Реаниматолог Рода. Том 1 "Диагноз: Смерть"

Глава 25 СЕРАЯ ЗОНА

Подземный гараж Башни «Грифон» напоминал муравейник перед дождем.Наемники Волкова (те, что выжили) латали броню БТРов. «Куклы» из числа бывших механиков, повинуясь безмолвным приказам Легиона, меняли колеса на грузовиках снабжения.

Я стоял перед «Мамонтом».

Это был не просто броневик. Это был инкассаторский фургон на шасси тяжелого армейского тягача. Три оси, броня, способная выдержать попадание из РПГ, и отвал спереди, которым можно сносить кирпичные стены.

— Полный бак, — доложил Вольт, вытирая руки ветошью. — Дополнительные канистры на крыше. Система фильтрации воздуха заменена на военную. Я поставил глушилки сигнала и сканер аномалий. Мы не просто проедем. Мы проедем с комфортом.

— А пушка? — Борис похлопал ладонью по турели на крыше.

— Спаренный «Утес». Патронов — пять тысяч. Хватит, чтобы распилить небольшой город.

— Мне нравится, — оскалился берсерк.

Ко мне подошел Волков. Он сменил костюм на тактический комбинезон (видимо, решил, что в Башне тоже небезопасно), но трость осталась при нем.

— Ты уверен, что хочешь лезть в Серую Зону, Виктор? — спросил он тихо. — Там нет власти Императора. Там нет Гильдии. Там вообще ничего нет, кроме мутантов, фонящей магии и руин старых заводов.

— Там есть ответы, Сергей. И там сидит тот, кто дергает за ниточки. Если мы не отрубим голову змее, она отрастит новый хвост и задушит нас здесь, в городе.

— Разумно. Но кто останется держать Башню?

— У тебя есть твои наемники. И у тебя есть мой Цербер.

Я повернулся к Легиону.

Химера-Доминант стоял в тени колонны, закутанный в брезентовый плащ. Его красные глаза-точки не мигали.

Он чувствовал, что я ухожу. И ему это не нравилось.

— ОТЕЦ… — пророкотал он. — СТАЯ ДОЛЖНА ИДТИ С ВОЖАКОМ.

— Стая должна охранять Логово, — жестко сказал я, подходя к нему. — Ты остаешься за главного. Твоя задача — держать периметр. Слушать Волкова (я кивнул на банкира). И не дать Гильдии войти в город.

— ОНИ БУДУТ АТАКОВАТЬ.

— Пусть атакуют. У тебя три тысячи солдат. У тебя есть стены. И у тебя есть приказ: Убивать всех, кто носит белое.

Легион молчал минуту. Его процессор (или то, что его заменяло) обрабатывал директивы.

Наконец, он склонил голову.

— ПРИНЯТО. ЛОГОВО БУДЕТ ЗАЩИЩЕНО. ВОЗВРАЩАЙСЯ… ИЛИ МЫ ПРИДЕМ ЗА ТВОИМ ТЕЛОМ.

— Договорились.

Я залез в кабину «Мамонта».

Вера села за руль. Борис занял место стрелка в башне. Вольт устроился сзади, в десантном отсеке, среди ящиков с тушенкой и патронами, обложившись мониторами.

— Трогай, — скомандовал я.

Тяжелая машина взревела дизелем и покатила к выезду.

Мы проехали через оцепление Роя. «Куклы» расступались перед нами, опуская оружие. Они провожали нас взглядами — пустыми, но полными странной, фанатичной надежды.

Мы выехали в город.

Улицы были пусты. Комендантский час, объявленный (кем? Наверное, паникой), работал лучше любых патрулей.

Разбитые витрины, сожженные машины, мусор.

Город замер в ожидании.

Мы пронеслись по проспектам, игнорируя светофоры.

На выезде из города, там, где заканчивался асфальт и начиналась «бетонка», стоял последний блокпост.

Имперская Гвардия.

Не полиция, не Гильдия. Армия.

Танк Т-90 (в магической модификации) перекрывал дорогу.

— Тормози, — сказала Вера.

Офицер в черной форме вышел на дорогу, подняв руку.

Я опустил бронестекло.

— Зона закрыта, — сухо сказал он. — Карантин высшего уровня. Поворачивайте назад.

Я достал Рубин.

Он больше не светился ярко, но внутри него все еще пульсировала фиолетовая искра Имперской метки.

Я показал камень офицеру.

Его глаза расширились. Он узнал печать Тайной Канцелярии.

— Спецмиссия, — бросил я. — Код «Тишина». Доложите в штаб, что объект прошел периметр.

Офицер побледнел, вытянулся в струнку и отдал честь.

— Проезжайте. Но… — он замялся. — Там, за Стеной… связи нет. И помощи не будет.

— Мы не за помощью едем, лейтенант. Мы везем проблемы.

Танк с лязгом отполз в сторону.

Шлагбаум поднялся.

Мы пересекли черту.

Асфальт кончился сразу, словно его отрезали ножом.

Колеса «Мамонта» зашуршали по серому, спекшемуся гравию.

Небо над головой изменило цвет. Свинцовые тучи города сменились странным, фиолетово-зеленым маревом.

Серая Зона.

Земля, искаженная магическими войнами прошлого. Здесь не росли деревья. Здесь камни могли летать, а вода гореть.

И где-то там, в глубине этого ада, лежал «Объект Ноль».

— Счетчик Гейгера молчит, — сообщил Вольт. — Но маго-фон растет. Мы входим в зону нестабильности.

— Борис, — я включил интерком. — Глаза разуй. Тут водятся твари похуже «Гончих».

— Вижу, — отозвался гигант. — Какие-то тени бегают. Быстрые. Пусть подходят. Я их на гусеницы намотаю.

Я откинулся в кресле.

В кармане лежал Гримуар. В руке — Рубин.

Я ехал убивать богов этого мира.

И почему-то чувствовал себя спокойнее, чем в операционной.

Потому что здесь все было честно. Либо ты сожрешь Пустошь, либо Пустошь сожрет тебя.

Серая Зона не была серой. Она была цвета гнилого баклажана, прошитого венами неонового лишая.

Небо здесь висело низко, давило на крышу броневика тяжелым, фиолетовым брюхом. Облака закручивались в спирали, которые не двигались, словно нарисованные плохим художником под кислотой.

«Мамонт» полз по спекшемуся грунту, переваливаясь через остовы танков прошлой эпохи.

Внутри кабины пахло потом, соляркой и озоном — фильтры не справлялись с магическим фоном снаружи.

— Уровень фона растет, — голос Вольта дрожал. Хакер сидел в десантном отсеке, вцепившись в поручень. Его экраны рябили помехами. — Датчики показывают искажение гравитации. Впереди «Яма».

— Объезжай! — крикнул я Вере.

— Не могу! — Валькирия вцепилась в руль, побелевшими пальцами выкручивая «баранку». — Гидравлика клинит! Земля… она уходит из-под колес!

Броневик весом в двадцать тонн вдруг подпрыгнул, словно был сделан из пенопласта.

Мы влетели в грави-аномалию.

Желудок подскочил к горлу. Невесомость.

В салоне повисли незакрепленные патроны, пустые банки из-под тушенки и планшет Вольта.

— Держитесь! — заорал я.

Машина пролетела метров десять по воздуху, медленно вращаясь, и рухнула обратно на грунт, когда аномалия закончилась.

БА-БАХ!

Подвеска взвыла, принимая удар. Нас швырнуло в ремни безопасности так, что перехватило дыхание.

— … твою мать! — прорычал Борис сверху, из башни. — Я чуть язык не откусил! Док, скажи своей подружке, чтобы рулила аккуратнее!

— Скажи это земле, которая решила стать небом! — огрызнулась Вера, выравнивая машину.

Мы выехали на плато, усеянное ржавыми металлическими конструкциями.

Это было похоже на лес, только деревья здесь были сделаны из арматуры и бетона.

— Движение! — крикнул Борис. — Справа по борту! Три часа!

Я прильнул к бойнице.

Среди ржавых остовов мелькали тени.

Быстрые. Слишком быстрые для органики.

Они бежали на четырех конечностях, сверкая металлом.

— Вольт, что это?

— Сигнатуры смешанные! — хакер пытался настроить сканер. — Половина плоть, половина железо. Это «Мародеры». Автономные боевые единицы, оставшиеся после Войны. Они чинят себя сами, используя куски трупов и техники.

— Зомби-роботы? — уточнил я. — Прекрасно. Борис, огонь!

Башня «Мамонта» развернулась.

ДУ-ДУ-ДУ-ДУ!

Крупнокалиберный пулемет «Утес» заговорил басом. Трассеры прочертили огненные линии в фиолетовом сумраке.

Одна из теней, прыгнувшая на нас с кучи мусора, поймала очередь в грудь.

Ее отбросило назад. Я успел разглядеть тварь.

Человеческий торс, вваренный в шасси мотоцикла. Вместо рук — гидравлические клешни. Голова замотана колючей проволокой, сквозь которую горел один красный глаз-сенсор.

— Жуткая хрень! — оценил Борис. — Но хрустит!

Их было много. Стая.

Они вылезали из щелей, спускались с ржавых ферм. Металлический скрежет их конечностей перекрывал шум двигателя.

— Они окружают! — крикнула Вера. — Пытаются пробить колеса!

— Дави их!

«Мамонт» рванул вперед, сбивая бампером двух мелких тварей.

Скрежет металла по металлу. Удар.

Один из «Мародеров», похожий на паука из арматуры, прыгнул на крышу кабины, прямо перед моим носом.

Его клешни ударили в бронестекло.

Пошла паутина трещин.

Красный глаз уставился на меня.

Внутри этого глаза я увидел… душу? Нет. Искру безумия. Мана, запертая в металле, сошла с ума за сто лет одиночества.

— Ну нет, — я выхватил Рубин.

Камень Империи, который я держал в кармане, был горячим.

Он был ключом. А эти твари — частью старой имперской защиты.

— ИМЕНЕМ ИМПЕРАТОРА! — заорал я, прижимая Рубин к треснувшему стеклу изнутри.

Камень полыхнул фиолетовым светом.

Импульс прошел сквозь стекло.

Тварь на капоте замерла. Ее глаз мигнул и сменил цвет с красного на желтый.

[ОПОЗНАНИЕ… ОШИБКА… ПРИОРИТЕТНАЯ ЦЕЛЬ… ОТМЕНА АТАКИ.]

Скрежещущий звук пробился через динамики внешней связи.

Паук разжал клешни и скатился с капота.

Он издал визг — сигнал своим.

Стая «Мародеров» замерла. Они перестали атаковать машину. Они просто стояли и смотрели, как мы проезжаем мимо.

Провожали нас взглядами-сенсорами.

— Работает… — выдохнул я, пряча камень. — Они узнали метку. Мы для них — офицеры.

— Офицеры кладбища, — буркнул Борис, спускаясь из башни в салон. — У меня патроны греются. А ты их… уговорил. Скучно.

— Зато экономно.

Мы ехали еще час.

Пейзаж менялся. Ржавые леса сменились черной, стеклянной пустыней.

Земля здесь была оплавлена орбитальными ударами.

— Координаты близко, — сообщил Вольт. — Объект Ноль. Прямо по курсу.

Вера сбросила скорость.

— Витя… — ее голос дрогнул. — Посмотри вперед.

Я посмотрел.

Впереди, в центре черной пустыни, не было бункера. Не было горы. Не было здания.

Там была Дыра.

Гигантский, идеально круглый кратер диаметром в пару километров.

Края кратера были ровными, словно вырезанными лазером.

А внутри…

Внутри кратера клубился туман. И сквозь этот туман проступали шпили.

Небоскребы.

Но они росли не вверх. Они росли вниз.

Перевернутый город, свисающий с краев бездны, уходящий шпилями в темноту центра земли.

— Что это? — прошептал Борис, прилипнув к стеклу.

— Это Китеж-Град эпохи киберпанка, — ответил я, чувствуя, как Рубин в руке начинает вибрировать, входя в резонанс с этим местом. — Объект Ноль — это не бункер. Это «Зеркальный Город». Отражение столицы. Место, где Империя хранит свои кошмары.

— И как мы туда спустимся? — спросил Вольт. — На парашютах?

— Нет.

Я указал на тонкий, как нить, мост, ведущий от края кратера к центральному шпилю, который висел над бездной.

— Мы поедем по радуге. Только она черная.

«Мамонт» медленно подкатился к краю пропасти.

Внизу, в глубине перевернутого города, горели огни.

Красные, злые огни.

Нас ждали.

— Добро пожаловать в Ад, — сказал я. — Надеюсь, у них есть кондиционер.

Мост не был построен. Он был выращен.

Черный, матовый материал, похожий на застывшую вулканическую лаву, тянулся тонкой нитью через километры пустоты к центральному шпилю Перевернутого Города.

Перил не было. Ширина — ровно под колесную базу «Мамонта», плюс полметра на погрешность дрогнувшей руки водителя.

Внизу, в фиолетовой дымке кратера, беззвучно сверкали молнии. Гравитация там сходила с ума, закручивая облака пыли в невозможные фигуры.

— Не смотри вниз, — скомандовал я Вере. — Смотри только на шпиль. Это просто дорога.

Валькирия вцепилась в руль так, что кожа на костяшках побелела.

— Просто дорога… над адом. Поняла.

Она включила пониженную передачу.

«Мамонт» медленно, натужно рыча дизелем, вполз на мост.

Как только задние колеса оторвались от «земли», звук изменился.

Шум мотора исчез. Его поглотила Бездна.

В салоне повисла ватная тишина.

А потом пришел Шепот.

Он шел не снаружи. Он возникал прямо в голове. Тысячи голосов, сливающихся в белый шум.

«…зачем пришел… поверни назад… ты не достоин… грешник… убийца…»

— Вы это слышите? — прохрипел Вольт, зажимая уши ладонями. — Это не радио! Это ментал! Пси-излучение!

— Держись! — рявкнул я. — Это сканер. «Весы». Система проверяет нас на лояльность Империи.

— Я не лоялен! — рыкнул Борис. — Я хочу жрать Императора!

Машина вильнула.

Колесо скользнуло по самому краю бездны. Камешки с шуршанием полетели вниз.

Давление усилилось.

У меня из носа потекла кровь. Перед глазами всплывали образы: отец, лежащий на столе; Курьер, превращающийся в Легиона; Волков с разрезанным животом.

Чувство вины. Тяжелое, липкое.

Система защиты пыталась заставить нас повернуть руль в пропасть. Самоубийство как способ очищения.

Я выхватил Рубин.

Камень раскалился так, что начал прожигать ткань брюк.

Я прижал его к своей груди, прямо к сердцу.

— Я — КОРДО! — заорал я ментально, перекрывая шепот в голове. — Я — ГОЛОС КАНЦЕЛЯРИИ! ПРОПУСТИТЬ!

Я влил в Рубин остатки своей маны. Все 15 единиц. Плюс боль от ожога.

Камень полыхнул фиолетовым маяком.

Волна авторитарной, имперской воли, записанной в кристалле, ударила по ментальному полю моста.

«…Идентификация… Приоритет подтвержден… Добро пожаловать, Инквизитор…»

Шепот стих.

Давление исчезло.

Вера судорожно выдохнула, выравнивая броневик.

— Я чуть не…

— Не отвлекайся! — я смотрел вперед.

Мы подъезжали к Шпилю.

Это было колоссальное сооружение из черного стекла и стали, висящее над бездной на антигравитационных якорях.

Огромные ворота шлюза, украшенные барельефами грифонов, были закрыты.

— Вольт, — я ткнул хакера в плечо. — Просыпайся. Сейчас будет работа по твоему профилю. Открой эту консервную банку.

— Я… попробую…

Мы остановились в метре от ворот.

Вольт подключился к внешней панели доступа (она торчала из стены, как нарост).

— Это старый протокол… — бормотал он. — Очень старый. Довоенный. Никакой цифры. Чистая маго-механика. Нужен ключ. Физический.

— Рубин? — я протянул камень.

— Нет. Рубин — это пропуск через периметр. А чтобы войти в Само здание…

Он указал на углубление в центре ворот.

Оно имело форму… ладони.

Я вышел из машины.

Ветер здесь, в центре кратера, был ледяным. Он пробирал до костей.

Я подошел к воротам.

Вставил руку в углубление.

Моя ладонь с выжженным клеймом Империи идеально легла в паз.

Камень ворот ожил. Он считал не отпечатки пальцев. Он считал Метку.

Иглы внутри паза укололи кожу, беря пробу крови.

[ГЕНЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ… РОД КОРДО… ДОПУСК: ВРЕМЕННЫЙ. ЦЕЛЬ ВИЗИТА?]

Голос звучал не из динамиков. Он вибрировал в самом металле ворот.

— Аудит, — громко сказал я. — И зачистка.

[ПРИНЯТО. ВНИМАНИЕ: ВНУТРЕННИЙ КОНТУР НАРУШЕН. УРОВЕНЬ БИОЛОГИЧЕСКОЙ УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКИЙ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПОЛНАЯ СТЕРИЛИЗАЦИЯ.]

— Что это значит? — спросил подошедший Борис, поудобнее перехватывая свой «Утес», который он сорвал с крыши броневика перед выходом.

— Это значит, что внутри кто-то есть, — ответил я. — И этот «кто-то» не входит в штатное расписание.

Ворота дрогнули.

Пыль веков посыпалась с барельефов.

Створки медленно, с гулом, от которого вибрировали внутренности, начали расходиться.

Из щели пахнуло не затхлостью заброшенного бункера.

Пахнуло холодом, стерильностью и… чем-то сладким. Приторно-сладким.

Запахом гниющих лилий.

— По машинам, — скомандовал я. — Мы въезжаем внутрь. Не глушить мотор. Оружие к бою.

Мы запрыгнули обратно в «Мамонта».

Броневик въехал в шлюзовую камеру.

Ворота за нами закрылись, отрезая путь назад.

Свет внутри зажегся. Аварийный, желтый.

Мы оказались в огромном ангаре.

Он был пуст.

Но на полу…

Пол был покрыт слоем странной субстанции. Похожей на серый мох или пепел.

И в этом пепле были следы.

Следы босых ног. Тысячи следов.

Они вели вглубь комплекса, к лифтам, ведущим вниз, в «вершину» перевернутого города.

— Вольт, — я посмотрел на хакера. — Что сканеры?

— Жизни нет, — прошептал он. — Тепловизор по нулям. Но… электромагнитный фон… Он такой, будто здесь работает атомная станция.

— Здесь и есть станция, — я проверил тесак. — Станция по переработке душ.

Я включил интерком.

— Слушать всем. Мы в «Зеркальном Городе». Здесь хранятся самые грязные тайны Империи. И, судя по запаху, эти тайны протухли. Наша цель — Нижний Уровень. Кабинет Директора. Там должен быть пульт управления.

— А если там кто-то живой? — спросила Вера.

— В этом месте живых нет, — отрезал я. — Есть только персонал и экспонаты. Стрелять во всё, что движется быстрее нас.

Вера вдавила газ.

«Мамонт» двинулся по слою серого пепла, оставляя за собой колею.

Мы ехали вниз.

Навстречу тому, кто сидел на троне в центре этой перевернутой пирамиды.

И я очень надеялся, что у него нет аллергии на свинец и плохой характер.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!