Реаниматолог Рода. Том 1 "Диагноз: Смерть"

Глава 20 ПАНДЕМИЯ ПРАВДЫ

Телефонная трубка ударилась о рычаг аппарата с сухим пластиковым щелчком.

В наступившей тишине этот звук показался мне ударом молотка по крышке гроба. Нашего гроба.

Я стоял, опираясь руками о стол красного дерева, и жадно хватал ртом воздух. Он еще был пригоден для дыхания, но мой организм, измученный стимуляторами и магией, уже чувствовал изменения. Вкус стал металлическим, затхлым.

Углекислый газ. Тихий убийца.

Он не душит сразу. Сначала он делает тебя вялым. Потом — эйфоричным. А потом ты просто засыпаешь, чтобы никогда не проснуться.

— Ушло? — спросил я, не оборачиваясь.

— Каждый бит, — голос Вольта доносился из-под стола, где он ковырялся в разводке. — Я зациклил запись. Сейчас твой голос звучит из каждого утюга в этом проклятом городе. В метро, в торговых центрах, на экстренных частотах полиции. Даже в наушниках у подростков. Мы хакнули всё.

— Отлично.

Я развернулся к остальным.

Вера сидела на полу, прислонившись спиной к дивану. Она сняла бронежилет — лишний вес сейчас только увеличивал потребление кислорода.

Борис лежал на ковре, глядя в потолок. Его грудная клетка вздымалась тяжело, с хрипом. Для такой горы мышц кислородное голодание наступит быстрее всего.

— Красиво сказал, Док, — пробасил он. — Про «мясников в белых халатах» и «торговцев душами». Думаешь, поверят?

— Люди верят в то, чего боятся, — я подошел к бару, достал бутылку воды. Пить хотелось нестерпимо. — А я дал им повод бояться не меня, а тех, кто их «защищает».

Я сделал глоток.

— Что теперь? — спросила Вера.

— Теперь мы ждем.

— Чего? Смерти? — она кивнула на вентиляционную решетку, которая молчала. — Воздуха осталось на час. Максимум на полтора, если перестанем двигаться и болтать.

— Мы ждем реакции. Орлов думал, что запер нас в склепе. Но он забыл, что в склепе тоже есть акустика.

Я подошел к пульту охраны.

Вольт вывел изображение с внешних камер на главную плазму в гостиной.

Картинка была черно-белой, зернистой, но понятной.

Лес вокруг бункера кишел телами.

Три тысячи «Кукол».

Они больше не стояли стройными рядами. Без контроля Кристалла они превратились в стадо. Они бродили между деревьями, натыкались друг на друга, рычали. Некоторые пытались грызть бетонные стены бункера, ломая ногти.

Это был океан безумия, отделяющий нас от свободы.

— Смотрите, — Вольт ткнул пальцем в экран. — Сектор Север-3. Трасса.

Камера, установленная на высокой сосне (замаскированная под скворечник), давала обзор на подъездную дорогу.

Там было зарево.

Не от фар. От огня.

— Они идут, — сказала Вера, поднимаясь. — Гвардия Орлова?

— Нет, — я прищурился. — Гвардия ходит строем. А это… это бунт.

Вдали, на шоссе, двигалась колонна.

Разношерстная, хаотичная.

Грузовики, обшитые листами железа. Байкеры с факелами. Старые автобусы, раскрашенные граффити.

Это были не военные.

Это были банды. Жители трущоб. Наемники-одиночки. И просто злые граждане, которым только что рассказали, что их родственников не лечили, а пускали на запчасти.

Мое обращение сработало как детонатор.

Я не просто раскрыл правду. Я объявил награду.

«В подвалах Орлова есть лекарство от всех болезней. И там есть списки тех, кто убивал ваших детей. Придите и возьмите».

Я открыл ящик Пандоры.

— «Бешеные Псы», — узнал эмблему на головном джипе Борис. — И «Степные Волки». И даже парни с Порта. Ты собрал всех отморозков города, Док.

— Я дал им цель, — поправил я. — Орлов хотел войны? Он получил революцию.

Колонна врезалась в толпу «Кукол» на окраине леса.

Началась бойня.

Бандиты стреляли из дробовиков, давили био-дронов колесами, жгли их коктейлями Молотова.

«Куклы» отвечали с животной яростью. Они разрывали металл, вытаскивали водителей из кабин.

Это была битва двух стихий: организованного криминала и неконтролируемой биомассы.

И посреди этого ада, как маяк, стоял наш бункер.

— Они прорываются, — заметил Вольт. — У бандитов тяжелое вооружение. Они расчищают путь к воротам.

— Они идут спасать нас? — с надеждой спросил Кузьмич.

— Они идут грабить нас, — я перезарядил свой костный пистолет (трофей из медотсека Орлова, стреляющий иглами). — Они думают, что здесь сокровищница. И они правы.

Внезапно свет в бункере мигнул.

Вентиляция, которая молчала последний час, издала натужный скрежет.

ВЖУХ.

Поток воздуха ударил из решеток.

Свежего, холодного, пахнущего гарью воздуха.

Мы все жадно вдохнули. Голова закружилась от кислородного удара.

— Он включил воздух? — удивилась Вера. — Орлов сжалился?

— Нет, — я посмотрел на экран.

К воротам бункера, сминая остатки «Кукол» и расталкивая машины бандитов, подъехал черный лимузин.

Тот самый, на котором я ездил к Волкову.

А за ним — два БТРа с маркировкой Банка «Золотой Грифон».

Из лимузина вышел человек.

Сергей Волков.

Он был бледен, держался за живот, но стоял прямо. В другой руке он держал мегафон.

Рядом с ним суетились техники, подключаясь к внешнему щитку бункера (видимо, они и взломали систему жизнеобеспечения снаружи).

Голос Волкова, усиленный динамиками, пробился сквозь стены:

— КОРДО! Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ТАМ! ОТКРЫВАЙ! Я ПРИШЕЛ ОТДАТЬ ДОЛГ!

Я расхохотался.

Смех перешел в кашель, но я не мог остановиться.

— Долг… — выдохнул я. — Он пришел не отдавать долг. Он пришел защищать свои инвестиции. Я — единственный, кто может вылечить его печень. И он не даст какой-то толпе разорвать своего личного врача.

— Открываем? — спросила Вера.

— Открываем.

Я нажал кнопку на пульте.

Массивная плита входа поползла вверх.

Снаружи, на фоне горящего леса и сражающихся людей, стоял Волков с отрядом банковского спецназа.

Он увидел меня — в шелковом халате, с пистолетом в руке и безумными глазами.

— Ты выглядишь как дерьмо, Виктор, — крикнул он.

— А ты выглядишь как человек, у которого открылось кровотечение, — парировал я. — Заходи. У нас вечеринка. Вход платный — голова Орлова.

Волков вошел в холл по-хозяйски, стряхивая пепел с лацкана кашемирового пальто на мраморный пол, который и так был залит грязью и кровью.

За его спиной в бункер втекала черная река — штурмовая группа Банка.

Профессионалы.

Никаких лишних движений. Тяжелая пехота в экзоскелетах занимала ключевые точки, оттесняя Веру и Бориса (которые напряглись, но оружие не подняли). Техники в оранжевых комбинезонах уже тянули кабели к серверной, игнорируя протестующий писк Вольта.

— Уютно, — Сергей окинул взглядом разгромленную гостиную, сломанный рояль и трупы «Кукол», которые мы еще не успели убрать. — Стиль «поздний апокалипсис». Орлов всегда любил пафос, но ты, Виктор, добавил интерьеру… живости.

Он подошел ко мне.

Вблизи он выглядел хуже, чем издалека.

Желтые белки глаз. Сосудистая сетка на щеках. Тремор рук, который он пытался скрыть, сжимая трость с золотым набалдашником.

Мой пациент умирал. Медленно, но верно. Печень отказывала, отравляя организм токсинами распада.

— Ты пришел за рецептом, Сергей? — спросил я, убирая пистолет за пояс халата.

— Я пришел за активом, — он кивнул на своих бойцов. — Моя группа зачистила периметр. Банды мародеров и твои… питомцы… оттеснены в лес. Мы организовали коридор. Собирайся.

— Куда?

— В Центральный офис Банка. Там есть оборудованный стационар, охрана и, что самое главное, чистый воздух. Здесь тебе оставаться нельзя.

— Почему?

— Потому что через час здесь будет ад. Твое обращение по радио… — он криво усмехнулся. — Это было сильно. Город горит. Толпа штурмует офисы Гильдии. Но Анна Каренина — не та женщина, которая будет плакать в подушку. Она уже подняла «Белый Легион». Тяжелую храмовую гвардию. Они сравняют этот лес с землей вместе с твоим бункером.

Я подошел к бару, нашел уцелевший стакан и плеснул себе воды.

— Я не поеду, Сергей.

Волков замер. Его охрана напряглась.

— Ты не понял, Виктор. Это не предложение. Это эвакуация залога. Твоя жизнь принадлежит мне, пока ты не вылечишь меня.

— Моя жизнь принадлежит мне, — я сделал глоток. — И я остаюсь здесь.

— Зачем? Ради этого склепа?

— Ради Нексуса.

Я указал на серверную.

— Орлов построил здесь уникальный узел связи. Отсюда я могу управлять Роем. Три тысячи боевых единиц. Если я уеду, связь прервется. Они снова станут безумными животными. А здесь… здесь я могу превратить их в армию.

Волков подошел вплотную. От него пахло лекарствами и старой кожей.

— Ты хочешь воевать с Гильдией, имея в активе толпу зомби и одного недорезанного берсерка? Ты сдохнешь, Кордо. И утянешь меня с собой.

— У меня есть «Архив», — тихо сказал я. — И я уже выложил часть данных. Но самое вкусное я приберег. Счета. Оффшоры. Имена тех, кто в Совете Империи покупал себе бессмертие.

Глаза банкира сузились.

— Ты блефуешь.

— Хочешь проверить? У меня стоит таймер на отправку. Если мой пульс остановится — пакет уйдет в сеть. И тогда Банк «Грифон» тоже рухнет, потому что половина этих транзакций шла через твои шлюзы.

Это был удар ниже пояса. Прямо в кошелек.

Волков побледнел (хотя казалось, куда уж больше).

— Ты шантажируешь своего спасителя?

— Я предлагаю партнерство.

Я сел на диван, жестом приглашая его присоединиться.

— Расклад такой, Сергей. Я остаюсь здесь. Ты обеспечиваешь внешнюю оборону. Твои люди, твоя техника. Ты привозишь мне реагенты и оборудование, которое я попрошу.

— А я что получаю? Кроме геморроя?

— Ты получаешь монополию.

Я наклонился к нему.

— Гильдия падет. Это вопрос времени. Их репутация уничтожена. Когда пыль уляжется, городу понадобятся новые врачи. И новые лекарства. Я дам тебе патент на производство «Черного клея» и… регенератора тканей, над которым я работаю. Твой Банк станет владельцем крупнейшей фарм-корпорации нового мира.

— И? — в его глазах зажегся алчный огонек.

— И я вылечу тебя. Прямо здесь. В капсуле Орлова. Полная реконструкция печени. Бесплатно.

Волков молчал минуту.

Он взвешивал риски. Война с Гильдией против смерти от цирроза. Прибыль против уничтожения.

Наконец, он выдохнул.

— Черт с тобой, Кордо. Ты умеешь уговаривать.

Он щелкнул пальцами.

К нам подошел командир его наемников.

— Капитан, развернуть периметр. Тяжелое вооружение на крышу. ПВО — в боевую готовность. Никого не впускать и не выпускать без моего личного приказа.

— Есть.

— И еще, — Волков посмотрел на меня. — Пришлите сюда мою медицинскую бригаду. Пусть ассистируют этому… гению.

— Договорились, — я откинулся на спинку. — И, Сергей… скажи своим людям, чтобы не стреляли в «Кукол», которые стоят смирно. Это моя внешняя линия обороны.

— Твои зомби?

— Мой электорат.

В этот момент в холл вбежал Вольт. Он был бледен, его волосы искрили.

— Док! Сергей! У нас проблема!

— Какая? — лениво спросил Волков. — Акции упали?

— Радары!

Вольт вывел проекцию на стену.

Карта города.

От центра, от Соборной площади, в нашу сторону двигались три жирные красные точки.

Они шли по воздуху.

Скорость — 300 км/ч.

— Это не полиция, — прошептал Вольт. — Это десантные боты класса «Архангел». Тяжелая авиация Храма.

— «Белый Легион», — Волков выругался, сжимая трость. — Анна не стала мелочиться. Она отправила зачистку.

— Сколько у нас времени? — спросил я, чувствуя, как внутри все холодеет.

— Пять минут. Они несут напалм. Они собираются выжечь этот лес дотла.

Я посмотрел на Бориса. Гигант доедал окорок, но его глаза уже налились кровью.

Посмотрел на Веру. Она проверяла свой «Винторез».

Посмотрел на Волкова.

— Твои люди справятся с «Архангелами»?

Банкир усмехнулся. Злой, отчаянной усмешкой.

— Мои люди сбивали и не такое. Капитан! Развернуть комплексы «Игла»! Покажем святошам, что такое банковский процент!

Я встал.

Мана: 5/100.

Но у меня был Бункер. У меня была Армия. И у меня был самый богатый человек города в заложниках (или союзниках).

— Вольт, — скомандовал я. — Подключай меня к Нексусу.

— Опять? Ты сгоришь!

— Нет. Сейчас я буду не один.

Я посмотрел на три тысячи точек на карте вокруг бункера.

— Рой хочет защитить Отца. Я дам им возможность умереть за семью.

— Всем на позиции! — заорал я. — Начинается Третья Мировая в масштабах одного леса!

Шлем виртуальной реальности пах чужим потом и старым пластиком.

Я натянул его на голову, отсекая реальность бункера.

— Контакт, — голос Вольта прозвучал прямо в моем мозжечке. — Синхронизация 100%. Ты в эфире, Док.

Тьма взорвалась светом.

Я больше не сидел в кресле. Я был везде.

Я стоял на крыше бункера, глядя в небо тысячей глаз. Я сидел на ветках сосен, вцепившись в кору ломаными ногтями. Я лежал в грязи у ворот.

Я чувствовал холод дождя на трех тысячах лиц одновременно.

И я слышал гул.

Низкий, вибрирующий звук, от которого дрожали иголки на елях.

Они шли тройкой.

«Архангелы». Тяжелые десантные конвертопланы Гильдии, выкрашенные в ослепительно-белый цвет. На их бортах сияли золотые эмблемы Змеи. Под крыльями висели контейнеры с напалмом и блоки неуправляемых ракет.

«ВРАГ… СВЕТ… БОЛЬ…» — Рой заволновался. Мысли тысяч безумцев накатывали на меня волнами паники. Они боялись Света.

— Отставить страх! — мой ментальный приказ прозвучал как удар хлыста. — Смотреть вверх! Приготовиться!

— Цели в зоне поражения! — это уже голос капитана наемников Волкова, пробившийся через внешний канал связи. — ПВО, огонь!

С крыши бункера сорвались дымные следы ракет.

Две «Иглы» ушли в небо, наводясь на тепло двигателей флагмана.

Но «Архангелы» были готовы.

Вспышка.

Конвертопланы отстрелили тепловые ловушки — сияющие шары магния. Ракеты ушли в сторону и взорвались в лесу, срезав верхушки сосен.

— Подавление! — скомандовал пилот ведущего борта (я слышал их переговоры, Вольт перехватил частоту). — Выжечь периметр. Огонь «Святым Огнем».

Под крыльями машин открылись форсунки.

Струи белого пламени, похожего на жидкую плазму, хлынули вниз.

Лес вспыхнул мгновенно. Это был не просто напалм. Это была алхимическая смесь, которая горела даже на воде и пожирала плоть с жадностью пираний.

Первые ряды «Кукол», стоявшие на опушке, превратились в живые факелы.

Они не кричали. Мой приказ блокировал болевой шок.

Они стояли и горели, глядя в небо пустыми глазами, пока их мышцы не обугливались, и они не падали, рассыпаясь пеплом.

«ОТЕЦ… ГОРЯЧО…»

— Терпеть! — я сжал зубы в реальности так, что хрустнула эмаль. — Лес густой. Им придется снизиться, чтобы прицельно бить по бункеру. Ждать!

Наемники Волкова открыли шквальный огонь из крупнокалиберных пулеметов. Трассеры чертили в небе красные линии, отскакивая от магических щитов конвертопланов.

Щиты мерцали, но держали удар.

— Броня крепка, — прокомментировал Волков (откуда он здесь? Ах да, я слышу его через микрофоны в бункере). — Виктор, сделай что-нибудь! Нас сейчас запечатают в горящем гробу!

Один из «Архангелов» пошел на снижение, заходя на боевой разворот прямо над лесом. Его винты рубили ветки. Он хотел ударить ракетами в парадный вход.

Это была ошибка.

Он вошел в зону досягаемости Роя.

— ВЗЯТЬ ЕГО!

Я послал импульс. Дикий, звериный приказ.

Сотни «Кукол», прятавшихся в кронах деревьев (я загнал их туда заранее, предвидя этот маневр), сорвались с мест.

Это выглядело как дождь из тел.

Люди прыгали с веток прямо на обшивку конвертоплана.

Многих разрубило винтами — кровавый туман брызнул во все стороны, окрашивая белый борт в багровый.

Но их было слишком много.

Десятки рук вцепились в шасси, в крылья, в пилоны оружия.

— Что за?!. — заорал пилот в эфире. — У меня на обшивке… люди! Они лезут в воздухозаборники!

— Стряхни их!

«Кукла» № 890, бывший портовый грузчик с руками-молотами, повис на стволе курсового пулемета. Он начал бить кулаком по бронестеклу кабины.

БАМ. БАМ. БАМ.

Стекло пошло трещинами.

Другие тела забили собой решетки турбин.

Двигатель захлебнулся. Лопатка компрессора лопнула, разнеся турбину изнутри.

Левый винт встал.

Многотонная машина клюнула носом.

— Падаю! Мэйдей! Падаю!

Конвертоплан рухнул в лес, ломая деревья, в ста метрах от бункера.

Взрыв топлива накрыл ударной волной и машину, и тех «Кукол», что висели на ней.

Минус один.

— Отходим! — заорал командир эскадрильи. — Это безумие! Тут тысячи их! Они камикадзе! Назад на базу!

Два оставшихся борта резко набрали высоту, отстреливая последние ловушки, и растворились в облаках, уходя от греха подальше.

Я сорвал шлем.

Меня трясло. Крупная дрожь била все тело. Из носа на шелковый халат капала густая, почти черная кровь.

Мана выгорела до дна.

— Ушли… — прошептал я.

В серверной пахло гарью. Вольт лежал на полу без сознания — перегрузка нейросети вырубила его.

В дверях стоял Волков. Он опирался на трость обеими руками, его лицо было цвета мела.

— Я видел мониторы, — тихо сказал он. — Ты сбил военный борт… трупами. Ты закидал их мясом.

— Это работает, — я попытался встать, но ноги не держали. — У них есть честь, страх, инструкции. У моих солдат есть только цель.

Я посмотрел на экран, показывающий лес.

Пожар разгорался.

Но «Куклы» не бежали.

Они… тушили.

Они сбивали пламя своими телами, катали горящие бревна голыми руками, засыпали огонь землей.

Многие сгорели.

Но лес выжил. И бункер выжил.

Я увидел, как одна из «Кукол» — девушка в обгоревшем платье — подошла к обломкам сбитого «Архангела».

Она вытащила из кабины тело пилота.

И начала… разбирать его.

Нет, не есть.

Она снимала с него броню. Шлем. Оружие.

Другие «Куклы» подходили и забирали трофеи.

Они вооружались.

Без моего приказа.

— Вольт… — я толкнул хакера ногой. Тот застонал. — Проснись. Посмотри на это.

— Что? — он приподнялся, моргая.

— Они мародерят. Сами. У них появляется коллективный опыт.

Вольт глянул на экран и присвистнул.

— Нейросеть самообучается. Кристалл дал им не просто команды. Он дал им возможность эволюционировать. Витя… через пару дней это будет не стадо. Это будет племя. Племя каннибалов с винтовками.

Я откинулся в кресле.

Племя.

Мое племя.

— Сергей, — я повернулся к банкиру. — У тебя есть строительная техника?

— Есть. На складах конфиската. Зачем?

— Пригоняй. Мы будем строить стены. Моему народу нужен город. И мы построим его здесь, на костях гвардейцев Гильдии.

Я чувствовал, как внутри меня что-то меняется.

Свет и Тьма в моей ауре, прошедшие через горнило боя, сплавились.

Я больше не чувствовал отвращения к некротике. Я не чувствовал боли от Света.

Я стал точкой равновесия.

Нулевым пациентом новой чумы.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!