Чужие звезды

Глава 12

«Планета-бродяга» сильно изменилась с тех пор, когда я был на ней в последний раз. Поверхность оказалась полностью очищена от попавших к ней в плен и разбившихся кораблей. Все они пошли в дело, были отремонтированы или отправлены на переработку. Сейчас на каменных просторах этого межзвездного странника кипела жизнь. Я поразился масштабу произошедших изменений. Все автоматизированные заводы, которые мы когда-то на ней нашли были модернизированы и работали в полную мощность, добавились даже новые. Тут же находилась и база сопротивления, его штаб, учебные модули, склады вооружений, и много чего ещё.

Сейчас я находился как раз в штабе, на организованном для офицерского состава брифинге. Помещение не могло вместить в себя всех приглашенных, но брифинг транслировался и на корабли флота Земли, и на охранные станции и крепости, обеспечивающие оборону этого скрытого от глаз посторонних центра подготовки восстания.

На мне был обычный инженерный скафандр без знаков различия, и даже свой имплантат я заблокировал для связи с окружающим миром. На меня пока вообще никто не обращал внимание, видимо принимая за новичка из последней партии прибывших. И не удивительно, я старательно скрывал свою личность.

— Всем привет. — Когда брифинг объявили открытым, слово взял мой отец — У вас наверняка накопилось множество вопросов, на которые у вас нет ответа. Ну ещё бы они не возникли, когда к базе подошел огромный флот чужих кораблей. Сразу скажу, не ссыти, это наши! У нас пополнение!

Слова отца потонули в радостном гуле множества голосов. Эти люди, официально считающиеся мертвыми на земле, оторванные от дома и семьи, положили свою жизнь ради достижения цели, и сейчас она внезапно для них оказалась намного ближе, чем они думали.

— Да, пополнение, — продолжил отец, и гул мгновенно стих — И это не весь флот, который теперь у нас есть, это лишь малая его часть. Но на этом хорошие новости не заканчиваются! С сегодняшнего дня я слагаю с себя полномочия куратора строительства флота сопротивления, и у вас будет новый командир.

В этот раз слова отца произвели обратный эффект. Офицеры явно напряглись, почти на всех лицах выступило выражения озабоченности и недовольства. Видимо отца подчинённые уважали и любили.

— Ну чё скисли? Никуда я не денусь, останусь с вами и буду помогать новому командующему — Хмыкнул отец, с довольной улыбкой — А новость действительно хорошая! Потому что теперь вами командовать будет адмирал Дмитрий Найденов, мой сын, которого вы все прекрасно знаете. Двадцать лет он не сидел без дела, и не прятался по норам от патрульных, он черт возьми основал новую колонию в другой галактике, накопил сил и вернулся, чтобы продолжить нашу борьбу! И этот флот привел именно он. Встречайте командующего! Встать! Смирно!

Отец ткнул в меня рукой, и сам тут же вытянулся, приложив руки по швам. Он посмотрел на меня веселыми глазами и подмигнул. Сидевшие в зале офицеры тоже мгновенно оказался на ногах, а то, что читалось на их лицах, я даже перечислить неверное не смогу. Удивление, недоверие, восторг, надежда…

— Ты, когда успел театральное училище закончить? — Буркнул я, проходя мимо бати и вставая так, чтобы все меня видели — А можно было без пафоса и этих вот душещипательных сцен? — И уже громко, во весь голос приказал — Вольно, можете садится.

— Парням нужно моральный дух поднять, закисли совсем — Так же тихо ответил отец, вставая на полшага позади меня — Давай, жги, публику я уже разогрел.

Я обвёл зал взглядом и на секунду поймал себя на странном ощущении — на меня смотрят не просто как на командира. Смотрят так, как смотрят на миф, который внезапно вышел из учебника и попросил кофе без сахара.

— Ладно, — сказал я, — сразу расставим точки над «и». Я не легенда. Я просто очень живучий человек с плохой привычкой лезть туда, куда нельзя.

В зале хмыкнули. Лёд треснул.

— Да, я тот самый Найденов. Тот, который «пропал», «погиб», «ушёл за край карты». Скажу честно: половину слухов про себя я узнал только сейчас и, если бы знал раньше, сам бы в них поверил. Особенно про то, что я якобы в одиночку голыми руками угнал флот кораблей Содружества, которые потом стали основой первого флота Земли. Обидно, кстати. Там вообще-то куча народу старалась.

Смех прокатился по залу уже увереннее.

— Но раз уж слухи пошли, давайте их использовать с пользой. Для Содружества я ночной кошмар с плохой для них статистикой попыток меня убить. Для вас… — я сделал паузу, — для вас я просто командир, который не любит красивые речи, но любит, когда задачи выполняются. За глаза можете называть меня как угодно, хоть легендой, хоть мифом, хоть папой или дедушкой, но то что я вам поручаю, должно быть выполнено точно и в срок, и меня не гребет, как вы это сделаете!

Я ткнул пальцем в голограф, где висела схема базы.

— «Планета-бродяга» за двадцать лет превратилась из свалки в нормальный промышленный ад. В хорошем смысле. Заводы пашут, склады полные, учебки работают. Это не чудо. Это ваша работа. Моя заслуга тут минимальна — я всего лишь вовремя не умер. Но, впрочем, как сказал предыдущий оратор, мы тоже без дела не сидели. Занимались всё это время экспроприацией ценностей у недостойных, прихватизировали всё что плохо лежит, и мародёрили на останках погибших цивилизаций, в лучших традициях нашего героического сопротивления! Короче, корабли что мы пригнали — краденные, и у нас в заначке ещё примерно миллион таких же. А может и гораздо больше, точно я не считал. Это рабочая версия, чтобы коллекцию слухов пополнить, как оно было на самом деле знать положено не всем, так что извиняйте.

Отец за спиной тихо фыркнул. Я даже не оборачивался — знал, что он улыбается. Я посмотрел в зал.

— Флот теперь у нас есть, и пора начинать то, ради чего мы его собирали с таким трудом. Никто не обещает лёгкой прогулки. Будут потери. Будут провалы. Будут моменты, когда захочется всё послать и пойти чинить какой-нибудь старый корвет подальше от политики. Это нормально. Ненормально — сдаться, когда до цели рукой подать.

Кто-то кивнул. Кто-то сжал челюсти. Хорошо.

— И да, — добавил я, уже с усмешкой, — если вы ожидали, что легенда сейчас размахнёт плащом и скажет «вперёд, за свободу», то извините. Плаща нет. Есть расписание, приказы и куча грязной работы. Зато результат — настоящий.

Я повернулся к отцу.

— Всё, батя. Я закончил.

Он шагнул вперёд, хлопнул меня по плечу и громко сказал:

— Может я и погорячился, считая, что назначение нового командующего это хорошие новости, судя по всему и Содружество и нас ждет один сплошной геморрой.

Зал рассмеялся уже по-настоящему. Без напряжения. Без надрыва. Живая легенда, говорите? Ну что ж. Легенды тоже умеют работать. И сегодня у нас был очень плотный график.

Я не стал тянуть, и первый рейд флота назначил на утро следующего дня. Сопротивление отлично знало маршрут патрулирования флота блокады, и начать я решил именно с того направления, которое вело в систему карсов, наших давних союзников. Четыре небольшие группы кораблей СОЛМО должны были отработать одновременно. Я тоже летел в рейд и для этого были причины.

Выделенные для операции корабли выходил не эффектно. Никаких парадных построений, никаких «мы идём спасать галактику». Просто один за другим корабли отстыковывались от скрытых доков «Планеты-бродяги» и исчезали в пространстве короткими, аккуратными прыжками. Как будто кто-то методично выключал свет в огромном ангаре.

Я находился на флагмане объединённого соединения. Рядом — офицеры сопротивления, земные командиры, аналитики. Для многих это был первый настоящий боевой выход.

— Напоминаю, — сказал я спокойно, — наша задача не победить. Наша задача — чтобы они поняли: блокада больше не работает. Победа придёт сама, позже.

— А если они полезут в лоб? — спросил кто-то.

— Тогда мы вежливо объясним, что у нас на лбу очень прочная кость, — ответил я. — И связываться с нашими кораблями им не стоит.

Первый контакт произошёл через сорок минут после выхода из узла.

— Обнаружены силы блокады, — доложил оператор. — Типовая группа Содружества: два линкора, четыре крейсера, эскорт. Идут по стандартному маршруту патруля. Нас… не видят.

— Конечно не видят, — кивнул я. — С их сенсорными системами они нас не обнаружат пока мы сами этого не захотим.

На тактическом голографе корабли Содружества выглядели уверенно и даже немного самодовольно. Чёткие построения, активные сенсоры, силовые поля в полной готовности. Всё как по уставу. Красиво. И совершенно бесполезно.

— Начинаем фазу один, — сказал я.

Корабли СОЛМО пошли вперёд. Не ускоряясь. Не маневрируя. Просто — приближаясь. Их контуры слегка «плыли», словно сама реальность не была уверена, что они здесь должны быть.

— Фиксируем сбои у противника, — сообщил аналитик. — Их сенсоры показывают фантомы… они видят нас, но не могут зафиксировать.

— Люблю, когда люди сомневаются в себе, — буркнул я. — Продолжаем.

Когда расстояние сократилось до минимального, один из крейсеров Содружества внезапно открыл огонь. Красивый залп, мощный. Только стрелял он… в пустоту.

— Они нервничают, — заметил кто-то. — Даже на связь не попытались выйти.

— Это нормально, — ответил я. — Когда стреляешь в то, чего не понимаешь, всегда нервничаешь.

Ответного залпа не последовало. Вместо этого один из кораблей СОЛМО просто прошёл сквозь строй противника. Не задел. Не столкнулся. Он как бы… пренебрёг их существованием. А через секунду у обоих линкоров Содружества погасли основные контуры управления. Без взрыва. Без спецэффектов. Просто — тишина.

— Потеря управления у противника, — доложили с соседнего поста. — Они пытаются восстановить связь… безуспешно.

— Отлично, — сказал я. — Теперь — фаза два. Дайте им шанс подумать.

Мы отошли. Спокойно. Демонстративно. Оставив корабли блокады дрейфовать, слепые и глухие, но живые.

— Почему не добили? — тихо спросил один из офицеров сопротивления.

— Потому что мёртвые не рассказывают, — ответил я. — А эти сейчас вернутся на базу и устроят там маленький апокалипсис из отчётов, комиссий и поисков виноватых.

Связь перехватила аварийный канал Содружества. Крики. Обрывки команд. Кто-то требовал объяснений. Кто-то — немедленного подкрепления. Хаос, паника…

— А вот теперь поговорим — Удовлетворенно усмехнулся я — Дайте мне с ними связь.

Через несколько секунд на центральном голографе рубки появилось трехмерное изображение чертовски злого мужика в форме полковника космических сил Содружества. Капитан одного из линкоров, и по совместительству командир патруля смотрел на меня сощурив глаза и сжав до синевы губы. Внезапно его глаза расширились от удивления, и злобное выражение лица сменилось растерянным. Очевидно его имплантат выдал ему полный расклад по тому человеку, которого он увидел перед собой.

— Вижу, что представляться мне не надо — Начал я разговор — Но я всё же представлюсь. Найденов моя фамилия, Дмитрий Кириллович.

— Полковник Вейс… — На автомате представился собеседник, и тут же взял себя в руки — Вы дезертир и беглый преступник! И к вашим преступлениям добавилось ещё одно — нападение на патрульные Силы содружества!

— Правый раз что ли? — Хмыкнул я — В общем списке это будет эпизод с трехзначным числом. Впрочем, сейчас я в своем праве, какого хрена вы прилетели на вооруженных звездолетах на территорию подконтрольную Солнечной системе? Насколько я помню, вся бывшая нейтральная зона между Конфедерацией, Содружеством и Базисом теперь принадлежит Земле. О чем есть соответствующий документ, подписанный всеми заинтересованными сторонами. Что вы тут забыли полковник?

— Действие договора приостановлено! — Вскипел полковник — На его исполнение наложен мораторий до окончания конфликта Конфедерации и Содружества!

— То есть навсегда, вы хотите сказать — Кивнул я головой — Это война длится столетия, и конца ей не видно. И мораторий вы ввели в одностороннем порядке. При чем на момент подписания договора война была в разгаре и вас это тогда не смущало, зато это был отличный повод нае… обмануть землян и карсов. А я как раз по своим делам отлучился, не проконтролировал… Эх, ладно, согласен, в этом есть капля моей вины. Но теперь я вернулся и все буду исправлять. С этого момента Земля не признает мороторий, и все военные силы иностранных государств, оказавшиеся на её территории без разрешения, будут считаться силами вторжения, с соответствующей реакцией с моей стороны. Тоже самое касается задержания гражданских звездолетов Солнечной системы и Карсы, в нейтральных зонах. Блокада торговых путей, досмотр грузов и нападение на наши звездолеты будет расценено как нападение на Землю. Сегодня вам повезло полковник, мы оставили вас в живых, и вы даже особо не пострадали, но это в последний раз, и вас я отпускаю только чтобы передать послание.

— Это официальная позиция правительства Земли? — Посерьёзнел полковник.

— Это моя официальная позиция. На Земле, так же, как и в ваших блядских империях я вне закона — Улыбнулся я — С вашей подачи кстати. Это было одним из условий подписания договора о независимости, который кстати вы не соблюдаете. Они меня не признают, ну а мне на это плевать. Я не ради одобрения какой-то горстки людей всё это начал, и я никому не дам уничтожить то, на что я жизнь свою положил. Официально можете передать своим, что я действую без одобрения Земли. Только вот вам от этого легче не будет.

— Вам лучше сдаться пока не поздно Найденов — После моих слов полковник незаметно выдохнул, но легче ему стало разве что только немного — Вы международный преступник, и долго у вас не получится от нас бегать и гадить исподтишка. Сейчас у вас получилось напасть на нас, только потому, что мы не ждали удара, в следующий раз вас на куски порвут.

Я посмотрел на полковника внимательно. Не зло. Скорее — с любопытством, как смотрят на человека, который искренне верит в инструкцию, написанную для мира, которого уже нет.

— Полковник, — сказал я спокойно, — давайте я вам помогу. Вы сейчас очень стараетесь выглядеть грозно, но у вас за спиной два линкора без управления, четыре крейсера с выжженными контурами связи и экипажи, которые впервые в жизни не понимают, кто ими командует. Это плохой момент для ультиматумов.

Он стиснул зубы. Видно было — держится из последних сил.

— Вы напали исподтишка, — процедил он. — Это не бой.

— Конечно не бой, хотя первый выстрел в этом «не бою» сделали именно вы — охотно согласился я. — Бой — это когда обе стороны понимают, что происходит. А это… — я сделал неопределённый жест рукой, — профилактика. Как вакцина. Неприятно, но полезно.

Вейс хотел что-то сказать, но я поднял ладонь.

— Подождите. Я ещё не закончил. Во-первых, вы не ждали удара, потому что двадцать лет считали Землю удобной, тихой и сломанной. Во-вторых, вы «порвёте нас на куски» ровно до того момента, пока не попробуете это сделать. А в-третьих… — я усмехнулся, — следующий раз мы с вами вообще не будем разговаривать.

Он побледнел. Совсем чуть-чуть, но имплантат это подсветил.

— Это угроза?

— Нет, — покачал я головой. — Это экономия времени.

Я наклонился ближе к проекции.

— Передайте своим начальникам следующее. Блокада закончилась. Не завтра. Не через месяц. Она уже закончилась. Каждый ваш патруль на территории принадлежащей Земле, теперь — мишень. Каждый досмотр — повод. Каждый выстрел по гражданскому судну Земли или Карсы — объявление войны. Не той, к которой вы привыкли. Другой.

Я сделал паузу и добавил уже почти дружелюбно:

— И ещё. Ничего личного, я просто так же, как и вы делаю свою работу.

Вейс молчал несколько секунд, потом медленно кивнул.

— Сообщение будет передано, — глухо сказал он.

— Вот и славно, — кивнул я. — А теперь отключаюсь. Вам надо экипажи успокоить. И отчёты писать. Много отчётов.

Связь оборвалась. В рубке повисла тишина. Потом кто-то не выдержал и хмыкнул. Потом ещё один. А потом засмеялись уже почти все.

— Командир… — сказал земной капитан, вытирая глаза. — Они сейчас там реально не понимают, что делать.

— Этого мы и хотели, — ответил я.

Я повернулся к навигатору.

— Курс домой. «Планета-бродяга».

Корабли ушли в прыжок один за другим, растворяясь в пространстве. За нашими спинами оставались ослепшие линкоры Содружества и очень неприятное осознание: старые правила больше не работают.

Когда мы вышли в скрытый узел и «Планета-бродяга» снова появилась на голографах, я впервые за день позволил себе расслабиться.

— Ну что, — пробормотал я, — первый блин не комом.

Связь мигнула. Отец.

— Я всё слышал, — сказал он с довольной усмешкой. — Красиво. Особенно про то, что ты на всех болт клал, в том числе и на мнение Земли.

— Не удержался, — пожал я плечами. — Пусть знают, с кем связались.

— Узнают, — кивнул он. — И очень скоро.

Я посмотрел на кипящую жизнью поверхность бродячей планеты, на верфи, на доки, на корабли, которые готовились к новым рейдам. Геморрой, говорите? Да. Большой. Галактический. И теперь он был уже не у нас.