Чужие звезды

Глава 19

Турели под потолком ещё дымились, расплавленный композит стекал с переборок тонкими нитями. В зале стоял запах перегретого металла и озона. Штурмовики Базиса и Содружества больше не стреляли — их оружие было либо уничтожено, либо отключено станцией, которая постепенно переходила под наш контроль. На палубе застыли двенадцать безжизненных тел, в углу искрил сильно побитый боевой робот, а сам зал переговоров теперь больше напоминал свалку сгоревшей и переломанной офисной мебели и техники, чем отсек корабля.

Тимур снова вышел на связь.

— Командир. Второй флот СОЛМО вошел в систему. Ударные группы сопротивления синхронизировались по маякам. Крепости Базиса блокируются без разрушений. Дредноут полностью наш. Через три минуты система будет замкнута.

— Гражданские? — уточнил я.

— Взяли под контроль все гражданские суда, выводим из зоны поражения. Никаких лишних потерь.

В центре зала всё ещё висела голограмма военного представителя Содружества. Он больше не выглядел уверенным. В его взгляде появилось другое — страх. Его взгляд задержался на моих бойцах.

Семь фигур в биоскафандрах АВАК стояли среди обломков. Плавные линии брони, органические сочленения, глухие визоры. Только что они были «секретарями» и «помощниками». Теперь — тяжёлые боевые платформы в человеческом силуэте.

Петрович тоже был на грани паники. Он держался, но находится в окружении инопланетных чудовищ, в которых мы превратились во время боя, ему явно было тяжело. Он, видел это впервые.

Я заметил, как у него чуть дрогнули пальцы. Как взгляд прошёл по броне Киры, по сгущённым линиям на плечах Зага, по тому, как пластины «дышат», подстраиваясь под микродвижения тела.

— Это… — тихо произнёс он, не сводя глаз. — Это не костюмы.

Он не спрашивал. Он констатировал. Я коротко кивнул. Военный медленно произнёс:

— Это не стандартные боевые комплексы. Мы зафиксировали момент активации. Преобразование произошло… мгновенно.

Он перевёл взгляд на меня. То, что усиленный взвод десанта, который должен был нас арестовать не смог этого сделать, то что его бойцы сейчас истекали кровью на палубе станции, да даже то, что сама станция перешла в наши руки его видимо сейчас заботило куда как меньше, чем наша броня.

— Объясните. Что это за технология?

Женщина с нейроинтерфейсом, всё ещё анализируя телеметрию, добавила:

— Мы зафиксировали энергетический скачок без внешнего источника. Масса брони не была доставлена извне. Материализация произошла за доли секунды. Где вы размещаете объём? Внутри организма?

В её голосе не было истерики. Было растерянное профессиональное недоумение. Военный продолжил:

— Это и есть запрещённые технологии? Боевой имплантат? Симбиот? Вы пришли на переговоры, вооруженные!

Слово повисло в воздухе.

Петрович резко перевёл взгляд на меня.

— Симбиот? — повторил он негромко. — Дмитрий… ты мне об этом ничего не говорил.

В его тоне не было упрёка. Было искреннее потрясение. Дипломат, который двадцать лет жил в системе договоров и протоколов, вдруг увидел, что за его спиной выросло нечто, выходящее за рамки любой бумаги. Кира сделала шаг вперёд. Её броня едва заметно изменила конфигурацию — не угрожающе, просто в ответ на движение.

— Это защита, — сказала она ровно. — И инструмент.

Военный не сводил с неё глаз.

— Вы понимаете, что подобная интеграция делает бойца… иным? — спросил он.

— Да, — ответил я. — Позволяют оставаться живым, когда в него неожиданно начинают стрелять на мирных переговорах.

Петрович всё ещё смотрел на броню, как человек, впервые увидевший будущее.

— Это… полностью интегрировано? — спросил он уже тише. — Без операторов, без дистанционного контроля?

— Полная синхронизация, — ответил я. — Добровольная. Осознанная.

Он медленно кивнул. Потрясение в его глазах сменялось пониманием. И вместе с пониманием — тревогой. Он уже представлял, что это значит для любого договора с Содружеством.

Женщина с нейроинтерфейсом произнесла почти шёпотом:

— Броня не надета. Она развёрнута из внутреннего состояния. Задержка реакции — нулевая. Это не экипировка. Это продолжение нервной системы.

Военный выкрикнул:

— Это изменение природы человека! Это запрещено! Вы пошли по пути карсов! Этих отбросов человечества, мутантов, которые поменяли свой организм, чтобы жить на своей ядовитой планете! Двадцать лет назад мы сделали исключение для них, хотя должны были уничтожить, и вот результат! И вас и остальных мутантов надо убить!

— Нет, — спокойно ответил я. — Это не изменение природы, это изменение шансов выжить. И карсы тут не причем. Что ты вообще докапался до них? Это несовершенные искины Содружества, установленные на колониальных кораблях, вышли из строя, и приняли решение адаптировать людей к условиям не пригодной для жизни планеты! Это ваша вина, что колонисты превратились в карсов и стали такими. А теперь вы готовы исправить свою ошибку уничтожив целый народ? Не выйдет, Земля не бросит своих союзников. Да и прорваться в систему к карсам у вас кишка тонка!

В этот момент Тимур снова вышел на связь:

— Командир. Крепости внутрисистемной обороны частично уничтожены, частично взяты под контроль. Корабли Содружества теряют координацию. Второй флот СОЛМО занял внешнее кольцо. Первый, третий и четвертый флот вышли из гипера и находятся в резерве. Земные группы контролируют переходы. Система — под нами.

И вот тогда в зале стало по-настоящему тихо. Голограммы переговорщиков Базиса и Содружества замерли. На их интерфейсах наверняка отобразилось изменение статуса. Они не ожидали, что всё произойдёт так быстро. Их план был рассчитан на задержание, давление, изоляцию. На переговорную позицию из силы. А за считанные минуты одна из самых защищенных звездных систем в галактике оказалась захвачена, и при этом противник не понес ни каких потерь.

Военный Содружества медленно выдохнул.

— Это невозможно… — произнёс он. — Эта станция Базиса защищена многоуровневой системой. Вам потребовались бы часы…

— Нам потребовался всего лишь один корабль и семь бойцов, — ответил я.

Женщина с нейроинтерфейсом уже не скрывала напряжения.

— Их алгоритмы обходят наши протоколы! — Сказала она. — Это невозможно! Они перехватывают контроль быстрее, чем мы успеваем реагировать.

В её голосе впервые прозвучал страх. Петрович перевёл взгляд с бойцов на голограммы. Он видел, как меняются лица людей, ещё десять минут назад уверенных в собственной безнаказанности.

— Вы растеряны, — сказал он тихо. — Потому что впервые столкнулись с тем, кто не играет по вашему сценарию.

Военный посмотрел на него резко.

— Вы захватили систему.

— Нет, — ответил Петрович уже жёстче. — Мы ответили на нападение. А то, что ваша система не выдержала ответа — это вопрос к вам.

Снаружи всё стабилизировалось. Потоки данных выровнялись. Орбитальные узлы один за другим переходили в нейтральный режим под нашим управлением. Кира медленно деактивировала часть брони. Пластины словно растворились, уходя под кожу. Через секунду перед ними снова стояла обычная женщина. Это произвело эффект не меньший, чем сама трансформация. Заг сделал то же самое. Остальные бойцы — следом. Петрович смотрел на это с неподдельным изумлением.

— Вы… можете вот так? — спросил он.

— Да, — ответила Кира спокойно.

Военный Содружества перевёл взгляд с неё на меня.

— И сколько у вас… таких? — спросил он тихо.

Я выдержал паузу.

— Достаточно, чтобы нас больше не пытались арестовывать на переговорах.

Он не стал спорить. Его плечи опустились — не в знак покорности, а в знак понимания масштаба просчёта. В зале чувствовалось то, чего раньше не было — осторожность. И понимание, что они столкнулись не просто с новой моделью корабля, а с новой моделью войны. И, возможно, новой моделью человека.

— Переговоры завершены, — произнёс я спокойно. — Вы получили демонстрацию. Мы — тоже поняли ваши намерения. Дальше обсуждать нечего.

Я посмотрел прямо в голограмму.

— Я отпускаю вас. Ваши транспортные корабли получат коридор выхода из системы. Вам предписано эвакуировать на них весь свой персонал, и экипажи военных звездолетов. Раненым будет оказана помощь. Но все военные системы Базиса и боевые корабли Содружества в этом узле будут уничтожены. Это ответ на попытку силового захвата дипломатической миссии.

Женщина с нейроинтерфейсом напряглась.

— Вы не имеете права демилитаризовать узел Базиса.

— Сегодня вы дали нам это право, когда попытались нас арестовать, — ответил я ровно. — Последствия — ваша ответственность.

Военный долго смотрел на меня, затем коротко кивнул.

— Мы запомним это.

— На это и расчёт.

Голограммы погасли. Штурмовики Базиса и Содружества подхватили своих павших товарищей и быстро исчезли в проходе. В зале остались только мы, Петрович и тяжёлый след недавнего боя.

Тимур доложил:

— Содружество запрашивает коридор. Базис — тоже.

— Быстро они, — удивился я — И Базис решил со своей станции свалить? Ладно, пусть валят. Дай коридор. Под полным контролем. Запись — в архив. Выпускаешь только не вооруженные транспорты, всё что имеет хоть одно орудие остается тут.

— Принято.

Петрович провёл ладонью по лицу.

— Ты действительно собираешься уничтожить все военные объекты?

— Да, — ответил я. — Эта система больше не станет плацдармом против Земли.

Мы покидали станцию без суеты, не торопясь. Наш катер ждал в уже пустом доке. Следы спешной эвакуации были отчетливо видны. Брошенное оборудование, застывшие без движения ремонтные роботы, пустые слоты, где раньше стояли транспортные боты и катера. Персонал станции покинул её экстренно и в рекордные сроки. На обзорных голографах шлюзов уже было видно, как гражданские корабли Содружества и Базиса покидают орбиту.

Через час Тимур отсчитывался уже мне лично, сидя на ложементе второго пилота управляющего корабля:

— Все чужие суда покинули систему. Крепости Базиса обесточены. Доковые контуры изолированы.

— Начинаем, — сказал я.

Первая волна ударов пришлась по беззащитным орбитальным крепостям, станциям охранного периметра системы и брошенным экипажами военным звездолетам. Точки их отметок гасли на моем визоре одна за другой. Вторая — по военным верфям и орудийным башням центральной станции. Конструкции теряли силовой каркас, плавились, превращаясь в бесполезные фрагменты. Третья — по складам вооружения и узлам управления.

Система дрожала от взрывов и схлопываний разорванного пространства, но гражданские объекты оставались нетронутыми.

— Потерь среди мирных нет, — подтвердил Тимур, когда серия ударов завершилась. — Демилитаризация завершена на девяносто процентов.

Петрович смотрел на проекцию.

— Они будут считать это актом войны.

— Пусть сначала объяснят, зачем устроили засаду, — ответил я.

— Они будут говорить, что засаду устроили именно мы, спровоцировали их на агрессию, и этим воспользовались. Нам не помогут ни какие записи и зафиксированные факты нападения. Нам просто некому их будет показывать, так как третей, нейтральной стороны не осталось. — Покачал головой Петрович — Это война! Причем и с Базисом, и с Содружеством одновременно. Надеюсь вы знаете, что делать дальше, Дмитрий Кириллович, потому что дипломатическими приемами последствия такой плюхи не вылечить.

— Война… — Я задумался — Пожалуй. Но я думаю, что к переговорам мы всё же вернёмся, как только дадим им как следует звездюлей. Мы не собираемся покушаться на их территории, разве что будем делать вылазки, чтобы не воевать у себя дома. Но сил нам, чтобы контролировать все направления, пожалуй не хватит… Тимур. Готовь связной корабль в систему Жива — код «Рубеж». Поднимаем дополнительные силы.

Он сразу понял.

— Вызываем флот?

— Да. Не один. Шестая резервная ударная группировка автоматизированных систем в полном составе. Все двенадцать флотов. По готовности пусть сюда прыгают. Хотя, чего там ему готовится? СОЛМО как пионер — всегда готов.

Петрович резко повернулся ко мне.

— Двенадцать флотов⁈ В дополнение к тем четырем что тут уже есть⁈

— Думаешь мало? — Нахмурился я — Это почти миллион боевых кораблей Петрович…

— Мало⁈ — У дипломата перехватило дыхание — Да это чертовски много, избыточно даже! Мы точно только защищаться собираемся, а не нападать? А вы вообще подумали, что из такой массы суперсовременных звездолетов хоть один, да попадет в руки противника? Они смогут разобраться с технологии и тоже быстро наладить выпуск подобных звездолетов! У них промышленность просто гигантская. Эта война может уничтожить нашу галактику, не говоря уж о Земле!

— Не ссы Петрович. Даже если они захватят звездолет СОЛМО, а такое я вполне допускаю. — Начал я успокаивать дипломата — Разобраться с управлением и взломать его системы без симбиотов как у нас, будет практически невозможно. Точнее на это уйдет куча времени. Технологии живой брони и гиперсистем СОЛМО невероятно сложны, для их освоения потребуются новые заводы, а для них новое оборудование, для производства которого тоже придется строить новые заводы с новым оборудованием и так далее. Получить симбиотов у них вообще шансов нет, из мертвого носителя их не извлечь, а живым хозяин симбиота уж точно им в руки не попадет. И даже если предположить, что они справятся, у нас есть чем ответить и на это. СОЛМО не единственный наш козырь. Но времени освоиться и разобраться мы им не дадим. Я и вызываю избыточные силы только для этого.

Я посмотрел на общую карту. Одна из самых защищённых систем Базиса за полчаса превратилась в демилитаризованную зону под контролем Живы и флотов СОЛМО. Без ковровых бомбардировок. Без уничтожения гражданских объектов. Без хаоса. Петрович тоже смотрел на картину молча, переваривая то, что услышал от меня.

— Я так понимаю, что всего ты мне не расскажешь… — наконец выдавил он из себя — И правильно, человек слаб, а имплантат всегда можно взломать, выудив из него информацию. По своей работе мне часто приходится бывать в окружении враждебно настроенных к Земле людей, и сегодняшний случай показал, что даже статус дипломата не является защитой. Делай, что должен, а на меня ты всегда можешь рассчитывать Дмитрий.

— Я знаю Петрович, знаю…

Звёздная система, которая веками считалась непреступной, больше не имела зубов. Я посмотрел на проекцию, где четыре флота СОЛМО выстраивались в спокойный, уверенный порядок.

— Связной корабль готов? — спросил я.

— Да, командир, — ответил Тимур. — Прыжок в систему Жива займёт несколько суток. Ответ — не раньше, чем через пару недель. Быстрее не получится.

— Достаточно, — сказал я. — Вряд ли ответный ход от Базиса и Содружества последует немедленно, им тоже есть над чем подумать, и нужно время на подготовку.

Петрович тихо выдохнул.

— Уже через несколько часов они будут знать, что мы сделали.

— Конечно будут, — ответил я. — Но атаковать наобум они точно не будут. А мы за ними последим. Сегодня же к основным военным базам этих козлов уйдет глубинная разведка. Мы будем знать каждый их шаг. Да и Конфедерация, я думаю не упустит шанса воспользуется случаем ослабления Содружества, так что чтобы перераспределить резервы, не оголяя фронт, нашим «партнерам» как любит кое-кто говорить, придется как следует напрячься. Время у нас есть.

Тимур кивнул:

— Связной ушел. Теперь — ожидание.

Я снова посмотрел на карту системы Базиса. Военных объектов больше не осталось. Крепости уничтожены, верфи выжжены, склады разнесены, боевые корабли либо успели сбежать, либо превратились в обломки. Дредноут Базиса, обладатель портальной установки, сейчас превратился просто в выжженный остов из брони и композита. Большой удар для Базиса, насколько я знаю таких монстров у него и десятка не наберется. Орбитальные узлы переведены в нейтраль, без вооружения.

— Гарнизон не оставляем, — сказал я. — Ни одного корабля. Пусть сами охраняют то, что у них осталось.

— Даже наблюдателей? — уточнил Тимур.

— Нет. Мы здесь всё сделали. Дальше — не наша территория.

Петрович молчал.

— Это надолго, — сказал он наконец. — Всё это добром не кончится, и затянется на годы.

— Возможно, — ответил я. — Но всё же думаю, что Содружество одумается, а Базис… они торговцы, им война не нужна. Они и так были самые слабые из сильных, так что есть шанс что они не захотят нести большие потери. А потери у них будут, если за ум не возьмутся.

Мы уходили. Система оставалась за спиной — обезоруженная, но живая. А подкрепление из Живы придёт только через недели. До этого момента нам придётся рассчитывать на то, что уже есть.