Реаниматолог Рода. Том 1 "Диагноз: Смерть"

Глава 17 ЧУМНОЙ КОРТЕЖ

Мы уходили, как крысы с тонущего корабля.

Только корабль потопили мы сами.

Я последний раз оглянулся на Сектор 4-Б. Бетонная коробка, ставшая нашим домом на двое суток, выглядела пустой и мертвой. Оборудование, купленное у Архивариуса, мы оставили. Тащить центрифугу на горбу под перекрестным огнем — идея для самоубийц, а мы этот лимит на сегодня уже исчерпали.

Всё, что мы забрали — это оружие, жесткий диск с данными и мою сумку с остатками реагентов. Ну и Кристалл, который теперь жег мне грудь через ткань камзола, как радиоактивный реактор.

— Дверь заварить? — спросил Борис. Он стоял у выхода, держа в одной руке наш единственный оставшийся «Балку-2» (кусок рельсы, найденный в тоннеле), а другой поддерживая Кузьмича.

— Оставь, — я махнул рукой. Движение отозвалось болью в каждой мышце. — Пусть заходят. Может, местные бомжи найдут аптечку и выживут. Гуманитарная помощь от доктора Кордо.

Мы двинулись по техническому тоннелю метро в сторону промзоны.

Вольт шел впереди, уткнувшись в экран трофейного коммуникатора.

— Сеть лежит, — комментировал он ровным, механическим голосом. — Сотовая связь перегружена. Полицейские частоты забиты паникой. Трафик данных… о, это красиво. Это похоже на цифровой шторм.

— Что там? — спросила Вера, помогая мне перешагивать через шпалы.

— Хаос. Алгоритмы управления городским трафиком сошли с ума. Светофоры показывают «синий». Дроны доставки сбрасывают груз на головы прохожим. Мой вирус… он мутирует. Он цепляет не только «Кукол». Он лезет в любую незащищенную биотехнику.

Я усмехнулся.

Я создал не просто армию. Я создал цифровую чуму.

— Надеюсь, кардиостимуляторы у стариков не остановятся? — спросил я без особого сочувствия.

— Нет. Код ищет только протоколы подчинения. То, что создал Орлов.

Через полчаса мы вышли к вентиляционной шахте, ведущей на поверхность в районе грузового порта.

Звуки города доносились сюда приглушенным гулом.

Но это был не привычный шум мегаполиса.

Это был вой.

Вой сирен, крики людей, скрежет металла и далекие хлопки взрывов.

— Звучит как музыка, — пробормотал Борис, втягивая ноздрями воздух, тянущийся сверху. — Пахнет гарью. И страхом. Много страха.

Я полез первым.

Лестница была скользкой от мазута. Каждый шаг давался с трудом. Мои руки, обожженные Светом и замотанные грязными бинтами, плохо слушались. Но я лез.

Потому что внизу оставаться было нельзя. Анна Каренина — не та женщина, которая прощает обиды. Скоро в канализацию спустятся не наемники, а газ. Или напалм.

Я откинул люк.

И замер.

Небо над городом было багровым. Низкие тучи отражали свет десятков пожаров.

Мы вышли на задворках складского комплекса.

Прямо перед нами, на широкой улице, разворачивалась сцена из фильма-катастрофы.

Дорога была забита машинами. Пробка. Мертвая пробка.

Люди бросали авто и бежали.

Потому что по крышам машин, прыгая как кузнечики, неслись «Куклы».

Это были не те медленные зомби из кино.

Это были био-машины на форсаже.

Я увидел, как парень в форме курьера (одна из «Кукол») прыгнул на капот патрульной машины ДПС. Он пробил лобовое стекло кулаком, вытащил полицейского наружу и швырнул его в стену здания с силой катапульты.

Без злости. Без рычания. Просто эффективное устранение препятствия.

— Твою мать… — выдохнула Вера, выбираясь следом за мной. — Витя, что ты наделал?

— Я снял их с тормозов, — ответил я, глядя на побоище. — У них приказ: «Уничтожать врагов Рода». А враги для них сейчас — это любой человек в форме или с оружием, который пытается их остановить.

— И медики, — добавил Вольт, вылезая из люка. — Смотрите.

Он указал пальцем на перекресток.

Там стояла бронированная карета скорой помощи Гильдии. Тяжелый фургон на антигравитационной подушке.

Он был окружен.

Десяток «Кукол» — бывшие грузчики, официанты, клерки — методично разбирали машину.

Они отрывали бронелисты голыми руками. Они били в стекла арматурой.

Изнутри машины отстреливались. Вспышки заклинаний Магии Жизни (зеленые лучи, вызывающие паралич) били через бойницы.

Но «Куклы» не чувствовали паралича. Мой вирус переписал их нервную систему.

— Там наши враги, — сказал Борис, поглаживая рельсу. — Поможем зомби?

— Нет, — я покачал головой. — Нам нужен транспорт. Эта скорая… она бронирована. И она на ходу. Если мы сможем ее захватить…

— Ты хочешь отбить машину у своей же армии? — Вера посмотрела на меня как на умалишенного.

— Я хочу возглавить их. У меня есть Кристалл. Я для них — Альфа.

Я шагнул вперед, выходя из тени складов на свет горящего мусорного бака.

— Борис, Кузьмича на спину. Вера, прикрой. Вольт, глуши связь скорой. Мы идем забирать карету.

— А если они тебя не узнают? — спросила Вера.

— Тогда это будет очень короткая и поучительная история о вреде самолечения.

Я достал Кристалл.

Он пульсировал в моей руке, теплый и вибрирующий.

Я направил в него остатки своей воли. Не маны (ее не было), а чистого ментального приказа.

«СМИРНО!»

Сигнал пошел.

Я почувствовал, как он волной расходится от меня, ударяя по сознанию био-дронов.

Те «Куклы», что ломали скорую, замерли.

Синхронно. Как по команде «Стоп-кадр».

Один из них, висевший на двери фургона, медленно повернул голову в мою сторону.

Его глаза светились белым.

Он спрыгнул на асфальт.

Остальные тоже отступили от машины, образуя коридор.

Они смотрели на меня. В их взгляде не было личности. Только ожидание ввода.

— Работает… — выдохнул я, чувствуя, как по ногам течет холодный пот. — Идем. Спокойно. Не делайте резких движений. Для них вы — союзники, пока я так считаю.

Мы двинулись сквозь строй безумцев.

Это было жутко.

Люди с оторванными ушами, в разорванной одежде, покрытые чужой кровью, стояли смирно, провожая нас взглядами.

Я подошел к броневику Гильдии.

Боковые бойницы были закрыты. Внутри кто-то тяжело дышал.

Я постучал рукоятью тесака по броне.

— Служба доставки! — крикнул я. — Вы заказывали эвакуацию?

Тишина.

Потом динамик внешнего вещания треснул.

— Кто вы? — голос был женским, дрожащим. — Вы управляете ими?

— Я управляю хаосом, детка. Открывай. Или я прикажу им разобрать твою консервную банку на гайки. И на этот раз они доберутся до начинки.

Щелчок замка.

Дверь отъехала в сторону.

Внутри сидели двое. Санитар-водитель (мертв, шея свернута, видимо, при ударе) и девушка-целительница в разодранном белом халате. Она сжимала в руках разряженный шокер.

— Выходите, — я махнул рукой. — Смена караула.

— Вы… вы убьете меня?

— Я врач, — я улыбнулся, и она отшатнулась, увидев мои зубы в свете пожаров. — Я не убиваю коллег без необходимости. Беги. Сними халат и беги. Рой не трогает гражданских.

Она выпрыгнула из машины, сорвала с себя белый халат с эмблемой змеи и растворилась в темноте переулка.

«Куклы» проводили ее взглядами, но не тронули. Маркер «Враг» исчез вместе с формой.

— Грузимся! — скомандовал я.

Борис закинул Кузьмича в салон, где было полно оборудования (настоящий реанимобиль, джекпот!). Вольт залез следом, сразу подключаясь к бортовому компьютеру.

Вера выкинула труп водителя и села за штурвал.

— Куда? — спросила она, запуская двигатель. Антигравы загудели, поднимая машину над асфальтом.

— За город. Северное шоссе. Бункер Орлова.

Я сел на место пассажира, сжимая Кристалл.

Руки тряслись.

Мы угнали скорую у Гильдии, используя армию зомби.

Если это не успех, то я не знаю, что такое успех.

— Поехали, — сказал я. — И включи мигалку. Мы спешим. У нас вызов к пациенту по фамилии Орлов.

Внутри реанимобиль Гильдии выглядел как кабина космического корабля, спроектированная параноиком-чистюлей.

Белый пластик, хром, сенсорные панели и мягкий, бестеневой свет.

Здесь пахло озоном и дорогими антисептиками. Никакой хлорки, только «Альпийская свежесть» по цене сто рублей за вдох.

Машина плыла над дорогой мягко, антигравитационная подушка глотала ямы разбитого асфальта.

Я лежал на каталке, подключенный ко всему, к чему только можно было подключиться.

В венах — катетеры. На груди — датчики кардиомонитора. Лицо накрыто кислородной маской.

Пик… пик… пик…

Ритм был рваным, но машина старалась его выровнять. Интеллектуальная система подачи лекарств (украденная технология, уверен на 100%) вливала в меня коктейль из кардиотоников и стимуляторов регенерации.

— Хорошая дурь, — прокомментировал Борис, разглядывая ампулы в шкафчике. Он сидел на откидном стуле, занимая собой половину салона. — Может, и мне вмазаться?

— Тебе нельзя, — мой голос в маске звучал как у Дарта Вейдера с бронхитом. — У тебя свинец в крови. Если ускоришь метаболизм, почки встанут окончательно. Ешь шоколад.

Я кивнул на коробку с пайком для персонала, которую нашел Вольт.

Гигант вздохнул и запихнул в рот сразу плитку шоколада вместе с фольгой.

Вера вела машину жестко, но уверенно. Мы неслись по разделительной полосе, распугивая редкие гражданские авто воем сирены.

— Витя, — ее голос раздался через интерком. — Впереди затор. Северный мост. Блокпост.

— Кто? Полиция?

— Хуже. Совместный кордон. Полиция и «Белые Плащи». Они досматривают всех. Ищут зараженных.

— Они ищут нас, — поправил я, срывая маску. Дышать стало легче. Боль в груди притупилась, превратившись в холодный ком.

Я сел на каталке.

[HP: 15/100. Статус: Медикаментозная компенсация.]

— Вольт, что в эфире?

Техномаг, подключившийся напрямую к бортовому компьютеру скорой через разъем в шее, дернулся.

— Паника. Код «Красный». Гильдия объявила, что вирус передается воздушно-капельным путем. Они изолируют районы. Приказ: стрелять на поражение в любого, кто проявляет агрессию или имеет признаки «одержимости».

— Отлично. Значит, мы заразные.

Я подполз к перегородке, отделяющей кабину.

— Вера, не тормози. Включи всю иллюминацию, какая есть. Сирену на максимум.

— Они будут стрелять! Там БТР стоит поперек дороги!

— Не будут. Мы — «Спецбригада Эпидемиологического Контроля». Мы везем Нулевого Пациента в изолятор.

— Кого? — не поняла она.

— Кузьмича, — я посмотрел на старика, который мирно спал под действием седативного (я вколол ему, чтобы не нервничал). — Он идеально подходит. Бледный, старый, с непонятной хренью на шее.

Мы подлетали к мосту.

Впереди мигали красно-синие огни. Бетонные блоки, шипы, тяжелый пулемет на крыше броневика.

Люди в костюмах химзащиты и гвардейцы в белой броне с огнеметами.

Они перекрыли выезд из города.

Вера сбросила скорость, но не остановилась.

Один из гвардейцев вышел на дорогу, подняв жезл.

— Стоять! Карантинная зона! Предъявить пропуск!

Я схватил микрофон громкой связи.

— УЙДИ С ДОРОГИ, ИДИОТ! — заорал я так, что динамики хрипнули. — У нас на борту объект класса «Омега»! Разрыв контура сдерживания через три минуты! Если мы остановимся, этот мост станет братской могилой!

Гвардеец замер.

Слово «Омега» в протоколах Гильдии означало «Биологическая угроза высшего уровня». Неконтролируемая мутация.

— Код допуска⁈ — крикнул он, наводя огнемет.

— Код «Иди к черту, я не хочу сдохнуть»! — рявкнул я. — Вольт, дай им цифру!

Хакер, чьи глаза сияли белым, послал импульс через антенну машины.

Он не знал реального кода. Он просто сгенерировал пакет данных, имитирующий аварийный маяк высшего приоритета.

Сканеры на блокпосту взвыли.

На их экранах загорелось: ERROR. BIOHAZARD. CRITICAL FAILURE.

Это была не авторизация. Это была DDoS-атака на их сенсоры.

— Пропускай! — заорал командир блокпоста, увидев красные экраны. — Живо! Пусть валят в карантин!

Гвардеец отпрыгнул в сторону.

Баррикада из шипов (управляемая гидравликой) опустилась.

Вера вдавила газ.

Реанимобиль пронесся мимо ошарашенных солдат, обдав их ветром и воем сирены.

Я видел их лица сквозь бронированное стекло. Страх. Животный ужас перед невидимой смертью.

Они боялись не нас. Они боялись того, что мы (якобы) везли.

Страх — лучшая валюта. Курс стабильный при любой власти.

— Прошли… — выдохнула Вера, когда мост остался позади. Огни города начали таять в тумане.

Мы вырвались на оперативный простор.

Трасса Северного направления. Лес, темнота и редкие фонари.

— Выключай сирену, — скомандовал я, падая обратно на подушку. — Нечего привлекать внимание дронов. Теперь мы просто летим низко и тихо.

— Док, — голос Вольта звучал странно. — У нас проблема.

— Какая? У нас закончился бензин? Или шоколад?

— Нет. Вирус.

Вольт отключился от системы машины и посмотрел на меня.

— Я отслеживаю трафик «Кукол». Они… они меняют поведение.

— В смысле? Я дал им приказ атаковать врагов.

— Да. Но они начали координироваться. Они не просто толпа. Они строят баррикады. Они захватывают узлы связи. Они…

Он сглотнул.

— Они начали говорить.

— Говорить? Что?

— Одно слово. Они транслируют его на всех частотах. Азбукой Морзе, голосом, цифровым шумом.

— Какое слово?

Вольт вывел звук на динамики салона.

Сквозь шипение помех пробивался монотонный, синтетический хор тысяч глоток:

«…О-Т-Е-Ц… О-Т-Е-Ц… О-Т-Е-Ц…»

Я похолодел.

Я использовал свою ДНК как ключ.

Я использовал Кристалл, в котором была заперта душа моего отца (или ее цифровая копия), как ядро.

Вирус мутировал.

Он не просто выполнял программу. Он искал создателя.

Или того, кто занял его место.

— Они зовут меня, — прошептал я. — Или моего отца.

— Они считают тебя своим Богом, Витя, — сказала Вера, глядя на дорогу. — И они идут за тобой. Движение роя смещается на север. К выезду из города.

— Они идут по нашему следу?

— Да. Ты создал армию, Док. Поздравляю. Только теперь эта армия хочет воссоединиться с командиром. И я не уверена, что они хотят тебя обнять. Скорее, поглотить.

Я закрыл глаза.

Ситуация из «плохой» превратилась в «катастрофическую».

За нами гонится Гильдия.

Впереди ждет бункер Орлова (скорее всего, с ловушками).

А по пятам идет трехтысячная орда киборгов-зомби, которые считают меня своим Папой и хотят любви.

Смертельной любви.

— Газу, Вера, — тихо сказал я. — Нам нужно добраться до бункера раньше, чем здесь начнется встреча выпускников. Если там есть тяжелое вооружение… оно нам понадобится.

Зеркало заднего вида превратилось в экран фильма ужасов.

Сквозь туман и дождь пробивались сотни огней.

Они не бежали пешком. Они эволюционировали.

«Куклы» угнали всё, что могло двигаться. Спорткары, грузовики доставки, полицейские патрульки, мотоциклы. Эта механизированная орда не соблюдала дистанцию и скоростной режим. Они шли сплошным потоком стали и мяса, сталкиваясь, вылетая в кюветы, но не сбавляя темпа.

— Они висят на хвосте! — крикнул Борис, глядя в заднее окно. — Дистанция двести метров! Док, они сейчас нас таранить начнут! Им плевать на свои жизни!

— Им плевать, а мне нет! — огрызнулся я, сжимая Кристалл так, что грани впились в ладонь.

Я чувствовал их.

Тысячи разумов, слитых в один гудящий улей. Они фонили голодом и обожанием.

«ОТЕЦ… ПРИМИ НАС… ЕДИНЕНИЕ…»

Это была любовь раковой опухоли к носителю. Они хотели слиться со мной, поглотить, растворить в себе.

— Поворот через километр! — крикнул Вольт, сверившись с картой на планшете. — Съезд на грунтовку. Там «слепая зона» на спутнике. Орлов спрятал берлогу в лесу.

— Вера, руль вправо! Резко!

Реанимобиль накренился, визжа антигравами, и влетел в лесную просеку.

Ветки хлестнули по бортам.

Орда за нами не отставала. Я видел, как тяжелый лесовоз, управляемый «Куклой», снес дорожный знак и пошел на таран просеки, ломая деревья бампером.

— Вижу цель! — Вера ударила по тормозам.

Впереди, среди вековых сосен, возвышался бетонный куб.

Никаких ворот, никаких заборов. Просто монолитная стена высотой в пять метров, уходящая в холм.

И турели.

Четыре спаренных пулеметных установки на крыше. Их сенсоры загорелись красным, как только мы выехали на поляну.

[ВНИМАНИЕ. ПЕРИМЕТР НАРУШЕН. ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ.]

Голос автоматики прогремел над лесом.

— Назад! — заорал я.

Вера рванула штурвал. Машина ушла в занос, прячась за толстым стволом дуба.

ТРА-ТА-ТА-ТА!

Крупнокалиберные пули превратили дерево в щепки.

Мы оказались между молотом и наковальней. Спереди — турели, которые расстреляют нас за секунду. Сзади — лавина безумцев, которая нас разорвет от любви.

— Мы трупы, — констатировал Борис, перезаряжая пистолет (бесполезный жест). — Нас зажали.

— Нет, — я посмотрел на Кристалл. Он сиял, пульсируя в такт моему сердцу. — Нас не зажали. Нам принесли патроны.

Я повернулся к Вольту.

— Ты можешь открыть ворота бункера?

— Могу. Но мне нужно подойти к панели доступа. Она вон там, у стены. Под перекрестным огнем турелей.

— Я дам тебе коридор.

— Как? Ты что, Супермен?

— Нет. Я пастух.

Я закрыл глаза.

Вдох. Выдох.

Я потянулся сознанием к Рою. К той волне безумия, что накатывала сзади.

Я не стал ставить блоки. Я впустил их.

Голоса ударили в мозг молотом.

ОТЕЦ! ОТЕЦ! МЫ ЗДЕСЬ!

— Слушайте меня, дети мои! — я прошептал это вслух, но мой ментальный крик, усиленный Кристаллом, накрыл весь лес. — Враг впереди! Железные люди не пускают вас к Отцу! Уничтожить железо! Фас!

Я почувствовал, как вектор внимания Рода сместился.

Они увидели турели.

Они увидели стену, которая отделяла их от «святыни».

Лавина машин вылетела на поляну.

Турели мгновенно переключились на новые, множественные цели.

ТРА-ТА-ТА-ТА-ТА!

Огненный шквал ударил по головной машине — спорткару. Его разорвало в клочья.

Но за ним ехали еще десять.

И сотни пеших «Кукол» бежали следом, перепрыгивая через горящие обломки.

Они не боялись смерти. Они кидались на амбразуры. Они лезли на стены, цепляясь пальцами за бетон, чтобы добраться до пулеметов.

Это была мясорубка.

Турели косили людей пачками. Кровь, мясо и металл смешались в одну кучу.

Но автоматика перегревалась. Боезапас не бесконечен. А «Кукол» было слишком много.

— Пошли! — я пнул дверь скорой. — Пока они заняты! Вольт, к панели! Борис, прикрывай хакера своим телом! Вера, тащи Кузьмича!

Мы выскочили из укрытия.

Вокруг творился ад.

Оторванная голова «Куклы» упала мне под ноги, но челюсти продолжали щелкать.

Очередь из турели прошила землю в метре от меня, обдав грязью.

Мы добежали до стены.

Вольт прижался к панели, втыкая щупы дешифратора.

— Десять секунд! — крикнул он.

Борис встал над ним, расставив руки, принимая на спину осколки бетона, которые выбивали пули.

— Быстрее, задохлик! Мне щекотно!

КЛИК.

— Есть! — Вольт ударил по кнопке.

Массивная гермодверь, замаскированная под бетон, начала медленно, с гулом, уходить в пол.

Щель была всего полметра.

— Ныряем! — скомандовал я.

Мы протолкнули Кузьмича (вместе с носилками). Вера нырнула следом. Вольт.

Я обернулся.

Последняя турель замолчала, захлебнувшись телами «Кукол», которые просто завалили ее собой.

Рой победил.

И теперь сотни горящих глаз повернулись ко мне.

Они увидели открытую дверь.

ОТЕЦ…

— Борис, заходи!

Гигант протиснулся в щель.

Я прыгнул следом.

И ударил по кнопке аварийного закрытия изнутри.

Плита поползла вверх.

Чья-то рука (в рукаве офисного пиджака) успела просунуться в щель, пытаясь схватить меня за ногу.

ХРУСТЬ.

Дверь отсекла руку, как гильотина.

Герметичность восстановлена.

Внешний шум — вой, выстрелы, скрежет — отрезало, как ножом.

Мы стояли в шлюзовой камере.

Тишина. Свет ламп дневного света. Запах озона и кондиционера.

— Мы внутри… — выдохнула Вера, сползая по стене.

— А они снаружи, — добавил Вольт, глядя на экран камеры внешнего наблюдения.

Монитор показывал поляну.

Она кишела «Куклами».

Они не уходили. Они окружили бункер плотным кольцом. Они били кулаками в бетон, царапали стены, стояли и смотрели в камеры.

Осада.

Мы заперли себя в самой надежной тюрьме города, а ключи отдали сумасшедшим тюремщикам.

— Добро пожаловать в резиденцию Графа Орлова, — я поднялся, отряхивая с камзола чужую кровь. — Надеюсь, у него есть бар. Потому что мне срочно нужно выпить. И проверить, что мы вообще захватили.

Я пошел вглубь коридора.

Впереди нас ждали тайны человека, который хотел стать богом, но стал кормом для моих питомцев.

Второй Акт окончен.

Начинается Третий. Финальный.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!