— Условия, — перебил я жестко. — Первое: Гильдия Целителей уходит из моего сектора. Полностью. Никаких «Белых Плащей». Медицина в этом районе — моя монополия.

Шувалов задумался.

— Приемлемо. Анна провалилась. Ей полезно получить щелчок по носу.

— Второе: Амнистия для моей команды. Для всех. Включая беглого каторжника Бориса Бритву и террориста Вольта.

— Они пойдут по документам как сотрудники вашей ЧВК. Это формальность.

— И третье.

Я достал из кармана оплавленный Рубин.

Положил его на стол рядом с чашкой чая.

— Я хочу знать, что такое «Объект Ноль» на самом деле. И зачем вам нужен был мой отец.

Лицо Шувалова окаменело.

Он взял Рубин двумя пальцами, словно ядовитое насекомое.

— Это знание стоит дороже, чем титул Барона. Это знание убивает.

— Я уже умирал дважды за эту неделю. У меня иммунитет.

Куратор вздохнул. Впервые в его глазах появилось что-то человеческое. Усталость.

— Хорошо. «Объект Ноль» — это не тюрьма. И не лаборатория. Это Врата.

— Врата куда?

— В Изнанку. В мир, откуда приходит магия. Мы не качаем ману из воздуха, Виктор. Мы качаем её оттуда. И твой отец… он был одним из тех, кто держал дверь закрытой. Он был Стражем.

— А теперь?

— А теперь Стража нет. И дверь… приоткрыта. Именно поэтому в городе столько мутантов и аномалий.

Он посмотрел мне в глаза.

— Мы даем тебе власть не потому, что ты нам нравишься. А потому, что нам нужен новый Страж. Твоя некромантия, твоя способность управлять мертвой материей… это единственное, что может залатать пробой.

— Вы хотите, чтобы я стал затычкой?

— Я хочу, чтобы ты стал Щитом.

Он встал.

— Аудиенция окончена, Барон. Транспорт ждет. Возвращайтесь в свою Башню. И готовьтесь.

— К чему?

— К зиме. Изнанка близко. И она голодна.

Спуск вниз был быстрым.

Я вышел из луча телепорта на крышу Башни «Грифон».

Дождь кончился.

Над городом вставало солнце.

Бледное, холодное, освещающее руины и пожарища.

Волков, Вера и Борис ждали меня у входа в пентхаус.

Они были живы. Они были свободны.

— Ну? — спросил Борис, опираясь на стену (он все еще был слаб, но уже стоял на ногах). — Нас будут бомбить?

— Нет, — я расстегнул воротник рубашки, вдыхая запах гари полной грудью. — Нас повысили.

Я кинул Вере папку с документами, которую мне дал Шувалов.

— Поздравляю, граждане. Вы теперь — легальное частное военное предприятие «Панацея».

— «Панацея»? — хмыкнул Волков. — Лекарство от всего?

— Именно. Лекарство от глупости, жадности и смерти.

— А цена? — спросила Вера, глядя на меня с подозрением.

— Цена — наша душа. Но мы её уже давно заложили в ломбард, так что сделка выгодная.

Я подошел к краю крыши.

Внизу, на площади, стоял мой Рой.

Три тысячи «Кукол», застывших в ожидании.

Теперь они были не просто мятежниками. Они были моей Гвардией. Моей частной армией, признанной Империей.

Я поднял руку.

И три тысячи рук внизу взметнулись в едином приветствии.

Не римский салют. Не воинское приветствие.

Они приложили руки к сердцу.

Жест верности.

— Город наш, — сказал я тихо. — Но это только начало.

Я посмотрел на север, туда, где за горизонтом, в Серой Зоне, пульсировал «Объект Ноль».

Врата в Изнанку.

Империя думает, что купила меня.

Они ошибаются.

Они просто дали мне ключи от арсенала.

И когда дверь в Ад откроется… я буду тем, кто будет стоять на пороге с тесаком в одной руке и дефибриллятором в другой.

— Вольт! — крикнул я в гарнитуру. — Запускай протокол «Восстановление». Нам нужно отстроить этот город заново. По нашему образу и подобию.

— Принято, Босс.

Я улыбнулся.

Смена окончена.

Начинается новая.

Луч транспортного луча погас, оставив после себя запах озона и звенящую тишину.

Я стоял в центре вертолетной площадки. Ветер трепал полы моего плаща, который теперь стоил дороже, чем жизнь среднего горожанина (статус обязывает).

Напротив меня, полукругом, стояли мои люди.

Вера держала палец на спуске винтовки.

Борис, опираясь на кусок арматуры, хмурился.

Вольт нервно перебирал пальцами по клавиатуре дека, сканируя меня на предмет ментальных закладок.

Волков курил сигару, но его вторая рука была спрятана за спиной (там наверняка был стилет).

— Пароль? — спросила Вера.

— Нет пароля, — я поднял руки, показывая ладони. На правой ярко белел ожог Империи. — Есть диагноз. Мы все больны, Вера. Хронической жадностью и острой недостаточностью инстинкта самосохранения.

Валькирия опустила ствол.

— Это он. Только наш Док может нести такую чушь с таким пафосным лицом.

— Ты продал нас? — прямо спросил Борис.

— Я продал наши проблемы. А нас я… капитализировал.

Я прошел мимо них в пентхаус.

— Совещание в кабинете. Через две минуты. Волков, тащи коньяк. Вольт, глуши прослушку. Хотя… — я усмехнулся. — … теперь нас будут слушать официально. Так что просто фильтруй мат.

Мы сели за круглый стол в бывшем кабинете Орлова.

Я бросил на полированную столешницу папку с гербом Тайной Канцелярии.

— Читайте.

Волков притянул документы к себе. Пробежал глазами по первой странице. Его брови поползли вверх.

— Барон фон Грей? ЧВК «Панацея»? Лицензия на отстрел нечисти и… сбор налогов в секторе «Промзона»?

Он поднял на меня взгляд. В нем было уважение, смешанное с ужасом.

— Виктор, ты понимаешь, что это значит? Ты теперь — феодал.

— Я — главврач больницы размером в район, — поправил я. — И мне нужен административный персонал.

Я посмотрел на Веру.

— Вера, ты больше не наемница. Ты — начальник штаба ЧВК. Твоя задача — муштра. Эти три тысячи «Кукол» внизу — не стадо. Это гарнизон. Мне нужно, чтобы они умели не только рвать зубами, но и ходить строем, стрелять по команде и патрулировать улицы.

— Ты хочешь сделать из зомби полицию? — она хмыкнула.

— Я хочу сделать из них порядок. В городе мародеры. Твоя задача — зачистить сектор. Жестко. Показательно. Любой, кто носит оружие и не носит нашу нашивку — пациент хирургического отделения. Ампутация по шею.

— Принято.

Я повернулся к Борису.

— Борис Бритва. Ты — начальник личной охраны и командир штурмовой группы «Тяжелые». Твоя задача — охранять Башню и меня. И… — я достал из кармана чип. — … это твой новый паспорт. Ты чист перед законом.

Гигант взял чип двумя пальцами, боясь раздавить.

— Чист? — он оскалился. — Скучно.

— Не волнуйся. С нашей новой работой скучать не придется. Мы теперь официальные охотники на монстров. А монстры в Пустошах жирные.

— Вольт, — я кивнул хакеру. — Ты — глава IT-департамента и разведки. Твоя задача — восстановить городскую сеть в нашем секторе. И следить за Гильдией. Анна Каренина проиграла битву, но не войну. Я хочу знать, когда она чихает.

— Будет сделано, Босс. Я уже взломал их внутренний чат. Они в панике.

Наконец, я посмотрел на Волкова.

— Сергей. Ты — финансовый директор. Башня твоя. Активы Орлова — твои (ну, наши). Мне нужно, чтобы этот район начал приносить прибыль. Открывай магазины, запускай заводы, налаживай логистику. Мы не просто банда. Мы — государство в государстве.

— А налоги Империи? — спросил банкир, уже прикидывая в уме дебет с кредитом.

— Тридцать процентов. Остальное — на развитие. И на исследования.

— Исследования?

— Да. Мне нужна лаборатория. Лучшая в мире. Потому что «Куклы» — это только начало. Нам нужно лекарство от Скверны. И нам нужно понять, что сидит в «Объекте Ноль».

Я встал.

— Вопросы?

— Один, — сказала Вера. — Легион. Что с ним?

— Легион — это мой заместитель. Он контролирует Рой ментально. Он — предохранитель. Пока он верен мне, армия верна нам.

— А если он… эволюционирует?

— Тогда я проведу ему лоботомию. Лично.

Я подошел к окну.

Внизу, на площади, Рой начал перестроение. Под руководством Легиона (который получил мой ментальный приказ) «Куклы» разбивались на отряды, занимали посты, убирали мусор.

Хаос превращался в Систему.

— Мы пережили эту ночь, — сказал я, глядя на восходящее солнце, которое пробивалось сквозь смог. — Но это была только премедикация. Настоящая операция начинается завтра.

В дверь постучали.

Вошел Кузьмич. Он был в новом, хоть и великоватом ему костюме (нашел в гардеробе прислуги). В руках поднос.

— Завтрак, Ваше Благородие, — торжественно произнес он. — Овсянка. И… я тут нашел в подвале.

Он поставил на стол бутылку. Пыльную, старую.

— Спирт медицинский. Чистый.

Я рассмеялся. Впервые за неделю — искренне.

— Спасибо, Кузьмич. Это лучший винтаж.

Я налил спирт в хрустальные бокалы.

— За «Панацею», — поднял я тост. — Лекарство, которое горчит, но работает.

Мы чокнулись.

Жидкость обожгла горло, но на этот раз она дала не забытье, а ясность.

Я был дома.

И я был готов резать этот мир, пока не вырежу из него всю гниль.

Спирт, разбавленный победой, все еще гулял в крови, но голова была ясной. Холодной, как скальпель, забытый в морозилке.

Я оставил свою «свиту» в кабинете — делить бюджеты и планировать зачистки — и поднялся выше.

На крышу. А оттуда, по пожарной лестнице — на техническую площадку, к самому основанию золотого Грифона, венчающего шпиль небоскреба.

Ветер здесь, на высоте трехсот метров, не просто дул. Он пытался сорвать кожу. Он пах озоном, гарью далеких пожаров и солью с залива.

Запахом моего города.

Я сел на край, свесив ноги в бездну.

Внизу, в утренней дымке, просыпался мегаполис.

Он был изранен. Кварталы вокруг Башни все еще дымились от кислоты. На дорогах стояли остовы сожженных машин. Полицейские сирены выли, как стая голодных волков.

Но город жил.

Я видел, как по проспектам движутся колонны моих «Кукол». Теперь они не выглядели как зомби-апокалипсис.

Они были одеты в трофейную форму «Белого Легиона» (перекрашенную в черный) и рабочие комбинезоны. Они разбирали завалы. Они патрулировали перекрестки. Они наводили порядок с той безжалостной эффективностью, на которую способны только существа, лишенные сомнений.

Это была не диктатура. Это была интенсивная терапия.

Пациент был в критическом состоянии, и я ввел его в искусственную кому, чтобы дать шанс выжить.

— НРАВИТСЯ ВИД?

Голос раздался за спиной. Не громкий, но вибрирующий в бетоне.

Я не обернулся. Я знал, кто это.

Легион.

Мой Генерал подтянулся на руках и сел рядом. Бетонный карниз жалобно хрустнул под его весом, но выдержал.

Химера сбросила плащ. Ее хитиновая броня блестела в лучах холодного солнца. В груди пульсировал черный кристалл.

— Нравится, — ответил я. — Потому что это мой вид.

— ОНИ БОЯТСЯ НАС, ОТЕЦ. Я ЧУВСТВУЮ ИХ СТРАХ. ОН ВКУСНЫЙ.

— Страх — это иммунная реакция, — я достал из кармана пачку сигарет, найденную у Орлова. Закурил от искры, которую высек щелчком пальцев (маны было мало, но на зажигалку хватало). — Они боятся, потому что мы — инородное тело. Мы — вирус, который захватил организм. Но скоро они поймут, что мы — симбионты. Мы дадим им защиту, которую не может дать Империя. А взамен…

— ВЗАМЕН МЫ ЗАБЕРЕМ ИХ ДУШИ?

— Взамен мы заберем их ресурсы. Души оставь священникам. Нам нужно железо, электричество и биомасса.

Я посмотрел на свою правую руку.

Ожог в форме Имперского Орла пульсировал.

Шувалов сказал правду. Это не просто метка. Это канал связи. Я чувствовал, как где-то там, в стратосфере, висит дирижабль «Цензор», и его локаторы направлены мне в затылок.

Я теперь часть Системы.

Барон Виктор фон Грей.

Смешно.

Я вспомнил отца. Настоящего, живого, который учил меня держать скальпель, когда мне было пять.

«Власть — это ответственность, Витя. Род Кордо всегда служил Империи».

Отец ошибался.

Империи нельзя служить. Империей нужно пользоваться.

Как инструментом. Как скальпелем.

Орлов пытался стать Богом и проиграл. Я не хочу быть Богом.

Я хочу быть Главврачом. Тем, кто решает, кому жить, а кого отправить в морг.

В наушнике гарнитуры треснуло.

— Босс, — голос Вольта был напряженным. — У нас сигнал.

— Откуда? Гильдия?

— Нет. Гильдия сидит тихо, зализывает раны. Сигнал с Севера. Из Серой Зоны.

Я напрягся.

— «Объект Ноль»?

— Да. Датчики, которые мы оставили на периметре кратера… они зашкаливают. Гравитационные возмущения. И маго-фон.

— Какой спектр?

— Фиолетовый. Тот же, что и у твоего Рубина. Но… грязнее.

Пауза.

— Витя, там что-то открывается. Изнутри. Из Изнанки. Шувалов не врал. Дверь не просто приоткрыта. Кто-то выбивает её с той стороны.

Я глубоко затянулся. Дым обжег легкие, но это была приятная боль. Боль живого человека.

Зима близко, сказал Куратор.

И зима пришла.

— Легион, — я щелчком отправил окурок в бездну.

— ДА, ОТЕЦ.

— Объявляй боевую тревогу по гарнизону. Режим «Красный». Усилить патрули. Расконсервировать тяжелую технику Волкова.

— МЫ ЖДЕМ ГОСТЕЙ?

— Мы ждем вторжения.

Я встал.

Ветер рвал полы плаща, пытаясь сбросить меня вниз. Но я стоял твердо.

Мои ноги вросли в этот бетон. Моя воля пропитала этот город.

— Вольт, — сказал я в микрофон. — Готовь лабораторию. Мне нужно синтезировать новую партию «Клея». И… достань чертежи «Титанов».

— Титанов⁈ Ты хочешь строить гигантских био-мехов? У нас нет ресурсов!

— Найдем. Разберем соседние небоскребы, если придется.

Я посмотрел на Север.

Там, за горизонтом, небо было черным. Тучи закручивались в воронку над тем местом, где мы вчера убили Сервер.

Мы думали, что это конец.

Наивные.

Убийство Сервера было только первым разрезом. Вскрытием гнойника.

Теперь нам предстояло вычистить всю инфекцию.

А инфекция приходила из мира, где магия была радиацией, а демоны — фауной.

— Мы готовы? — спросил голос Веры в наушнике.

Я улыбнулся. Улыбкой, от которой шарахались санитары в морге.

— Мы — «Панацея». Мы лечим всё. Даже Конец Света.

Я развернулся и пошел к люку.

Внизу меня ждала моя армия, мои деньги и моя война.

Первый том моей истории болезни закрыт.

Пациент в состоянии ремиссии.

Но метастазы уже пошли.

— Всем постам, — скомандовал я. — Смена караула. Начинаем операцию «Изоляция». Никто не войдет в город. И ничто не выйдет из него.

Я захлопнул люк за собой.

Тьма отступила.

Да будет Свет.

Хирургический, холодный, беспощадный свет.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!