Реаниматолог Рода. Том 1 "Диагноз: Смерть" (Виктор Корд) читать бесплатно онлайн полную версию книги

Глава 28 ТОТАЛЬНАЯ РЕЗЕКЦИЯ

Я открыл глаза за секунду до будильника.

Привычка, выработанная годами ночных дежурств в реанимации. Твой мозг знает, что сейчас зазвонит пейджер, и выбрасывает тебя из сна заранее, чтобы ты успел вдохнуть перед тем, как нырнуть в кровь.

Потолок над головой был украшен фреской в стиле Ренессанса. Ангелы, демоны, голые девы.

Спальня Графа Орлова.

Теперь моя спальня.

Я сел на кровати, спустив ноги на пушистый ковер.

Тело болело. Но это была правильная боль — боль заживающих мышц.

[HP: 75/100. Мана: 15/100. Статус: Стабилен.]

Пятнадцать единиц маны. Ничтожно мало для Магистра, но достаточно для хирурга, который знает, куда ткнуть.

Я посмотрел на свою правую руку.

Ожог в форме Имперского Орла побледнел, став серебристым. Он больше не болел. Он зудел, чувствуя приближение магии.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — голос Вольта из динамиков «Умного дома» был бодрым, но с нотками истерики. — Кофе подан в кабинет. А еще нам подали ультиматум.

— Кто? — я встал, накидывая на плечи свежую рубашку (гардероб Орлова подошел мне идеально, старый ублюдок имел вкус).

— Гильдия. Они заглушили все частоты. Вещают по громкоговорителям. Требуют выдать тебя, Волкова и «Биологическую угрозу класса S» (это они про Легиона). Срок — до восхода солнца.

— Сколько осталось?

— Сорок минут.

— Значит, кофе я выпить успею.

В кабинете царила атмосфера штаба перед ядерным ударом.

Окна были забаррикадированы стальными листами, оставлены только узкие бойницы.

Волков сидел за столом, заваленным картами и планшетами. Он был в бронежилете поверх костюма.

Вера чистила свою снайперскую винтовку, разложив детали прямо на полу.

— Как Борис? — спросил я, беря чашку эспрессо.

— Спит в банке с рассолом, — ответила Вера, не поднимая головы. — Показатели в норме. Кости срастаются. Но в бой он сегодня не пойдет.

— Жаль. Нам бы пригодился танк.

— У нас есть три тысячи танков поменьше, — Волков ткнул сигарой в монитор. — Твой Легион… он пугает моих наемников.

— Чем?

— Дисциплиной. Они не спят. Они стоят в каре вокруг Башни и смотрят в темноту. И они… поют.

— Поют?

— Не голосом. Ментально. Мои эмпаты сходят с ума от этого гула. Это не мысли, Виктор. Это молитва. Они молятся на тебя.

Я подошел к мониторам.

Камеры внешнего наблюдения показывали площадь перед Башней.

Рой стоял.

Три тысячи фигур в лохмотьях, в трофейной броне, с оружием в руках.

Они стояли плечом к плечу, образовав живую стену.

В центре, у главного входа, возвышалась фигура Легиона. Он был закутан в брезент, как в плащ, а в руке держал тот самый флаг с окровавленным черепом.

Он не шевелился.

— Они готовы умирать, — тихо сказал я. — Это их единственная функция.

— Это жестоко, — заметил Волков.

— Это триаж, Сергей. Сортировка раненых. Чтобы спасти организм (город), нужно пожертвовать конечностью. Рой — это конечность.

Вдруг мониторы мигнули.

Изображение пошло рябью.

— Началось, — Вольт ударил по клавишам. — Они включают РЭБ. Глушат сигнал.

— Кто?

— «Белый Легион». Смотрите. Сектор Север.

Я прильнул к бойнице.

В предрассветной мгле, там, где заканчивалась площадь и начинался проспект, зажглись огни.

Сотни огней.

Фары броневиков. Прожекторы.

И странное, молочно-белое свечение.

Они шли строем.

Тяжелая пехота Гильдии в белых экзоскелетах. За ними — техника.

Но самое страшное было в центре колонны.

Огромная платформа на антигравитационной подушке. На платформе стояла конструкция из золота и хрусталя, похожая на орган или алтарь.

Вокруг нее воздух дрожал.

— Что это? — спросила Вера, вставая рядом.

— Мобильный излучатель, — я прищурился. — Только не звуковой, как у Анархистов. Магический. Это полевой Храм.

— И что он делает?

— Он генерирует зону «Святой Земли» радиусом в километр. Внутри этой зоны любая некромантия слабеет на 90%. Любая нежить рассыпается в прах. А магия крови… закипает в венах.

Я почувствовал, как мой шрам на руке зачесался.

Они привезли мою смерть на колесиках.

— Если они подойдут ближе, чем на пятьсот метров, — сказал я, — Легион и Рой просто упадут замертво. Связь с Нексусом прервется. Мы останемся одни.

— Артиллерия? — предложил Волков. — У меня есть минометы на крыше.

— У них щиты. Видишь купол над платформой? Он выдержит прямое попадание гаубицы.

— Тогда что?

— Тогда нам придется выключить эту шарманку вручную.

Я развернулся к столу.

— Мне нужен план штурма. Не обороны. Штурма.

— Ты хочешь атаковать их? — Волков поперхнулся дымом. — Их там полк!

— У нас есть преимущество, которого нет у них.

— Какое?

— У нас нет инстинкта самосохранения. И у нас есть три тысячи камикадзе, которых я могу бросить на этот щит, чтобы перегрузить его.

Я посмотрел на Веру.

— Готовь «Винторез». Твоя цель — не солдаты. Твоя цель — жрецы, которые питают этот алтарь. Как только щит мигнет — ты должна снять оператора.

— Поняла.

— Вольт, мне нужен канал связи с Легионом. Прямой. Я буду управлять боем с крыши.

— Сделаю. Но тебя накроет откатом.

— Плевать.

Я вышел на балкон.

Ветер ударил в лицо. Холодный, сырой ветер, пахнущий озоном и ладаном.

Внизу, на площади, Легион поднял голову.

Его красные глаза встретились с моими.

«ОТЕЦ… СВЕТ ЖЖЕТСЯ…» — его мысль прозвучала в моей голове болезненным скрежетом.

— Терпи, сын, — прошептал я. — Сейчас мы погасим этот свет. Навсегда.

Я поднял руку.

Рой внизу вскинул оружие.

Лязг тысяч затворов слился в один звук.

Звук начала конца.

Это было похоже на то, как мотыльки летят на костер. Только мотыльков были тысячи, и они были размером с человека.

Первая волна Роя врезалась в невидимую стену Святого Поля в пятистах метрах от Алтаря.

ПШ-Ш-Ш-Ш!

Звук был таким, словно раскаленную сковороду сунули под струю холодной воды.

Белое сияние вспыхнуло, ослепляя камеры наблюдения.

Когда «зайчики» в глазах прошли, я увидел последствия.

Первые ряды нападавших исчезли.

Они не упали. Они распались на атомы. Святая энергия выжгла некротику, которая поддерживала жизнь в «Куклах», и их тела просто рассыпались серым прахом, который тут же уносило ветром.

— Вторая волна! — заорал я в гарнитуру, перекрикивая вой сирен. — Не останавливаться! Давить массой!

Легион внизу, на площади, взревел.

Его крик был полон боли. Через ментальную связь я чувствовал то, что чувствовал он.

Каждая смерть «Куклы» отдавалась в моем мозгу уколом иглы. Тысяча смертей — это тысяча игл.

Моя голова раскалывалась. Из носа хлынула кровь, заливая подбородок.

Но я держал концентрацию.

[Мана: 15/100. Расход на ментальный контроль.]

Вторая волна перешагнула через пепел первой.

Они прошли на метр дальше.

И снова вспышка. Снова прах.

Щит Алтаря работал как мясорубка. Он перемалывал органику, превращая её в энергию распада.

Но любой механизм имеет предел прочности.

Я видел через бинокль, как кристаллы на установке Гильдии начинают менять цвет с золотого на багровый.

Жрецы-операторы в белых рясах, стоящие вокруг Алтаря, шатались. Из их ушей текла кровь.

Они тратили свою жизненную силу, чтобы поддерживать барьер под такой нагрузкой.

— Они греются! — крикнул Вольт, следящий за тепловой картурой. — Температура ядра Алтаря растет! Они не успевают рассеивать энтропию смерти! Док, еще сотня трупов — и они закипят!

— Легион! — я послал ментальный импульс. — Бросай в бой «Тяжелых»!

— ОНИ… МОЯ… СЕМЬЯ… — пророкотал голос монстра в моей голове. В нем было сомнение.

— Они — патроны! Огонь!

Из-за спин обычной пехоты вышли «Тяжелые».

Бывшие грузчики, спортсмены, охранники. Те, кого мы вооружили трофейными бронежилетами и щитами.

Они разбежались и прыгнули прямо в сияющую стену.

Удар.

Щит прогнулся.

Он не сжег их мгновенно. Их масса, их броня и их инерция позволили им пробить внешний контур.

Они горели заживо. Их кожа чернела, мясо отваливалось кусками, обнажая кости. Но они продолжали ползти вперед, к платформе.

Один метр. Два метра.

Они умирали, но их тела, насыщенные скверной, создавали помехи в святом поле.

Барьер начал мерцать.

ВКЛ… ВЫКЛ… ВКЛ… ВЫКЛ…

— Сейчас! — выдохнул я. — Вера! Твой выход!

— Вижу цель, — голос Валькирии в наушнике был ледяным. — Старший Жрец. Тот, что в центре. Он держит фокус.

— Снимай его.

— Ветер боковой, семь метров. Дистанция шестьсот. Корректировка…

Секунда тишины.

Внизу, на площади, сотни людей умирали в муках, чтобы дать ей этот шанс.

ХЛОП.

Я увидел трассер пули.

Она прошила воздух, пролетела над головами горящих «Кукол», нырнула в «окно», образовавшееся из-за мерцания щита.

И ударила.

Но не в Жреца.

В последний момент, словно почувствовав угрозу, фигура в белом плаще шагнула вперед.

Анна Каренина.

Она встала на линии огня.

Она не поставила щит. Она просто подняла руку.

Пуля ударила в её ладонь.

И остановилась.

Нет, не отскочила. Она влипла в плоть.

Анна сжала кулак.

Я увидел через оптику, как металл пули течет, превращаясь в жидкость, и впитывается в ее кожу.

Она поглотила кинетическую энергию и материю.

Биомантия абсолютного уровня.

Анна подняла голову.

Она смотрела не на Веру. Она смотрела на меня. На балкон пентхауса.

Даже с расстояния в полкилометра я почувствовал её улыбку.

Она поднесла руку к горлу и сделала жест.

«Твое время вышло».

— Промах? — спросил Волков, который стоял рядом, бледный как полотно.

— Хуже, — я опустил бинокль. — Перехват. Она монстр, Сергей. Она не человек.

Внизу, на площади, Алтарь вспыхнул с новой силой.

Жрецы, получив подпитку от своей хозяйки (или она просто влила в них стимуляторы дистанционно?), восстановили щит.

Остатки моей атакующей волны — около пятисот «Кукол» — испарились за секунду.

Атака захлебнулась.

Мы потеряли треть армии. И не добились ничего.

— Они переходят в наступление, — констатировал Вольт. — «Белый Легион» выдвигается. Танки. Бронеходы. И… о черт.

— Что?

— Смотри на фланги.

Я перевел взгляд.

Из боковых улиц, отсекая нас от города, выходили не люди.

Огромные, трехметровые фигуры, закованные в белую керамическую броню. Без лиц. Без оружия.

Их руки заканчивались молотами.

— «Големы Чистоты», — прошептал Волков. — Осадные юниты. Они предназначены для сноса зданий. Она собирается обрушить Башню вместе с нами.

— Легион! — я послал сигнал. — Отступать! В периметр! За стены!

— ОТЦА… НЕ БРОШУ…

— Это приказ! Уводи своих! Забаррикадируйте входы!

Рой, потерявший треть численности, начал откатываться назад, к разбитым дверям Башни.

Они тащили раненых (бессмысленно, но трогательно).

Големы шли следом, круша асфальт и автомобили, как картонные коробки.

Они были медленными, но неумолимыми.

— Нам конец, — сказал Волков, наливая себе виски. Рука его дрожала так, что горлышко бутылки стучало о стакан. — Башня выдержит обстрел. Но она не выдержит, если ей сломают несущие колонны. Эти твари снесут фундамент.

— У нас есть еще ресурсы? — спросил я, лихорадочно перебирая варианты. — Мины? Газ?

— Мины не возьмут их броню. Газ им не страшен — они не дышат.

— А что их берет?

— Ничего. Кроме, разве что, прямого попадания тактической ракеты. Или… — Волков замер. — Или коррозии.

Я посмотрел на него.

— Коррозии?

— Их броня — керамика на маго-основе. Она инертна. Но суставы… шарниры… это сталь. Зачарованная, но сталь.

Я вспомнил бой в «Яме-2». Как я открыл клетку Бориса.

«Черный клей». Смесь Скверны и крови.

Но у меня нет маны, чтобы создать столько кислоты.

Зато у меня есть лаборатория. И есть формула, которую я дал Анне. И настоящая формула, которая осталась у меня.

— Вольт! — крикнул я. — Система пожаротушения! Она все еще подключена к канализации?

— Да! Я не переключал!

— А мы можем добавить в этот коктейль присадки? Из нашей лаборатории на минус десятом?

— Технически… да. Там есть смесительный узел.

— Волков! — я повернулся к банкиру. — Мне нужны все запасы кислоты, щелочи и… твоей крови.

— Моей? — он поперхнулся.

— Твоя кровь пропитана магией Рубина. Имперской магией. Она — катализатор. Мы сварим им такой душ, что их суставы заржавеют за секунду.

Я побежал к лифту.

— Вера, держи их! Стреляй по глазам, по сенсорам! Тяни время!

— Сколько? — крикнула она мне в спину.

— Десять минут. Мне нужно сварить супчик.

Я спустился в лабораторию.

Легион (который вернулся внутрь, чтобы руководить обороной лобби) встретил меня у входа.

— ОТЕЦ. ОНИ ЛОМАЮТ СТЕНЫ.

— Пусть ломают. Главное, чтобы они подошли ближе. Под самые стены. В «мертвую зону» их щитов.

Я подбежал к синтезатору.

— Борис! (Гигант лежал в капсуле, но был в сознании).

— Я… тут… — донеслось из динамика.

— Мне нужна твоя помощь. Не физическая. Мне нужна твоя Скверна.

Я подключил отвод от капсулы Бориса к смесителю пожарной системы.

Жидкость из его капсулы — насыщенная магией крови и токсинами — потекла в бак.

Туда же я направил все реагенты, что нашел у Орлова.

И добавил пробирку со своей кровью.

[КРАФТ: «КИСЛОТНЫЙ ДОЖДЬ» (МАСШТАБИРОВАНО).]

[ЭФФЕКТ: ТОТАЛЬНАЯ КОРРОЗИЯ.]

[ГОТОВНОСТЬ: 98%.]

Здание содрогнулось.

Первый голем ударил молотом по колонне у входа.

Башня «Грифон» застонала.

— Пора, — я ударил по кнопке «СБРОС».

На крыше и по периметру здания открылись дренчерные завесы.

Но вместо воды из них хлынула черная, дымящаяся жижа.

Она обрушилась на головы наступающих големов. На белые плащи гвардейцев. На сам Алтарь.

Кислота шипела, вгрызаясь в металл и плоть.

Магия Света пыталась нейтрализовать Скверну, но Скверна была замешана на крови двух магов и одного берсерка. Это был коктейль Молотова метафизического уровня.

Я смотрел на монитор.

Голем, замахнувшийся молотом для второго удара, замер. Его локтевой сустав заскрипел и заклинил.

Второй голем упал на колени — его гидравлика лопнула.

Гвардейцы катались по земле, срывая с себя дымящуюся броню.

Щит Алтаря мигнул и погас — кислота разъела кристаллы фокусировки.

— Получилось! — завопил Вольт. — Они ржавеют! Они рассыпаются!

— В атаку! — скомандовал я в микрофон. — Легион! Добивай!

Двери лобби распахнулись.

Остатки Роя, ведомые Химерой, вырвались наружу.

Теперь преимущество было у нас. Враг был ослеплен, обожжен и лишен подвижности.

Это была не битва. Это была утилизация лома.

Я сполз по стене лаборатории.

Мана: 0. HP: 40 (нервное истощение).

Мы отбили первый штурм.

Но я знал Анну. Она не остановится.

Она потеряла пешки. Теперь она пустит в ход Ферзя.

Или Короля.

Император не будет вечно смотреть, как мы ломаем его игрушки.

Дым над площадью был не черным и не серым. Он был желтым.

Ядовитый, тяжелый туман, пахнущий серой и разложившимся металлом, стелился по земле, скрывая под собой останки «Големов Чистоты».

Я стоял на балконе пентхауса, держась за оплавленные перила. Мой халат превратился в лохмотья, пропитанные потом и реагентами.

Внизу, в желтом мареве, двигались белые фигуры.

Отступление.

Гильдия уходила.

Они не бежали в панике. Они отходили четко, прикрывая друг друга щитами, забирая раненых и (что важнее) уцелевшее оборудование.

Платформа с Мобильным Алтарем, дымящаяся и почерневшая, медленно ползла прочь на антигравах, волоча за собой обрывки кабелей.

На краю площади, у границы кислотной лужи, стояла одинокая фигура.

Анна.

Даже с высоты сотого этажа я чувствовал её взгляд.

Она не грозила кулаком. Не кричала проклятия.

Она просто смотрела. Записывала данные. Анализировала.

Для неё это было не поражение. Это был неудачный эксперимент. Отрицательный результат — тоже результат.

Она подняла руку в белой (теперь уже грязно-желтой) перчатке. И провела пальцем по горлу.

Не угроза. Обещание.

— Уходят, — констатировал Волков, выходя на балкон с бокалом (где он их берет?). — Мы отбились. Но, Виктор… посмотри на город.

Я посмотрел.

Район вокруг Башни «Грифон» был мертв.

Деревья в парке обуглились и сгнили за пять минут. Асфальт превратился в вязкую кашу. Фасады соседних зданий пошли пятнами коррозии.

Мы не просто победили врага. Мы стерилизовали территорию.

— Экологи будут недовольны, — хрипло усмехнулся я. — Зато цены на недвижимость упадут. Сможешь скупить квартал за бесценок.

— Ты циник, Кордо.

— Я хирург. Иногда, чтобы спасти пациента, нужно отрезать гангренозную ногу. Вместе с ботинком.

Я вернулся в кабинет.

Вольт лежал на полу, раскинув руки. Он спал или был в коме — перегрузка нейросети при управлении системой пожаротушения вырубила его.

Легион стоял в углу. Его хитин дымился — пары кислоты добрались и сюда.

— ОТЕЦ. ВРАГ УШЕЛ. ПРЕСЛЕДОВАТЬ?

— Нет, — я упал в кресло. — Если мы выйдем за периметр, нас перебьют поодиночке. Мы держим Башню. Пусть они сами приходят к нам. И ломают зубы.

— Борис? — спросил я в пустоту.

— Стабилен, — отозвалась Вера из медотсека (по интеркому). — Я отключила его от системы. Он спит. Но, Витя… мы использовали его кровь почти под ноль. Ему нужно восстановление. Неделя, минимум.

— У нас нет недели. У нас нет даже дня.

В кармане моего плаща (который валялся на полу) завибрировал телефон.

Не мой мобильный.

Спутниковый кирпич с гравировкой «D. E. U. S.».

Звонок был настойчивым.

Я посмотрел на Волкова. Банкир побледнел, поставив бокал мимо стола.

— Это они. Кураторы.

— Я догадался.

Я поднял трубку.

— Слушаю.

— Виктор Павлович Кордо, — голос был тем же, что и на крыше. Синтетический, безжизненный. — Вы продемонстрировали… впечатляющую эффективность. Уничтожение подразделения «Белого Легиона» — это прецедент.

— Я защищал свою собственность.

— Вы защищали украденные активы Империи. Но мы умеем признавать факты. Факт первый: вы контролируете Башню. Факт второй: у вас есть биологическое оружие, способное уничтожить город. Факт третий: Анна Каренина не справилась с задачей локализации угрозы.

Пауза.

— Империя не любит хаос, Виктор. Хаос вредит бизнесу. Мы предлагаем… урегулирование.

— Какое? Сдаться и получить пулю в затылок?

— Нет. Мы предлагаем аудиенцию.

— Где?

— Прямо здесь. Посмотрите в окно.

Я подошел к окну.

Над городом, разрывая низкие тучи, завис объект.

Это был не конвертоплан. И не дрон.

Это был Левиафан.

Огромный черный дирижабль, похожий на кита, закованного в броню. На его борту горел герб Империи.

Он висел прямо над Башней, заслоняя небо.

Из брюха левиафана ударил луч света. Не боевой лазер. Транспортный луч.

— Поднимайтесь, Виктор. Один. Мы гарантируем безопасность вашей группе, пока вы на борту.

— А если я откажусь?

— Тогда мы сбросим на Башню «Гравитационную Бомбу». Она схлопнет ваше здание в точку размером с горошину. Вместе с вашим Роем, вашим Кристаллом и вашими амбициями. У вас одна минута.

Я опустил трубку.

Посмотрел на Волкова.

— Ты слышал?

— Слышал. Иди. Это единственный шанс. Если бы они хотели убить — уже бы убили. Им что-то нужно.

— Им нужен я. Или то, что у меня в голове.

Я подошел к Легиону.

— Я ухожу. Наверх. В небо.

— Я ИДУ С ТОБОЙ.

— Нет. Ты остаешься. Если я не вернусь через час… — я положил руку на его шипастое плечо. — … сжигай город. Убей всех. Начни с Гильдии.

— ПРИНЯТО, ОТЕЦ.

Я вышел на крышу.

Ветер рвал одежду.