Чужие звезды

Глава 2

Орбитальный лифт спускался быстро, без остановок. Я поймал себя на том, что машинально считаю уровни станции — старая привычка, от которой я так и не избавился. В прозрачной шахте мелькали жилые секции, спортивные блоки, учебные уровни. Вечер только начинался, станции ещё не перешли в ночной режим, и движение было плотным. Впрочем, станция скоро закончилась и лифт ускорился, унося меня на поверхность планеты.

Дом у нас был в среднем кольце города, рядом с тренировочными секторами штурмовой бригады. Удобно: и мне, и сыновьям до работы недалеко. Когда дверь открылась, я сразу услышал знакомые звуки — короткие глухие удары, скрежет тренажёра, сдержанные ругательства. По этим признакам я определи, что вся семья дома, в том числе и Кира. Если бы её не было дома, мат стоял бы такой, что у меня бы уже уши завяли. Но парни сдерживаются, значит побаиваются маму, которая может и ребра пересчитать непутевым отпрыскам.

Близнецы были в зале. Оба — в тренировочных комбинезонах, мокрые от пота, с нашивками штурмовых подразделений. Здоровенные, под два метра ростом, со спины отца мне моего напоминают, тот тоже амбал ещё тот… Один работал с силовым манипулятором, второй отрабатывал связку на виртуальном противнике. Движения уже взрослые, жёсткие, без лишней красоты. Слишком похожие на мои когда-то. Я едва заметно облегченно выдохнул. Сегодня зал, наверное, останется целым, я надеюсь… Ведь когда эти оболтусы дерутся между собой, или тренируются с использованием симбиотов, обычно приходится вызывать ремонтного робота, а иногда и медицинскую бригаду.

— Командир прибыл, — сказал Лёха, заметив меня. — Проверка или инспекция?

— Скорее контроль качества продукции, — ответил я. — Вы у меня всё-таки серийные.

Серега усмехнулся, выключил тренажёр.

— У меня пока гарантийных случаев не возникало и претензий к производителям нет. а вот у моего клона бывают сбои в логических цепочках и в оценке своих возможностей. Сегодня вот решил, выбрать себе в качестве спарингпартнера среднего антиабордажного робота. С симбиотом в транспортном режиме, считай с голой жопой на танк. Исход предсказуем, ему наваляли и робот, и инструктор. Балбес короче, бракованный экземпляр.

— А в ухо? — Леха прищурившись смотрел на брата. — Ты чё Серый, опух⁈

— В ухо? А чё и нет? Рискни! — Серега тут же принял боевую стойку. — Бог троицу любит, как батя говорит, значит я тебе сегодня тоже наваляю. Сегодня твой день.

— Брейк! — Вмешался я — Только вчера зал починили!

Кира заглянула в дверь. Как обычно дома, при сыновьях, она делала вид, что у нас с ней всё в порядке. На лице улыбка, даже почти искренняя.

— Они с обеда не вылезают из зала, — сказала она. — Смену уже отработали, но решили «ещё немного».

— Знаю это «немного», — буркнул я. — У меня так полжизни прошло.

Мы сели ужинать. Шумно, с подколками, с обсуждением службы. Близнецы наперебой рассказывали, как их группу сегодня гоняли в секторе малой гравитации, как инструктор в очередной раз пытался «сломать им мышление», и как они вдвоём снова получили лучшие показатели по тактике.

— В разведку к Земле пойдёте? — спросил Лёха как бы между делом.

Я посмотрел на него внимательно и перевел взгляд на Киру. Она пожала плечами, показывая, что ничего парням не говорила. Я едва не сплюнул на чистый пол, от досады. Не Совет, а базар какой-то! Утром приняли решение, а вечером про него уже вся колония знает! Мы конечно не объявляли миссию секретной, но всё равно…

— Рано ещё. А ты вообще откуда знаешь?

— Оперативник никому не выдает свою агентуру, даже коллегам, начальству и близким родственникам! Ибо никому нельзя верить, завербован может быть любой! — Лёха поднял палец в верх и процитировал своего инструктора по контрразведывательной деятельности и основам оперативной работы.

— Заг сказал, прямо перед строем батальон, когда задачу ставил — Сдал и своего брата, и моего друга Серега — А это что, секрет? И кстати, если на Землю будут отправлять разведмиссию, мы готовы лететь. Ты же знаешь, мы не подведем.

— У меня брательник конечно много раз по голове от боевого тренажёра получал и не лечился после этого, но иногда даже он говорит правильные вещи. Мы готовы! — Поддержал брата Лёха.

Они переглянулись и синхронно ухмыльнулись. Характеры у них были разные, но в таких вещах совпадали полностью.

— Пока полетит беспилотник, а дальше посмотрим — Увильнул я от ответа — Рано ещё для формирования разведгруппы. Если она вообще будет…

После ужина пацаны ушли разбирать экипировку — у них завтра были стрельбы из ручных излучателей на внешнем полигоне. Кира пошла им помогать, а я отправился в свой кабинет, чтобы просмотреть отчёты за день.

Подготовка к разведке уже шла полным ходом.

Разведчик уже доставили на базу и даже уже почти очистили от лишнего. Солмовский корпус оставался, но начинка становилась комбинированной. Сенсорный пакет обновляли, навигацию перепрошивали под наши протоколы, добавляли блоки дешифровки кодов содружества и дополнительный, земной корабельный искин. Маскировка — отдельная песня: корабль не только пользовался маскировочным полем, но и визуально должен был выглядеть как обломок астероида, который давно болтается на орбите и никому не интересен. Благо корпус «капли» был с изменяемой геометрией.

Имплантат подкинул отчёт по ресурсам: топливо, ремонтные модули, автономность — почти три года. С огромным запасом. Денис как всегда перестраховывается…

Я свернул отчеты и вышел на балкон.

Вечерний Мидгард жил активно. По транспортным линиям тянулись огни, работали вечерние рынки, на набережной у внутреннего озера кто-то запускал дроны для гонок. Вдалеке над верфями висели строительные краны, собирая очередной корпус патрульного катера.

Колония давно перестала быть военным лагерем. Это был нормальный город. С шумом, со своими проблемами, с праздниками, со спортивными лигами, и даже с рыбаками на набережных по выходным. И это мне нравилось.

Кира подошла, встала рядом. Она молча стояла пару минут, но потом всё же заговорила.

— Совет тебя снова загрузил?

— Как обычно.

— Про Землю думаешь?

— Уже не так часто, — честно ответил я. — Но сейчас… да.

Она чуть усмехнулась.

— Забавно. Мы столько лет прятались от неё, а теперь собираемся осторожно выглянуть обратно.

— В жизни вообще много странных кругов.

Она посмотрела вниз, потом на меня.

— Знаешь, мне правда нравится, как мы сейчас живём. Спокойно. Без истерик и подвигов. Семья. Дети. — Она не весело усмехнулась — Но вот правда с моим мужиком у меня проблемы. Бесит иногда скотина. Сейчас — всё чаше и чаше.

— Моя подружка тоже не сахар. — Усмехнулся я в ответ — Но ничего, я знал с кем жизнь решил связать.

— Найденов, нужно это решать, иначе мы скоро поубиваем друг друга — Вздохнула Кира.

— И как? Что ты предлагаешь? К психологу пойти? Разойтись?

— Да ходила я уже… — Ответила Кира, чем сильно меня удивила. — И к психологу, и в медкапсулу ложилась, и чего только не делала, даже сглаз снимала у гадалки. А разойтись… я тебя лучше грохну, чем другой тёлке отдам. Типа: «Да не доставайся ты тогда никому!». Я жуткая собственница, и ты это знаешь.

— Етить колотить… — Пораженно выругался я — Даже гадалку где-то нашла… И не помогло колдунство?

— Нет, не помогло. Твоя кукла вуду уже на ежа похожа милый, а тебе хоть бы хны! Но выход есть!

— Удиви меня ещё раз — Я с улыбкой смотрел на Киру.

— Нам снова нужен хороший такой стресс! На абордаж звездолет взять, на планету под огнем десантироваться, или… не знаю я, что-то такое экстремальное, опасное!

— К тёще в гости съездить? То, что ты приготовила съесть? — Продолжил я список опасных мероприятий.

— Очень смешно — Стрельнула в меня глазами Кира — Но ты почти прав. Не к тёще, а к свекрови!

— Не понял…

— Да чего не понятного⁈ — Разозлилась Кира — Эта разведмиссия на Землю как раз шанс, сохранить нашу семью! Пусть туда слетает беспилотник, а потом, полетим мы! Ты, я, пацанов можно взять…

— Нормальный такой семейный выезд… — Протянул я, пытаясь понять, шутит она сейчас или серьёзно — Половина высшего руководства колонии полетит как обычные разведчики в галактику, где мы с тобой разыскиваемые преступники номер один. А колония? А Совет?

— Да брось ты! — Отмахнулась Кира — Совет давно принимает решения сам, ты только их утверждаешь. И за последние годы я не припомню ни одного решения, которое бы ты отменил. Колония уже давно живет сама по себе. Пора отпустить Совет в свободное плавание, они справятся. Ты лучше подумай о нас с тобой. Ведь ещё немного, и «нас» не будет! Пора тряхнуть стариной Найденов, засиделись мы.

— Звиздец… — Других слов подобрать я не смог.

— Не отвечай сразу. — Не дала мне договорить Кира — Эти ваши мужские «посмотрим», «ясно» и тому подобное лучше не произноси, во избежание членовредительства. Просто подумай, у нас еще много времени до возвращения беспилотника. Но обещаю, если ты примешь правильное решение, то скучно тебе не будет, — добавила она. — Да ты и не умеешь долго сидеть без больших задач.

Я хмыкнул.

— Это ты ещё моих сыновей не слышала сегодня.

— Слышала, — улыбнулась она. — Два командира растут. Ладно думай Найденов, а я пошла. Сегодня можешь вернутся в спальню, хватит тебе в кабинете спать.

Кира ушла, а я задумался. Вот ведь жизнь… Как мы с ней похожи стали, это же просто уму не постижимо! Я только утром думал про то, что она говорила, а вечером Кира озвучила мне мои мысли. Фиговая конечно идея, но я всерьез задумался. Сегодня вечером я вернулся домой, где меня ждали два одинаково упрямых штурмовика и женщина, с которой мы прошли слишком много, чтобы позволить себе глупо всё испортить. Двадцать лет — это много. Достаточно, чтобы построить город. Достаточно, чтобы вырастить двух солдат. И достаточно, чтобы понять: иногда самый важный фронт — это не космос, а то, что у тебя за дверью собственного дома.

Утром меня разбудил не будильник, а характерный грохот за стеной. Я даже глаза не сразу открыл — просто лежал и слушал, как два взрослых лба выясняют отношения при помощи гантелей, матов и звона металла.

— Ты в край охамел, Серый!

— Я оптимизирую нагрузку, балбес!

— Оптимизатор хренов, ты упор не так поставил!

— А ты вообще считать не умеешь!

Я тихо вздохнул. Вот и вся романтика семейной жизни командира межзвёздной колонии.

Когда я вышел в зал, близнецы уже стояли напротив друг друга, тяжело дыша. Оба в тренировочных майках, с синяками на предплечьях и довольными рожами.

— Доброе утро, — сказал я. — Вы что, с утра пораньше решили ускоренно сократить численность высшего офицерского состава колонии? Мы с вашей мамаой чуть инфаркт не заработали от этого грохота! Чего тут происходит бойцы? Доклад!

— Подготовка к службе, — хором ответили оба.

Слишком синхронно. Подозрительно.

— Завтракать, — отрезал я. — Потом убивать друг друга будете.

За столом разговор быстро ушёл в служебное русло. Они обсуждали новые десантные боты, переработанные алгоритмы симбиота, и то, что на внешнем полигоне поставили новый модуль городской застройки для тренировок.

— Говорят, почти как настоящий город, — сказал Лёха. — Лестницы, балконы, лифты, дроны-гражданские…

— Отлично, — буркнул я. — Учитесь аккуратнее бегать по балконам. Это вам не абордаж, там люди жить будут.

Кира сидела напротив, пила кофе и смотрела на нас с лёгкой усмешкой.

— Смотри, — сказала она мне. — Ты хотел спокойную жизнь. Получай.

— Это не спокойная жизнь, — вздохнул я. — Это затяжные учения по выживанию, причем без перерывов.

После завтрака близнецы ушли на службу. Кира — в штаб десантной бригады, проверять новые контуры связи. А я поехал на базу.

В доках было шумно.

Разведчик внешне казался уже полностью собран. Обшивка стала матовой, неправильной формы — действительно выглядел как крупный фрагмент астероида с прожжёнными краями. Если не знать, что внутри корабль, никогда бы не подумал.

Инженеры возились с последними мелочами. Виктор ходил между секциями, раздавая указания. Денис стоял у терминала, ругался с навигационной системой.

— Что у тебя? — спросил я.

— Она умная, — сквозь зубы ответил он. — И поэтому спорит со мной.

— Кто кого побеждает?

— Пока ничья.

Я улыбнулся.

Подготовка шла спокойно, без авралов. Никто не бегал, не орал, не требовал «срочно вчера». Колония давно научилась работать без истерик. Я прошёлся по секциям, проверил техников и инженеров. Молодые, собранные, без лишнего блеска в глазах. Хорошие ребята. Из тех, кто сначала думает, а потом действует. Видна Бахаина школа. Хорошо что он выкинул мысли о мировом господстве и плотно занялся обучением молодежи. Хорошую смену растит индус.

— К вылету будет готов через восемь дней, — сказал Виктор. — Ещё потом прогон по сенсорам и можно отправлять.

— Отлично.

После обеда я выбрался в город. Иногда полезно напоминать себе, ради чего всё это вообще делается.

На центральной площади шёл какой-то праздник — местный день основания куполов. Дети бегали с флажками, рыбаки на пирсе спорили о лучшей наживке для рыбы, студенты играли на старинных синтезаторах. В углу два десантника резались в старую земную карточную игру, ругаясь на двух языках. Мой имплантат и тут не дал мне покоя, быстро объяснив мне, что рыбаки — это техники с подводной исследовательской базы после ночной смены, а десантники в отпуске, и парни ветераны, высадившиеся вместе со мной на Мидгард в самом начале его освоения. Заслуженный отдых у людей, никто не бездельничает, живя за счёт других.

Я шел и наблюдал за людьми. Никто не смотрел на небо с тревогой. Никто не ждал войны. И это было лучшим показателем того, что мы всё сделали правильно.

Со мной все приветливо здоровались. Десантники, бросив карты вскочили и приняв боевую форму отдали честь. Я махнул рукой, мол «вольно», и они тут же вернулись к игре. В «дурака», по-моему, парни режутся. Просто и без затей.

Я прошёл дальше, не задерживаясь. На таких праздниках всегда одно и то же: кто-то пьёт, кто-то ругается, кто-то делает вид, что всё под контролем, а кто-то реально держит всё под контролем — и чаще всего это не те, кто с микрофоном.

У входа на площадь стоял модуль службы порядка. Военная полиция — другой у нас пока просто нет. Пара дежурных в лёгкой парадной форме и дрон охранник, без оружия напоказ. Они меня узнали, и отдали честь, впрочем, не отрывая глаз от толпы. Молодцы, блюдут за порядком.

На соседней улице пахло жареным — местная столовка выставила лотки, продавали «рыбные лепёшки» и что-то вроде шашлыков. Очередь была приличная, но спокойная. Рядом подростки спорили, чей отряд в кадетке сильнее. Один хвастался, что «пойдёт в космос», другой — что «в морской сектор». Я улыбнулся: для них космос был таким же бытовым словом, как для нас когда-то «райцентр».

На набережной у внутреннего озера опять встретил рыбаков — в этот раз не любителей, а из артели. Синтетика, рыба и мясо с ферм — это конечно хорошо, но дикой рыбки тоже иногда хочется, так что рыболовная артель у нас без дела не сидит. В гражданских куртках, с коробками снастей, с термосами. И один из них, увидев меня, махнул багром как флагом.

— Командир! — крикнул он. — Скажи своим космонавтам, чтоб не пугали рыбу! Вчера опять глушанули сонаром — у меня клёв как отрезало!

— Это не мои, — отозвался я. — Это ваши же исследователи. Договоритесь.

— Да мы договорились! — обиделся рыбак. — Они нам обещали на следующей неделе «тихий режим»!

— Ну вот и отлично, — сказал я и быстро пошёл дальше, пока эти маньяки мне не начали рассказывать про наживку и глубины.

Имплантат тихо подсветил три напоминания: «проверить готовность модуля связи», «позвонить командиру батальона близнецов», «подтвердить состав комиссии по биокуполам». Нормальная жизнь. Бумажная. То, что я когда-то считал адом, а сейчас — признак того, что всё работает.