Чужие звезды

Глава 7

Очередное утро началось не с тревоги. Я проснулся сам. Без сигнала имплантата, без дежурных напоминаний. Просто открыл глаза и несколько секунд смотрел в потолок. Дом. Жилой сектор. Ровное дыхание Киры рядом. Значит, ночь прошла спокойно.

Но спокойствие — вещь хрупкая. Когда я поднялся, в поле зрения всплыло уведомление штаба. Не красное. Жёлтое. Информационное, с пометкой «лично».

РАЗВЕДЧИК. ЗАДАНИЕ «ЗЕМЛЯ». ВОЗВРАТ. ДАННЫЕ ПРИНЯТЫ.

Ждать и идти в штаб, чтобы там посмотреть данные полученные от разведчика я не стал. Пусть это заняло бы совсем не много времени, но я прямо-таки сгорал от любопытства. Я вышел в гостиную и активировал проекцию.

Разведчик вернулся четырнадцать минут назад. Он вышел из прыжка на окраине соседней системы в автономном режиме, как и планировалось. Без попыток связи. Односторонняя передача данных и уход по резервной программе подальше от системы Жива. Может мы и перестраховывались, дули на холодную воду, но береженного бог бережет. Всё ровно, без сбоев.

Первый блок отчёта был сухим. Орбиты стабильны. Космический трафик — в пределах нормы. Спутниковые системы функционируют. Планетарная инфраструктура работает. Биосфера — живая. Никаких следов вмешательства. Никаких чужих конструкций. Никаких аномалий на орбите или в околопланетном пространстве. Земля была чистой.

Я пролистал данные глубже. Климатические карты. Световые пятна ночных мегаполисов. Сигнатуры радиопередач. Всё знакомое. Всё на своих местах. Мир, который продолжал жить, не зная ни о нас, ни о том, как далеко мы от него ушли. Я поймал себя на странном чувстве облегчения. Увидев главное, дальше копаться я пока не стал, а вызвал Дениса.

— Всем причастным сбор в штабе через полчаса — Сказал я, заваривая себе кофе — Посмотрим, что нам тут птичка на хвосте принесла.

— Да все и так уже тут. — Буркнул Денис — Тебя только ждем. Я думал ты уже в пути, а ты опаздываешь, кофе пьешь.

— Ну значит скоро буду — Жизнерадостно отмахнулся я — И запомни главное сынок — начальство не опаздывает, начальство задерживается.

Через двадцать минут мы с Кирой были уже в комнате совещаний. Штаб встретил меня ровным рабочим гулом. Денис стоял у центрального галографа, на котором висела проекция знакомой до боли планеты. Земли. Рядом всплывали какие-то таблицы, графики, схемы, но на них я даже не взглянул. Живой и родной голубой шарик захватил всё моё внимание.

— Вроде всё чисто, — сказал Денис сразу, как увидел меня. — Развернулись они конечно сильно без нас, но учитывая, что прошло двадцать лет — это не удивительно. На всех планетах Солнечной системы кроме газовых гигантов имеются развитые производственные и жилые базы, следы разработки полезных ископаемых, орбитальная активность. Защита системы представлена сетью орбитальных крепостей, защитных станций-баз на периферии, системой маяков раннего обнаружения, патрульными силами и не активными минными полями, в районах выхода из гиперпрыжков. Базы и крепости кстати в основном явно карской постройки, за исключением бывшего Ковчега и парочки тех, что закладывались ещё при нас. Активный трафик грузового транспорта. Обнаружены корабли с бортовыми опознавательными знаками как Земли, так и Базиса с Содружеством. Военных сил других государств, кроме правительства Земли не обнаружено. Нет даже разведчиков. Военный флот землян совсем не велик, насчитывает пятьдесят линкоров неизвестного мне типа, около трех сотен крейсеров, двадцать носителей, и массу мелочи, вроде эсминцев, патрульных кораблей и так далее. Весь флот находится в районе баз, расположенных рядом с Землей. Выход крейсеров для сопровождения караванов не замечен. Выводы делать рано, но это говорит о том, что сейчас активных боевых действий Земля ни с кем не ведет. Странно то, что не обнаружен ни один десантный корабль. Видимо Земля приняла военную доктрину ненападения. Аналитики уже приступили к анализу полученных данных.

— Значит, Землю никто не трогал, — сказал я.

Денис кивнул, не отрываясь от проекции.

— По крайней мере, не в том виде, который мы бы заметили. Никаких следов недавних конфликтов, разрушений, экстренных перестроек. Всё выглядит… планово. Спокойно. Даже слишком.

Я медленно обошёл галограф. С такого расстояния Земля казалась почти такой же, как в памяти, но стоило присмотреться — и различия начинали проступать. Орбитальные пояса стали плотнее, логистика — сложнее, структура обороны — глубже. Это уже был не тот мир, который мы покидали. Но и не чужой.

— Доктрина ненападения, — повторил я. — Или уверенность в собственной безопасности.

— Или и то и другое, — отозвался Денис. — Система закрыта, но не агрессивна. Они никого не зовут и ни к кому не лезут. По сути, сидят у себя дома и наращивают потенциал.

Я задержал взгляд на группе орбитальных крепостей, вынесенных на внешние рубежи системы.

— И при этом без экспансии, — добавил я. — Ни десантных кораблей, ни ударных группировок. Для такого масштаба — нетипично.

— Согласен, — кивнул Денис. — Складывается ощущение, что они… ждут. Или не видят смысла выходить за пределы уже освоенного. Хотя уже перед нашим бегством, было несколько звездных систем в нейтральной зоне, на которые Земля могла претендовать. По крайней мере то соглашение, которого достигли дипломаты с Базисом, Содружеством и Конфедерацией, как раз и предполагало то, что вся нейтральная зона станет сферой влияния Земли. Тут же… Они как будто эти двадцать лет только в Солнечной системе варились.

В штабе повисла короткая пауза. Каждый думал о своём, но мысли, в целом, сходились.

— Связи? — спросил я наконец.

— Активные каналы есть, — ответил Денис. — Гражданские, торговые, научные. Военные — закрыты. Шифры новые, протоколы нам незнакомы. Но ничего экзотического. Всё в рамках человеческой логики. Расшифруем. Данные поступили всего меньше часа назад, в течении суток мы подготовим полный отчет. Обработаем перехваты, узнаем кто сейчас у власти, какие группы влияния есть, ну и так далее, по полной программе.

— Ладно, — сказал я. — Пока фиксируем состояние как «стабильное». Разведчик отработал идеально.

Денис кивнул, уже делая пометки.

— Что дальше? — спросил он. — Повторная разведка?

— Нет, — покачал я головой. — Разведка своё сделала. Теперь начинается другая стадия.

Он поднял взгляд.

— Ты про…?

— Про пилотируемый полёт, — сказал я прямо. — Не завтра и не с наскока. Но мы его начинаем планировать. Подготовку. Маршруты. Точки входа. Протоколы контакта.

В штабе стало тише.

— Значит, всё-таки летим, — медленно сказал Денис.

— Да, — подтвердил я. — Теперь — да. Мы убедились, что Земля жива, что она не под контролем кого-то ещё и не в состоянии войны. Это лучшее окно, которое у нас может быть.

Он задумался.

— Появление чужого пилотируемого корабля у такой системы…

— Не будет «чужого», — перебил я. — Будет человеческий корабль. Готовим к полету линкор «Земля», с сопровождением. Четырех крейсеров и десятка эсминцев будет достаточно. «Земля» с виду прежней осталась, никто не знает, что у неё начинка полностью новая.

Денис медленно выдохнул.

— Экипаж? — уточнил он.

Я на секунду задержался с ответом.

— Полный. Команды кораблей, штурмовая бригада, перехватчики в ангарах, полный комплект короче. Ну и контактная группа естественно.

Денис кивнул, уже не скрывая серьёзности.

— Нужно прикрытие, на случай если что-то пойдет не так.

— Это да… — Я задумался — Давай так. С нами пойдут четыре ударных флота СОЛМО. Биотехноидами АВАК мы пока никого не будем пугать. Этого хватит, чтобы сломать оборону системы если прижмет. Но это на крайний случай. Все четыре флота выйдут из прыжка на предельном, но достаточном для стабильной связи удалении от Солнечной системы. Где ни будь подальше от основных маршрутов, в безлюдной зоне.

— С нами? — Вскинул бровь Денис. — ты уже решил лететь сам?

— Я ничего ещё не решил, я пока думаю. — Честно ответил я — Но кто бы не полетел, нужно начинать готовится.

— Тогда я подниму навигацию и аналитиков. Начнём с безопасных коридоров и временных окон.

— Именно, — сказал я. — И ещё. Никакой спешки, готовимся основательно.

Я снова посмотрел на проекцию Земли. Та же планета. Тот же дом. Он близко, рукой подать. Там мама, отец, брат с сестрой, племянники… Встряхнув головой я отбросил эмоции в сторону. Нельзя форсировать события, нельзя!

— Совещание отложим. Подготовьте сводку для узкого круга, — добавил я. — Коротко. Без эмоций. Но с одним выводом: мы начинаем готовиться к пилотируемому полёту.

— Принял, — сказал Денис.

Я кивнул и отключил галограф. Совещание действительно можно было заканчивать — основные решения приняты, дальше пойдёт рутинная, тяжёлая работа.

— Все свободны, — сказал я. — Работаем по своим направлениям. Доклады — по графику.

Люди начали расходиться. Кто-то сразу ушёл к терминалам, кто-то задержался, перебрасываясь короткими фразами. Я уже направлялся к выходу, когда услышал знакомый шаг за спиной.

— Ты ведь сам летишь, — сказала Кира. Не вопрос — утверждение.

Я обернулся. Она стояла у входа в зал, скрестив руки на груди. Взгляд спокойный, внимательный. Такой у неё бывал только тогда, когда решение уже принято — не мной.

— Кира… — начал я.

— Даже не начинай, — перебила она. — Это не обсуждается. Если ты летишь — я с тобой.

Я вздохнул.

— Это не рейд и не операция, — сказал я. — Это контакт. Политика, нервы, куча неизвестных.

— Тем более, — спокойно ответила она. — Ты сам говорил: нужен человек рядом, который прикроет спину. Да и потом, мы это с тобой уже обсуждали.

Я хотел возразить, но в этот момент к нам подошёл Заг.

— Я тоже иду, — сказал он просто.

Без пафоса. Без лишних слов. Как всегда,

— Заг, — повернулся я к нему. — Это не штурм, мы не воевать идем.

— Знаю, — кивнул он. — Но, если вдруг станет горячо — лучше, чтобы я был рядом.

Я посмотрел на них обоих. На людей, с которыми прошёл слишком много, чтобы сейчас отмахнуться формальными аргументами.

— Ладно, — наконец сдался я. — Но ты Кира войдешь в состав контактной группы. А ты Заг, возглавишь флот прикрытия. Нехер просто так кататься, вы у меня эту поездку отработаете по полной программе. И работаем строго по протоколу. Любая самодеятельность — сразу вылетаем из миссии.

— Зануда, — мило улыбнулась Кира. — Где я, а где дипломатия? Десантная бригада же летит, мои парни и девчонки, у меня будет чем заняться. Впрочем, если ты хочешь кого-то вывести из себя на переговорах, я согласна. У меня есть парадная форма, ну ты понимаешь какая, она правда мне мала, как ты помнишь, там всё видно, что нужно и ненужно…

— Не надо мне тут глазки строить! Или так, или никак! Согласна она… Это последний раз, когда вы из меня веревки вьете, пользуясь моей дружбой! Свободны! Кругом, шагом марш! — отрезал я.

— Где-то я это уже слышал… — прошептал, улыбаясь Заг, когда они вместе с Кирой показательно строевым шагом топали к выходу.

— Чего⁈ — Возмутился я.

— Ничего, тебе послышалось милый — Крикнула Кира уже возле выхода, и тут же они оба скрылись за переборкой.

— Вот же… гады. — Прошипел я сквозь зубы — Во вселенной триллионы людей, а мне в качестве друга и подруги два психически ненормальных отморозка достались…

Подготовка началась сразу. Навигация просчитывала маршруты и альтернативные коридоры. Аналитики гоняли модели первого контакта — от нейтрального сценария до откровенно враждебного. Техники поднимали регламенты линкора «Земля», сверяя старые схемы с новой начинкой. Корабль был готов к бою давно, но к возвращению домой его приходилось готовить иначе — аккуратнее, тише.

Через несколько часов меня нашёл Баха.

— Есть минутка? — спросил он, заходя в кабинет.

— Заходи.

Выглядел он уставшим, но собранным. В глазах — рабочее напряжение, без надрыва.

— По экипажу «Сенсора», — начал он сразу. — Разморозку завершили. Потери — восемь человек. Ну ты в курсе.

Я кивнул.

— Состояние?

— Разное, — ответил он честно. — Двое — тяжёлая нейродезориентация, впереди долгая реабилитация. Трое — стабильны, но с провалами памяти. Тут помню, тут не помню… Остальные — лучше, чем ожидали. Уже идут на контакт, пусть и не полностью. С вояками были проблемы, но мы уже наученные опытом лейтенанта и решили их быстро.

— Значит, протоколы сработали.

— Да, — подтвердил Баха. — Мы их серьёзно переработали. Теперь никаких пограничных режимов. Либо чисто, либо остановка.

Он помолчал, затем добавил:

— И ещё. Хочу запросить разрешение.

Я сразу понял, о чём речь.

— Научный руководитель, — сказал я.

— Он самый, — кивнул Баха. — Капсула стабильна. Контуры в лучшем состоянии, чем у Риона. Риски остаются, но сейчас они минимальны из возможных.

Я откинулся в кресле, собирая мысли.

— Если не выйдет…

— Я знаю, — спокойно сказал Баха. — Но если выйдет — мы получим человека, который видел всё целиком. Не обрывки, не вторичные данные.

Несколько секунд я молчал.

— Разрешаю, — сказал я наконец. — Работаем строго по обновлённому протоколу. Я хочу получать данные в реальном времени.

Баха кивнул.

— Так и планировали.

Он уже развернулся к выходу, но я остановил его:

— Аккуратно. Нам сейчас важен результат, а не скорость.

Он усмехнулся краем губ и внезапно ответил мне с подколкой.

— Понял, будет исполнено, ваше императорское величество. Один один.

— Это ты чего, шутишь? — Приятно удивился я — Смотри аккуратнее, а то еще снег пойдет, прямо в моем кабинете.

Когда дверь закрылась, я остался один. Впереди было слишком много неизвестных: Земля, первый контакт, пробуждение научного руководителя, пилотируемый полёт. Я откинулся в кресле и уставился в потолок. Очень знакомое состояние: когда вроде бы всё под контролем, но на самом деле ты только что подписался сразу на десяток потенциальных катастроф.

Земля жива. Мы летим домой. Кира летит со мной. Заг летит, но уже командовать флотом. Четыре ударных флота в кустах «на всякий случай». И где-то в медблоке, медики готовятся будить человека, который может перевернуть всю картину мира… или просто умереть на старте. Отличный план. Надёжный. Как швейцарские часы, собранные молотком.

Я поднялся, потянулся и посмотрел на часы. День только начинался, а ощущение было такое, будто я уже прожил его целиком. Впереди — ещё десятки совещаний, правок, расчётов, согласований. Бумажная война, в которой я воевал хуже, чем в настоящей.

Я вздохнул, активировал терминал и открыл первый же файл с пометкой «НЕОТЛОЖНО». Там было тридцать восемь подпунктов. Я закрыл файл. Открыл второй. Пятьдесят два подпункта и приписка внизу мелким шрифтом: «согласовать с командиром лично». Я бегло просмотрел список, подготовленный штабом уже в рамках подготовки к полету на Землю. «Предметы, запрещенные к вывозу из колонии»… Когда я дошел до домашних животных, имеющих ДНК АВАК, я закрыл гадский файл.

— Замечательно… — пробормотал я. — Вот она, настоящая угроза цивилизации. Не СОЛМО. Не АВАК. А согласования. Теперь я точно знаю, что всё делаю правильно, сваливая отсюда нахер!

Имплантат деликатно напомнил о следующем совещании через пятнадцать минут. Я посмотрел на таймер, потом на дверь, потом снова на таймер.

— А знаешь, что… — сказал я сам себе. — Пусть мир подождёт.

Я выключил уведомления. Все. Разом. Даже красные. Даже те, что «только для командующего». Потом подумал и выключил ещё раз — на всякий случай. Домой, в душ и завтракать!

На кухне всё ещё пахло кофе. Кира оставила кружку на столе — знак редкий, тревожный. Обычно она доводила всё до идеала, а если нет — значит, уже где-то тренируется и выпускает пар. Или ищет парадную форму, ту самую. Мне даже проверять не хотелось.

Я налил себе ещё одну кружку, сел у окна и уставился на спокойный, выстроенный, живой Мидгард. Город работал. Люди шли по своим делам. Дети опаздывали в школы. Кто-то ругался с транспортной службой. Обычная жизнь. Та самая, ради которой мы когда-то всё это и затеяли.

Имплантат снова пискнул. Я вздрогнул, раздражённо ткнул в воздух — и понял, что уведомления отключены. Все, кроме канала связи с семьей. Забыл…

— Ты чего тут сидишь? — спросила Кира, когда я дал добро на подключение. — Тебя уже ищут. Все. Даже те, кто обычно не ищет.

— Я медитирую, — невозмутимо ответил я. — Осознаю масштаб надвигающегося бардака.

Она хмыкнула,

— Страшно?

Я пожал плечами.

— Нет. Поздно уже бояться. Теперь только работать… и делать вид, что всё идёт по плану.

Она улыбнулась. Той самой улыбкой, из-за которой я в своё время подписался на эту безумную жизнь.

— Ну, тогда иди работай, командир. План сам себя не сорвёт.

Она отключилась, а я вздохнул, встал, поставил кружку в мойку и направился к выходу. День продолжался. И почему-то я был почти уверен, что хуже уже не будет. Хотя…