Чужие звезды

Глава 9

Переход прошёл штатно, даже как-то буднично. Гиперсистемы СОЛМО, которые мы теперь использовали вместо гипердвигателей придуманных людьми, серьезно сократили время перехода, да и корабли эскадры остались целы и невредимы. Это совсем не было похоже на первый межгалактический прыжок «Земли», после которого линкор едва не разорвало на части. Гиперсистема отработала так, как и должна — отрезала один участок пространства и аккуратно «приклеила» другой.

Когда индикаторы стабилизировались, навигация выдала подтверждение: старая галактика. Рабочее обозначение сектора совпало с расчётным. Координаты — в допуске. Погрешность минимальная. Искин «Звезды» мгновенно сориентировался в пространстве, узнавая знакомые созвездия и туманности.

— Выход завершён, — доложил Тимур, мой бессменный второй пилот. — Пространство чистое. Активных источников не фиксируем.

Я кивнул. На голографе разворачивалась знакомая, но давно не виденная конфигурация окружающего космоса. Всё так, как и ожидалось.

Эскадра перестроилась автоматически. Линкор — в центре, крейсера прикрытия заняли расчётные сектора, вспомогательные суда ушли чуть ниже по плоскости. Никаких лишних манёвров. Мы не скрывались, но и не светились больше необходимого. Профиль — нейтральный, гражданско-военный, с минимальной активностью.

Связь с флотом поддержки установили через резервный канал. Без широковещательных сигналов, точечно, по заранее согласованному ключу. Ответ пришёл через три секунды.

— Контакт подтверждён, — доложил связист. — Флот поддержки на приёме. Идентификация завершена.

На голографе появилось окно канала. Без лиц, без формальных приветствий. Только сухие данные и голос Зага.

— Вас фиксируем. Вышли в расчётную точку на сорок минут раньше графика. Обстановка стабильная. Активности противника не выявлено.

— Принято, — ответил я. — Мы в секторе. Переходи в режим ожидания дальнейших указаний. Дистанцию держим.

— Подтверждаем. При необходимости готовы развернуть контур прикрытия.

Связь оборвалась. Канал ушёл в пассивный режим. Я посмотрел на тактическую схему. Флот поддержки находился на нужном удалении — вне прямой видимости, но в зоне быстрого реагирования. Всё, как планировали. Без сюрпризов.

— Эскадре удерживать конфигурацию, — сказал я. — Минимальный фон. Никаких активных сканирований без команды.

— Есть, — ответили почти одновременно.

Старая галактика встретила нас равнодушно. Никаких сигналов, никаких попыток контакта. Обычное пространство, занятое своими делами. Мы были для него всего лишь ещё одной группой кораблей, проходящей по маршруту. И это было хорошо. Экспедиция вошла в рабочую фазу.

Рабочая фаза началась с доразведки по военному протоколу. Без импровизаций и без допущений «на авось». Перед входом в Солнечную систему мы должны были точно понимать обстановку — не политическую, а техническую и тактическую.

Эскадра осталась на удалении от основных трасс. Встали в секторе, который по нашим данным никогда в нейтральной зоне не использовался даже патрульными силами. Позиция удобная: фон ровный, постороннего трафика минимум, контроль со стороны внутренних систем отсутствует.

— Доразведка по схеме «ступени», — отдал я приказ. — Сначала дальняя, затем средняя. Активные средства не применять. Работаем пассивом.

С линкора и кораблей сопровождения начали уходить разведывательные аппараты. Это были не зонды разведки «глубокого космоса», а штатные военные разведплатформы — малые, защищённые, с жёстко ограниченным излучением. Их задача была простой: фиксировать факты, а не вызывать реакции.

Первый контур дал общую картину. Солнечная система жила в гражданском режиме. Основные транспортные коридоры смещены, военные узлы старого образца либо демонтированы, либо законсервированы. Большая часть прежних охранных систем, которые я сам же когда-то и размещал для обороны Земли не функционировала: орбитальные батареи сняты, автоматические перехватчики списаны, централизованные узлы управления отключены. Сейчас Солнечную систему защищали совсем другие силы, куда как более современные и многочисленные. Карские крепости, опорные базы, минные поля — расхождений с данными собранными автономным разведчиком не было.

— Старый контур обороны фактически отсутствует, — доложил офицер разведки. — Остаточные элементы есть, но они не сведены в систему. Боевой ценности не имеют. Новая система обороны работает в режиме минимальной боевой готовности.

— Подтверждаю, — добавил аналитик. — Реакция на нейтральные объекты минимальная. Идёт обычная фильтрация гражданского трафика.

Мы перешли ко второй ступени. Разведплатформы подошли ближе, но всё ещё вне формальных зон контроля. Ничего нового они не обнаружили, Солнечная система жила мирной жизнью.

— Не ждут они удара, — подвёл итог Тимур. — Даже патрульные корабли ведут себя вяло и не активно. Основной флот находится на своих базах, и судя по всему с момента ухода отсюда первого разведчика никуда не выдвигался. Они ждут чего угодно, кроме вторжения. Ошибки навигации, аварии, контрабанду. Военный сценарий в приоритетах отсутствует.

Это соответствовало тому, что мы знали. Земля не вела активные боевые действия и не готовилась к ним. По крайней мере — не здесь и не сейчас. Но тем не менее, за двадцать лет нашего отсутствия Солнечная система обросла «броней», сделав серьёзную ставку на оборону.

Флот поддержки оставался в режиме ожидания и тоже разведывал местность вокруг своего временного базирования. От них то и пришла интересная информация.

— Командир — Вышел на сеанс незапланированной связи Заг — Мы тут нашли кое-что интересное.

— Ну, не тяни кота за подробности — Нетерпеливо поторопил я друга — Чего там у тебя?

— Обнаружена сеть буев связи. Точно такая же, как та, которой мы пользовались, когда контрабандой занимались. — Не стал трепать мне нервы Заг — Похоже кто-то тут не любит налоги платить или возит на Землю что-то запрещенное. Короче бывшие коллеги внезапно обнаружились. Один из буев в соседней системе, так что нас не обнаружили, но сам факт…

— Ого… — Протянул я.

В принципе, ничего удивительного в этом не было. Всегда найдутся те, кто за лишнюю кредитку готов рискнуть и нарушить закон. Когда-то и мы этим занимались, чтобы собрать средства и силы, для нашей борьбы, и занимались вполне успешно. Да, дело рискованное, зато прибыльное. Таких деятелей не любят ни патрульные, с которыми у них иногда происходят стычки, ни правительства, которые теряют прибыль, ни даже собратья по бизнесу, которым не нужна конкуренция. Век контрабандиста обычно яркий, но не долгий, мало кто из них своей смертью умирает. Путь таких дельцов обычно заканчивается либо в разбитом орудиями патрульных корабле, либо на тюремных планетах и рудниках.

— Забавно — После недолгого молчания вновь заговорил я — А ведь это отлично! Если у этих парней есть налаженный канал прохода в Солнечную систему мимо патрульных сил, это может нам пригодится. Можешь по-тихому поймать мне кого ни будь из них?

— Буй взломать не проблема — Ответил Заг — Наши дешефраторы с ним быстро разберутся, там ничего сложного, а дальше как повезет. Тут вообще только два варианта, либо встаем в засаде и ждем, кто воспользуется буем, или самим сигнал отправлять. По первому варианту могут и годы пройти, если буй и трасса не активные. А по второму… Ты же помнишь, как это работает? Корабль с товаром встает в системе где есть буй, и передает через него сигнал, который принимает подельник, а потом только ждать и надеяться, что его не повязали и прилетит он, а не патрульный крейсер. К тому же при передаче сигнала могут быть и какие-нибудь дополнительные системы защиты, да даже просто кодовые слова. Ну там привет маме передают, если всё хорошо, и папе, если всё плохо.

— И все же давай попробуем второй вариант — Хмыкнул я — Даже если мы ошибемся и в системе связи есть доп защита, контрабандисты не побегут докладывать патрульным, что их взломали. Они просто про этот буй забудут, временно залягут на дно, а потом поменяют маршруты. Мы ничем не рискуем. Давай ка отложим наш официальный визит на Землю на несколько дней, может планы и поменяются,

Заг усмехнулся, хотя в голосе это почти не прозвучало.

— Ладно, командир. Тогда работаем аккуратно.

Флот поддержки остался на месте. В саму операцию мы не лезли — лишние там были ни к чему. Заг действовал своими силами. Небольшая группа кораблей ушла в соседнюю систему, ту самую, где висел буй. Старый маршрут, старая схема: слабая звезда, минимум трафика, ничего интересного для патрулей.

Буй взломали быстро. Никакой экзотики — типовая контрабандная прошивка, маскирующая сигнал под шум навигационного маяка. Заг не стал трогать саму конструкцию, только аккуратно подменил ответ. Сигнал ушёл стандартный, «чистый»: груз на месте, обстановка спокойная, можно заходить.

После этого они просто ждали.

Засаду развернули по всем правилам. Корабли разошлись, погасили активные системы, встали в тени астероидного поля. Никаких силовых полей, никаких сканеров — только пассив и расчёт. Даже манёвровые двигатели держали в холодном режиме. Со стороны система выглядела мёртвой.

Прошло почти двое суток.

— Контакт, — наконец вышел на связь Заг. — Один. Малый транспортник, гражданский профиль. Идёт по старому коридору, аккуратно, без рывков. Похоже, опытный экипаж.

— Вооружение? — спросил я.

— Минимальное. Пара турелей самообороны. Щиты слабые. На бой не рассчитывают.

Контрабандисты вышли из прыжка точно там, где и должны были. Проверили систему, сделали короткий манёвр, убедились, что всё «чисто», и начали сближение с точкой встречи. Работали профессионально — без суеты, но и без лишней осторожности. Видно было, что этот маршрут для них привычный.

Когда транспортник прошёл расчётную отметку, Заг отдал команду. Засада схлопнулась мгновенно.

Из тени вышли два корабля прикрытия, перекрыв возможные векторы отхода. Третий вышел строго по курсу транспортника, сразу навязав сопровождение. Активировали глушилки — не мощные, а точечные, ровно настолько, чтобы вырубить прыжковые расчёты и дальнюю связь.

— Контакт зафиксирован, — доложил Заг. — Прыжок сорвали. Щиты держатся, но они не понимают, что происходит.

— Связь предложили? — уточнил я.

— Уже.

Контрабандисты дёрнулись. Попробовали уйти на разгонных двигателях, но поздно. Манёвр был ожидаемым, и его перекрыли ещё до начала. Один предупредительный импульс прошёл рядом с корпусом — не в упор, но достаточно близко, чтобы всё стало ясно. Через несколько секунд транспортник сбросил скорость.

— Принимают канал, — сказал Заг. — Паникуют, но без истерики. Похоже, думают, что нарвались на частников или конкурентов.

— И правильно думают, — хмыкнул я. — Работайте.

Разговор шёл уже без меня. Классика жанра: «Мы не знали», «Мы просто перевозчики», «Какое вы право имеете⁈», «Да ты знаешь, с тем я работаю⁈». Всё это никого не интересовало. Им быстро объяснили условия: либо добровольная стыковка и сотрудничество, либо следующий импульс будет уже не предупредительным.

Через десять минут транспортник лёг в дрейф, отключил силовые поля и дал разрешение на досмотр. Засада удалась. Тихо, быстро, без стрельбы и лишних свидетелей. И главное — мы получили то, что искали: живых людей, которые знали, как ходят в Солнечную систему мимо официальных маршрутов.

— Взяли, — доложил Заг позже. — Трюмы пустые, очевидно ждали груз. Экипаж жив, сопротивления не оказали. Очень интересный экипаж, я тебе скажу. Косят под контрабандистов, но… на военных больше смахивают. Тебе лучше их увидеть самому.

Я кивнул, хотя он этого не видел.

— Ты с ними сам общался?

— Сам нет, — Ответил Заг — Но командир досмотровой группы транслировал разговор и захват. Кроме того, мы тут же взломали их искин. Он пустой, представляешь? Есть только навигационные данные, базы управления звездолетом и запись последнего полета. Кто-то очень профессионально почистил его перед стартом. Но меня больше запись полета заинтересовала. Дисциплина на корабле была железная, уставная. Именно уставная, никакой вольницы, хотя сейчас они и играют приблатненных, гнут пальцы и пускают пузыри говоря на фене. Во время перехода такого у них не было, команды отдавались чисто военные, и подтверждение их выполнения было такое же. «Есть», «так точно»… ну ты понял.

— Я понял — Задумался я — Очень интересно, ты прав. Предполагаешь, что контрабасы липовые? Но если это так, то их надо колоть быстро, пока их не хватились. Черт, нахера я планы менял и с ними связывался? Всё как всегда через жопу!

— Так чего делать то? — Остановил моё самобичевание Заг.

— Коли их по полной — Принял я решение — Медицину подключай, морды бей, имплантаты выковыривай и взламывай, но мне нужен быстрый результат! И трансляцию допроса мне, хочу лично всё видеть!

— Сделаю — Посерьёзнел Заг — Подключение через пятнадцать минут.

Канал открылся без задержек. Картинка — стационарная камера, широкий угол. Досмотровой отсек на борту одного из кораблей Зага: стол, два кресла, блок медицинского контроля в углу. Никаких «пыточных» декораций — обычная рабочая комната, где вытаскивают информацию быстрее, чем человек успевает придумать легенду.

В кресле напротив офицера безопасности сидел задержанный. Одет как гражданский, но сидит не как гражданский. Спина ровная, плечи спокойные, взгляд в точку. Поза человека, который привык отвечать за экипаж и не считает нужным разыгрывать жертву.

— Назови себя, — сказал офицер.

— Капитан транспорта, Игорь Тельников — ответил задержанный. — Частный подряд. Маршрут коммерческий.

Голос спокойный, без наглости и без паники. И главное — без фени. Феню они включали на публику.

Я чуть приблизил лицо задержанного и тут же его узнал.

Толоян. Командир крейсера военно-космических сил Земли. Еще первого набора. Когда он служил у меня, то был бесшабашным балбесом, и однажды даже я его переквалифицировал в техничку, который делал всю грязную работу вместо робота уборщика. И вот теперь он передо мной, возмужавший, упёртый, но надёжный. Один из тех, кого я бы не хотел видеть по ту сторону прицела.

Я поднял руку, останавливая допрос.

— Стоп. Офицер, выйди. Включит голограмму задержанному.

Офицер не спорил. Встал, молча вышел. Дверь закрылась, поле подавления имплантов осталось включённым, но теперь оно было просто мерой безопасности, а не инструментом давления. В допросной включился голограф.

Романов смотрел на повисшее перед ним трехмерное изображение моей тушки, словно не веря.

— Командир… — сказал он и впервые за весь разговор улыбнулся по-настоящему. Усталой, но живой улыбкой. — Чёрт возьми. Это ты⁈ Ты вернулся⁈

— Не, не я. Это мой призрак — рассмеялся я — Рад видеть тебя Толян живым и здоровым. Только вот не понял я, ты чего это по наклонной идешь, я же вроде тебя опять из уборщиков в командиры крейсера вернул, а ты в контрабасы переквалифицировался. Как так то? Ты чего, не в армии?

— Уволили официально. — Отмахнулся Толян, как будто это была мелочь — «Неблагонадёжный». Как и всех, кто служил с тобой. «Потеря доверия», «неподконтрольные связи», «личная преданность». Весь пакет.

Он коротко усмехнулся.

— Но это для публики. Для отчётности.

— А неофициально?

Толян выдержал паузу, оценивая, кто слушает. Потом всё же ответил — ровно, без игры.

— Неофициально нас не уволили. Нас перевели в тень. Нелегальное положение. Без знаков различия, без статусов, без официальных каналов. Но с задачами.

— Разведка. — Тут и гадать не надо было

— Да, — кивнул он. — Разведка Земли. И ещё кое-что.

Я молчал. Пусть сам подведёт.

— На Земле не всё так хорошо, как выглядит снаружи, командир, — сказал Толян. — То, что вы видели вашими зондами и по открытым каналам — витрина. Рабочая. Убедительная. Но витрина.

— Конкретнее. — Напрягся я.

— Содружество установило блокаду, — ответил он. — Жёсткую. Полноценную блокаду по магистралям. Пукнуть нам не дают, без их разрешения.

— Земля?

— Земля застряла. Карсы — тоже. Мы сидим в своих системах. Мы можем летать внутри. Можем таскать грузы по локальным линиям. Торговать. Но выйти дальше… — он качнул головой. — Дальше стоит заслон. И он не символический.

— Официально? — уточнил я.

Толян пожал плечами.

— Официально Земля смирилась. Ведёт переговоры. Демонстрирует спокойствие. Даже делает вид, что «так и надо», что внутреннее развитие важнее экспансии.

Он чуть наклонился вперёд.

— А неофициально — готовит прорыв.

Я почувствовал, как внутри всё стало холоднее.

— Где? — спросил я. — Как?

— Флот строят не рядом с Землёй, — ответил Толик. — Не под камерами. Не там, где можно одним политическим решением «попросить свернуть программу».

— Значит, удалённые верфи.

— Удалённые узлы. Закрытые циклы. И пара мест, которые официально вообще не существуют. Основной производственной базой стала та бродячая планета, которую мы когда-то нашли. Теперь там клепают боевые корабли.

— И агентура?

— Выстраиваем сеть, — кивнул он. — По периферии. По серым зонам. Через таких вот «контрабандистов».

Он развёл руками, показывая свою текущую роль.

— Мы не возим наркотики и оружие ради денег. Мы ищем контакты, строим маршруты. Перевозим нужных людей. Иногда — железо. Иногда — информацию. Всё, что может пригодиться, когда придёт момент.

Я внимательно смотрел на него.

— Значит, вы сознательно светите буи?

— Не светим, — поправил он. — Используем старые. Те, что живут годами и никому не мешают. Иногда обновляем. Иногда оставляем ложные. Это не коммерция, командир. Это инфраструктура на будущее.

Я сделал паузу.

— Хреново строите. Мы ваш буй мигом взломали и заманили вас в засаду. — Покачал я головой — Расслабились вы тут без меня. А если бы это были не мы? Если бы это были патрульные Содружества? Ты же знаешь, информацию можно вытащить из любого.

Романов посмотрел на меня прямо.

— Если бы это были патрульные, нас бы просто арестовали и судили. Как контрабандистов. Никто бы нас не допрашивал как шпионов и не вскрывал бы имплантаты. Отправили бы на рудники. Возможно просто бы расстреляли вместе с кораблем. На случай задержания у нас всегда есть на борту тайный трюм с небольшим набором запрещенки, чтобы без лишних вопросов обойтись. Сдал товар, получил срок и жди, когда тебя вытащат… или нет. Ну а буи… делать сложнее — вызывать подозрения. Риск оправдан и мы знаем, за что готовы головы сложить. Та борьба, что ты когда-то начал, продолжается, мы не предали тебя командир.

— Помнят нас ещё на Земле? — В груди странно сжалось сердце, а на глаза непроизвольно накатили слёзы.

— Помнят! — Глаза Толяна загорелись фанатичным блеском — Для большинства вы просто исчезли. Для некоторых — предатели. Для некоторых — миф. А для тех, кто принимает решения и для нас, старых ветеранов твоего флота… вы знамя, за которым мы идем уже двадцать лет.

Я тихо выдохнул.

— Ладно. Красивые слова конечно, Толян, и я даже польщен. Со знаменем меня никто и никогда не сравнивал. Хотя… Тряпкой пару раз бабы обзывали, может это имели ввиду? Я вот сейчас прям задумался… Эх, ладно, успеем ещё обсудить мою героическую личность. Ответь мне сейчас на главный вопрос, Толя.

Он напрягся, но взгляд не отвёл.

— Ты сейчас на задании Земли или на собственной инициативе? Вас же наверное скоро хватятся?

— На задании, — ответил он сразу. — Мы ждали груз. Технический. Не для продажи. Для сборки в одном из узлов. И да, если не вернёмся назад через сутки, будет большой кипеж, если не вдаваться в подробности.

Он помолчал и добавил уже мягче:

— И, командир… я рад тебя видеть. Без шуток. Это меняет расклад.

Я кивнул.

— Меняет, — согласился я. — А теперь, так как времени у нас мало и тебе скоро лететь домой, ты быстренько мне расскажешь всё: кто у вас на связи, где ваши «несуществующие» узлы, как вы обходите блокаду, и главное — кто на Земле реально держит ситуацию в руках. Официально и неофициально.

Романов медленно улыбнулся.

— Так точно, командир.

И впервые за весь разговор это прозвучало не как привычка, а как облегчение.