Реаниматолог Рода. Том 1 "Диагноз: Смерть"

Глава 15 ЦИФРОВОЙ НЕКРОПОЛЬ

Лифт уехал наверх с тихим шелестом, отрезая нас от мира живых, грешных и, что самое главное, прохладных людей.

Здесь, на минус третьем уровне, воздух был сухим, горячим и плотным, как наэлектризованная вата.

Я сделал вдох.

Легкие обожгло. В нос ударил запах озона, тлена и старой бумаги.

— Жжется… — прорычал Борис.

Он сорвал с себя остатки маскировки — рясу, которую мы купили в прачечной. Грубая шерсть, пропитанная его потом, дымилась. На его коже, там, где были свежие шрамы, выступали волдыри.

Магия Света в такой концентрации действовала на Мага Крови как кислота.

— Терпи, — я достал из саквояжа банку с обезболивающим гелем (обычным, не магическим). — Намажь шею и плечи. Это снимет зуд.

— Мне нужно кого-то убить, — гигант сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Боль уйдет, если я выпущу кровь.

— Здесь не из кого выпускать кровь, кроме нас самих. Идем.

Мы двинулись по коридору.

Стены здесь были сложены не из кирпича.

Желтые, отполированные временем бедренные кости укладывались в идеальные геометрические узоры. Черепа, вмурованные в кладку на уровне глаз, скалились тысячами беззубых улыбок.

Это было не страшно. Это было… инженерно.

Кто-то очень давно решил проблему перенаселения кладбищ, превратив предков в стройматериал. Прагматизм, достойный уважения.

Вольт шел рядом со мной, уткнувшись в экран своего деке. Его пальцы летали по виртуальной клавиатуре.

— Фонит… — бормотал он. — Сигнал чудовищный. Это не просто Wi-Fi. Это широкополосная передача данных через структуру реальности.

— Переведи, — попросила Вера, не опуская пистолет. Она единственная чувствовала себя здесь относительно нормально, если не считать того, что ее «пустая» аура звенела от напряжения.

— Стены, — Вольт провел рукой по черепу в стене. — Кости — это резонаторы. Орлов использует саму структуру Костницы как антенну. Весь этот некрополь — один гигантский передатчик.

Мы свернули за угол.

Коридор расширился, переходя в круглый зал с куполообразным потолком.

В центре зала, окруженный кольцом саркофагов из белого мрамора, стоял Он.

Сервер.

Черный монолит высотой в три метра. Гладкий, матовый, поглощающий свет. По его поверхности бежали красные руны — некротический код, сплетенный с кибернетикой.

От монолита во все стороны, как щупальца спрута, тянулись толстые кабели.

Они уходили не в розетки.

Они уходили в саркофаги.

Я подошел к ближайшему надгробию.

На крышке была выбита золотая надпись: «Святой Пафнутий, Мученик. 14 век».

Кабель толщиной с руку, пульсирующий синим светом, пробивал мраморную крышку и уходил внутрь.

Я активировал «Истинное Зрение», превозмогая резь в глазах.

Внутри саркофага лежали мощи. Иссохший скелет в истлевших одеждах.

Но кости светились.

Они генерировали чистую, мощную ману Света — посмертный эгрегор святого.

И кабель, подключенный к позвоночнику скелета, высасывал эту энергию, преобразуя ее в питание для сервера.

— Твою ж мать… — выдохнул я. — Орлов — гений. И богохульник 80-го уровня.

— Что это? — спросила Вера, глядя на пульсирующие провода.

— Это батарейки, — я постучал пальцем по крышке гроба. — Он использует мощи святых как источник энергии. Бесконечный, возобновляемый источник. Святой Барьер наверху защищает сервер от обнаружения, а мощи внизу питают его. Ирония в том, что «Куклы» — это нежить. А работают они на святой энергии.

— Можно я это сломаю? — спросил Борис, поднимая свою стальную балку.

— Нельзя, — голос Вольта зазвенел от возбуждения. — Если ты разобьешь контур, выброс энергии спалит нас дотла. Тут гигаватты святости. Нас испарит.

Техномаг подошел к Черному Монолиту. Его глаза горели ярче, чем индикаторы сервера.

— Мне нужен доступ. Прямой порт.

Он обошел колонну.

— Вот. Сервисная панель.

Вольт достал из своего балахона набор щупов и переходников.

— Док, мне нужно время. Минут двадцать. Я должен синхронизировать Кристалл с базой данных и внедрить вирус.

— У тебя есть десять, — я посмотрел на вход в зал.

Там, в темноте коридора, зажглись два красных огонька.

Потом еще два.

И еще.

Звук металла о камень. Тяжелые, ритмичные шаги.

— Гости, — констатировала Вера, щелкая предохранителем.

Из тьмы вышли фигуры.

Это были не люди. И не автоматоны.

Это были рыцарские доспехи. Старинные, латные, покрытые патиной и ржавчиной. Внутри них не было тел. Там клубился черный дым, подсвеченный красным сиянием рун.

В руках они держали двуручные мечи и моргенштерны.

«Мертвый Дозор».

Духи древних стражей, поднятые Орловым и привязанные к месту службы.

Их было дюжина.

— Борис, — тихо сказал я. — Ты хотел кого-то сломать?

Бритва оскалился. Его клыки блеснули в полумраке.

— Жестянки… — прорычал он. — Наконец-то.

— Только не дай им себя коснуться. Их мечи зачарованы на изгнание зла. Для тебя один удар — и твоя кровь закипит.

— Я сам закиплю, — он ударил балкой о пол, высекая искры. — Вольт! Работай! Вера, держи фланги! Док… не сдохни!

Рыцари-призраки синхронно подняли мечи.

И бросились в атаку. Без крика. Без боевого клича.

Только лязг стали и шелест смерти.

ДЗЫНЬ!

Звук был таким, словно в церковный колокол ударили кувалдой.

Двуручный меч призрачного рыцаря обрушился на стальную балку Бориса. Искры брызнули фонтаном, осветив мрачный зал.

Бритва крякнул, приседая под тяжестью удара. Его ноги, обутые в тяжелые ботинки, заскользили по мраморному полу, оставляя черные полосы.

— Тяжелый… — прорычал он.

И ударил в ответ.

Резко, снизу вверх, используя балку как таран.

Удар пришелся рыцарю в нагрудник.

Старинная сталь, кованная триста лет назад, вогнулась внутрь. Рыцаря отбросило на пару метров. Он врезался в саркофаг, сбив с него каменную вазу.

Но он не упал.

Черный дым внутри доспеха сгустился, выправляя вмятину изнутри. Руны на металле полыхнули багровым.

— Они на регенерации! — крикнула Вера, выпуская короткую очередь в смотровую щель шлема другого рыцаря.

Пули звякнули и рикошетом ушли в потолок. Дым внутри шлема даже не дернулся.

— Пули не берут! Витя, сделай что-нибудь! Это твоя специальность — мертвецы!

Я стоял за спиной Бориса, лихорадочно сканируя поле боя «Истинным Зрением».

Глаза жгло так, будто мне насыпали песка. Святой Барьер пытался выжечь мою магию, но я держал контур.

Я видел структуру этих тварей.

Это были не классические зомби. И не призраки.

Это были автоматоны, где вместо пара использовалась эктоплазма, а вместо шестеренок — рунические цепи.

Они были подключены к Серверу.

Я видел тонкие, призрачные нити, тянущиеся от их затылков к Черному Монолиту.

Сервер питал их. Он заливал в них энергию святых мощей, пропущенную через некро-фильтр.

Бесконечный источник маны.

Пока работает Сервер — они бессмертны.

— Вольт! — заорал я, не оборачиваясь. — Долго еще⁈

— Шифрование… полиморфное… — голос техномага дрожал. Он стоял на коленях перед сервисной панелью, вцепившись руками в провода. Его трясло от напряжения. — Они используют души как ключи… Мне нужно подобрать резонанс… Еще пять минут!

— У нас нет пяти минут! Нас сейчас нашинкуют!

Два рыцаря обошли Бориса с флангов.

Один замахнулся моргенштерном — шипастым шаром на цепи.

Вера перекатилась, уходя от удара. Шар врезался в пол, выбив крошку.

Второй рыцарь шагнул ко мне.

Он был огромным. Выше меня на две головы. Из-под забрала тянуло могильным холодом.

Я выхватил тесак.

Смешно. Кусок закаленной стали против мистической брони.

Но у меня был козырь.

Я сунул левую руку в карман и нащупал банку с «Черным клеем». Тем самым, настоящим, который я использовал на Епископе.

Смесь Скверны и моей крови.

Универсальный растворитель магических связей.

Рыцарь поднял меч для рубящего удара.

Я не стал блокировать. Я шагнул навстречу, ныряя под его руку.

[Мана: 25/100. Ускорение рефлексов.]

Я вскрыл банку пальцем, зачерпнул вязкую черную жижу и с размаху влепил её прямо в сочленение доспехов — туда, где кираса соединялась с наплечником. В узел магической привязки.

ПШ-Ш-Ш!

Эффект был мгновенным.

Скверна вступила в реакцию со Святой энергией, которой был напитан доспех.

Рыцарь дернулся, словно его ударило током.

Черный дым внутри него забурлил. Руны в месте контакта погасли.

Левая рука доспеха просто отвалилась, упав на пол с тяжелым грохотом.

Связь прервалась. Контур разомкнулся.

— АГА! — я отскочил назад. — У них аллергия на грязь!

Рыцарь, потеряв руку (и баланс маны), зашатался. Его движения стали дергаными.

— Борис! — крикнул я. — Бей по суставам! Ломай печати!

— Понял! — рев Бритвы заглушил скрежет металла.

Гигант раскрутил свою балку как пропеллер.

Удар.

Он снес «моему» рыцарю шлем.

Доспех рассыпался на куски. Черный дым с воем вырвался наружу и втянулся обратно в Сервер.

Одной проблемой меньше. Осталось одиннадцать.

— Вера! — скомандовал я. — Целься в сочленения! Колени, локти, шея! Разрушай целостность контура!

Она кивнула, отбросила бесполезный автомат и выхватила два тяжелых пистолета (трофеи с «Черной Воды»).

БАМ-БАМ!

Она стреляла бронебойными. Точно в коленные чашечки наступающего рыцаря.

Металл треснул. Рыцарь споткнулся.

Борис тут же добавил ему балкой по хребту, вбивая в пол.

Но их было слишком много.

Они перегруппировались. Встали «черепахой», прикрывая друг друга щитами. И поперли на нас единым фронтом, оттесняя к Серверу.

Мы оказались в кольце.

Спиной к Черному Монолиту.

Вольт, все еще подключенный к системе, взвизгнул:

— Они атакуют меня! Через сеть! Вирус… ментальный вирус! Они пытаются сжечь мне мозг!

— Держись! — я пнул ближайшего рыцаря в щит, отталкиваясь. — Не пускай их в систему!

Ситуация становилась критической.

Борис дышал как загнанная лошадь. Его кожа покрылась волдырями от святого излучения. Кровь из ран текла, не сворачиваясь — Барьер блокировал его регенерацию.

У меня осталось полбанки клея. На всех не хватит.

Мы проигрываем. Медленно, но верно.

И тут мой взгляд упал на саркофаги.

Те самые батарейки.

Кабели, идущие от мощей к серверу, гудели от напряжения.

— Вольт! — крикнул я, уворачиваясь от меча. — Что будет, если отключить питание?

— Взрыв! — прохрипел хакер, не открывая глаз. — Выброс сырой маны! Нас размажет по стенам!

— А если не отключать? А если… закоротить?

— Что⁈

— Перегрузка! Дать им больше, чем они могут сожрать!

Я посмотрел на ближайший саркофаг. Святой Пафнутий.

Крышка была сдвинута во время боя. Я видел кости, светящиеся нестерпимым белым светом.

И я видел кабель.

Если я замкну этот кабель на… на что?

На землю? Нет.

На себя.

Я — некромант. Моя аура — это «минус». Святая энергия — это «плюс».

Если я стану проводником… это будет короткое замыкание галактического масштаба.

Я сгорю.

Но и сервер сгорит. И эти консервные банки тоже.

— Борис! Вера! — заорал я. — В круг! Закройте Вольта!

Они отступили к монолиту, создавая живой щит вокруг хакера.

Я рванул к саркофагу.

Рыцарь попытался перехватить меня, но я швырнул ему в лицо остатки «Клея» вместе с банкой. Он ослеп на секунду.

Этого хватило.

Я запрыгнул на мраморную крышку гроба.

Схватил кабель обеими руками.

Он был горячим. Вибрирующим.

Я посмотрел на своих. На Веру, которая меняла магазин с окровавленными руками. На Бориса, который ревел, удерживая троих противников.

— Прости, папа, — прошептал я. — Я не умею бегать.

Я вонзил тесак в кабель, перерубая изоляцию.

И схватился голой рукой за оголенную жилу магического провода.

А второй рукой ударил по костям святого.

Замыкая цепь.

Я думал, что знаю, что такое боль.

Я ошибался.

Когда моя ладонь коснулась светящихся костей святого, а вторая сжала оголенный кабель, мир перестал существовать.

Остался только Белый Шум.

Мое тело превратилось в нить накаливания в лампочке, которую включили в розетку на 10 000 вольт.

Святая энергия — чистая, яростная, нетерпимая — рванулась из саркофага. Она искала выход. Она искала врага.

И нашла его во мне.

Моя аура, пропитанная некротикой, гнилью и смертью, стала для Света красной тряпкой.

ТРАХ-ТИБИ-ДОХ!(Нет, это было не заклинание старика Хоттабыча. Это был звук, с которым лопались мои капилляры).

— А-А-А-А-ГХХХ! — крик застрял в горле, потому что мышцы гортани спазмировало.

Поток энергии прошел сквозь меня, выжигая «скверну», и устремился в кабель.

Прямо в Сервер.

Черный Монолит загудел.

Красные руны на его поверхности вспыхнули, меняя цвет на ослепительно-белый.

Система охлаждения, рассчитанная на холодную некротику, столкнулась с горячим Светом.

Это как залить жидкий азот в раскаленное масло.

— ДЕРЖИСЬ!!! — голос Вольта пробился сквозь гул в ушах. — Контуры плавятся! Защита падает! Я вижу ядро!

Я держался.

Кожа на моих руках чернела и трескалась, как пергамент в огне. Запахло жареным мясом.

Я чувствовал, как Черный Кристалл во внутреннем кармане вибрирует, резонируя с потоком. Он впитывал излишки, работая как буфер. Если бы не он — я бы уже превратился в кучку пепла.

БАМ!

Один из кабелей, идущих к соседнему саркофагу, лопнул, хлестнув искрами по мрамору.

Сервер затрясся.

Вокруг меня бушевал шторм.

Рыцари «Мертвого Дозора» замерли.

Черный дым внутри их доспехов начал светлеть. Святая энергия, закачанная в систему принудительно, вытесняла некротику.

Связь с оператором разорвалась.

— Ломай их! — заорал Борис.

Я не видел этого, но слышал.

Звон металла. Грохот падающих доспехов.

Лишенные подпитки, призраки стали медленными, вялыми. Бритва и Вера крушили их, как пустые консервные банки.

Мое сознание начало уплывать.

Я видел не зал. Я видел… свет?

Нет. Я видел Человека.

Он стоял посреди белого пламени. Иссохший, в лохмотьях, но с глазами, полными бесконечной усталости.

Святой Пафнутий?

«Спасибо», — прошелестело в моей голове. — «Холодно… Наконец-то… холодно».

Он улыбнулся беззубым ртом и рассыпался прахом.

В этот момент Сервер взорвался.

Не огнем.

Ударной волной чистой маны.

Меня отшвырнуло от саркофага, как куклу. Я пролетел метра три и врезался спиной в стену из костей. Черепа посыпались мне на голову дождем из кальция.

Черный Монолит раскололся надвое.

Из его нутра повалил густой, жирный дым. Экраны погасли. Кабели, дергаясь как умирающие змеи, искрили на полу.

Тишина.

Только звон в ушах и треск остывающего пластика.

— Витя!

Вера подбежала ко мне, упала на колени.

— Ты живой?

Я попытался вздохнуть. Больно. Но воздух входил в легкие.

Я посмотрел на свои руки.

Кошмар.

Кожа сожжена до мяса. Пальцы скрючены. Но я чувствовал их.

— Клей… — прохрипел я. — В сумке… Залей…

Она судорожно порылась в моем саквояже, достала банку.

Черная жижа легла на ожоги прохладным компрессом. Боль отступила на второй план, пропуская вперед тошноту.

— Мы сделали это, — Вольт стоял над дымящимися останками Сервера. В руках он сжимал какой-то блок, вырванный из недр машины. — Жесткий диск. Ядро. Я успел выдернуть его до того, как всё сплавилось.

— Рыцари? — спросил я, пытаясь сесть.

Борис пнул шлем одного из поверженных стражей. Шлем покатился по полу, пустой.

— Кончились. Дым вышел. Остался только металлолом. Хорошая сталь, кстати. Жаль, с собой не утащишь.

Я огляделся.

Зал был разгромлен. Саркофаги треснули. Мощи внутри рассыпались в пыль — энергия, державшая их столетиями, ушла.

Мы убили не только сервер. Мы убили историю этого места.

— Уходим, — я с трудом поднялся, опираясь на плечо Веры. — Наверху наверняка почувствовали толчок. Паладины скоро будут здесь.

— Лифт работает? — спросил Борис.

Вольт подключил свой дек к панели вызова.

— Электроника сгорела. Но механика цела. Придется подниматься на лебедке. Борис, ты же любишь фитнес?

Подъем был адом.

Мы лезли по шахте лифта, по скобам, пока Борис тянул трос с кабиной (чтобы заблокировать шахту снизу).

Когда мы выбрались в ризницу Епископа, я был готов умереть прямо на ковре.

Но умирать было некогда.

Епископ Варлаам сидел в своем кресле, бледный, сжимая крест.

Увидев нас — грязных, обожженных, пахнущих гарью и озоном — он перекрестился.

— Вы… вы вернулись.

— Мы починили вашу проводку, Ваше Преосвященство, — я шагнул к нему, оставляя на паркете грязные следы. — Сервер уничтожен. «Куклы» Орлова больше не получают команд. Они теперь просто овощи.

— А я? — его голос дрожал. — Мои… ноги?

— Ваши ноги перестанут гнить. Источник некро-фона ликвидирован. Теперь ваша собственная магия Света сможет подавить отторжение. Вы будете жить. Хреново, больно, но будете.

Я подошел вплотную.

— Но помните, святой отец. У меня осталась копия. И если я узнаю, что вы снова пустили крыс в свой подвал… я пришлю вам не лекарство. Я пришлю вам некролог.

Варлаам судорожно кивнул.

— Идите… Паладины на площади… я скажу, что вы проводили… экзорцизм.

— Так и было, — усмехнулся я. — Мы изгоняли бесов из процессора.

Мы вышли из Собора через черный ход.

Дождь все еще шел.

Холодная вода смывала с лица копоть и пепел древних святых.

Я сел на заднее сиденье такси (того самого, что ждало нас за углом, счетчик накрутил целое состояние).

Вольт прижимал к груди спасенный жесткий диск.

Борис, снова накрытый плащом, спал с открытыми глазами.

Вера смотрела на меня.

— Ты светишься, — сказала она тихо.

— Что?

— Твои глаза. И вены. Они… мерцают.

Я посмотрел в зеркало заднего вида.

Мои радужки стали серыми, почти прозрачными. А в глубине зрачка пульсировал крошечный, белый огонек.

Свет.

Я пропустил через себя столько святой энергии, что она оставила след. Я больше не был чистым некромантом.

Я стал чем-то иным.

Проводником.

Или, как сказал бы Архивариус, гибридным интерфейсом.

Я достал из кармана Черный Кристалл.

Он изменился.

Внутри черной глубины появилась белая трещина.

Свет и Тьма. Инь и Ян.

Плюс и Минус.

— Вольт, — позвал я.

— А? — хакер очнулся.

— Кажется, мы только что хакнули не только сервер Орлова. Мы хакнули саму магию.

— Круто, — зевнул он. — А теперь можно я посплю? А то у меня процессоры перегрелись.

Машина тронулась, увозя нас прочь от Святого места, которое мы осквернили своим спасением.

Завтра Орлов поймет, что его армия превратилась в тыкву.

Завтра Анна поймет, что формула — липа.

Завтра начнется ад.

Но сегодня… сегодня мы победили.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!